Дыхание Дракона

"Черные Куницы знают, как делать свою работу. Лучше них с этим никому не управиться. Как приближенный к Императору человек, я могу это подтвердить. Император узнаёт о заговорах ранее, чем заговорщик успевает открыть рот, чтобы озвучить свои мысли. И душит восстание еще в зародыше. Но в этот раз… Но отчего же тогда в этот раз он бездействует? Я никак не могу понять. Если все так пойдет и дальше, то вторжение в Сердце Империи окажется неминуемо. Разве он не понимает? Видит Айкан Всемилостивый, нужно позаботиться о безопасном пути отступления, если дела вскоре примут дурной оборот. Исчезнуть и отсидеться подальше на севере. А там видно будет. Лучше уж потерять должность, чем жизнь".

Запись из личного дневника одного из Имперских министров,

спрятанная в ящике с двойным дном.

Страж. Это оказался всего лишь страж, которого он создал собственными руками. С одной стороны можно было облегченно выдохнуть, а с другой… Из-за безмозглого медвежьего скелета Вайэр сбежал. Разумеется, это тоже к лучшему. Риогалл совсем, ни капельки не хотел, чтобы этот бесстыжий засранец остался и продолжил творить непотребства. Самое время радоваться, только… Радости отчего-то не было. Некромант все продолжал безмолвно стоять, упираясь спиной в шершавую кору ствола. Ощущая на губах медленно затухающие остатки чужого тепла. Надо возвращаться обратно к костру, который наверняка уже догорел. Каин-то уснул, а у ящерицы мозгов не хватит, чтобы подбросить пару сучьев. А это значит, что засыпать придется, кутаясь в мантию в попытке удержать побольше тепла. И еще… Риогалл поджал губы, отлепляясь-таки от ствола. Разговор… Он чувствовал такое облегчение, когда отделался от не в меру любопытного дракона-шантажиста, а теперь… Придется снова вернуться к дико смущающей теме. И Риогалл пока не представлял себе как. Может быть, стоит покончить со всем прямо сейчас? Подойти и вывалить все как есть. А потом улечься спать и благополучно обо всем позабыть. Именно с таким намерением некромант и зашагал обратно к друзьям. Однако… Стоило ему только ступить на полянку, как вся решимость быстро улетучилась. Раэрвинг мирно посапывал, улегшись вплотную к видящему уже десятый сон Каину. Услышав чужие шаги, дракон приоткрыл один глаз, быстро мазнул взглядом по Риогаллу и тут же его закрыл. Если заговорить с ним сейчас, можно разбудить Каина. А Каину их разговора слышать точно не надо. Придется придумать что-нибудь завтра. Улучить удачный момент и быстро сообщить упущенную информацию. Да, пожалуй, так он и поступит. Заодно будет время обдумать, как лучше и эффективней донести суть до недалеких драконьих мозгов. С этой мыслью Риогалл пересек полянку и устроился в корнях разросшегося дуба. Засыпая, он твердо верил, что оставляет позади кошмары минувшего дня и с наступлением утра будет чувствовать себя свежим и обновленным. Однако… давненько он так сильно не ошибался. Всю ночь его во сне преследовали гигантские пальцы, показывающие недвусмысленные жесты. Не важно, как быстро Риогалл бежал, как отчаянно прятался, они всегда его настигали и заставляли взирать на те самые пассы, которые он поздним вечером демонстрировал дракону. Интересно, существует ли в мире еще более невезучий человек, чем он? Именно с этим вопросом Риогалл и разлепил глаза, настойчиво пытаясь прогнать остатки отвратного сна. И почему, когда за день происходит что-то хорошее или приятное, оно никогда не следует за ним в чертоги сновидений, чтобы немножечко подольше порадовать некроманта. Но стоит только произойти чему-то гадостному… Не просили, да? Но все равно держите и не утруждайте себя благодарностью. С полным недовольства стоном Риогалл принял сидячее положение. Сдул упавшую на глаза белую прядь и принялся озираться, щурясь от пробивающегося сквозь листву яркого света. Каин уже проснулся и, судя по всему, давненько. Он успел развести костер и добыть завтрак, так что над огнем жарилась освежеванная тушка упитанного кролика. Дракона же нигде поблизости видно не было, зато… Где-то в лесной чаще справа раздался громкий треск ломающихся сучьев. Вспугнутые птицы с криками взлетели в небо над раскидистыми кронами. Риогалл повернул голову на шум, но, разумеется, ничего не увидел. – Охотится, – спокойно пояснил Каин, переворачивая кролика над огнем. – Охотится? – Риогалл скептически выгнул правую бровь. – Ты уверен, что было разумно отпускать его одного? Не удивлюсь, если скоро сюда сбежится вся Даккара. – Что ж, надеюсь, что к тому моменту мы уже будем далеко-далеко, – решив, что их завтрак уже достаточно прожарился, Каин снял его с огня и, оторвав пухлую заднюю лапку, протянул ее плюхнувшемуся рядом некроманту. Тот не стал тратить время и без лишних раздумий вгрызся в аппетитное, сочное мясо. Вкуснятина! Жаль, конечно, что не удалось проснуться раньше и выманить дракона на разговор. А теперь за весь день возможность вряд ли выдастся. Каин бодрствует и все время будет находиться рядом. Чем быстрее Риогалл поведает о пропущенном элементе, тем скорее снимет с себя ответственность и предотвратит катастрофу в случае, если… Нет-нет-нет, он не будет об этом думать. Сейчас лучше понять, как бы без лишних подозрений остаться с ящером наедине. Подождать вечера, надеясь, что Каин уснет первым? А если не уснет? Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра? Тогда, может быть… – Кхем! – проглотив очередной кусок, Риогалл кашлянул в кулак и начал, стараясь звучать непринужденно: – Знаешь, я тут вспомнил о своем страже, которого оставил охранять нас на ночь. Думаю, мне стоит пойти его поискать. Может быть, он схватился в ожесточенной битве с пришедшим по наши души монстром и героически пал. Ну… после того, как прогнал монстра, разумеется. Нужно будет отдать ему почести, осмотреть повреждения и… – Если ты о скелете медведя, то он вон там, – невозмутимо отозвался Каин, кивая в сторону разместившейся на дальнем краю поляны ямы, из которой торчали задние лапы грозного стража. Кажется, "защитник" свалился туда во время своего патруля и бестолково дрыгал конечностями, пока у него не кончилась подаренная некромантом энергия. Риогалл открыл рот, а потом закрыл. Да уж… А он-то думал, что разработал такой грандиозный план. Веская причина, чтобы отлучиться, а там затеряться среди деревьев и отыскать Раэрвинга. Благо это не казалось трудным делом, так как дракон производил достаточно шума, чтобы его и слепой нашел. Но увы… Затея с треском провалилась. – Ладно, забудь, – Риогалл отвернулся от ямы и вновь сосредоточил свое внимание на еде. – Я тут кое-что прикидывал, – начал вдруг Каин, откладывая в сторону обглоданную кость. – Куда двигаться дальше. Думаю, стоит продолжать держать курс на север. Там, ближе к границе, располагаются неблагоприятные территории: людей мало, пригодных для ведения хозяйства почв практически нет и, говорят, что даже король позабыл о том, что те территории находятся под его покровительством. Отличная возможность для нас немного передохнуть. Хотя в воздух подниматься все равно может быть опасно, так что лучше не рисковать и продолжать путь пешком. – Чувствую, нас ждет весьма увлекательное путешествие через простирающуюся до горизонта горную цепь. Всю жизнь о таком мечтал. Недели, а, может, даже месяцы без цивилизации. Только мы и природа. Кролики на завтрак, обед и ужин, мозоли на ступнях размером с золотой и мытье в холодной реке, и то если повезет. Слушай, а может, наш дракон все же обратится, но не полетит, а повезет нас на своих четырех? – Не думаю, что ему придется по душе твое предложение, – обломал друга Каин, поднимаясь с насиженного места. Он уже покончил со своей половиной кролика и теперь недовольно взирал на перепачканные в жире руки. – Пойду схожу к ручью. Кстати, перед тем как мы отсюда уйдем, советую хорошенько из него напиться, потому как, если помнишь, бурдюка у нас нет. – Замечательно, – Риогалл саркастически фыркнул и раздраженно вгрызся в сочное мясо. Интересно, когда у них кончится полоса невезений? Этим горам конца и края не видно. Плохо, что Риогалл не особо интересовался картой Империи, поэтому не мог оценить, сколько им еще добираться до ее сердца. Разумней всего было бы бросить эту затею, но разве Каина с Раэрвингом отговоришь? Если им так сильно досталось в Джакке, а потом еще и в Даккаре, то в имперской столице ситуация обещает стать гораздо хуже. Об Императоре ходит столько слухов… Даже если часть из них и не является правдой, то другая ею уж точно должна быть. Иначе этот человек не смог бы удерживать в своей железной хватке столько королевств разом. Говорят, у него повсюду шпионы, так что об их разноперой троице наверняка станет известно сразу же, как они ступят в город. А еще тренированная армия, самые свирепые и сильные драконы, маги наивысшего порядка и Черные Куницы. И против такой этой оравы всего два парня и один слишком уж молодой и не очень умный дракон. Хотя… что беспокоиться о столице и Императоре, такими темпами они наверняка помрут раньше, чем туда доберутся. Так что переживать не о чем. Риогалл тяжело вздохнул, не глядя выбрасывая кость в сторону. В этот момент ближайшие к поляне кусты затряслись, зашелестели. Тонкие веточки затрещали, ломаясь под чьей-то продирающейся вперед тушей. Некромант вздрогнул и схватился за мешочек на поясе, однако почти сразу же успокоился и убрал руку, как только увидел показавшуюся над листвой красную рогатую макушку. Он-то испугался, что на запах жареного кролика на поляну решил пожаловать очередной медведь, но это оказался всего лишь один бестолковый дракон. Судя по перепачканному лицу, чешуйчатому таки удалось добыть себе завтрак, а заодно и обновить прическу, добавив в нее листьев и сухих веток. Выбравшись на поляну, Раэрвинг осмотрелся: безразлично скользнул взглядом по таращащемуся на него Риогаллу и, остановившись на пустующем месте у едва теплящегося костерка, нахмурился. – Каин ушел к ручью, – пояснил Риогалл, мысленно дивясь, насколько же глухим должно было быть попавшееся ящеру животное. Хотя, может быть, жертвой оказался какой-нибудь старый кабан, у которого прихватило спину, поэтому бедняга не смог убежать. Приняв информацию к сведению, Раэрвинг развернулся, готовый вновь скрыться в лесу. Именно в этот момент Риогалл вдруг вспомнил о самом главном. – П-погоди, чешуйчатый! – он мигом вскочил на ноги и бросился к замершему в легком недоумении дракону. – Слушай, насчет вчерашнего разговора… – начал было Риогалл, остановившись напротив, но почти сразу же осекся. Следовало сначала отрепетировать, а потом уже бросаться. Что он ему скажет? Как он ему скажет? Угх! На щеках вновь грозил расцвести треклятый румянец. А ведь сейчас утро! Все прекрасно видно! – Какого разговора? – невинно поинтересовался Раэрвинг, чуть склонив голову набок. Словно в самом деле не понимал. Или не словно? Не мог же он все позабыть! – Того самого! Про пальцы! – раздраженно огрызнулся на него Риогалл, слегка повысив тон, и тут же стушевался, воровато озираясь по сторонам. Если Каин услышит, то придется ему все объяснять, а это последнее, чего бы он хотел.  – Про который ты просил не рассказывать Каину? – как ни в чем не бывало уточнил Раэрвинг. – Да! И говори потише! – шикнул на него некромант и, прежде чем продолжить, снова зыркнул по сторонам. Каин может вернуться в любой момент. Времени мало, так что нечего мяться и тянуть, нужно поскорее исправить свою ошибку и навсегда забыть об этом разговоре. – В общем, я упустил одну важную деталь, забыл упомянуть и все такое, – нервничая, он принялся невольно постукивать одним пальцем о другой. – Перед тем как… ну, это самое… пальцы следует хорошенько смочить слюной и… и все. Вот. – Слюной? – Раэрвинг нахмурился и склонил голову на другой бок. – Зачем? – Чтобы лучше скользили! – вновь сорвался на него Риогалл. – Все, хватит! С меня хватит. Я дал тебе всю информацию, так что больше не приставай ко мне! Иди лучше найди Каина. Уверен, ему будет крайне любопытно взглянуть на твой внешний вид. И не смей проболтаться! Ясно? Все. Одной проблемой меньше. По крайне мере, он на это надеялся.

***

Сказать, что путешествие на север оправдало все опасения Риогалла – ничего не сказать. Дороги не было, так что приходилось постоянно продираться через кусты, овраги, сошедший с вершины оползень. Риогалл сбился со счета, сколько раз он запинался о камни и корни, едва не падая, а также, сколько отодрал прицепившихся к подолу мантии сухих колючек. Несмотря на то, что перед выходом ребята как следует напились воды из ручья, уже к полудню их начала мучать жажда. Сколько бы Риогалл ни крутил головой, высматривая хотя бы намек на самый паршивенький ручеек, удача отказывалась ему улыбаться. Местная флора и фауна незваных гостей тоже не жаловала. Сначала на них напала сердитая пара птиц, охранявших устроенное поблизости гнездо, потом Риогаллу прямо на макушку с ветки шмякнулась змея. Но самым отвратительным он считал тот момент, когда поскользнулся на чьем-то свежем помете и шлепнулся задницей прямо на муравейник, а после носился с воплями, лихорадочно стряхивая с мантии разъяренных маленьких бестий. Единственной отрадой и утешением были лишь его позаимствованные на неопределенный срок ботинки. Если бы не они, такие мягкие и удобные, то Риогалл наверняка натер бы себе несчетное количество мозолей. Но даже так, уже к концу дня некромант едва передвигал ногами. Умирающий от жажды, голодный, уставший и искусанный муравьями. В итоге, им таки удалось отыскать небольшой ручеек, возле которого друзья и решили сделать привал. За весь день над ними не пролетел ни один даккарский разведчик. Однако Каин все равно отказался позволять Раэрвингу становиться драконом и подниматься в небо. Ребята были так измотаны дорогой, что почти мгновенно заснули сразу после ужина. По пробуждении же быстро позавтракали пойманными совместными усилиями Каина и Раэрвинга горными индейками и вновь отправились в путь. Каин твердил, что чем быстрее они покинут страну, тем лучше. Отсутствие разведчиков еще ничего не значило. Даже если они и достигли тех самых позабытых районов, король вполне мог послать драконов и сюда в поисках сбежавших преступников. Единственным утешением являлось то, что здешние жители вряд ли были в курсе новостей за пределами своих деревень. Никто не ведал ни о Джакке и Действе, ни о сбежавших рабах и опороченном сыне анатрийского главнокомандующего, ни о вторгшихся в горное королевство чужаках с диким драконом. Никто не поднимет тревогу, никто не станет тыкать пальцем. Если им по пути попадется хотя бы одна деревушка, то можно будет остановиться, обзавестись бурдюком и прочими предметами, необходимыми для путника, которого ждет долгая дорога. Нужно будет только как-то замаскировать Раэрвинга. Но это все потом. Сейчас же следовало сосредоточиться на дороге. И так продолжалось еще три долгих дня. Риогалл был уже готов выть. Слишком быстрый темп, слишком мало остановок, постоянная жажда, кажущаяся бесконечной горная гряда. К тому же их по-прежнему никто не преследовал, так к чему такая спешка? Однако упрямству Каина можно было позавидовать. – А ты хочешь, чтобы начали? – уперся он, преодолевая очередной подъем. – Да с чего ты взял, что вообще начнут? –  тяжело дыша, возразил Риогалл, словно старый дед, опираясь на палку-посох, которую подобрал где-то по пути. – У них там золотой город с неба шлепнулся, да еще и складчатая тварь наверняка бушует. Они уже давно позабыли о нашем существовании. Так что давай просто сядем на дракона и полетим. Сколько нам еще так ползти, когда можно за пару-тройку часов быстренько долететь до границы? – Мы не полетим. Я не хочу повторения того, что было в Джакке, – Каин забрался на пригорок и раздвинул кусты. – Кажется, у меня есть для тебя хорошая новость. – Что? Неужели горы таки кончились? – проворчал Риогалл, с трудом забираясь наверх. Знал бы Великий Аракус, как он завидовал Раэрвингу, для которого все это было просто легкой прогулкой. – Нет, но я, кажется, обнаружил дорогу. Думаю, мы можем двинуться по ней. Нужно будет только держаться ближе к деревьям и очень внимательно смотреть на небо, чтобы не пропустить разведчика, если такой появится. Что ж, дорога тоже неплохой вариант. В конце концов, она когда-нибудь приведет их к цивилизации. Риогалл бы все отдал ради мягкой постели и горячей ванны, а еще нормальной, человеческой еды. Да, они пробыли в пути не так уж и долго, но ему казалось, будто прошли месяцы, а то и целые годы. Все же лазать по горам куда тяжелее, чем бродить по лесу. День стоял довольно приятный: светило солнце, дул легкий ветерок, дождя явно не предвиделось. Еще приятней он мог бы стать, если бы друзьям попался какой-нибудь мужичок на телеге, направляющийся в ту же сторону, что и они. Однако, судя по состоянию дороги, рассчитывать на это не приходилось. Ездили здесь редко. Настолько, что осмелевшая сорная трава начинала потихоньку завоевывать бесхозное пространство. Каин чувствовал себя беспокойно, он хмурился и постоянно поднимал голову к небу, будто с минуты на минуту ожидал появления драконьего всадника. Раэрвинг же оставался невозмутим. Он уверял, что почует своего сородича, если тот окажется поблизости, но Каин похоже не хотел на него полагаться. – Тебе не кажется, что в последние дни ты какой-то слишком дерганный? – проворчал Риогалл, пиная носком ботинка попавшийся на дороге маленький камешек. – У меня… просто дурное предчувствие, – признался Каин, оборачиваясь, чтобы проверить небо у них за спиной. – Будто там, где-то позади, таится нечто тяжелое, нечто чудовищное. Стоит только отвернуться, и я чувствую чей-то впивающийся в затылок взгляд. – Если учесть, что у тебя за спиной болтается одержимый меч, то ничего удивительного. – Нет, это не он, – Каин мотнул головой, отметая предположение. – Много мы знаем об одержимых мечах? Может, он тебя дурит? Раэрвинг же ничего не чувствует, хотя его-то чуйка получше твоей будет, – подметил Риогалл, а после обратился к дракону за подтверждением: – Не чуешь же, да, чешуйчатый? Раэрвинг тоже повернул голову назад, сосредоточился на чувствах. Постоял так с минуту, а после отрицательно мотнул головой: – Ничего. За нами ничего нет. Только мелкое зверье да птицы. – Вот видишь, – Риогалл снова обратился к Каину, однако тот все равно не выглядел хоть чуточку успокоенным. – Я вот думаю… Может ли та тварь нас догнать? – Та тварь… – Риогалл на секунду задумался, а когда вспомнил, то тут же содрогнулся: – Не напоминай. Очень надеюсь, что нет. Мы долго летели и, прежде чем приземлиться, преодолели невероятно огромное расстояние. Вряд ли она сможет нас учуять. А даже если и направится в нашу сторону, то вряд ли догонит. Здесь же горы. Куча подъемов, спусков, ущелий. Пока она все это преодолеет, мы уже будем попивать вино с пряностями в имперской столице. – Что ж… – вздохнул Каин, сдаваясь. – Если… – Назад! – резко скомандовал внезапно остановившийся Раэрвинг, вытягивая руку в сторону. Каин с Риогаллом в недоумении замерли на полушаге. Никто из них не видел и не слышал ничего подозрительного. Предчувствие тоже молчало. Однако дракон весь напрягся, буравя взглядом большой валун впереди, за которым скрывалась поворачивающая вправо дорога. Засада? Здесь? В подобном забытом всеми богами крае любая бандитская шайка давно бы померла с голоду. Драконьи всадники же явно не стали бы заниматься подобным и напали открыто, прямо с неба. Тогда… Дикий зверь? Первые несколько долгих секунд ничего не происходило. Вокруг застывших парней стояла звенящая тишина. Даже птицы притихли, а колышимые ветром листочки будто бы замерли, боясь пошевелиться. Но затем… Тук. Тук. Тук. Чьи-то каблуки неторопливо застучали по дороге. Секунда-другая, и… из-за валуна неспешно вышел… человек? Каин сразу же приметил достойный лорда костюм: черная рубашка, поверх накинут темно-серый камзол без рукавов с вышитым серебристым орнаментом, отчего-то напомнившим ему изморозь, узкие черные штаны и высокие сапоги. Но самым удивительным являлось вовсе не это. Волосы… у незнакомца были длинные белые волосы, даже белее, чем у Риогалла. Часть из них он заплел в тяжелую на вид косу, свешивающуюся с правого плеча. И если у Раэрвинга его косы были зафиксированы на конце золотыми цилиндриками, то здесь незнакомец использовал серебро – пару широких серебряных колец. Он был красив, по-суровому красив, как застывший под снежной пеленой лес. Каин не знал, отчего ему в голову лезли подобные сравнения. Возможно, виною всему были глаза. Пронзительные, цвета заледеневшего озера в пасмурный день. И ресницы такие белые, будто покрытые инеем. Он никогда не встречал человека с подобной внешностью. Наставники заставляли его заучивать имена и отличительные приметы всех важных лордов Империи. Каин бы запомнил кого-то настолько выделяющегося. А потом… ошеломленный взгляд зеленых глаз внезапно наткнулся на рога. Две пары рогов: одна совсем маленькая, едва выглядывающая из белоснежных локонов, а вторая ничуть не уступающая в размере тем, что венчала голову Раэрвинга. Они тоже были белые, но немного отливающие серебром, поэтому поначалу благодаря игре света не бросились в глаза. Незнакомец остановился перед ними. Ледяной взгляд внимательно осмотрел застывшую троицу. Сначала одного, потом второго, а затем и третьего. Он ничего не говорил и выглядел невероятно спокойным. И только легкий, исходящий от него холодок заставлял неприятно ежиться. Каин не мог точно сказать, кто перед ними: Князь или дракон. После того, как увидел Вайэра в Джакке, он больше ни в чем не был уверен. Они слишком похожи. Каин не знал намерений незнакомца, поэтому тоже напрягся, готовый в любой момент действовать. Жаль только, что из оружия за спиной висел один лишь одержимый меч, который он пока не мог использовать. Но и у незнакомца с первого взгляда оружия тоже не наблюдалось, так что… Взгляд ледяных глаз остановился на Раэрвинге, который от этого напрягся еще сильнее, с низким рычанием обнажая клыки. Кончик хвоста раздраженно метнулся из стороны в сторону, ударяя по пыльной дороге. Незнакомец, казалось, не изменился в лице, но Каин все же успел уловить появившуюся между бровей складочку и легкий неодобрительный прищур. Ровно за секунду до того, как вокруг загадочного парня внезапно взорвалась снежная буря, полностью поглотив изящную фигуру. Снег с воем кружил и плясал, мельтеша перед глазами. Белое облако поднималось, росло, стремительно расширяясь. Каин с Риогаллом инстинктивно попятились назад, с широко раскрытыми глазами наблюдая за невиданным ранее явлением. Они не успели еще толком ничего осознать, как в этот момент напротив снежного облака в небо взвился столб огня, мгновенно поглотивший фигуру Раэрвинга. Ни пламя, ни буря не успели рассеяться, как из них ввысь взмыло два крылатых силуэта – красный и белый. Два дракона – огненный и ледяной. Порыв ветра, созданный взмахом крыльев, едва не сбил Каина с ног, заставив пошатнуться и отступить еще на пару шагов назад, прикрывая лицо рукой. Его сначала обдало жаром, а после холодом. Крохотные снежинки впивались в кожу и тут же таяли, оседая сверху маленькими капельками. – Айканова залысина! Что это еще за хренотень?! – воскликнул Риогалл, с головы которого сорвало капюшон. Налетевший ветер разметал длинные пряди, устроив на голове настоящий беспорядок. – Ледяной дракон… – в потрясении едва слышно прошептал Каин, задирая голову вверх. – Быть того не может… Белый. Взмывший в небеса дракон был полностью белым. Его чешуя посверкивала в солнечных лучах, словно свежевыпавший снег в ясный, погожий денек. Он выглядел крупнее Раэрвинга, а еще массивней и яростней. Каину до сих пор не доводилось видеть битвы между свободными драконами, так что скорость, с которой белый ринулся в атаку, его ошеломила. Две лапы и два крыла делали его маневренным, а явно немалый опыт даровал неоспоримое преимущество перед совсем юным огненным собратом. Белый дракон не дал Раэрвингу опомниться: сложив крылья, камнем спикировал вниз. Его противник, только набиравший высоту, едва успел извернуться и уйти в сторону. Светло-серые когти распороли воздух в опасной близости от покрытого красной чешуей плеча. Неудача ничуть не расстроила атакующего, даже не заставила хотя бы на секунду замешкаться. Тот тут же расправил широкие крылья, проворно изворачиваясь в воздухе. Раэрвинг едва смог выровняться и повернуть морду к противнику, как белый дракон раскрыл пасть и дохнул. – Фьярр! – донеслось до ушей ошарашенного Каина. Рычащее слово-заклинание быстро потонуло в реве хлынувшей из пасти бело-голубой струи. Было трудно сказать, что это. Морозное пламя? Жидкий лед? Или какой-то холодный пар? У Раэрвинга на этот раз не было возможности уклониться, поэтому все, что ему оставалось – выдохнуть собственным пламенем в ответ. Ревущее красное со всей мощи врезалось в потрескивающее бело-голубое. Врезалось и взорвалось множеством поблескивающих в солнечных лучах ледяных осколков. – Осторожно! – вскрикнул вышедший из ступора Риогалл, хватая Каина за рукав и резко отдергивая в сторону. Туда, где они только что стояли, рухнул увесистый кусок льда, проделав посреди дороги приличную вмятину и обдав парней земляной крошкой, смешанной с прозрачными кристалликами. Еще один врезался в дерево, с треском ломая ветки, следующий приземлился позади, сминая чахлый кустарник. Ледяные обломки различных размеров друг за другом сыпались вокруг, неся с собой разрушение. – Надо отсюда срочно сваливать, пока нас не пришибло! – воскликнул Риогалл, таща Каина прочь в стремлении убраться подальше из зоны поражения, пока их не накрыло вторым ледяным дождем. Однако… – Подожди! – крикнул Каин, упираясь. Его обеспокоенный взгляд был устремлен вверх, на двух сражающихся драконов. Хотя на самом деле это было трудно назвать сражением, потому как белый явно доминировал. Он теснил Раэрвинга, заставляя постоянно уворачиваться и отступать, не позволяя даже попытаться атаковать в ответ. Будто сокол, напавший на скворца. – Чего ждать? Пока не пришибет? – взъелся Риогалл, с тревогой поглядывая вверх. Бело-голубая струя вновь прочертила в небе полосу, слегка задев кончик крыла, который мгновенно покрылся ледяной коркой. Остальная же ее масса, не встретив препятствий, растворилась в воздухе сверкающими белыми крупицами. – Ему нужно помочь! – выдал Каин, не отрывая напряженного взгляда от схлестнувшихся драконов. – Помочь?! И как ты это сделаешь? Отрастишь пару крыльев? Или возьмешься выкрикивать оскорбления, чтобы белый обиделся и улетел прочь? – Раэрвинг долго не протянет, – констатация факта далась тяжело. Если бы Каин сидел на загривке, то мог бы попытаться выровнять ситуацию. Его не учили биться против диких драконов. Дикие драконы – дело магов и загонщиков. Однако некоторые из заученных тактик вполне могли бы сработать. Но он не сидел на загривке и практически ничего не имел в своем распоряжении. Беспомощным, Каин чувствовал себя таким беспомощным. Паника подбиралась все ближе, тянула к горлу свои холодные призрачные пальцы. Сердце в груди взволнованно трепетало, сжимаясь каждый раз, когда его дракон едва избегал атаки противника. Каин мог бы позвать его. Использовать то самое полное имя, но так он только сделает Раэрвинга еще более уязвимым для белого ящера. Приблизит и без того предсказуемый исход. И все же… Вес одержимого меча тяготил спину. Кажется, тот почувствовал возможность и пытался обратить на себя внимание. Давал знать, что готов оказать содействие. Каин еще не разобрался с ним, но… Если ничего не предпринять, то Раэрвинг погибнет. Наверняка погибнет. Каин не мог этого допустить, а потому… – Я использую Скорбный Осколок, – решительно объявил он, хватаясь за торчащую из-за спины рукоять. – Стоять! – преисполненный ужаса, Риогалл кинулся вперед и вцепился в запястье, не позволяя вытащить меч из импровизированных ножен. – Даже не вздумай! Сам говорил, насколько опасна эта дрянь. – А что ты еще предла!.. – разъяренный, Каин обернулся к другу, когда дикий рев огласил округу, сотрясая землю. Оба парня резко вскинули головы, чтобы увидеть, как бело-голубая струя морозного дыхания с шипением ударяет Раэрвинга в грудь. Красный дракон заверещал, замотал головой, молотя по воздуху крыльями. Коснувшийся грудной пластины иней взорвался ледяным цветком. Белая корка, потрескивая, стремительно побежала вверх, карабкаясь на плечо, вспыхивая гребнями из беспорядочных прозрачных кристаллов. Несколько брызнувших капель инея попали на правую сторону морды и тут же взялись разрастаться ледяным покровом, захватывая чешуйку за чешуйкой, затягивая распахнутый золотой глаз. Каин смотрел на все это с широко раскрытыми глазами, отказываясь верить. Ледяная корка перекинулась на крыло. Побежала вдоль, постепенно теряя силы и скорость, пока, наконец, не остановилась. Дыхание белого дракона заморозило не больше трети от крыла, но этого хватило, чтобы Раэрвинг потерял возможность держаться в воздухе. Пораженная конечность отказывалась слушаться. Он все еще дергал ею, пытаясь хоть как-то выровняться, но… Раэрвинг сейчас напоминал барахтающееся на поверхности воды неспособное плавать существо. Вот он, ревя, трепыхался в небе, а в следующий миг уже, кувыркаясь, летел к земле, таща за собой шлейф морозного пара. Здоровое крыло все еще отчаянно било по воздуху, но мало чем помогало своему хозяину. С жутким грохотом и треском Раэрвинг рухнул на дорогу, вздымая вверх клубы пыли, ломая растущие на обочине деревья. Землю встряхнуло с такой силой, что Каин не удержался и упал на одно колено, Риогалл же, по своему обыкновению, приземлился на многострадальную пятую точку и тут же закашлялся, отмахиваясь от ударившей ему в лицо волны поднятой пыли. По счастью, Раэрвинг рухнул чуть дальше по дороге и не раздавил парней своей массивной тушей. От удара часть ледяной корки разлетелась осколками, не повредив плоть, но самые толстые куски на груди, куда пришелся удар морозной струи, так и остались торчать, лишь слегка обломав концы прозрачных шипов. Красный дракон шипел и низко рокотал. Он был жив. Немного оглушен и ошарашен, но жив. Конечности подергивались, длинная шея выгнулась. Кажется, он собирался встать, но… Облако пыли сильно мешало обзору. Каин уже поднялся с колена и собирался рвануть вперед, когда с неба вниз упал второй дракон – белый. Еще одна волна пыли и мелкого сора ударила в лицо, едва не сбив с ног обратно на землю. Проклятье! Каин стиснул зубы, прикрываясь рукой. Он ничего не видел, он… Белый дракон с предупреждающим рыком опустил когтистую лапу на грудь поверженного противника, прижимая того к земле, не позволяя подняться. Раэрвинг же в ответ ощерился, мотнул хвостом, дернул крылом и попытался рывком скинуть с себя чужую конечность, но белый надавил сильнее, перенося весь свой вес, а затем опустил вторую лапу прямо на морду красного, впечатывая ее в пыль. – Оставь его! – закричал Каин, скидывая, наконец, оцепенение и бросаясь вперед. Вряд ли он понимал, что делает, вряд ли осознавал всю опасность своего положения. Что может сделать маленький, хрупкий человек огромному ящеру, способному выдыхать ледяное пламя? Но в этот момент Каин не думал, он действовал. На бурливших в груди эмоциях. Так, что даже позабыл о болтающемся одержимом мече за своей спиной. Раэрвинг – единственное, что билось у него в голове, единственное, к чему был приковал полный отчаяния взгляд. Он хотел добежать, добраться, защитить. Раэрвинг его услышал. Большой желтый глаз, проглядывающий сквозь щель между давящих пальцев противника, расширился, круглый зрачок заметался внутри. Явно взволнованный, дракон еще раз дернулся, но навалившийся сверху вес лишь сильнее впечатал его в землю. И тогда… напряжение вдруг ушло, оскал исчез, крылья безвольно распластались, а широко раскрытый глаз, до этого с яростью жегший нависающего над ним противника, покорно прикрылся, принимая поражение. Каин почти добежал, когда белый дракон двинулся. Неспешно убрал лапу с морды, пристально следя за реакцией красного, который остался лежать так же неподвижно. Найдя увиденное удовлетворительным, ящер убрал и вторую лапу, неторопливо слезая на землю. Раэрвинг не шелохнулся и теперь. Хрусть, хрусть, хрусть. Под ботинками замедлившего бег Каина захрустели ледяные осколки. Взгляд зеленых глаз обеспокоенно метался по внезапно переставшему сопротивляться дракону. О-он… мертв? Белый его… убил? Каин отчаянно выискивал признаки жизни. Покрытая ледяной коркой грудь едва заметно взымалась. Кажется… Вздымалась ведь? Или… или… Фу-у-ух! – вихрь снежинок обдал лицо, заставив зажмуриться и вскинуть руку. Налетевший холодок легонько куснул кожу и быстро исчез. – Теперь становится понятней, почему он себя так повел, – справа раздался приятный глубокий голос. Каин убрал руку и повернул голову на звук, чтобы увидеть на месте белого дракона того парня, что вышел перед ними из-за валуна. Он выглядел спокойным и не нес в себе ни капли враждебности. Взгляд льдистых глаз был направлен исключительно на замершего перед ним человека, на Раэрвинга же он более не смотрел, будто тот и вовсе перестал существовать. – Не стоит переживать, – белый дракон выдал некое подобие улыбки, продолжая оставаться на месте и не предпринимая попыток приблизиться или атаковать. – Всего лишь рутинные драконьи дела – ничего серьезного. – Ничего серьезного? – вспылил Каин, переводя взгляд со все еще неподвижного Раэрвинга на невозмутимого незнакомца. – Что тебе нужно? Зачем атаковал? И что ты с ним сделал? – Ничего я с ним не делал, – белый бросил взгляд на недавнего противника: – Можешь уже перестать собирать пыль, я принял твое признание поражения. При этих словах огромную тушу красного дракона объяло танцующее пламя. Каин отшатнулся. Скорее, по привычке. Он чувствовал жар, но огонь его сторонился, не желая касаться, не желая обжигать. Пара мгновений, и Раэрвинг вернулся в человеческое обличие. Однако… Он не стоял, привычно вскинув голову, уверенный и непоколебимый. Нет, он сидел на земле, скрестив ноги и опустив взгляд вниз. Молчаливый и неподвижный. Каин растерялся. Не знал, что делать. Хотелось кинуться к дракону и спросить, все ли с ним в порядке, но в то же время не следовало терять бдительности и спускать глаз с незнакомца. – Видишь ли, когда один дракон залетает на территорию другого, то перед ним встает три выбора: бросить вызов, улететь прочь или подчиниться, полностью и безоговорочно признав превосходство другого, – пояснил белый ящер. – Если это взрослый, вошедший в силу дракон, он, скорее всего, выберет один из двух первых вариантов. Если же это молодой ящер, еще далекий от вхождения в силу, он всегда выбирает последнее. Потому как обязан знать свое место и понимать, что произойдет в противном случае. Этот же начал действовать вопреки ожиданиям, и мне пришлось поставить его на место. Но не переживай, я был достаточно мягок, так что он отделался лишь парой ушибов. – Я сильно удивился столь необычному поведению, – продолжил он. – Но теперь вижу, что ему было, что защищать, так что не держу на него зла. Видишь ли, мне тоже есть, что защищать. Здесь неподалеку мой ар. – Нам не нужен твой ар, – Каин все еще был настроен достаточно воинственно. – Мы просто хотели убраться из этого королевства. Ты ведь ледяной, так? Разве вы не должны обитать далеко на севере? – Все так, там мы и обитаем, – подтвердил белый, не спеша что-либо объяснять. Вместо этого, еще раз внимательно осмотрев своего ершистого собеседника, он задал встречный вопрос, едва заметно склонив голову набок: – Так значит, это из-за вас тут недавно поднимался переполох? – Вероятно, – ответил Каин, пытаясь предугадать, чем окончится эта встреча. У него было не так уж много опыта общения с дикими драконами. Ледяного же он видел впервые в жизни. Здесь явно крылось что-то нечистое, только пока не удавалось понять, что именно. Этот дракон… отличался. Он держался, как аристократ. Если бы не необычная внешность и рога с хвостом, Каин бы даже не заподозрил, что разговаривает вовсе не с человеком. Может быть, это такая особенность вида? – Два человека и один свободный дракон, следующий за ними по собственной воле, – задумчиво протянул незнакомец. – Любопытная комбинация. – Ничего любопытного, – внезапно вклинился добравшийся до них Риогалл. Ворчливый и злой, он все еще отряхивал подол своей мантии от осевшей пыли. – Ты вообще осознаешь, что чуть нас не зашиб своими сосульками, рогатый? Ни извинений, ни представлений! – Прошу меня простить, – на бледноватых губах появилась легкая улыбка. – У меня не было намерения вам навредить. Что же касается представлений, то мое имя Виявар. Я лидер ара ледяных драконов в этих горах. – Эй, а это точно дракон? – Риогалл пихнул Каина локтем. – Шибко воспитанный. Подергай его за рог, может, ненастоящий? Вот оно! Слишком воспитанный! Драконы не такие. Откуда им знать о манерах? Если бы Каин своими собственными глазами не видел, как тот обратился в белого ящера, то с уверенностью заявил бы, что это самозванец. Маг, Князь с Параллелей или Аракус знает, кто еще, но точно не дракон. Однако… он видел, и это не оставило места сомнениям. – Раз мы уже выяснили, что никто из нас не имеет дурных намерений, позволишь нам пройти? – Каин смотрел белому дракону прямо в глаза. Он не хотел разбираться, в чем тут дело. Им бы только уйти, убраться от него и его ара подальше. – М-м-м… – протянул Виявар, явно не собираясь сдвигаться с места. – Да, пожалуй, я мог бы вас пропустить. Но сперва мне бы хотелось утолить любопытство и узнать, куда же держит путь столь необычная компания? – Для начала прочь из этого королевства, – ответил Каин, все еще ожидая какого-то подвоха. Что ему делать, если ледяной дракон решит их атаковать? У них нет никаких иных шансов, кроме одержимого меча. Только вот… – А дальше? – слегка надавил Виявар. Прежде чем ответить, Каин поджал губы, взвешивая каждое из возможных решений. Вряд ли ему просто любопытно. Но какие тогда цели? Какие мотивы? Для чего ему вообще знать, куда направляются трое только что повстречавшихся ему незнакомцев? Неужели все еще думает, что они могут навредить его ару? Даже если бы и хотели, то точно не смогли бы. Силенок маловато, да и… В таком случае он мог бы просто их убить. Каин вряд ли бы успел схватиться за меч до того, как стал бы ледяной скульптурой. Дракону-то всего и нужно, что поднести два пальца к губам и дохнуть в его сторону струей мороза. Почувствует ли он, если они солгут? Заподозрит ли неладное? Нет, ложь сейчас может сделать только хуже, но… Поверит ли он в таком случае правде? Безумной, лишенной всякого здравого смысла… Плевать, будь что будет. – В сердце Империи, – не дрогнув, выдал Каин, наблюдая, как у его холодного собеседника приподнимаются в удивлении светлые брови. – В сердце Империи, – задумчиво повторил тот. – И что же вам понадобилось в сердце Империи? – Знание. Как освободить порабощенных драконов и не позволить магам и дальше красть у них Дыхание. При этих словах в серебристых глазах Виявара промелькнул огонек заинтересованности, и Каин впервые увидел расцветшую на его губах искреннюю улыбку. В один миг державшийся холодно дракон вдруг сделался мягче. Словно затянутое тучами небо прояснилось, позволив солнечным лучам пробиться сквозь ширящиеся прорехи, легонько коснуться заискрившегося в ярком свете снега. – Что ж, кажется, наши цели совпадают, – сообщил Виявар. – А раз так… Не желаете немного прогуляться? Путь через горы для людей нелегок. Особенно для тех, кто сделал своим врагом целое королевство. Наверняка вы сильно устали и истосковались по простым человеческим радостям. Горячая еда, ванна, кровать… В моих силах все это вам предложить. – В-ванна? – у Риогалла тут же загорелись глаза. – Кровать? Еда? Как же сильно он обо всем этом грезил! И не надеялся даже увидеть еще, по меньшей мере, несколько недель! – Подожди! – тут же влез Каин, настороженный и хмурый. – С чего мы вообще должны тебе доверять? – Я же уже сказал: наши цели совпадают, – невозмутимо повторил Виявар, уже развернувшийся, готовый идти вверх по дороге. – Так почему бы не объединиться? С вами, людьми, всегда так. Слишком уж недоверчивые. Если бы я задумал нечто дурное, то мне не составило бы труда сделать это прямо сейчас. Ты и сам понимаешь, так ведь? Конечно же, Каин понимал, но все равно оставался напряжен и недоверчив. Он сказал, что их цели совпадают, только так ли это на самом деле? Неужели белый дракон со своим аром тоже направляется в Имперскую столицу и хочет пригласить их отправиться туда большой и дружной компанией? Верилось с трудом. Одного-то дракона не так просто укрывать, а тут целая орава. – Ты слишком подозрительный, – признался Каин, не двигаясь с места. – Драконы, которых мне доводилось встречать, себя так не ведут. Я ничего не знаю о твоих целях, поэтому не могу согласиться с тем, что они совпадают с нашими. Честно говоря, я вообще ничего не знаю ни о тебе, ни о твоем аре. – Поэтому я и предлагаю прогуляться, – Виявар снова улыбнулся. – Я расскажу, а ты решишь. Каин ненадолго замолчал, пристально взирая на белого дракона. Какой выбор будет верным? Если он откажется, отпустит ли тот их с миром? Лучше не рисковать. Сейчас у них точно нет никакого шанса уйти живыми, реши ледяной ящер атаковать. Разве что… одержимое оружие, но… Нет, Каин не будет его трогать, пока есть другие варианты. – Хорошо, – в итоге согласился он. – Вот и чудно, – довольно кивнул Виявар и тронулся с места. Каин тоже собирался, даже сделал несколько решительных шагов вперед, но почти сразу же остановился. Обеспокоенно обернулся назад. Раэрвинг продолжал сидеть на земле, безучастно разглядывая пыль. – Раэрвинг? – окликнул его Каин, слегка хмуря брови. – Все в порядке? Нет ответа. – Вставай и иди следом, – замедлив шаг, бесцветным тоном бросил через плечо Виявар. К своему шоку и изумлению, Каин увидел, как Раэрвинг пришел в движение. Продолжая смотреть в землю, нехотя поднялся на ноги. Так, словно это представляло какую-то трудность, словно он полдня просидел в одной и той же позе, а теперь вот решил размять затекшее тело. У него не было видимых повреждений, но… – Он, что, теперь твой раб?! – Каин с жаром тут же развернулся к белому дракону. – Без прямого приказа не может и пальцем шевельнуть? – Вовсе нет, – на лице Виявара отразилось легкое удивление. – Просто бунтует. Горечь поражения оказалась не по крылу. Думаю, еще отойдет. Позже. Однако Каин не поверил, развернулся и поспешил к своему дракону. Схватил за руку, чуть ниже локтя, попытался заглянуть в глаза. – С тобой все в порядке? – потребовал он ответа и, не получив оного, надавил. – Раэрвинг! Ответь! – Да, – кривясь, кисло бросил тот. – Просто… оказалось не по крылу… – Слушай, если он опасен, скажи, – Каин понизил голос, настороженно посматривая в сторону Ваявара, который находился от них достаточно далеко, чтобы услышать. – Думаю, мы можем рискнуть и улететь, пока он сюда не смотрит. – Ты в своем уме?! – тут же зашипел на него Риогалл. – Улететь от горячей ванны, нормальной человеческой еды и мягкой постели?! – Нет, – Раэрвинг мотнул головой, становясь угрюмым. Не хватало еще, чтобы его сочли трусом, который не способен стойко принять поражение. – Он уже вошел в силу, и память рода… Он… может знать ответы на интересующие тебя вопросы. Каин заколебался. Да, ответы на вопросы… Если, как утверждает Виявар, у них одна цель, то… он наверняка готовился. Возможно, даже собрал еще какую-то информацию в дополнение к той, что предоставила ему память драконьего рода. Это ценно. Это может им помочь, может даже спасти им жизнь. Стоит рискнуть. Наверное. Рискнуть и молиться, чтобы в этот раз принятое решение не обернулось катастрофой. Хотя… Каин больше не верил в Айкана, а старые боги-духи его милосердием не впечатлили, так что… в этом мире ему молиться было некому. Только рассчитывать. На себя и своих друзей. – Хорошо, – кивнул он. – Давайте посмотрим, что может нам предложить наш новый знакомый. – Еда, кровать и ванна – мне уже достаточно, – высказал свое мнение Риогалл, твердым шагом направляясь вслед за неспешно идущим вверх по дороге белым драконом. Когда Каин нагнал Виявара, то роящиеся в его голове вопросы уже выстроились в четкую линию. Он не хотел, чтобы это звучало, как допрос, поэтому постарался сделать свой голос более мягким. Для начала следовало зайти издалека. – Очень необычно увидеть ледяных драконов так далеко от их привычного места обитания, – ровным тоном начал Каин, чувствуя себя на какой-то дипломатической миссии, к которой его тщательно готовил отец. – Мне говорили, что вы не способны существовать в дали от льдов и снегов. – Это так, – неспешно шагая, кивнул Виявар. Его длинный белый хвост покачивался в такт движению, едва задевая дорожную пыль. Он не смотрел на собеседника, устремив взгляд своих льдистых глаз куда-то вдаль. Возникла пауза, и Каин уже было подумал, что из этого дракона информацию придется вытягивать с неимоверными усилиями, как тот вдруг продолжил: – По крайней мере, долго. Не могу знать, сколько тебе известно, но, видишь ли, существует несколько видов драконов. Они различны во многом, но самое главное их отличие – тип дыхания. Огненные – наиболее распространенные, так как способны существовать везде, где достаточно тепло. Везде, где было бы комфортно огню. Каждому нужна своя подходящая среда, будь то дракон, зверь или цветок. Громовые обитают в тех горах, где постоянные грозы и бури; ядовитые – в ядовитых болотах и топях, соответственно; лавовые, хоть и во многом схожи с огненными, способны жить лишь в вулканических землях, тепла от одного лишь солнца им недостаточно. Ну а ледяные… ты и сам понимаешь. Разумеется, оказавшись в неблагоприятной для него среде, дракон не погибнет сразу же. Как кубик льда, оставленный на солнце, он будет таять постепенно. До тех пор, пока не превратится в крохотную лужицу, а после… испарится без следа. – И… как долго вы способны находиться в "неблагоприятной" среде? – поинтересовался Каин, поднимая взгляд на лицо собеседника, который по-прежнему на него не смотрел. – Зависит от конкретного дракона. Пять лет? Или около того. Тебе может показаться, что много, но для нас цифра ничтожная. К тому же… "таять" мы начинаем уже после двух недель, проведенных вдали от снега и льда. Сначала немножко подтаиваем, если можно так сказать, что довольно терпимо, а потом все становится хуже, хуже и хуже. – В этих горах летом нет снега. Что же вынудило вас покинуть родные места и подвергнуть себя высокому риску? – тут же поинтересовался Каин, так как конкретно этот дракон на "подтаявшего" никак не тянул. – Люди, – Виявар позволил себе легко улыбнуться и скосил взгляд на своего собеседника, который оказался ниже на полторы головы. – В отличие от наших огненных собратьев, из-за ограниченной среды обитания мы куда более малочисленны. Наши потери ощущаются гораздо болезненней. Там, на севере, людям живется тяжелее. Их тоже меньше. Благодаря этому, нам было проще с ними сосуществовать. Терпимее. При удачном стечении обстоятельств можно было вообще о них забыть, – он сделал небольшую паузу, направив взгляд вдаль, туда, где меж двух горных вершин проглядывала чистая небесная голубизна. И тихо вздохнул, прежде чем продолжить: – И так продолжалось ровно до тех пор, пока в соседствующих теплых землях не появился один король. Король, которому так нравилась белая чешуя и необычное морозное дыхание. Экзотично. Вот, что он говорил. По его приказу маги с ловцами вторгались в наши земли, выслеживали и хватали драконов, чтоб увезти их в места, где они не способны выжить. Однако короля это ничуть не беспокоило. Как только погибал один ледяной дракон, он отправлял людей за новым. И как бы тщательно ни прятался наш род, как бы сильно ни осторожничал, они никогда не уходили с пустыми руками. С каждым разом ловцы становились все изобретательней, хитрее, находчивей. Люди живут недолго. Сами по себе. Только вот их потомки имеют неприятную черту наследовать волю предшественников. Так что даже когда король умер, это не прекратилось. Его сын возвел обладание белыми драконами в королевскую традицию. – Ирс? – неуверенно спросил Каин, пытаясь вспомнить карту на стене комнаты, в которой проходили его занятия с наставником. – Кажется, у них на гербе изображен белый дракон. Он плохо помнил. Это маленькое королевство вместе с тройкой других находилось по ту сторону сердца Империи. Слишком далеко, чтобы заострять на нем внимание. Все они были довольно скудные и мало что могли предложить. Вести с ними дела невыгодно, а какую-либо угрозу даже при всем желании никто из них для Анатриума представлять не смог бы. Так что Каину скормили лишь общие краткие сведения, которыми и ограничились. И к сожалению, про ледяных драконов в них ничего не говорилось. – Верно, – кивнул Виявар. – Наша численность неумолимо падала. Нужно было действовать, иначе вскоре от нас ничего бы не осталось. Именно поэтому мы и оказались здесь. – Чтобы "растаять" здесь, а не в Ирсе? – Каин все еще не улавливал сути. Его собеседник явно что-то не договаривал. – Скажем так, мы нашли небольшую лазейку, – Виявар снова улыбнулся. – Я вовсе не собираюсь от вас ничего скрывать, не хмурься. Но это будет лучше показать, чем объяснять. – Значит, ты собрал всех ледяных драконов и привел их сюда, чтобы спастись от ирских ловцов? – подытожил Каин, все еще плохо понимая суть такого поступка. – Если вы нашли тут лазейку, которая позволяет вам не "таять", то почему все так и не оставить? Судя по всему, вас здесь не трогают. Тогда какой смысл рисковать, ставя свой малочисленный вид под угрозу исчезновения в попытке освободить всех плененных драконов? – Скажи, устроила бы тебя жизнь, где тебе не было бы позволено выходить за пределы своих покоев? Но даже если бы мы и решили здесь остаться, то, когда нас начнут трогать, все равно лишь вопрос времени. – И сколько вы уже здесь находитесь? – М-м-м, – протянул Виявар, немного задумавшись. – Около десяти лет, полагаю. Десять лет?! Это казалось немыслимым. Целый ар ледяных драконов рассиживается на краю Даккары на протяжении десяти лет, и никто этого не заметил?! Даже если учесть, что этот неблагоприятный участок гор позабыт и предоставлен на милость Айкана, разведчики все равно время от времени пролетают рядом. Кто-то непременно должен был их заметить. Разве что те навсегда отказались от своего драконьего облика и стали жить в человеческом. Но Каину слабо в это верилось, хотя… – Не буду тебя томить, – вдруг произнес Виявар, будто читая его мысли. – Проясню несколько моментов, не дожидаясь твоих расспросов. Мы захватили ближайший форпост, убили разведчиков, так что над этой местностью даккарские драконы больше не летают. Можно спокойно подниматься в воздух. Форпост служил чисто формальностью, разведчиков в нем числилось всего двое. Никого особо не волнует, как у них дела, так что хватает раз в месяц отправлять в столицу письмо с отчетом, чтобы нас здесь не беспокоили. Каин слушал и хмурился. Это слова стратега, не дракона. Разве драконы могут так мыслить? Разве они хоть что-то знают про письма? Отправить письмо недостаточно, нужно понимать и знать, как его писать, иначе что-то заподозрят, пошлют людей проверить. Но Каин своими глазами видел, как Виявар превращался в дракона. Это ведь была не иллюзия. Раэрвинг бы ему тогда сообщил. – Мы могли бы и сейчас подняться в небо, за считанные мгновения добравшись до моего ара, – продолжил Виявар, словно бы не замечая терзающих собеседника сомнений. – Но я хотел бы, чтобы к тому моменту мы уже все утрясли. – Десять лет… что вы здесь делали все эти десять лет? – Каин решил отбросить предосторожности и перейти в наступление. – Готовились. Планировали, – спокойно отозвался белый дракон, следуя за поворотом дороги, которая взбиралась все выше и выше. Впереди, меж двух высоких слоистых каменных глыб, что вырывались из земли, подобно прорвавшим кожу острым позвонкам, показался просвет. Кажется, горный перевал намеревался спускаться в долину. Скорее всего, именно там их и поджидали обещанные блага цивилизации. – Драконы не умеют планировать, – парировал Каин, твердо вознамерившись вывести Виявара на чистую воду. – Драконы быстро учатся, – невозмутимо отозвался тот. – Особенно когда очень этого хотят. Не могу сказать, что мне приятно уподобиться людям, стать практически неотличимым от одного из них, но такова необходимость. Такова жертва, которую приходится приносить во имя благой цели. Хотя свои хорошие стороны тут тоже имеются. Я понял, что, оставаясь драконом, буду не в силах противостоять противнику, который превосходит меня в хитрости. Именно поэтому, благодаря памяти рода, мне пришлось обратиться к методу, который однажды уже помог нашему роду с другим превосходящим противником. Каин в удивлении широко распахнул глаза. Каким еще противником? Он впервые об этом слышал. Кто еще, кроме людей, мог доставить хозяевам небес неудобства? Каин невольно обернулся на бредущего чуть позади Раэрвинга, но тот даже не поднял взгляда от пыльной дороги. Риогалл же, успевший где-то урвать веточку брусники, пожал плечами, срывая зубами спелую красную ягоду и почти сразу же морщась от ее горьковато-терпкого привкуса. Кажется, в этот раз он решил довольствоваться ролью слушателя, предоставив другу самостоятельно вести разговор. – В нашей масштабной борьбе необходимы были союзники, так что мне удалось отыскать точку пересечения наших интересов и сформировать альянс. – С кем? – нахмурился Каин, преодолевая последние шаги к высшей точке перевала, к просвету. – С людьми, – просто ответил Виявар, намеренно останавливаясь меж двух уходящих ввысь глыб. Каин хотел сказать что-то еще, но открывшийся вид похитил все его внимание. Прямо перед ними внизу раскинулась обрамленная горным кольцом долина: густая зелень, перемежающаяся с камнями и ютящимися меж них группками домов. Не брошенных – жилых. Если раньше Каин полагал, что драконий ар обосновался в одном из оставленных поселений, то теперь же он видел, что это не так. Там были люди, и много. Крохотные темные точки деловито сновали внизу, занятые работой. Кто-то пас скот, кто-то колол дрова, а кто-то копался в скудных грядках, пытаясь вырастить на небогатой земле хоть какой-то урожай. Дома располагались весьма хаотично: часть там, часть тут. Однако одно из скоплений, расположившееся на возвышенности ближе к горной гряде, бросалось в глаза. Оно было самым крупным, и дома выглядели опрятнее и чуточку солиднее. И далекие фигурки, которые там мелькали, явно принадлежали уже драконам. Эти белые волосы… Их можно было разглядеть даже отсюда. Долину надвое разделяла небольшая река. Чтобы добраться до ара ледяных драконов, им нужно будет ее пересечь. Каин уже приметил добротно сколоченный из бревен мост. И несколько рыбаков чуть поодаль. Никто из них сюда не смотрел, никто их не видел. – Н-но… как? – едва слышно вопросил Каин, не веря своим глазам. – Наконец-то! Цивилизация! – воскликнул Риогалл, которому, кажется, было наплевать как и почему. Не сильно церемонясь, он выбросил обглоданную веточку и, миновав замершего Каина, поспешил вниз по дороге. – Рио! – возмущенно окликнул его тот, но некромант похоже его не слышал. Или намеренно проигнорировал, даже не потрудившись поправить раздражающее укорачивание своего имени. Так что Каину ничего не оставалось, как цыкнуть сквозь сжатые зубы и поторопиться следом. – Точка пересечения интересов, как я и сказал, – ответил Виявар, тоже начиная спуск по склону. – Проблемы драконов и многих людей сводятся к одной и той же фигуре – Императору. Среди людей отыщется немало тех, кого он обидел, притеснил, унизил, разъярил. Они жаждут возмездия, жаждут перемен. Но у них нет достаточного количества сил, чтобы противостоять имперским магам и драконьим всадникам. Зато такие силы есть у нас. Мы можем дополнить друг друга, чтобы добиться общей цели. – В-вы хотите свергнуть Императора?! – Каин не верил своим ушам. Только за одну эту фразу его бы показательно вздернули на городской площади, наплевав на титулы. Слова "свергнуть" и "Император" не должны стоять в одном предложении. – Только так можно освободить драконов от людского гнета, – спокойно кивнул Виявар, словно говорил о чем-то обыденном. – Люди получат правителя, которого хотят, а мы же вернем себе свободу. Хорошая сделка, которая устраивает обе стороны. Ты так не считаешь? – Это… это… – Каин даже слов подобрать не мог. – Это выглядит невозможным… – У тебя есть предложение лучше? – вкрадчивым тоном поинтересовался белый дракон. Нет, у Каина не было. И не только получше – его не было вообще. Но свержение Императора выглядело сущим безумием. Недовольных в самом деле находилось немало, однако за всю историю существования Империи никому так и не удалось добиться чего-то хотя бы отдаленно приближенного к успеху. Этот человек слишком могуществен. Его армии нет равных, его маги все пятнадцатой ступени, а его Черные Куницы вездесущи: только подумал о бунте, а в следующую секунду на пороге твоего дома уже стоит каратель. Нет никакой уверенности, что даже здесь, в забытом всеми богами месте не затаилась одна из имперских Куниц. – Это самоубийство, – честно признался Каин, наблюдая, как идущий впереди Риогалл спотыкается о камень и принимается лихорадочно махать руками в попытке удержать равновесие. Однако преуспевает в этом лишь частично. – Я бы не был так категоричен, наш союз весьма многообещающ, – заверил Виявар, минуя Риогалла, который, шипя и бранясь, пытался выпутать захваченные веткой кустарника пряди драгоценных волос. – Люди, драконы, мятежные маги. То, что ты видишь здесь, всего лишь крохотная часть. По большей части, просто местные жители, которые любезно приняли нас и поделились кровом. У Каина голова пошла кругом. Люди, драконы, мятежные маги… Даже мятежные маги! И все это… спланировал дракон?! Казалось, он попал в какой-то странный, нелепый сон, не имеющий смысла. – Знаю, для тебя сейчас слишком много информации, которая сбивает с толку, – будто читая мысли, продолжил Виявар. – Полагаю, будет лучше не вываливать все целиком прямо сейчас. Вы наверняка устали с дороги и были бы не прочь отдохнуть, освоиться. Думаю, у нас найдется дом, который мы могли бы передать в ваше полное распоряжение. Они уже спустились с перевала вниз и теперь шагали вперед по ровной дороге к виднеющемуся впереди мосту. Вокруг царило спокойствие. Легкий ветерок колыхал траву, заставляя проглядывающие в ней дикие цветы кивать своими яркими головками. Затаившиеся в ней кузнечики непрерывно стрекотали свою монотонную мелодию. Высоко в небе кружили птицы, а группки редких деревьев шелестели листвой. Шум реки становился все отчетливей. Трудно было даже помыслить, что в этом самом месте растет заговор по свержению Императора. – Мастер Виявар! – воскликнул один из рыбаков, завидев ступающего на мост белого дракона в компании трех незнакомцев. Его тон отдавал крайней почтительностью. Немолодой мужчина с седой бородой поднялся и в знак уважения снял с головы свой простенький чепец. И, прижав тот к груди, низко поклонился. Так, словно видел перед собой знатного лорда. Виявар в ответ лишь коротко кивнул, не сбавляя шага. Незнакомцев же рыбак не одарил и толикой внимания, словно чужаки здесь были делом привычным. Даже Раэрвинг не вызвал у него особого интереса. – Непривычно видеть такое отношение к драконам, – они уже миновали мост, но Каин не мог перестать оборачиваться. Однако сколько бы он ни всматривался в лицо вернувшегося к ловле рыбы мужчины, он не мог найти в нем ни притворства, ни гнева, ни раздражения. Кажется, тот искренне почитал Виявара и считал честью склонить перед ним голову. Как солдат перед уважаемым полководцем. Они так ему верят? Или же верят в него? Или же здешние жители, проведшие всю жизнь в глуши, слишком наивны и легко ведутся на красивые речи? А может быть, он тут просто один такой фанатично преданный… – Забыл упомянуть – для них и всех остальных мы не драконы, – вдруг вспомнил Виявар и, взглянув на недоуменное выражение на лице собеседника, пояснил: – Для них мы Князья с Вертикальных Параллелей, которые обладают магией и способны обращаться в драконов по своему желанию. – Э? – тут же вклинился Риогалл, встрепенувшись при упоминании Князей. – Не сильно-то ты на Князя тянешь, рогатый. У них таких хвостин нет. И в зверушек, насколько мне известно, никто из них обращаться не умеет. – Много ли людей видело Князя своими глазами? – с улыбкой спросил Виявар и, получив в ответ от некроманта кислую мину, с удовлетворением от него отвернулся. Вот оно что! В голове Каина сложился один из кусочков мозаики. Князья… В воспоминаниях тут же промелькнули испуганные лица горожан, когда Каин сдернул с Раэрвинга капюшон и все узрели его рога и золотистые нечеловеческие глаза. Князь! Вот что они начали выкрикивать. Таинственная сущность, которой наряду с Аракусом страшится простой люд. Одних лишь рогов хватит, чтобы быть достаточно убедительным. Да и сам он, увидев Князя в первый раз, принял того за дракона. Отсутствие хвоста в тот момент ничуть его не смутило. Они похожи, в самом деле. К тому же местные вряд ли знают о том, что драконы не простые животные, что они тоже способны принимать человеческий облик, способны говорить, мыслить и действовать не на уровне одних лишь инстинктов… Иметь на своей стороне Князя, да еще и не одного… Пожалуй, такое могло бы вселить в людей надежду, подарить им веру в победу. Образ. Символ. Достаточно в довесок показать пару впечатляющих трюков, и сердца мятежного народа ваши. Но… как?! Как до всего этого смог додуматься дракон? Каин невольно вернулся мыслями к Раэрвингу. Раэрвингу, который с нахмуренными бровями вертел в руке канделябр, а после, приняв крайне сосредоточенный вид, потащил тот в рот. Раэрвингу, который неуклюже пытался поймать в озере маленькую рыбку, но получил от нее в ответ лишь струйку воды в лицо. Да, тому самому Раэрвингу, что бесцеремонно выкинул через плечо выловленный из супа кусок рыбы прямо посреди людной таверны, поставив под угрозу их разоблачение. – Мастер Виявар! Мастер Виявар! – вдруг раздался звонкий детский голосок, вырывая Каина из раздумий. Через поросшую травой лужайку прямо к ним неслась девочка лет десяти. В простеньком потрепанном платьишке, с двумя задорно подпрыгивающими косичками и сияющим лицом. Следом за ней, едва поспевая, бежала еще пара ребятишек чуть помладше. На этот раз, заметив детей, Виявар остановился. Он не выглядел раздраженным, на его холодном лице отразилось лишь легкое любопытство. – Можете сделать нам каток! Пожалуйста! Пожалуйста! – на одном дыхании затараторила девочка, взирая на белого дракона полными надежды и восхищения глазами. – Конечно, – Виявар мягко улыбнулся, а после повернулся к своим спутникам, жестом попросив всех троих отойти с дороги. Каин и Риогалл подчинились с отразившимся на их лицах недоумением, а Раэрвинг чуть помедлил. Едва заметно махнул кончиком хвоста в явном раздражении, а после все же шагнул в траву. Виявар, кажется, на это не обратил никакого внимания. Как только помеха была убрана, он приложил к губам два пальца и произнес тихое: "Фьярр!" А после выдохнул. Струйка морозного дыхания с крутящимися в ней крохотными снежинками, потрескивая, вырвалась вперед. Коснулась дороги и понеслась дальше, в считанные секунды покрывая льдом преодоленный ими путь до самого моста. Дети тут же с восторгом завизжали, запрыгали от радости и, спешно поблагодарив Виявара, бросились к созданному им катку. Один из ребятишек тащил за собой дно от старой бочки, которое бросил на лед, и все трое, толкаясь и смеясь, кое-как залезли на него и покатились вниз. – Вот сорванцы! Сколько раз я вам говорил не донимать нашего достопочтенного мастера, негодники! – тут же им вдогонку полетел гневный возглас запыхавшегося мужчины, бегущего как раз с той стороны, откуда появились и дети. Достигнув Виявара и трех его спутников, он, уперев руки в колени, согнулся в попытке отдышаться. Простенькая рубашка с закатанными до локтей рукавами, свободные штаны, подвязанные под коленом, застрявшие в волосах щепки. Кажется, мужчина колол дрова. До того, как заметил пропажу. – Простите, мастер Виявар! Недоглядел, – выдохнул он, сокрушаясь. – Только отвернешься, как они тут же принимаются за шалости. Я еще раз как следует с ними поговорю. – Ничего, мне несложно немного побаловать ребятишек, – улыбнулся ему белый дракон, наблюдая, как самый младший мальчик соскакивает с днища бочки и смешно растягивается на льду. Каину показалось, что в этот момент в его глазах промелькнула едва уловимая грусть. – Пусть немного повеселятся. Адварр уже вернулся? – А… Да, – кивнул мужчина, посерьезнев. – Белый дракон прилетел с северной стороны минут двадцать назад. Простите, я еще не очень вас различаю в зверином облике, но… – Это ничего, мы в самом деле очень похожи, – успокоил его Виявар, кладя руку на плечо. – Мой лед продержится около получаса, так что можешь вернуться к своим делам, не беспокоясь за детей. После этого он убрал руку и продолжил путь как ни в чем не бывало. Мужчина позади промямлил запоздалую благодарность, но Виявара это уже не интересовало. Впереди маячило скопление выделенных для его ара домов. К этому времени некоторые из белых драконов уже их заметили и теперь терпеливо наблюдали за приближением. Словно высеченные изо льда фигуры, холодные и безмолвные. С такого расстояния Каину было трудно рассмотреть их лица, зато он прекрасно видел, как с каждой минутой увеличивается количество ожидающих. Весть об их прибытии стягивала к окраине драконьего поселения все больше и больше ящеров. От этого становилось как-то не по себе. Словно их не погостить пригласили, а собирались судить. – Ты уверен, что они там нас не сожрут? – понизив голос, Риогалл пихнул Каина локтем в бок, чтобы привлечь внимание. – Может, мы лучше поедим и переночуем вон в тех домиках, подальше? И с людьми. – Не думаю, что нам предоставят такой вариант на выбор, – Каин слегка качнул головой, не отрывая взгляда от собравшейся впереди толпы. Сколько их там? Два десятка? – Насколько многочислен твой ар? – Каин повернул голову к Виявару. – Около пяти десятков, – признался тот, хотя по его тону было трудно определить, говорит он правду или все же лукавит. – Но это только те, которые здесь. Есть еще другие, оставшиеся в ледяных землях. Они присоединятся позже, когда все будет готово. Пять десятков… А у них лишь один Раэрвинг да одержимый меч, с которым Каин еще не разобрался. Что ж, придется пока воздержаться от каких-либо конфликтов и придерживаться изначального плана. Информация. Когда он соберет достаточно сведений, тогда и решит, что им лучше будет предпринять. Расстояние сокращалось, черты драконов вырисовывались четче. Они действительно были очень похожи из-за своих длинных белых волос и таких же светлых рогов, пусть и отличной друг от друга формы и оттенка. Высокие, статные. Холодные. Каин старался выглядеть спокойным и собранным, как когда-то учил его отец. Правда, сейчас он не был на вражеской территории с целью переговоров, но все могло измениться в любой момент. Обращенные на них взгляды всех оттенков голубого давили, словно нависающая ледяная глыба, способная сорваться в любой момент и погрести под собой хрупкие человеческие тела. – Это наши новые союзники, – объявил Виявар, останавливаясь перед собравшейся толпой. – Они будут жить среди нас. Все трое. Драконы молчали, продолжая внимательно разглядывать чужаков. Каин подметил, что несколько чуть склонили голову набок, как это обычно делал Раэрвинг. Поначалу он решил, что они не понимают человеческой речи или же по каким-то причинам не умеют говорить. Однако вскоре один из ледяных драконов сдвинулся с места и вышел вперед, все так же не отрывая пристального взгляда от пожаловавшей к ним троицы. – Те самые, что навели шума на все королевство? – поинтересовался он, слегка ведя носом. – Они самые, – спокойно кивнул Виявар. – Похоже, мы становимся знаменитыми, – фыркнул Риогалл, скрещивая руки на груди. – Глядишь, скоро самого Императора по известности превзойдем. Однако драконы не оценили его реплику и просто ее проигнорировали. А может, они не оценили вовсе не реплику, а его самого. Риогалл не знал, но подобное отношение его явно не обрадовало. Хотелось поскорее отделаться от них и получить обещанное. Где их человеческая еда, горячая ванна и мягкая кровать? – Адварр вернулся? – Виявар решил не представлять по именам новых союзников и сразу перешел к делу. – Да, недавно, – кивнул все тот же разговорчивый дракон, а потом добавил: – Он охлаждается. – Пойду с ним переговорю, – произнес Виявар, а после повернул голову в сторону Каина: – Кажется, вам выпала возможность прямо сейчас узнать ответ на одну из мучавших вас загадок. Идемте со мной, посмотрите, как нам удается жить вдали от родных мест. Не дожидаясь ответа, он направился дальше по петляющей меж домов дороге. Его ар покорно расступился, провожая чужаков все теми же пристальными взглядами. Проходя мимо, Каин почувствовал исходящий от их тел легкий холодок и невольно поймал себя на мысли, что ему было бы любопытно узнать, какова на ощупь их кожа. По венам Раэрвинга тек жар, ведь он – огонь, обретший плоть. Но что же тогда течет по венам белых драконов? Жидкий, пробирающий до костей, ледяной поток? Какого цвета прольется кровь, если их ранить? Отчего-то Каин видел ее голубой, с курящимся над нею белым паром. – Адварр – один из наших доблестных разведчиков, – решил пояснить Виявар, пока они шли к проходу, виднеющемуся в горной стене, к которой жалось драконье поселение. – Я отправлял его с поручением кое-что разузнать. И, прежде чем мы с вами сможем продолжить наше знакомство, я должен получить от него сведения. Но так даже лучше. Уверен, к нашему возвращению уже накроют на стол, так что ждать не придется. – Драконы? – вдруг поинтересовался Каин, которому такая картина никак не желала представляться. Драконы возятся у котелка над огнем, режут лук, мешают ложкой похлебку… Месят тесто, повязав на голову платочек, чтобы не запачкать свои длинные роскошные волосы… – М? – Виявар покосился на него с легким удивлением, не поняв вопроса. – Подадут на стол. – Нет, – с бледных губ сорвался легкий смешок. – Люди, разумеется. Кто-нибудь за ними пошлет. Время от времени мне приходится принимать у себя наших союзников, прибывших издалека обсудить дела. Очень некрасиво оставлять их голодными или же предлагать оставшийся от нашей трапезы кусок бараньей ноги с шерстью и кровью. – Вы едите свою добычу вместе со льдом, которым ее заморозили? – Каину действительно стало интересно. – Или ждете, пока она оттает, чтобы потом съесть? – Так же, как и ваш огненный приятель, я способен контролировать силу и температуру своего дыхания, – взялся пояснять Виявар, ничуть не рассердившись на вопрос, который с его стороны можно было посчитать бестактным. – На охоте мы выдыхаем достаточно холода, чтобы тот смог просочиться сквозь плоть и остудить кровь. Это похоже на то, как замерзает маленький ручеек, только гораздо быстрее. Кровь начинает течь медленнее, почти останавливается, цепляясь за образующиеся кристаллики льда. Добыча спотыкается, делает еще несколько нетвердых шагов, а затем падает. Глаза стекленеют, дыхание прерывается. Теперь ее можно есть. Мясо не проморожено, вкуса не теряет. Разве что кровь немного вязковата, но это мелочи. Впрочем, можно и не морозить, а просто схватить на подлете, разорвать и съесть. Кому как больше нравится. Пока Каин шел, его взгляд блуждал по окружающим их домам, сооруженным из дерева и камня. Довольно опрятным, даже симпатичным. За ними явно ухаживали: подметали крыльцо, поливали цветы в подвешенных за окном цветочницах, пополняли аккуратно сложенные дрова в поленнице под навесом. Всем этим явно занимались не драконы. Ни скотины, ни даже кошек или собак поблизости не наблюдалось. Зато Каин приметил пару коновязей. Пустых. Скорее всего, для тех самых союзников, которые приезжали к Виявару обсудить планы. Было любопытно, что же стало с жителями, которые уступили свои дома драконам. Возможно, они покинули эти места еще раньше, переселились в более благоприятный уголок горного королевства. Так что ящеры заселились уже в пустующие жилища. А может, они построили себе новые дома, подальше, чтобы не беспокоить уважаемых "Князей". Так или иначе, Каин решил не уточнять. Драконье поселение кончилось довольно быстро. Петляющая дорога вывела их к узкому проходу меж двух скал. Каин еще на подходе почувствовал, как становится холоднее. Подувший ветерок заставил кожу покрыться мурашками. Краем глаза он заметил, как ежится Риогалл, потирая предплечья. А вот плетущийся позади Раэрвинг лишь слегка сдвинул брови к переносице, но ничего не сказал. Он беспокоил Каина. Хотелось поговорить. Наедине. Но, к сожалению, такая возможность в скором времени им вряд ли предоставится. Придется потерпеть до вечера. – Вы там за скалой надышали, что ли? – кисло поинтересовался Риогалл, снова принимаясь тереть предплечья в попытке согреться. – Причем, очень старательно. – Нет, не совсем, – ответил Виявар с легким смешком. – Хотя в теории такой вариант мог бы работать, полагаю. Но лед тает слишком быстро, на его постоянное поддержание не хватит сил. Даже если будет задействован весь ар. С этой проблемой нам помог еще один наш ценный союзник. В этот момент они миновали проход, и Каин застыл, пораженный открывшимся видом. Кажется, он попал, в одно мгновение перенесся в другое место. Снег. Раскинувшаяся перед ним обрамленная горами долина была полностью покрыта снегом. Нет, вовсе не скромно присыпана тонким слоем. Она была им завалена. Повсюду виднелись сугробы, лапы стоящих группками елей клонились к земле под тяжестью увесистых белых шапок. Виднеющееся впереди небольшое озеро покрылось толстым слоем льда. Снег засыпал и горные склоны, на уступах которых Каин заметил нескольких отдыхающих белых драконов, неплохо сливающихся с окружением. Зима в Анатриуме была, а вот снега не было. По крайней мере, такого. Иногда с неба падали снежинки, но, достигая земли, быстро таяли. Одна из нянек рассказывала, что на ее памяти было время, когда снег подзадержался на день-другой, лишь слегка прикрыв собою землю, но Каин, к сожалению, такого не застал. А теперь… А теперь все это разом возникло перед его глазами, заставляя голову идти кругом. Он был так поражен, что даже не поднял головы, не увидел висящие над долиной светящиеся белым маленькие солнца, от которых вниз, медленно кружась, опускались снежинки. – Айкана лысого по хребтине его же молотом! – воскликнул Риогалл, который тоже не ожидал увидеть подобного зрелища. Как и Каин, он тоже никогда ничего подобного не видел. Его родная гора находилась не так далеко от Анатриума. А на Вертикальных Параллелях ему зимние пейзажи не встречались. Вертикальных Параллелях! Риогалла вдруг осенило. Он уже видел нечто подобное там. В Садах. Когда они с Вайэром шли по лабиринту из высокого стриженного кустарника, а потом завернули за угол и оказались на пляже. Однако здесь были не Вертикальные Параллели, и… Риогалл поднял голову и обнаружил до боли знакомый висящий в воздухе шар, похожий на маленькое белое солнце. Да еще и не один. Одного явно было недостаточно, чтобы покрыть такую немалую площадь. Н-но… – О-откуда здесь погодные сферы?! – все еще отказываясь верить в увиденное, вопросил некромант. – Погодные сферы? – переспросил Каин, непонимающе косясь на друга. – Да, я видел такие на Вертикальных Параллелях, – признался он, не отрывая взгляда от белых шаров в небе. Словно боялся, что если отвернется, то они исчезнут, и тогда его обвинят во лжи. – О! – Виявар приподнял брови в удивлении. – Ты бывал на Вертикальных Параллелях? Занятно. Это в самом деле погодные сферы с тех самых Параллелей. Они помогают поддерживать здесь зимний климат. Как раз такой, какой нам и нужен. Почти все свое время мой ар проводит здесь, выходя наружу лишь в случае нужды. Охота, разведка, обсуждение планов с союзниками или размять крылья. Ну и просто иногда помелькать среди домов, чтобы местные не подумали, что мой ар их покинул. Они полагают, что мы живем в их домах. Спим на кроватях, едим с тарелок, моемся в их деревянных ваннах. Об этом месте они не знают, им запрещено сюда заходить. – Так… получается, что вы залезаете на Параллели и крадете там погодные сферы? – с явным подозрением спросил Риогалл, потому как… он не мог этого представить. Прекрасно помнил, насколько быстро его самого там отыскали и схватили. Князь чувствует, когда на его Параллель попадает незваный гость. Вряд ли для дракона это окажется исключением. Да даже если и окажется, то… откуда им вообще знать про погодные сферы? Про их существование, про то, откуда их взять, как зарядить… Он помнил, что ему рассказывал Вайэр. Нужно обладать Параллелью, чтобы зарядить такую сферу энергией у ее сердца. Вряд ли дракон будет способен захватить Параллель. – Нет, – Виявар снова усмехнулся. – Я же говорил, что это заслуга одного нашего ценного союзника. Он – Князь. Настоящий. Ч-что?! Риогалл мотнул головой, пытаясь убедить себя, что он не ослышался. К-князь?! Здесь?! Помогает ледяным драконам выжить в неблагоприятном для них климате, чтобы свергнуть людского Императора? Неужели… Риогалл знал только одного Князя, который был способен не только ходить по миру людей так же свободно, как у себя дома, но и любил ввязываться в безумного рода авантюры. Как раз такие, как эта. – В-вайэр?! Это Вайэр? – спросил он, чувствуя, как пересыхает в горле. Они расстались не так давно, но… Риогалл очень хотел бы его увидеть. Глупо, конечно, но его уже охватило легкое волнение, а взгляд принялся бегать по снежному пейзажу в попытке отыскать знакомый силуэт. Он ведь где-то здесь? Должен быть. Он всегда прячется неподалеку в тенях, наблюдает, чтобы потом вылезти в удачный для себя момент и отпустить пару непристойных насмешек в сторону своего слуги. – Вайэр? – Виявар нахмурился. – Если это имя, то нет. Нашего Князя зовут Мао-а-ран. Мао-а-ран? Теперь пришел черед Риогалла хмуриться. Это вовсе не имя Князя. Это имя вардэ. Получается… у них в союзниках вовсе не Князь, а вардэ, который сбежал с Вертикальных Параллелей и притворился Князем? Откуда драконам вообще знать, как выглядят Князья? Они вполне могли принять за него и вардэ. У тех тоже имеются рога, пусть и не такие внушительные. – Жаль, конечно, что это не твой знакомый, но, думаю, тебе было бы интересно с ним встретиться, раз Вертикальные Параллели тебе не чужды, – продолжил Виявар, поняв по разочарованному лицу некроманта, что имя их Князя вовсе не то, которое он жаждал услышать. – Ты видел такое и никогда не рассказывал, – с легким укором обратился к нему Каин. – Я всегда полагал, что на Параллелях нет ничего, кроме ужасов и кошмаров. – Не знаю, – Риогалл пожал плечами. – Как-то не до этого было, да и ты ничего не спрашивал. Я и сам-то не так уж много и видел, но чудес там хватает. Увлеченные беседой и любованием зимней долиной, друзья не заметили, как слегка оживился державшийся позади Раэрвинг. Всю дорогу он был удручен и подавлен. Проигравший, не справившийся. Слабый. Вынужденный признать превосходство другого дракона. Все это еще усугубилось, когда они достигли ожидающего их ара ледяных ящеров. Их холодные взгляды впивались в плоть, словно норовя выдрать из нее кусок покрупнее. Раэрвингу пришлось прижать ушки-крылышки к голове и опустить свой взгляд в землю, чтобы никого не спровоцировать. Не вызвать желание еще раз показать не вошедшему в силу собрату, где его место. Хуже всего были самки. Он кожей ощущал зарождающееся в их горле предостерегающее шипение. Чтобы даже и мысли не допустил подойти ближе. Раэрвинг терпеть их не мог. В его аре было то же самое. Шипели даже те, которые еще и сами-то не вошли в силу. Тренировались, судя по всему, однако менее раздражающими от этого не становились. Хотелось поскорее оказаться от них подальше. К счастью, они не стали там задерживаться и продолжили путь, но Раэрвинг еще долго чувствовал устремленные ему в спину ледяные взгляды. Так и хотелось передернуть плечами, чтобы сбросить их с себя, но он сдержался. Если снова показать свой норов, то это терпеть не станут. Опять изваляют в пыли на глазах у Каина. Каин никогда раньше не оказывался посреди ара свободных драконов. Теперь он может видеть. Ее. Разницу. Раэрвинг сдвинул брови еще ближе к переносице и поджал губы. Разницу между ним и драконами, которые вошли в силу. Возможно, теперь он поймет. Возможно, теперь, когда Раэрвинг подойдет слишком близко, Каин зашипит на него точно так же, как все те самки. Представшая перед ними снежная долина выдернула красного дракона из потока безрадостных мыслей. Он тоже никогда раньше не видел снега, поэтому проснувшееся внутри любопытство пересилило рожденную поражением удрученность, отодвинула немного на задний план мрачные переживания. Раэрвинг чувствовал перемену в воздухе еще на подходе, но был слишком глубоко погружен в себя, чтобы придавать этому какое-то значение. А теперь же… Устлавшая все вокруг белая масса поблескивала и искрилась под лучами тусклого солнца, зовя, маня. Она была странной, она источала холод так, словно была живой и могла его выдыхать. Раэрвинг подошел ближе. Нахмурился и чуть склонил голову на бок. Что-то для себя решив, присел на корточки перед ближайшим сугробом и, выставив перед собой указательный палец, ткнул им в странную массу. Холодная! Он тут же отдернул руку и с удивлением уставился на появившуюся в боку сугроба дырку. Снова нахмурился, поднес ближе лицо и попытался туда заглянуть. Темно. Озадаченный, Раэрвинг отодвинулся. Мотнул кончиком хвоста и выбросил вперед руку, хватая сугроб, словно добычу. Холод обжог ладонь, но красный дракон был настроен воинственно. Выдрав кусок рыхлой массы, он поднес его ко рту и укусил. Рот тут же наполнился неприятной на вкус талой водой, противный холод злобно куснул в ответ, заставив заныть зубы. – Пфе! Фе! Фе! – Раэрвинг тут же взялся плеваться, мотая головой. Чем и привлек внимание остальных. Каин удивленно вскинул брови, Риогалл закатил глаза, а Виявар, кажется, остался невозмутим. – Ты тоже первую же попавшуюся дрянь в рот тащишь? – бестактно поинтересовался Риогалл у их нового рогатого товарища. – Нет, – Виявар легко усмехнулся. – Это прерогатива очень молодых драконов. – А ты у нас старый? Или просто не очень молодой? – принялся допытываться некромант. – Вошедший в силу, – спокойно ответил Виявар. – Мне пятьсот шестьдесят три года, если интересует точная цифра. – П-пятьсот ше… – начал было Риогалл и тут же запнулся, не в силах принять озвученный факт. Какой тут старый! Он – древний! – Почти все драконы из моего ара, которые собрались здесь – вошедшие в силу, – продолжил тот. – Это значит, им более пятисот лет. – Кажется, мне становится дурно, – признался Риогалл, все еще пытаясь переварить полученную информацию. Не то чтобы он вообще когда-либо интересовался, сколько живут эти крылатые ящерицы, но… – А… а этому тогда сколько? – решил на свое горе спросить некромант, кивая в сторону Раэрвинга, который внешне явно не выглядел старше его самого. – Сто тридцать, – ответил Каин вместо Виявара. – Великий Аракус, лучше бы я ничего не спрашивал! – Риогалл схватился за голову, сильно жалея, что вообще открыл рот. Как ему теперь общаться с чешуйчатым, зная, что тот старше него на… во сколько раз? Нет, лучше даже не начинать считать… Увлеченный разговором, Каин не заметил, как один из устроившихся на снежном уступе драконов скользнул вниз. Словно потревоженный ветром снег с еловой лапы. Расправив широкие крылья, он плавно заскользил к ним. Шурх! Раздавшийся рядом шум заставил парней разом повернуть головы, чтобы обнаружить, как приземляющийся перед ними белый дракон исчезает в закрученном водовороте неистовой метели. Созданный ею холодный порыв ветра безжалостно ударил в открытые лица, разметал волосы. Каину с Риогаллом пришлось прикрыться рукой от налетевшего на них вихря снежинок. Раэрвинг же поморщился и отодвинулся подальше, а Виявар остался стоять, даже и бровью не поведя. Когда снежный вихрь рассеялся, спустившийся к ним дракон предстал перед лидером ара и его гостями в своей человеческой форме. Он не сильно отличался от остальных: такие же длинные белые волосы с двумя небольшими косичками, заплетенными с правой стороны лица, светлые глаза цвета зимнего неба, тонкие черты лица и загнутые назад рога оттенка талого снега. Внешне он тоже выглядел старше Раэрвинга. – Если бы знал, что ты так быстро вернешься, подождал бы снаружи, – низким голосом произнес незнакомый дракон, не обращая особого внимания на чужаков. – Для меня это тоже стало неожиданностью, – успокоил его Виявар, слегка улыбнувшись. – Что тебе удалось узнать, Адварр? – Я не залетал слишком далеко, но смог перекинуться парой слов с северным перевозчиком, – начал докладывать Адваар. – Королевство сейчас гудит, как пчелиный улей. Падение парящего золотого города перетянуло на себя все внимание, что открывает для нас отличную возможность действовать более нагло. Но, мне кажется, там есть что-то еще, о чем старательно умалчивают. Пока ни одному человеческому разведчику не удалось этого выяснить, но, полагаю, они скоро добьются успеха. В остальном все спокойно. – Спасибо, можешь возвращаться к отдыху, – кивнул ему Виявар и повернулся к своим гостям. – Думаю, нам стоит вернуться обратно. Люди довольно плохо переносят холод. Да и огненные драконы тоже. Если захотите заглянуть сюда еще раз и побродить по снегу, то придется сначала поискать подходящую одежду. – Да, пожалуй, – согласился Каин, тело которого уже давно покрылось мурашками, а кончики пальцев заметно заледенели. Холод неприятно покусывал щеки, а от горячего дыхания на ресницах начал нарастать иней. И Каин, и Риогалл ежились в своих непредназначенных для такого холодного климата одеждах и терли ладони в попытке хоть немного согреться. Они были рады вернуться обратно в поселение. Каин не знал, как насчет Риогалла, но сам он бы не отказался ненадолго снова заглянуть сюда, если им в самом деле удастся раздобыть подходящую одежду. Снежная долина выглядела безумно красивой. Было бы любопытно по ней прогуляться, потрогать снег, попробовать что-то из него слепить. Или же прокатиться на льду, как та троица ребятишек, которую они встретили по пути сюда. Каин не знал, предоставится ли ему еще когда-либо возможность увидеть столько снега. В Даккаре, кажется, наступали настоящие зимы. Хотя он мог ошибаться, но… – Ты сказал, что вы не можете жить вдали от вашего родного климата, – начал Каин, когда они снова нырнули в проход меж скалами. – Не можете проводить долгое время в тепле. А зимы? Зимы во многих королевствах достаточно холодные и снежные. Можно перетерпеть лето и с наступлением зимы вновь набраться сил. – Если жить в таком климате от снега до снега, то зимний период принесет лишь временное облегчение, – пояснил Виявар. – Как холодная тряпка, которую вы кладете себе на лоб, страдая от лихорадки. Этого времени нам недостаточно, чтобы исцелиться, полностью избавиться от вреда, нанесенного теплом. Да, так мы протянем чуть дольше, чем в какой-нибудь пустыне, только и всего. – Почему серебро? – неожиданно сам для себя вдруг спросил Каин, взгляд которого неоднократно натыкался на украшения в белых волосах. Все серебряные, ни единого желтого промелька. И вот сейчас, когда он слушал пояснения о зиме, взгляд вновь зацепился за поблескивающие на солнце кольца из светло-серого металла на конце толстой косы. Так что вопрос бездумно сам собой сорвался с языка. – М? – Виявар сначала его не понял, но потом перехватил взгляд человека и улыбнулся: – Это наш металл. У каждого вида он свой. Для огненных это золото, для ледяных – серебро. – О… – уронил Каин. Он полагал, что все драконы любят золото, но это оказалось не так. Поразительно, как мало он о них знал. Отличий куда больше, чем просто разное дыхание. Интересно, влияет ли как-то на магов, чье именно Дыхание они крадут. Если это будут только ледяные драконы, смогут ли те пользоваться магией огня? Вряд ли Виявар знал, но даже если бы и знал, то задавать такой вопрос было как-то совестно. Будто он сам намеревался украсть у них Дыхание. Они уже миновали проход и теперь неспешно брели мимо тихих домов, внутри которых вряд ли кто-то оставался подолгу. Белых драконов нигде не было видно. Людей тоже. Именно поэтому Каин сильно удивился, когда вдруг заметил движение. Слева от них дома чуть расступались, освобождая место для небольшой площадки, на которой расположился колодец. Высокая статная фигура крутила поскрипывающий ворот, поднимая на веревке полное воды покачивающееся ведро. Сильные руки вытащили его на каменный бортик и тут же с громким плеском перелили содержимое в стоящее рядом пустое ведерко, обитое двумя железными обручами. Незнакомец не был драконом. По крайней мере, ледяным. Его длинные черные волосы спускались до середины спины. Каин мог видеть светло-коричневые рога, совсем небольшие, похожие на переплетение веточек. Однако хвоста он не наблюдал. По довольно простой одежде можно было решить, что то один из местных жителей: простая светлая рубашка с закатанными до локтей рукавами, заправленная в свободные темные штаны, которые были заткнуты в не доходящие до колена высокие черные сапоги. Однако статность и элегантность, с которой он двигался, указывали на аристократическое происхождение. Наполнив ведро, незнакомец взялся за веревочную ручку, поднял его без особого труда и развернулся в их сторону. Теперь Каин мог видеть его красивое спокойное лицо с невероятно яркими зелеными глазами, прямым носом и тонкими губами. Левую часть своих длинных волос парень заправил за ухо и перекинул назад, за плечо, локоны же правой, чуть волнясь, свободно опускались на широкую грудь. И, смотря на него, такого грациозного и благородного в этой простенькой одежде, тащащего ведро с водой, словно крестьянский мальчишка… "Будто меч именитого мастера, который какой-то невежда взял, чтобы рубить им дрова," –пронеслась в голове невольная мысль. – А вот и Мао-а-ран, – объявил Виявар, останавливаясь. Князь?! Каин нахмурился. Он в своей жизни видел только одного. И не мог сказать, что был безумно рад знакомству. Тот – Вайэр – излучал опасность. От него ею буквально разило. Рядом с ним Каин чувствовал себя жутко некомфортно. А этот… Мягкий. Вот что первым пришло на ум. Опасностью от него не веяло совсем. Каин бросил взгляд на Риогалла, тот удивленно таращился на приближающегося к ним Мао-а-рана. Было трудно понять, узнает он его или нет. Что он вообще делал на Параллелях? Кого встречал? Следовало подробнее расспрашивать об этом, но… когда Риогалл возвращался, то было как-то не до этого, а потом Каин вообще забывал о существовании как Князей, так и Параллелей. Ему почти ничего о них не рассказывали, только пугали, что там живут злые и жестокие создания, приспешники Аракуса. И Каин всегда представлял пустое пространство, где ютится одна лишь тьма, и сокрытых в ней рогатых чудищ, ожидающих знака от своего господина, чтобы потом вылезти в их мир и начать сеять хаос. Но, кажется, на деле все обстояло совсем не так. – Уже вернулся, Виявар? – спросил Мао-а-ран, останавливаясь перед ними. Его голос звучал очень приятно, в нем не было и легкого оттенка властности. – Пришлось, – улыбнулся в ответ белый дракон. – Повстречал новых союзников. Теперь вот развлекаю. – О! – Мао-а-ран повернул голову к взирающим на него чужакам, словно только что их заметил. – Добро пожаловать. Надеюсь, вам здесь понравится. – Кстати, о развлечениях, – Виявар снова привлек к себе его внимание. – Этот беловолосый молодой человек был крайне заинтересован в знакомстве с тобой. Как оказалось, ему тоже не чужды Вертикальные Параллели. При этих словах Мао-а-ран заметно сконфузился, отыскал взглядом упомянутого "беловолосого молодого человека" и сконфузился еще сильнее. Возможно, он полагал, что они могут быть уже знакомы, но это явно было не так. – Мы нигде не встречались? – на всякий случай решил уточнить Князь. – Сильно сомневаюсь, – ответил Риогалл, все еще как-то странно его рассматривая. – Я бы точно запомнил. Но мне действительно очень хотелось бы с тобой поболтать. – Хм, – Мао-а-ран на секунду задумался, а после пожал плечами. – Я не возражаю. Если составишь компанию. Мне нужно отнести воду в сад, так что мы могли бы поговорить по пути. Каин не мог сказать, что ему нравится идея оставлять своего друга наедине с еще одним Князем. Пусть этот и не выглядел столь устрашающим, он все же являлся выходцем с Вертикальных Параллелей. Кто знает, что от них можно ожидать. – Может быть, лучше сначала поедим? – он предпринял попытку задержать друга. Виявар упоминал, что пока они смотрят на снежную долину, люди в его доме готовят для гостей обед. Риогалл ведь так хотел нормальной еды. Он должен клюнуть. – Не переживай, твой друг вернется в целости и сохранности, – будто видя парня насквозь, уверил Виявар, кладя руку ему на плечо. Так что Каину ничего не осталось, кроме как беспомощно наблюдать, как Риогалл вместе с Мао-а-раном, тихо о чем-то беседуя, скрываются за углом одного из домов. Некромант был так увлечен, что даже не услышал его предложение. Чего же такого важного он хотел узнать, что даже забыл про вожделенную еду? Он взглянул на Раэрвинга, но тот тоже не выглядел обеспокоенным. – Он – Князь? – Каин зачем-то решил задать ему вопрос. Не то чтобы он полагал, будто Виявар им солгал. Просто… Раэрвинг уже встречал одного, он знает, как они пахнут. Лучше лишний раз убедиться. – Не знаю, он не пахнет вечностью, – Раэрвинг потянул воздух носом, в направлении, где скрылся предмет их обсуждения. – Листьями и солнечным светом. Чужой, нездешний. – Уже встречали одного? – полюбопытствовал Виявар, ничуть не обидевшись на недоверие. Он тронулся с места, продолжив прерванный путь. Каин с Раэрвингом двинулись следом. – Да, – признался Каин. – И не могу сказать, что эта встреча принесла много удовольствия. – Так или иначе, Мао-а-ран другой. Можешь не беспокоиться, с ним твой друг в полной безопасности, обещаю. Он спокойный Князь и очень добрый. Всегда все делает сам, никогда не отказывает в помощи. – Хорошо, если так, – Каину пришлось сдаться. Когда Риогалл вернется, он подробно расспросит его об этом Князе и их встрече. Они слишком часто оказывались наивными, пропускали многое мимо ушей, не обращали внимания на небольшие предупредительные знаки, за что позже расплачивались. Но теперь Каин будет внимательней. Он больше не позволит им попасть в беду, если этого будет возможно избежать. Дом, который занял Виявар, находился на окраине, недалеко от дороги, что привела их в драконье поселение. Он часто принимал у себя союзников и гонцов, так что выбрал наиболее удобное для этого место, не вынуждая тех петлять между домами, выискивая нужный. В то время, как большинство имело лишь один этаж, этот мог похвастаться двумя. Такой же приятный и ухоженный на вид, с высаженными по обе стороны от крыльца пышными цветами, названия которых Каин не знал. Прямо под жмущейся к боку раскидистой яблоней примостилась пустующая коновязь с установленной рядом поилкой для измученных дорогой лошадей. Каин полагал, что все встречавшие их здесь ранее драконы улетели. Охлаждаться в долине или же патрулировать окрестности. Поэтому он был сильно удивлен, заприметив устроившуюся в тени под яблоней беловолосую фигурку. Этот дракон выглядел явно моложе остальных. Его волосы едва касались плеч, с левой стороны его лица вниз свисали три тонкие косички, правая же была от них свободна. Сероватые рога чуть изгибались, раздваиваясь ближе к концу. Ледяной дракон смотрел куда-то вдаль, через раскинувшуюся перед ним долину, однако, почуяв или же заслышав приближающегося лидера ара, вскочил на ноги и поспешил навстречу. – Люди принесли еду, как ты и просил, – доложил он. – Я все проконтролировал. Нашим гостям подобрали дом, но люди пока еще там не закончили. – Спасибо, Ииал, – поблагодарил его Виявар, а после повернулся к Каину: – Кажется, мы пришли как раз вовремя. Думаю, еда еще не успела остыть. Идемте внутрь. Они стояли спиной к Раэрвингу, поэтому не видели, как дернулся его глаз. Как раздраженно мотнулся кончик хвоста. Какое оскорбление! Этот дракон считает его человеком? Считает, что он сядет за стол и будет покорно жевать мерзость, в которую людишки превращают добротное мясо?! Если там, конечно, вообще будет мясо. Его и без того достаточно унизили, чтобы он согласился терпеть еще и это. – Я поохочусь, – сдержанно бросил Раэрвинг и рванул к открытому пространству, превращаясь на бегу. Никто и рта не успел открыть, как мимо них пронесся порыв пламени, обдав горячим ветром, разметав волосы. Пронесся и взорвался вспышкой, из которой вверх выстрелили широкие крылья, загребая воздух, протягивая за собой рваный шлейф из остаточного огня. Красный дракон оттолкнулся лапами от земли и поднялся ввысь, решительно устремляясь прочь. – Раэрвинг! – крикнул ему вслед потрясенный Каин, но ящер даже не повернул головы. Несколько огненных искорок упали на соломенную крышу. Вспыхнули. Виявар пару секунд понаблюдал за ними, а после тяжело вздохнул и поднес два пальца к губам. – Фьярр, – мягко выдохнул он. Морозная струя покрыла пораженный участок соломы инеем, превратив язычки пламени в неровные ледяные кристаллы, которые, неуверенно покачнувшись, упали на бок и покатились к краю. Не удержавшись, свалились вниз и с глухим стуком раскололись о землю, рассыпавшись мелкими осколками, на которых тут же заиграли озорные солнечные лучи. – Ииал, – Виявар кивнул стоящему рядом молодому дракону, который удивленно смотрел на удаляющегося огненного собрата. Словно никак не мог понять, что же такое на него нашло. Услышав свое имя, Ииал кивнул. Отбежал на безопасное расстояние и позволил снежному вихрю скрыть свою человеческую фигуру, чтобы в следующий миг взмыть вверх в обличии белого дракона. Зафиксировав взгляд на красном собрате, он устремился за ним следом, не обращая внимания на задирающих к небу головы местных жителей. – Зачем ты послал его следом? – Каин тут же повернулся к Виявару, пытаясь скрыть охвативший его страх. Неужели из-за неповиновения на Раэрвинга опять нападут? У него в распоряжении все еще было имя, он мог позвать его назад. – Чтобы красный не натворил глупостей, – спокойно пояснил Виявар. – Он многого не знает. Если нападет на стадо, которое здесь пасут люди, то потом будет сложно с ними объясняться. Наши огненные собратья слишком вспыльчивые и нетерпеливые, от них немало проблем. А этот еще и непростительно молодой. Такие проблем доставляют в два раза больше. Пока Ииал остается рядом с ним, все будет хорошо. Он хоть и старше, но тоже еще не вошел в силу, они могут поладить. Идем? Не дожидаясь ответа, Виявар поднялся по ступенькам на крыльцо. Каин же, все еще раздумывая, стоит ли ему звать Раэрвинга назад, колебался, гипнотизируя две удаляющиеся точки: темную и светлую. Но потом решил, что не стоит. Раэрвингу вряд ли хватит того, что приготовили им люди, да и есть он это, вероятней всего, не станет. Ему необходима охота. Хотя сам Каин предпочел бы отправиться вместе. Ему так было бы спокойней. С видимым нежеланием он оторвал взгляд от неба и последовал за Вияваром внутрь. – Забыл предупредить: я обитаю здесь не один, – сообщил тот, когда они переступили порог. Признание не сильно обеспокоило Каина. Он был не против, если им составит компанию еще один дракон. Или два. Или сколько их там у него. Хотя, возможно, Виявар имел в виду кого-то из союзников? Человека. Это было бы еще лучше. Каин был бы не прочь поболтать с человеком, решившим принять участие в драконьем плане по свержению Императора. Действительно ли они все верят, что в бой их поведут Князья с загадочных Вертикальных Параллелей? Простой люд может на это легко купиться, но что касается тех, кто статусом повыше? Наверняка среди них найдутся посвященные в тайну, те, кому известно о том, что драконы способны принимать человеческий облик. Каин был готов ко многому, но вовсе не к тому, с чем столкнулся, едва закрыв за собой дверь. Он даже не успел толком оглядеться, как взгляд почти сразу же наткнулся на бросившееся в глаза белое пятно. Прямо перед ним на дощатом полу расселся дракончик раза в два крупнее кошки и взирал на чужака широко раскрытыми светло-голубыми глазами. – Р-ръяк! – тявкнул он, забавно склоняя голову на бок. Это… Каин остолбенел, не в силах поверить увиденному. Разумеется, ему никогда не доводилось встречать маленьких дракончиков, ведь в неволе ящеры не размножались, а к местам их гнездования не рисковали соваться даже маги с ловцами. Один лишь раз какой-то купец притащил в Анатриум огромное яйцо, выдавая его за драконье и запрашивая неслыханную цену, но был быстро пойман на обмане и выдворен вон. На рисунках же в книжках малышей изображали точно так же, как и взрослых – страшными и уродливыми – только размером поменьше. Но этот… этот выглядел до невозможности милым! Коротенькая мордочка, большие глаза, крохотные, едва проклюнувшиеся рожки, махонькие, словно игрушечные, коготочки на лапках. И крылышки, выглядящие такими хрупкими… – Это мое потомство, – пояснил Виявар, тоже рассматривая сидящего перед ними дракончика. – Мой сын, если выразиться в человеческой манере. Уже было собиравшийся присесть перед малышом на корточки Каин быстро себя одернул. Это не щеночек и не котенок, это чужой ребенок! Нужно быть почтительней! И осторожней. Не хватало еще оскорбить Виявара своим опрометчивым поведением. – Я никогда раньше не видел маленьких дракончиков, – признался Каин, не в силах перестать таращиться на кроху, который так забавно хлопал глазами. – Я бы сильно удивился, если бы было наоборот, – ответил Виявар и направился вглубь помещения, минуя малыша, который перенаправил свое внимание с человека у двери на проплывающий мимо белый хвост. Пискляво рярькнув, дракончик смешно поскакал следом, пытаясь цапнуть покачивающийся над полом кончик отцовского хвоста. Почуяв это, Виявар, явно раздраженный, поднял его повыше. На его счастье, преследование не продлилось долго: увлекшийся малыш запнулся о валяющуюся на полу кость и нелепо растянулся на досках. Пару раз удивленно моргнул и, позабыв о первоначальной цели, решил атаковать "обидчика". Воинственно настроенный, дракончик с ворчливым порыкиванием взялся грызть и трепать лежащий перед ним мосол. Точь-в-точь как щенки в анатриумовских псарнях. Каин почувствовал странную неловкость. С одной стороны, перед ним был чужой ребенок, который обещал в будущем вырасти в разумную личность, способную принимать человеческий облик, мыслить и говорить. Но с другой… Сколько бы Каин ни смотрел, сейчас он не мог разглядеть там и слабого намека на эту самую личность. Зверенок. Маленький, миленький, но зверенок. – Честно сказать, я до сих пор не знаю, что с ним делать, – вдруг признался Виявар, садясь за стол и бросая взгляд на возящегося на полу сына. – Это вышло непреднамеренно. Мы не растим свое потомство, как люди. Мы не проводим с ними время, не воспитываем и ничему не учим. Маленькие дракончики должны все постигать самостоятельно. Вылупиться в пещере, куда самки залетают лишь время от времени, чтобы принести им еду; окрепнуть и встать на крыло, чтобы после начать добывать пропитание самостоятельно. Но... Здесь больше нет других дракончиков. И это проблема. Теперь, когда малыш больше не таращился на него своими большими голубыми глазами, преграждая путь, а потрясение от увиденного немного улеглось, Каин позволил себе отвлечься и осмотреться, попутно слушая монолог Виявара. Судя по всему, двухэтажное строение когда-то служило местной таверной, совсем небольшой, стола на четыре. Но со сменой хозяина претерпело некоторые изменения. Все находившиеся здесь четыре стола сдвинули вместе в центре комнаты, образовав один большой. Виявар как раз устроился на одном его конце, свободном от выставленных на нем яств. Каин пока не мог с порога различить все блюда, что приготовили местные для него и его друзей, но разливающийся по комнате запах заставлял рот наполняться слюной. Кажется, там была баранина. Сочная, хорошо прожаренная, с хрустящей корочкой… – Ему необходимо быть среди сородичей, – продолжил Виявар. – Но у нас здесь неподходящие для этого условия. Никто не будет постоянно развлекать маленького дракончика, сидя с ним в пещере. Никто не будет неустанно следить за ним, если отпустить его свободно скакать по нашей снежной долине. А если не следить, то он непременно выберется оттуда, попадется на глаза людям. Создаст проблемы, которые я вряд ли смогу уладить. Каин решил тронуться с места, занять предназначенный для него стул по правую руку от Виявара с хорошим обзором на комнату. Пол явно каждый день подметали. Занавески на окнах выглядели выстиранными. В расположенном здесь очаге огонь разводили крайне редко, а подвешенным над ним котелком вряд ли вообще пользовались. Значит, еду им приготовили явно не тут. – Мои попытки подражать людям относительно выращивания потомства не принесли ожидаемого результата, но все же немного облегчили задачу. Драконы не созданы для того, чтобы за кем-то присматривать. Так что какую-то часть времени он проводит в пещере или с Мао-а-раном, а какую-то здесь, в окружении сородичей. Точнее, его родителей. Это удобно. Пока закрыта дверь, не нужно беспокоиться, что он куда-то убежит. – А… как его зовут? – вежливо поинтересовался Каин, занимая свое место за столом. Он угадал. В деревянной миске перед ним дымилась тушеная баранина, с луком, морковью и зеленью. Рядом на широкой тарелке лежали только что испеченные лепешки и нарезанный толстыми ломтиками козий сыр. Из маленькой плетеной корзиночки выглядывали румяные бока спелых яблок. Стоящую же на столе кринку наполнили свежим молоком. – Он пока еще не называл своего имени, – ответил Виявар, наблюдая, как его гость, стараясь соблюдать приличия, принимается за трапезу. Поначалу Каин смутился, но после вспомнил, что рассказывал ему Раэрвинг. Они уже рождаются с именами, им их никто не дает. Это было так странно. Иметь сына и даже не знать, как к нему обращаться. – Вы так сильно доверяете этому Мао-а-арану, что даже оставляете с ним ребенка, – подметил Каин, которому этот союз казался очень подозрительным. – С чего вообще Князю с Параллелей вам помогать? – Кажется, он не очень жалует Вертикальные Параллели, – Виявар пожал плечами, по всей видимости, не сильно заинтересованный в причинах. – Ему нравится здесь, с нами. Князю всегда проще затеряться среди драконов, как и дракону среди Князей. Ведь это именно их облик мы принимаем, когда обращаемся в форму, которую вы отчего-то называете человеческой. – Ч-что?.. – Каин был так потрясен, что едва не выронил вилку. – Никогда не задумывался, зачем дракону вообще обладать способностью принимать "человеческое" обличие? Честно признаться, нет, он не задумывался. Когда Каин впервые узнал об этом, то был слишком шокирован, чтобы задаваться такими вопросами. Ведь до этого он вообще полагал, что драконы не умнее лошади или собаки, что они всего лишь обычные животные. – Почему Князья? – Почему Князья… – задумчиво протянул Виявар, подпирая щеку рукой. – Полагаю, что твой красный дракон еще слишком юн, чтобы память рода открыла ему эту часть нашей истории. Иначе он бы рассказал. Когда я все это увидел, то был старше него раза в два или даже чуточку больше. И я очень рад, что смог получить доступ к такой ценной информации еще до того, как полностью вошел в силу. Это сильно помогло прийти к тому, что мы имеем сейчас. Дракончик тем временем оставил кость, повертел головой и, что-то заприметив, пошлепал к стоящей у стены лавке с высокой спинкой. Каин наблюдал, как малыш достигает расстеленного перед лавкой коврика из овечьей шкуры и, ощетинив гребень, вцепляется в светлые кудряшки, принимаясь яростно его трепать. – Изначально драконам не было никакой нужды менять свой облик на что-то еще. Мы правили небом и жили инстинктами. И это было подобно дреме, приятному легкому сну. Будто паришь высоко над землей, раскинув крылья, прикрыв глаза. И ни о чем, ни о чем не думаешь. Тогда все было легко, все было просто. Полагаю, что в вашем понимании, в то время мы не отличались от животных. Те тоже живут инстинктами, не отягощают себя мыслями. Однако со временем кое-что изменилось. С этим миром, нашим миром, граничит другой, как ты уже знаешь. И так плотно, что эту самую границу возможно пересечь. Однажды один молодой дракон по своей неосторожности угодил в разлом и попал на Вертикальные Параллели. Привлек внимание тамошних обитателей – Князей. Не могу сказать, появлялись ли они здесь раньше, в памяти рода больше ничего такого не хранилось. Даже если и появлялись, то точно нас не беспокоили. Но в этот раз… Каин потянулся за лепешкой, отломил от нее кусочек и отправил в рот. Хлеб был мягким, воздушным, почти таял на языке. Взгляд невольно продолжал следить за дракончиком, который скакал по полу, волоча за собой овечий коврик. – В этот раз Князья решили, что отыскали для себя интересное развлечение. Пробираясь в чужой для них мир, они теряли свои необычные силы. Здесь их было гораздо проще убить. Но Князья любили риск, любили азарт, любили делать ставки и бросать друг другу вызов. Они начали соревноваться. В убийстве драконов. Могучие ящеры, выдыхающие пламя, лед, яд, лаву, молнии. Способные без труда растоптать хрупкое княжье тело, переломать все кости одним ударом хвоста. Непростая задача. – Князь, которого мы встречали раньше, не был похож на того, кто потерял силу, проникнув в наш мир, – подметил Каин, вспоминая, как легко Вайэр разрезал оковы Раэрвинга. Пальцем. – Некоторые были способны исхитряться и как-то проносить каплю-другую от своей силы сюда, но ни один из них в этом мире не был хотя бы близко так же силен, как на Параллелях, – дополнил Виявар, наблюдая, как человек наклоняет кринку и наполняет деревянную кружку парным молоком. – Это не играло такую уж большую роль. Проблема заключалось в том, что Князья являлись сложными существами, а мы – простыми. Они иначе мыслили, нам было не угнаться. Драконий род начал стремительно угасать, уступая тем, кто превосходил нас в хитрости и имел в своем распоряжении вечность. И тогда Древний решил вмешаться. Виявар ненадолго замолчал, опустив взгляд в стол. Словно то были его личные воспоминания, которые он сейчас проживал заново. Каин отставил опустевшую миску в сторону и потянулся за ломтиком сыра. – Кто такой Древний? Кто-то вроде самого главного? Раэрвинг никогда ничего такого не упоминал. Возможно, тоже не знал. Память рода… – Не совсем. Вряд ли кто-то сможет тебе точно сказать, кто же на самом деле Древний. Он тоже дракон. Дракон, который живет столько, сколько существует память рода. Он дремлет на острове, не отмеченном ни на одной из ваших карт. Острове, окруженном магическим туманом, отводящим от него незваных гостей. Если Древний не пожелает, ты туда не попадешь, как бы сильно ни старался. Драконы верят, что ему известно абсолютно все, что он и есть то, что формирует память рода. Он – сам род. Но как на самом деле, я не знаю. Я видел и вижу эту часть: когда туман немного рассеялся, и голос Древнего разнесся в небесах, призывая к себе два десятка избранных им драконов. Ему известно полное имя каждого из нас, его зову невозможно противиться. Каин откусил кусок от сыра, но не спешил его жевать. То, что ему рассказывал Виявар, казалось каким-то далеким от реальности. Бессмертный дракон, который живет на волшебном острове, куда невозможно попасть без приглашения. Знающий все-превсе и владеющий полным именем каждого дракона. Как в какой-то сказке. Действительно ли на их память рода можно полагаться? Содержит ли она только произошедшие события или же наполнена различными теориями и догадками, которые трудно отличить от реальности. Жаль, что он не может заглянуть хоть ненадолго, посмотреть, что же такое она из себя представляет. – Этим двум десяткам драконов Древний даровал способность менять облик, – продолжил Виявар, на лице которого не отражалось ни малейшего сомнения в словах, которые он произносил. – Дал шанс выстоять против притесняющих нас врагов, не позволить тем полностью истребить весь род. – И как же смена облика вам в этом помогла? – у Каина уже начали зарождаться подозрения, но он решил уточнить. – Князья тоже гибли время от времени, их место занимали новые. Так что незнакомыми лицами никого было не удивить, – тут Виявар улыбнулся и посмотрел Каину прямо в глаза. – Эти два десятка затерялись среди Князей. Они учились, приспосабливались, становились сложными. Это далось нелегко, но, в конце концов, принесло желанный результат. Князья такого не ожидали и были разбиты, застигнутые врасплох. Им так сильно досталось, что желание соваться обратно ради своих игр резко поугасло. – Двадцать… – задумчиво произнес Каин. – А как же остальные? Им не даровали способность менять облик? Если так, то… – Нет, – Виявар легонько качнул головой. – Думаю, Древний хотел, чтобы после эта способность исчезла. Вместе с теми двумя десятками избранных. Однако… она передалась дальше. В глазах самок те драконы выглядели превосходным выбором для их будущего потомства. Мне трудно сказать, остались ли еще драконы, не владеющие этой способностью. По крайней мере, лично я таких не встречал. Будумс! Внезапно раздавшийся грохот привлек внимание. Каин повернул голову, чтобы обнаружить, что кроха-дракончик добрался до очага и перевернул котелок, который упал и накрыл его с головой, оставив снаружи один лишь хвост. Однако малыш ничуть не отчаялся и, гремя, принялся скакать по комнате, налетая на стены и углы. Виявар же бросил на сына короткий взгляд и отвернулся, явно не собираясь ничего предпринимать. – А что Древний думает о нынешнем положении драконьего рода? – Каин решил продолжить разговор, пытаясь игнорировать грохот. – Он не собирается помочь вам и в этот раз? – Я и сам хотел бы это знать, – на этот раз появившаяся на губах Виявара улыбка вышла горькой. – Он молчит. Молчит, несмотря на то, что наша численность в настоящий момент сократилась намного сильнее, чем во время вторжения Князей. Некоторые виды полностью исчезли, оставшись лишь воспоминаниями в памяти рода. – Исчезли? – Каин нахмурился. Он впервые о таком слышал. – Да. Например, когда-то существовал вид маленьких драконов, которые вырастали не больше собаки и все время держались многочисленными группами для охоты и защиты территории от более крупных собратьев. Несмотря на размер, с ними было неприятно иметь дело. Они налетали скопом, словно туча насекомых. Мало кто из крупных горел желанием с ними связываться. Зато люди оказались иного мнения. Ловить эту мелочь и красть у них Дыхание было куда проще. Никто из тех отобранных Древним двух десятков не принадлежал к их виду, так что способности менять облик им не досталось. Маленькие драконы остались простыми, мыслили тоже просто. Люди не успокоились, пока их всех не переловили до единого. Та часть памяти рода, что им принадлежала… – тут Виявар опустил взгляд на стол, Каин успел уловить промелькнувшую в нем боль. – Представь висящий на стене прекрасный гобелен, изображающий удивительную, сложную картину. Гобелен, составленный не из ниточек, а из мелких-мелких камешков. И вот каждый такой камешек – это дракон с его воспоминаниями и нажитым опытом. Мы не просматриваем жизнь каждого из наших почивших собратьев от начала до конца, как ты мог бы подумать. Мы видим составленную ими картину целиком. Когда люди крадут Дыхание, они вырывают дракона не только из воспоминаний всех ныне живущих, но и не дают ему занять свое место в памяти рода, в этом прекрасном гобелене на стене. Возможно, наблюдая издалека изображенную картину, ты не заметишь пару-тройку отсутствующих камушков, но, когда их число превышает сотни, десятки сотен… А после и тысячи… Этого уже не заметить невозможно. Та часть памяти рода, что принадлежит маленьким драконам, испещрена уродливыми дырами, в ней трудно разглядеть рисунок. Это причиняет боль. Становится горько. Каин потрясенно взирал на свое отражение в кружке с недопитым молоком. Маленькие драконы. Не больше собаки. Он никогда о таких не слышал. Не видел ни единого упоминания. Неужели их вытравили из этого мира так давно, что никто уже и не помнит. Интересно… какими они были. Жаль, что он уже никогда этого не узнает. – Но это далеко не все, что отняли у нас люди, – продолжил Виявар. – Мир вокруг пронизан магической энергией. Она витает в воздухе, течет своими незримыми путями. Как ветер, как вода. Но есть такие места, где энергия за что-то цепляется, застревает, начинает понемногу там накапливаться, уплотняться, кристаллизироваться. Образует пульсирующий источник, богатый магической силой. Драконы же создания полумагические, поэтому способны питаться как чужой плотью, так и этой самой магической энергией. Крупные и сильные ары гнездились вокруг таких источников. Они помогали прокормить их немалую численность. – Как это способны питаться магической энергией? – перебил Каин. И если про источники ему рассказывал еще Кранштадт, то о питании он слышал впервые. Раэрвинг ничего такого не упоминал. – Просто вытягивать ее из воздуха вокруг ради питания, конечно, не выйдет – слишком рассеянная. Это… словно пытаться напиться, хватая ртом скудно падающие с неба снежинки. Поэтому нужен источник, где она плотная, концентрированная. Ее можно пить, как воду из озера. – Я не о том. Раэрвинг ни слова не сказал, что способен питаться чем-то иным, кроме мяса. – Память рода, – легко отозвался Виявар. – Этих источников больше не осталось. Откуда ему знать? Я уже говорил, он слишком юн. Для меня и других вошедших в силу драконов – не сильно старше вот этого, – он кивнул в сторону малыша, который перевернулся в котелке и теперь, сидя внутри, с восторгом раскачивал его из стороны в сторону. – Где-то через век ему уже станут открываться какие-то более связные куски. Он начнет яснее видеть части картины и понимать чуточку больше, чем сейчас. – И что же стало с источниками? – Люди обнаружили их и нашли способ не просто брать понемногу, как это делали мы. Они взялись полностью осушать их один за другим. Стали помещать их в предметы. Такие, как тот, что у тебя за спиной, – при этих словах Каин невольно дернулся, но Виявар, кажется, не собирался ничего ему предъявлять. – Полагаю, что он поглотил ту безумную энергию, которая бурлила вокруг зависшего в воздухе золотого города. И именно поэтому тот и рухнул. Каину сделалось неловко. Отчего-то захотелось оправдаться. Он уже собирался открыть рот, когда повисшую тишину вдруг нарушил резкий звук рвущейся ткани. Повернув голову в сторону окна, Каин с удивлением увидел малыша, который, вцепившись зубами, повис на порванной занавеске. И когда он только успел?! На этот раз Виявар не остался равнодушным. Нахмурившись, он повернул голову в сторону ведущей на второй этаж лестницы и крикнул: – Рииша! Через пару секунд на лестнице раздались шаги, и Каин увидел спешащего к ним другого дракона. А точнее, драконицу. Это была самка, хотя любой легко мог спутать ее с самцом из-за почти полного отсутствия груди. Она выглядела холодно и в то же время красиво, черты ее лица казались острее, а взгляд таил в своей глубине куда больше льда. Даже на расстоянии от нее ощутимо веяло морозом. Так, что хотелось невольно поежиться. Белые волосы драконица заплела в большую косу сзади, оставив спереди лишь две длинные пряди. Ее светло-серые рога выглядели меньше и аккуратней. А одежда ничем не отличалась от мужской, почти полностью скрывая крохотную грудь. В ее присутствии Каин почувствовал себя крайне неуютно. Недружелюбная. Рииша бросила на него короткий незаинтересованный взгляд, который Каин ощутил словно укол ледяной иглы, и повернулась к Виявару. Ожидая. – Забери его обратно в ледяную пещеру, – тот кивнул в сторону сына, что расселся на полу пожевывая рваную занавеску. – Будет теперь непросто объяснить людям, как мы умудрились порвать занавеску. Они всегда испытывают любопытство насчет испорченных вещей. Рииша ничего не сказала. Она перевела взгляд с лохмотьев, которые чуть ранее были занавеской, на малыша. Поджала губы, подошла ближе и ненадолго остановилась, что-то обдумывая. Кажется, Рииша не знала, как обращаться с собственным сыном. Это вызывало у нее видимое затруднение. Наклонившись, она схватила дракончика за основание хвоста и без усилий подняла над полом. Все так же не произнеся ни единого слова, драконица направилась к двери, держа вертящегося, пищащего и отчаянно хлопающего крылышками кроху на расстоянии вытянутой руки. – Ты спрашивал насчет Древнего, почему он молчит, – вновь начал Виявар как только за Риишей закрылась дверь. – И я честно ответил, что не знаю, но… мне кажется, у меня есть догадка. Возможно, мы просто не можем увидеть лежащей на поверхности истины. Древний уже одарил нас решением, еще тогда, когда сюда пожаловали Князья. Нужно просто воспользоваться этим второй раз. Трудность заключается только в том, чтобы воспользоваться немного иначе, найти иное применение. Вот о чем я подумал много-много лет назад. После того, как память рода открыла мне эту часть нашей истории. – Все драконы становятся настолько умными, когда "войдут в силу"? Что бы сделал Раэрвинг, если бы получил эту информацию через память рода? Каин был уверен, что его дракон просто вышвырнул бы ее через плечо. Точно так же, как поступал с отвергнутой едой со своей тарелки. – Нет, – Виявар качнул головой и посмотрел Каину прямо в глаза. – Драконы хорошо учатся, особенно, если очень сильно этого хотят. И я учился. Много-много лет. Это было непросто. Это было болезненно. Мне приходилось сражаться с непривычными, порой абсурдными и противоречащими самим себе знаниями. Они никак не желали умещаться в голове, так и норовили разбежаться, а я же всеми силами этому противился, заталкивал их назад. Сидел часами над книгами, пытаясь понять. Пытаясь осознать. Вникнуть. Сидел и чувствовал, как с каждой проведенной минутой наедине с куском дерева и разбрызганной по нему краской я теряю самого себя. Теряю, чтобы превратиться во что-то мне непривычное, несвойственное. Чуждое. Но если такова цена за свободу нашего рода, я готов ее заплатить. Каин и подумать не мог, что драконы способны учиться. Так учиться. Он не мог представить, чтобы Раэрвинг сидел над книгой, в самом деле прилагая хоть какое-то усилие, чтобы вникнуть. Если разговор становился для него сложным, он просто переставил слушать. Переключал внимание на что-то другое, начинал тащить в рот незнакомые предметы, пробовать их на зуб или что-то обнюхивать. У Раэрвинга тоже была цель, желание освободить собратьев, но… даже ради этого он вряд ли смог бы учиться быть человеком. Может быть, это особенность ледяных? Может быть, это из-за их спокойной и собранной натуры? – А другие? Они тоже учились? – Да, но их учил уже я сам. Кому-то удалось приблизиться к моему уровню, а кто-то… как Рииша, например, от этого еще далек. – Рииша… – тихо повторил Каин и решился спросить: – Это ведь ее сын тоже? Тот дракончик. Виявар спокойно кивнул. – Вы… совсем не выглядите парой… – Мы ею и не являемся. Драконы не создают пар. Почти. Просто так вышло, что у нас теперь одна проблема на двоих. Каину стало жалко крошку-дракончика. Малыш наверняка чувствовал себя одиноким, ему не с кем было поиграть, не с кем пообщаться. Его собственные родители не знали, что с ним делать. Интересно, как бы отреагировал Раэрвинг, если бы его увидел? Возможно, они бы даже поладили. Грызли бы вдвоем в углу какой-нибудь канделябр. От представленной картины захотелось улыбнуться, но пришлось сдержаться, иначе он не смог бы внятно объяснить эту неуместную реакцию. – Честно скажу, мне удивительно видеть человека, который решил озаботиться судьбой драконов, – признался Виявар, беззастенчиво рассматривая Каина, словно пытаясь углядеть в нем какой-то подвох. – И не просто озаботиться, а всерьез отправиться решать проблему в составе трех душ. Почему? Кажется, теперь пришла очередь Виявара задавать вопросы. Он поделился достаточным количеством интересных сведений и хотел получить взамен пару откровений. И прежде чем ответить, Каин вздохнул и откинулся на спинку стула, собираясь с мыслями. – Я… ничего не знал, пока не встретил Раэрвинга. Несмотря на то, что жил в замке и должен был стать преемником своего отца, меня никто не посвящал ни в то, какие драконы на самом деле, ни в то, как именно маги получают свою силу. Я спас Раэрвинга, когда его сбили из баллисты. Не зная, что делать, притащил к себе в покои, воспользовавшись потайным ходом. Я был шокирован и плохо соображал, ведь на месте рухнувшего дракона я подобрал парня с рогами и хвостом. Парня, который утверждал, что он и есть красный дракон. А дальше… события так завертелись, что думать было некогда. Нас преследовали, а я очень не хотел, чтобы спасенный мною дракон погиб в тот же день. Ну, а потом… полагаю, что потом выбора просто не осталось. Раэрвинг рвался сражаться, он готов был улететь и биться в одиночку со всем миром. Ничего толком не зная ни о самом мире, ни о том, как именно с ним следует бороться. Он бы погиб и, скорее всего, очень быстро. А я не мог этого допустить. – Огненные очень импульсивные, – согласился Виявар. – Особенно такие молодые. Они – сам огонь. А огонь удержать невозможно. И что же дальше? Решил следовать за ним вслепую, надеясь, что все в процессе разрешится само собой? – Не совсем. Сначала мы попытались добыть информацию у магов. Насчет их ритуала. Я надеялся, что смогу найти там зацепки. Раэрвинг намеревался не только помочь уже плененным драконам и предотвратить пленение новых, он так же хотел освободить томящиеся внутри магов драконьи души. Если узнать, как люди вообще к этому пришли, то можно на основе имеющихся сведений отыскать способ, как от всего этого уйти. Но оказалось, что искомая информация хранится только в имперской библиотеке. Поэтому мы и решили туда направиться. – А если она вам ничем не поможет. Что тогда? – взгляд серебристых глаз испытующе на него воззрился. – Не знаю, – честно признался Каин, опуская взор на сложенные на столе руки. – Я не хочу, чтобы Раэрвинг погиб, но не могу его отговорить. Поэтому и следую. Но это не значит, что судьба драконов мне безразлична. Мне больно думать, что вскоре их здесь вовсе не останется. Я бы этого не желал. Если в моих силах предотвратить такой исход, то я с радостью это сделаю. – Именно поэтому лучший выбор для вас – остаться с нами, – Виявар удовлетворительно кивнул и тоже откинулся на спинку стула. – У нас есть четкий план с высокими шансами на успех. Ваш же крайне сомнителен и совсем ничего не гарантирует. Только втроем… вы, вероятно, даже до библиотеки не доберетесь. Окажетесь пойманными какой-нибудь Черной Куницей, которыми имперская столица просто кишит. – Возможно… – тихо согласился Каин. – Но я пока еще не слышал твой план, чтобы принимать решение. – О нем лучше будет рассказать завтра во всех подробностях. На свежую голову информация воспринимается лучше. Каин кивнул, не смотря на собеседника. А после вдруг задал еще один вопрос: – Что вы видите в памяти рода? Только события, которые своими глазами видели другие драконы? – Не совсем. Это довольно сложно объяснить человеку. Всё: мысли, чувства, знания… сама их сущность, душа составляют единое полотно, цельную картину. Однако попадаются и отдельные фрагменты, далекое эхо, неведомо где берущее свое начало, появляющееся и исчезающее так стремительно, что едва удается ухватить его суть. Они ощущаются… иначе. Словно чья-то мысль, несколько раз наложенная на саму себя. Смазанная, расплавленная, заново вылепленная во что-то, находящееся за гранью понимания. Трудно сказать, принадлежат ли эти эхо, эти фрагменты другим драконам или же они нечто иное, чуждое, пробившееся откуда-то извне в память рода и навеки там увязшее. А может, то просто последствия от повреждений. От слишком большого количества все растущих дыр в полотне. Мне неведомо, – он ненадолго замолчал, что-то обдумывая, а после продолжил: – Думаю, тебе будет любопытно услышать один из этих фрагментов. Вы, люди, называете это сказками. И отчего-то очень любите их слушать, несмотря на то, что все из рассказанного чистый вымысел и вряд ли несет в себе что-то полезное. Хоть мне и не понять вашего пристрастия, но эта сказка из фрагмента, из далекого эха… она мне нравится. У нее есть несколько вариантов, для каждого из драконьих видов, но я расскажу ту, что тебе ближе – огненную. – У драконов тоже есть сказки? – удивился Каин, стесняясь признать, что даже в свои восемнадцать возможность услышать новую историю вызывала в нем волнительный трепет предвкушения. Он очень любил сказки, несмотря на то, что отец считал это чушью, лишний раз забивающей голову ребенку, у которого есть более важные вещи для изучения. – Не думаю, что ее придумал дракон. Возможно, это и не сказка вовсе, а искаженная действительность. История о том, как драконы получили способность выдыхать пламя. Каин уселся поудобнее, готовый слушать. История обещала быть крайне увлекательной. Он вдруг вновь ощутил себя маленьким мальчиком, сидящим у камина и с открытым ртом слушающим сказку, которую ему на ночь решила рассказать нянька. – Когда-то давным-давно, – начал Виявар, взгляд которого устремился куда-то вдаль, словно он сам перенесся в это "давным-давно" и теперь пересказывал то, что там видел, – драконы были не драконами вовсе. Так, дракончиками. Слишком мелкие и слабые, неспособные даже летать. Возможно, они смогли бы, со временем, только вот… Только вот этого самого времени им давать никто не желал. Вокруг обитали хищники гораздо сильнее, крупнее, быстрее и кровожаднее. Они расправлялись с дракончиками прежде, чем те смогли бы вырасти и окрепнуть достаточно, чтобы дать им отпор. Дракончики грустили, но ничего не могли с этим поделать. Как бы тщательно они ни прятались, как бы отчаянно ни пытались избежать чужих когтей и клыков, в конечном итоге их все равно находили, настигали и расправлялись с ними. И так было до тех пор, пока один такой дракончик не увидел пляшущий посреди леса огонек. Пока еще такой же крошечный, как и он сам. Но любому зверю было известно, на что способно бушующее пламя. Никто не решался с ним связываться, никто не решался ему противостоять. Даже самые грозные хищники поджимали хвосты и уносились прочь со всех лап. И тогда дракончик подумал, что если бы он смог стать таким, как этот огонек, то его бы больше никто не тронул. Даже такой крошечный уже заставлял зверей сторониться. Перед взором Каина предстала небольшая полянка посреди леса, где на тонкой веточке танцевало робкое пламя. Хоть Виявар и не упоминал время суток, воображение нарисовало сгущающиеся вокруг сумерки. Возможно, потому что так атмосфера становилась более загадочной, сказочной. И огонек было лучше видно. А еще на краю полянки он видел этого самого дракончика. Маленького, миленького, как тот малыш, что совсем недавно скакал по полу бывшей таверны. Только этот был красным, как Раэрвинг. – Дракончик сидел и смотрел на рыжий трепещущий комочек, который в ответ взирал на него с тем же любопытством, – продолжал тем временем Виявар. – "Ты меня не боишься?" – вдруг спросил маленький огонек. "Нет, – ответил дракончик. – Даже если ты коснешься меня и сожжешь, то это все равно будет лучше, чем погибнуть от зубов и когтей других хищников. Так я хотя бы смогу стать пеплом, который ветер поднимет высоко к небесам. Я смогу взлететь и увидеть раскинувшийся передо мной мир. Мир, который не способны показать мне мои слабые крылья, – он ненадолго замолчал, а потом с грустью признался: – Я бы так хотел быть тобой. Тебя никто не обижает, все звери боятся и обходят стороной. Ты можешь вырасти настолько большим, насколько пожелаешь". Огонек тоже немного помолчал, а после произнес: "А я вот хотел бы быть тобой. У меня нет тела, мне негде спрятаться, когда идет дождь. Я гасну, я погибаю. У меня нет ног, которые могли бы перенести меня через влажную траву к следующей ветке, когда догорит эта. Как только доступная пища кончается, а другая оказывается вне моей досягаемости, я гасну, я погибаю". Тут тучи сгустились, налились тяжестью, и с неба начали падать первые капли. Одна за одной. Стоило им только коснуться огонька, как тот жалобно зашипел, так, словно ему было больно. И затрепетал сильнее, пытаясь увернуться, избежать жалящих прикосновений. Но с каждой новой каплей он съеживался все сильнее, делаясь все меньше и меньше. Дракончик запаниковал. Ему стало жалко огонек. Он не хотел, чтобы тот погас, и поэтому произнес: "Я могу укрыть тебя! Я могу помочь! У тебя нет тела, но оно есть у меня!" И тогда он наклонился ближе и открыл пасть, приглашая дрожащий рыжий комочек укрыться внутри. Благодарный огонек скользнул внутрь, прячась от болезненных капель в драконьем нутре, теплом и уютном. Самому дракончику тоже стало тепло. Радостный, он прикрыл глаза и улыбнулся. Но радость эта не продлилась долго. Пока огонек танцевал на ветке, притаившиеся в тенях большие волки боялись подходить. Но теперь, когда он исчез, они вышли на полянку, скаля острые зубы. Дракончик испугался. Он завертел головой в поисках пути к отступлению, но взгляд натыкался на одних лишь волков. Они медленно надвигались на него, смыкая круг. Дракончик прижался к земле, будто надеялся сделаться настолько маленьким, что хищники его не заметят. Он не мог убежать, он не мог улететь. Но он очень не хотел погибать. Ведь он только что обрел своего первого друга. "Выдохни!" – услышал он голос, исходящий из своего нутра. "Но ты же погибнешь!" – шепотом возразил дракончик, потому как дождь усиливался, капель становилось все больше и больше. Если огонек покинет свое укрытие, то быстро погаснет. "Не переживай, – успокоил его огонек. – Я высунусь не весь, только маленький кусочек. Это мне не навредит". Дракончик послушался. Когда первый волк подобрался совсем близко и уже раскрыл пасть, чтобы впиться в него своими острыми клыками, он выдохнул. Вырвавшийся наружу огонек опалил серую морду, заставив хищника взвизгнуть от боли и подскочить на месте, мотая опаленной головой. Остальные испугались, попятились назад. Огонь. Этот маленький ящер мог выдыхать огонь! Преисполнившись храбрости, дракончик снова выдохнул. Язычки пламени взметнулись в воздух, заставляя волков бежать прочь, поджимая хвосты. С тех пор никто больше не осмеливался его обижать. Дракончика стали бояться и уважать, так же, как боялись и уважали сам огонь. Ведь он им и являлся – огнем, обретшим плоть. Так что вскоре он смог вырасти большим-большим. Его чешуя сделалась прочнее камня, его крылья окрепли и стали способны поднимать дракончика, нет, уже дракона, в воздух. Так высоко, как он пожелает. А огонек… Огонек, надежно укрытый, тоже вырос: стал сильнее, горячее, ярче. Они сделались неразрывны, неотделимы друг от друга. Хозяин небес и живущий в нем огонь. Когда же у дракона появилось потомство, огонек поделился и с ними частичкой себя, которая так же росла и крепла вместе с малышами. Росла и крепла, чтобы, когда придет время, тоже отщипнуть от себя небольшой кусочек и передать дальше. С тех самых пор драконы стали едины с пламенем. Они являлись огнем, а огонь являлся ими. Так было, так есть и так будет всегда. Виявар закончил говорить, а Каин все сидел и молчал, впечатленный. Ему очень понравилась эта сказка, эта маленькая, теплая история. Возможно, где-то в ней действительно крылось зернышко истины. А возможно, нет. Так или иначе, он был благодарен Виявару, что тот решил ему ее поведать. – Это действительно хорошая история, – наконец, Каин подал голос. – Чем-то похожа на передачу способности менять облик, которую вам даровал Древний. – Да, чем-то, – согласился Виявар и поднялся из-за стола. – Солнце садится. Думаю, люди уже привели в порядок дом, который мы для вас выделили. Возможно, твой человеческий друг к этому времени набеседовался с Мао-а-раном и теперь наслаждается комфортом. Не желаешь к нему присоединиться? Каин кивнул и тоже поднялся из-за стола. Он утолил голод, но все еще был весь в пыли после дальней дороги, так что не отказался бы перед сном принять ванну. И сменить одежду, если им ее, конечно, предоставят. А еще нужно было не забыть расспросить Риогалла обо всех этих Князьях и Параллелях, пока он об этом помнил. И Раэрвинг… Каин переступил порог и поднял взгляд к небу. Он очень надеялся, что с Раэрвингом тоже все в порядке. Что будет с ними дальше, какое решение они примут… все покажет завтрашний день. А пока… а пока он позволит себе немного расслабиться и отдохнуть. Так что, вздохнув, Каин сошел по ступенькам вниз и направился следом за Вияваром к дому, в котором ребятам предстояло провести ночь.

***

Голова у Риогалла шла кругом. Он встретил Князя! Здесь! И это оказался не Вайэр. Судя по имени, он был уверен, что увидит вардэ, однако… быстро понял, что ошибся. Еще тогда, когда Мао-а-ран стоял к ним спиной. Слишком высокий, слишком статный, слишком изящный. А уж когда тот повернулся лицом… Последние сомнения развеялись. Никакой красной кожи. К тому же эти глаза. Такие бывают только у Князей. Яркий и теплый зеленый жил в радужке своей жизнью, трепетал и колыхался, будто залитая солнцем листва. Приятный, успокаивающий. Да и сам Князь казался располагающим к себе. Ни намека на ехидство, жестокость, надменность или превосходство. Мягкий. Он выглядел мягким. И добрым. Невероятное сочетание для Князя. Возможно, Риогаллу просто не везло, и он встречал на своем пути только откровенных козлин. Так или иначе, наткнуться на такого Князя было невероятной удачей. С ним определенно можно нормально вести беседу без вымогательств, издевок и домогательств. Можно получить ответы на все свои вопросы! А потом… а потом взять и утереть нос Вайэру! Тот начнет привычно юлить, а Риогалл ему: "Ха! Да и пожалуйста! Я и без тебя уже все это знаю! Что, выкусил? Выкусил?!" – Непривычно видеть Князя, который сам выполняет тяжелую работу, не прибегая к помощи слуг, – Риогалл решил начать издалека, подстраиваясь под шаг своего нового знакомого. – Я люблю работать руками, – Мао-а-ран пожал плечами. – Это умиротворяет. – Хочешь сказать, что ты тут бегаешь и с радостью делаешь всякую грязную работу? – некромант с подозрением покосился на своего невозмутимого собеседника. – Принеси-подай и все такое? – Нет, – с губ Князя сорвался легкий смешок. – Разумеется, если кто-то попросит помочь с чем-то, что будет в моих силах, то я помогу. Но это происходит крайне редко. Из-за Виявара. Мы у местных здесь что-то вроде божеств. Не очень-то уважительно донимать божество просьбами нарубить дров или убрать за скотиной. Так что вся тяжелая работа, которую я выполняю, скорее, для меня самого. Я разбил сад на том краю поселения и каждый день за ним ухаживаю. – Что-то мне это напоминает… – Риогалл заметно скривился, вспоминая прогулку с Вайэром по Садам. Жуткие секаторы, попавшие в расставленные ловушки алчные Младшие, жаждущий выпить тебя до дна Душелов и увитые сонной лозой скелеты, навеки застывшие в своих артистичных позах. – М? – Мао-а-ран взглянул на него с любопытством, не совсем понимая, что тот имеет в виду. – Да так, довелось не так давно побывать в неких Садах на Параллелях, – кисло признался некромант, пиная носком ботинка лежащий на пути камешек. – Ты был на Параллели Садовника?! В его Садах?! – Мао-а-ран тут же недоверчиво на него воззрился. – Ага, был. И Садовника видел, иначе решил бы, что это ты. Но вы совсем не похожи. У него противный голос и такая же противная рожа. Надеюсь, нам больше никогда не выпадет возможность свидеться вновь. – На самом деле Садовник вовсе не такой плохой, – Мао-а-ран тепло улыбнулся, перемещая ведро с водой из одной руки в другую. – Да, он бывает ворчливым и временами язвительным, но, если ценить и относиться к его увлечениям уважительно, то Садовник охотно показывает себя с другой стороны. Могу сказать, что мы хорошо ладим. Из-за нашей совместной страсти к растениям, полагаю. – Ты тоже кромсаешь кустики на фигурки? – Риогалл приподнял одну бровь, пытаясь понять, где же его собеседник смог углядеть нечто "не такое плохое" в Садовнике, который явно не очень дружил с головой. Может быть, он тогда и в Вайэре умудрится углядеть нечто прекрасное? Помимо его рожи, разумеется. – Нет, я увлекаюсь бонсаями, – Мао-а-ран качнул головой, отчего обрамляющие его лицо мягкие пряди легонько колыхнулись. – Бон-чем? – Я выращиваю миниатюрные деревья. Работаю как с семенами, так и с черенками. По мере их роста обрезаю, подрезаю, меняю форму и направление. Так, чтобы в конечном итоге получилась красивая копия большого дерева, умещающаяся в обычном глиняном горшке. Хотя я делаю не только маленькие, иногда и немного повыше. Это занимает годы. Искусство для терпеливых. Впрочем, я не ограничиваюсь только бонсаями. Также люблю составлять гармоничные композиции из различных растений. Садовнику очень нравится мой талант, равно как и мои способности. Так что мы довольно часто сидим на его Параллели и составляем новые композиции для его очередной секции в Садах. – Способности… Какие у тебя способности? – тут Риогалла осенило. Ведь у каждого Князя были свои способности. Своя сила. Тень, тьма, свет, нити… Смотря на Мао-а-рана, отчего-то трудно было представить, что у него вообще есть хоть какие-то способности. – Жизнь, – спокойно ответил Мао-а-ран, заворачивая за угол. – Э? Риогалл ничего не понял. Безотчетно поворачивая следом за Князем, он уже было открыл рот, чтобы уточнить про эту самую "жизнь", когда взгляд внезапно наткнулся на раскинувшуюся перед ним поразительную картину. Драконье поселение кончилось, уступив место саду. Да так внезапно, что Риогалл даже подумал, будто случайно пересек невидимую границу и оказался на какой-то Параллели. Здесь буйствовала зелень во всех своих проявлениях: деревья, растения, цветы, аккуратно подстриженные кустики – все это росло так гармонично, любовно подобранное и высаженное. Обложенные камнем дорожки из мелкого гравия и светлого песка, журчащие крохотные водопадики, вливающиеся в небольшой прудик, посреди которого разместился островок с красивым ветвистым деревцем, едва способным достать Риогаллу до плеча. Упомянутые Князем крохотные бонсаи тоже превосходно вписывались в общую картину, удобно устроившись среди композиций из камней и мха. Да так умело, что Риогаллу казалось, будто это не они были маленькими, а он вырос, сделался гигантом. – Ого! – воскликнул некромант, хлопая глазами. – Никогда не видел ничего подобного. Риогалл медленно двинулся по дорожке следом за Мао-а-раном, восхищенно вертя головой из стороны в сторону. Тут были даже миниатюрные статуэтки животных, выглядывающие из-за камня или прячущиеся среди невысокой травы. – Рад, что тебе нравится, – улыбнулся Князь, ступая на изящно вырезанный из дерева небольшой мостик, перекинутый через узкую, искусственно сделанную речушку. Честно сказать, в нем не было совсем никакой нужды, никому не составило бы труда эту речушку просто перешагнуть, но… Мостик добавлял этому месту атмосферы и выглядел вполне уютно. – Поверить не могу, что ты все это сделал сам! Знаешь, когда ты сказал про "жизнь", я подумал, что это что-то вроде некромантии. Поднятие трупов и все такое. Но, кажется, немного ошибся. – Жизнь… это не самая желанная среди Князей способность, – приглушенно хохотнул Мао-а-ран, сворачивая к укрытой среди цветущих магнолий беседке. – К тому же моя довольно слабая. Я могу ускорять рост растений. Могу пробудить давно спящие в почве семена. Вырастить дерево за пару мгновений. Заставить бутоны налиться цветом и распуститься. Помочь плодам созреть. – Это поэтому ты смог создать такой сад? – В вашем мире Князья не могут пользоваться своей силой, – Мао-а-ран остановился перед незаконченной композицией и аккуратно вылил воду в сделанную им ранее выемку, которая теперь превратилась в небольшое озерко, окруженное изогнутыми пушистыми сосенками. Отставив ведро в сторону, он присел на корточки перед своим творением и любовно поправил несколько камней. – Знавал я одного Князя, который мог… – Да, я тоже слышал, что кто-то находит способы, но не в моем случае. Впрочем, я ничуть не расстроен. Работать без силы приятней. Смотреть, как все растет своим естественным путем, – Мао-а-ран выпрямился, отряхнул руки и снова обратился к Риогаллу: – Не хочешь пройти в беседку? Я собирался перекусить, так что, надеюсь, ты не против ко мне присоединиться. Правда, обед у меня весьма скромный: сыр да лепешки. – Пойдет, – быстро согласился Риогалл, осознав при упоминании еды, насколько сильно он за сегодня проголодался. – Всяко лучше ягод сомнительного происхождения. Мао-а-ран развернулся и неторопливо зашагал дальше по дорожке. Птицам здесь, кажется, тоже нравилось, поэтому они не стеснялись весело щебетать и исполнять заливистые трели. Легкий ветерок лениво колыхал листву, журчала бегущая в ручейках вода. Пробивающиеся вниз солнечные лучи игриво скользили по саду, делая его еще более сказочным. Судя по всему, созданием беседки Князь тоже занимался собственноручно. Риогалл обозвал бы ее изысканной, но вместе с тем еще и уютной. Такой, где приятно просто проводить время, наслаждаясь видом красивого сада. Внутри по кругу шла деревянная скамья, где могла уместиться небольшая компания, а в центре расположился аккуратный столик, на котором лежали завернутые в тряпицу лепешки и сыр, а также стоял кувшин с водой и пара глиняных кружек. – Так значит, ты у Садовника сферы таскаешь? – спросил Риогалл, усаживаясь на скамье. – Ну, для местных драконов. – Верно, только не таскаю, – улыбнулся Мао-а-ран, разворачивая тряпицу и предлагая своему гостю еще не успевшую остыть лепешку. – Садовник любезно мне их предоставил и помогает менять и заряжать. К счастью, у него во владениях есть зимняя Параллель. – Какой сердобольный, – прокомментировал Риогалл, с нескрываемым удовольствием вгрызаясь в лепешку. – Вовсе нет. Я помогаю ему с Садом, а он мне со сферами. Это взаимовыгодная помощь. Хотя я бы и так ему помогал. Мне нравятся Сады и нравится возиться с растениями, а там невероятная коллекция. Но Садовник гордый, поэтому чувствует себя чем-то мне обязанным, так что выполняет различные просьбы, если те, конечно, не переходят границы. К тому же ему нравится наше общение, на Параллелях мало тех, кто разделяет его взгляды, а из них еще меньше тех, с кем Садовник ладит. Князья, по большей части, надменные, а это не способствует развитию дружеских отношений. Но если ты снова окажешься на Вертикальных Параллелях, пожалуйста, не упоминай о том, что мы с ним в ладах. Удивленно выгнув бровь, Риогалл с набитым ртом посмотрел на Князя. Что это еще за секретные отношения? – Просто у меня там не самая хорошая репутация, поэтому Садовник очень не хотел бы, чтобы кто-либо знал, что он со мною водится, – нехотя признался Мао-а-ран, неловко улыбнувшись, и поспешил перевести тему. – Но знаешь, я крайне удивлен встретить человека, который побывал не только на самих Параллелях, но и в Садах, а также лично встречал Садовника и при всем при этом вернулся обратно. Насколько мне известно, Садовник не из тех, кто просто отпустил бы забредшего к нему человека. Вряд ли он оставил бы его себе. Скорее, поспешил бы продать за выгодную цену. Люди пользуются на Параллелях хорошим спросом. – А… ну… это… – Риогалл тут же растерялся, в неловкости почесывая затылок. Он очень не хотел об этом говорить, но теперь придется, потому как по-другому никак свои похождения на Параллелях объяснить не выйдет. – Я был не один. Так вышло, что… ум… я заключил сделку с одним Князем. Это ему нужно было в Сады и к Садовнику, а я только составлял компанию, так сказать. – Вайэр? – тут же спросил Мао-а-ран, обеспокоенно хмурясь. – Это Вайэр? – Типа… – неуклюже выдавил из себя некромант, сокрушаясь, что ему не удалось скрыть хотя бы имя. – Ты его знаешь? Как догадался? – Знаю, видел пару раз, но никогда не общался лично, – ответил Мао-а-ран, все еще хмурясь. – Просто Садовник в мой последний визит упоминал, что к нему заглядывал Вайэр. Принес вожделенные семена лунного песенника в обмен на семечко буйнороста. Но ничего про то, что с ним был человек, не говорил. – Не заметил, наверное, – фыркнул Риогалл, возвращаясь к поеданию лепешки. – Он там чуть ли штаны не намочил от радости, когда эти семена увидел. Куда ему помнить о каком-то трущемся поблизости человеке. – Это правда очень редкие семена удивительного растения, – Мао-а-ран перестал хмуриться, при смене разговора на тему растений на его губах снова появилась теплая улыбка. – Я бы и сам очень хотел заиметь хотя бы одно в свою коллекцию. Жаль только, что здесь лунный песенник вряд ли приживется. – Могу при следующей встрече пнуть Вайэра, вдруг у него там в кармане завалялось еще, – предложил Риоглалл. – Посадишь у себя там на Параллели. У тебя ведь есть своя Параллель, да? Мао-а-ран как-то странно замолчал, поэтому Риогалл, оторвавшись от пережевывания лепешки, поднял на него взгляд, чтобы проверить, в чем дело. Князь не смотрел на него, его глаза были опущены вниз, а губы сжались в тонкую линию. Было трудно прочитать появившееся на его лице выражение. Сложное – первое, что пришло некроманту на ум. Кажется, он невольно облажался. – Эм… Прости, если ляпнул что-то не то, – Риогалл быстро попытался исправить ситуацию. – Просто думал… м-м-м… О нет! Стоило остановиться на извинении. "Просто думал, что у всех Князей есть Параллели, а у тебя, похоже, даже одной не имеется". Хороша фразочка! Пусть он и вовремя себя одернул, но Мао-а-ран явно не дурак и без того догадался. Отчаянно захотелось хлопнуть себя по лбу. – Нет, все в порядке, – Князь поднял взгляд и улыбнулся, но как-то натянуто. – Это действительно неслыханно, чтобы у Князя не было во владении даже одной Параллели. У меня она, правда, есть… Точнее, была. Я все еще владею ее амулетом, но… – он тяжело вздохнул и вновь опустил взгляд. – Но не могу туда вернуться. Риогалл потупился. Он очень хотел бы узнать причину и назадавать еще кучу вопросов, но это, кажется, было бы крайне бестактно. Разговор зашел в тупик и вокруг них воцарилась не слишком уютная тишина. Замечательно, ничего не скажешь… Но, кажется, виноватым в этом почувствовал себя именно Мао-а-ран, так что первым нарушил повисшее молчание: – Не переживай, ты меня вовсе не обидел. Просто… Ситуация, в которой я оказался с самого начала, сильно отличается от всего, что когда-либо происходило на Параллелях. Не знаю, как много Князей ты успел повстречать, но наверняка уже заметил, что я совсем не такой, как остальные. К тому же являюсь слабейшим из них, что делу явно не помогает. – Из-за "не самой желанной среди Князей способности?" – попытался угадать Риогалл, осторожно кусая край своей лепешки. Стоило ступать осторожно, чтобы снова все не испортить. – Из-за того, что я обошел стадию превращения в Младшего, – со вздохом признался Мао-а-ран. – Э?! – только и смог произнести Риогалл, потрясенно хлопая глазами. Надкусанная лепешка выскользнула из его пальцев и шлепнулась на столешницу. А что, так можно было?! – Вижу, ты довольно неплохо осведомлен о Вертикальных Параллелях, – подметил Князь, явно раздумывая, стоит ли раскрывать своему гостю больше подробностей. – Просто задаю слишком много вопросов. Не то чтобы Вайэр охотно на них отвечает, но временами снисходит и что-то да рассказывает. Часть про иерархию и то, как становятся Князьями, мне любезно поведал один вардэ. При этом слове Мао-а-ран встрепенулся, в его глазах отразилось легкое удивление. Возможно, он не ожидал услышать их истинное название вместо привычного – Отброс. Однако, судя по реакции, никакого презрения, как остальные надменные собратья, он к вардэ не испытывал. Риогалл не стал заострять на этом внимание и продолжил пояснение: – Он рассказал мне легенду про семечко гнева и очень выручил в трудную минуту. Правда, из-за моего невежества за эту помощь едва не поплатился жизнью. Но, к счастью, все разрешилось благополучно. Надеюсь, с ним и сейчас все в порядке. Кстати, Ва-а-нан его звали. Очень похоже на твое имя по структуре. – Да, – Мао-а-ран медленно кивнул. – Когда становятся Князьями, то обычно из-за гнева и презрения отбрасывают старое имя. Рвут все связи со своим прошлым, притворяясь совершенно новой личностью, не имеющей ничего общего с теми, кем они являлись ранее. Мао-а-ран – имя, которое я носил, будучи вардэ. – Так… ты не испытываешь ненависти и презрения к вардэ? – осторожно спросил Риогалл, поднимая взгляд на своего собеседника из-под края капюшона. – Нет, – тот вдруг улыбнулся и откинулся на спинку скамьи, решив-таки говорить. – Мое становление Князем было ради вардэ, все, что я делал до того, как сбежал в этот мир, тоже было ради вардэ. Раз ты так тепло к ним относишься, то, полагаю, не станешь меня высмеивать. Хотел бы я сказать вместо "ним" нам, но, к сожалению, я больше не один из них. Хоть и первое время внушал себе обратное. Я не так сильно изменился, но все же изменился. Думаю, стоит начать с того, как вообще все пришло к тому, что я стал Князем. Наша деревня, как и множество других, располагалась на Общей Параллели. И точно так же, как и множество других, находилась во владении одного из Младших, – он чуть запрокинул голову, устремляя взгляд к потолку беседки. – Мы на него работали. Мастерили товары на продажу, выращивали овощи и фрукты. А еще… пытались поймать сгусток силы, чтобы наш хозяин смог поглотить его и стать Князем. Риогалл захлопал глазами. Еще одна деталь, о которой он ничего не знал. Разве те сгустки силы можно ловить? Как яблоко? Поймать, а потом передать другому? Ни Ва-а-нан, ни Вайэр ничего об этом не упоминали. – На самом деле, это довольно бесполезное занятие, – продолжил Мао-а-ран. – Как пытаться отыскать сокровище в луже перед твоим домом. Каждый день заглядывать в нее в надежде, что, может быть, кто-нибудь что-нибудь туда обронил. Но наш хозяин цеплялся за любую возможность, даже самую ничтожную. Поэтому он заставлял нас по несколько раз в день тщательно обследовать растущие вдоль лесного ручейка умии. Умии – это такие необычные растения, питающиеся рассеянными в воздухе крохами энергии. У них очень красивые большие белые цветы, лепестки которых собирают эту энергию на своей поверхности, впитывают ее и переваривают. Умии напоминают мне растущие в вашем мире мухоловки. Только им не нужно закрываться, потому как частицы их пищи крохотные и не способны вырваться обратно на свободу. Однако… если мимо проплывет достаточно крупный сгусток, умия не устоит и тут же схватит его. Сомкнет лепестки, скроет внутри бутона и станет потихоньку переваривать. Когда поглотит, то снова распустится белым цветком. Возможно, ты уже знаешь, что на Параллелях хватает отчаянных Младших, как хватает и тех, кто пристально следит за выбранным Князем в надежде, что тот совершит ошибку и погибнет, чтобы тут же поглотить освободившуюся силу. Так что эти самые сгустки даже не успевают отлететь достаточно далеко от бывшего хозяина, как оказываются тут же поглощены новым. Чего уж говорить о том, чтобы какому-то удалось продрейфовать на Параллелях достаточно долго, дабы он добрался до растущих возле нашей деревни умий. Но у нас было задание, и мы его добросовестно выполняли. К тому же хозяин достался крайне дотошный и постоянно ходил за нами перепроверять. Несмотря на то, что деревня располагалась в трех днях пути от города, в котором происходила основная торговля, он наведывался довольно часто. Боялся упустить момент своего триумфа. Вдруг его не окажется рядом, когда умия все же поймает сгусток чужой силы. Вдруг за время его отсутствия она возьмет и все переварит. Нам было велено немедленно отправить гонца в город с сообщением, если наткнемся на бутон в отсутствие хозяина, но это его не сильно успокаивало. Ведь… вдруг вардэ будут отлынивать и не заметят вовремя. Обязанность следить за умиями поделили между несколькими вардэ. Это было что-то вроде перерыва от основной работы. Я тоже входил в их число. Никто, правда, ничего от этого не ждал, каждый просто выполнял свою работу только и всего. Но… одним утром, когда я пришел сменить своего друга, то… обнаружил его сидящим на корточках перед большим белым бутоном. Умия поймала сгусток. И тогда… нам в голову пришла идея изменить наше положение. Попытаться сделать меня Князем. Перед глазами Мао-а-рана вновь предстал тот судьбоносный день. Он видел все так, будто прямо сейчас находился посреди залитого солнечным светом леса. По ветвям скакали щебечущие птички, приятно шелестела листва, а рядом журчал вьющийся меж кочек и камней ручей, по берегам которого росли прекрасные белоснежные умии. Его друг, Тан-о-ван, тоже был там: сидел на корточках к нему спиной и неотрывно взирал на крупный белый бутон, повисший на хрупком стебельке. Поймала. Умия его-таки поймала. Сгусток. Мао-а-ран медленно моргал, не способный уместить в голове смысл увиденного. Тан-о-ван почувствовал его присутствие, но не обернулся, продолжая смотреть на бутон. – Знаешь, что теперь будет? – спросил он, все так же не поворачивая головы. – Наш хозяин станет Князем, – спокойно ответил Мао-а-ран, подходя ближе. Его собственный взгляд тоже никак не мог оторваться от закрывшегося цветка, в плену которого томилась невероятная сила. – И продаст нашу деревню другому Младшему, – продолжил тот с видимым напряжением в голосе. – Да, так обычно и поступают. – Ты ведь тоже слышал, что, получая в свое распоряжение новую деревню, Младший устраивает себе пир, – напряжение в голосе сделалось еще более отчетливым. – Пожирает всех, кого посчитает недостаточно полезным. В том числе и детей. – Да, это я тоже слышал, – все так же спокойно согласился Мао-а-ран. Такой уж была их жизнь на Параллелях. Что с этим поделаешь? – Мы… мы не можем позволить ему стать Князем, – неожиданно произнес Тан-о-ван, сдвигая брови к переносице. – Если сорвешь или повредишь цветок, чтобы выпустить сгусток, хозяин это заметит. Он скоро вернется. Наверняка решит пройтись вдоль ручья. Тогда пострадает вся деревня. Это еще хуже, чем новый Младший. – Знаю, поэтому я сидел тут и весь прошедший час размышлял… И знаешь… а что, если его заберем мы? – тут он поднял на Мао-а-рана полный решимости взгляд. – Как думаешь, если вардэ поглотит сгусток, сможет ли он стать Князем? Если все-таки сможет… Только представь, как тогда изменится наша жизнь! Наше положение! Если перешагнуть ступень Младшего, если обрести силу без пробуждения семечка гнева… Это ведь возможно. Князь, который будет на стороне вардэ! Князь, который будет с вардэ! Этот Князь захватит Параллель, мы сможем туда переселиться и… и больше ни один Младший не будет никому угрожать! Это наш шанс! Выпавшая возможность! Невероятно редкая! Мао-а-ран смотрел на друга с широко раскрытыми глазами. Вардэ-Князь?! Это казалось такой бессмыслицей, но если вдуматься, то… Никто ведь не пробовал. И все же… – А если не выйдет? – спросил он, по-прежнему оставаясь спокойным и собранным. – Не знаю, попытаемся вырвать цветок и как-то это прикрыть… – Он их считает. Ты же знаешь. – Я… – Тан-о-ван потупил взгляд, поджимая губы. – Мао-а-ран… мне кажется, что мое семечко гнева вот-вот прорастет. Мао-а-ран ничего не сказал. И удивленным от этого признания тоже не выглядел. Он видел. Видел признаки. Прежний Тан-о-ван, как и любой другой вардэ, никогда бы не пришел к тем мыслям, которые только что выложил. Про кражу сгустка, про становление Князем… Они мирились со своей судьбой, они ее принимали. Потому что не могли ничего изменить. И не пытались. Попытки… попытки делали ситуацию только хуже. Принять легче. Что толку себя изводить, если ты не обладаешь достаточной силой, чтобы хоть что-то поменять. Не лучше ли просто жить, плывя по течению и наслаждаясь каждым днем, проведенным в окружении друзей и близких? А когда кого-то из тех забирает Младший, то… можно представить это как тяжелую болезнь, от которой не нашлось лекарства. Или же стихийное бедствие, против которого не помогут ни крики, ни мольбы. Такова жизнь. Таков порядок. И с этим ничего не поделаешь. – Я пытаюсь сопротивляться, но… – продолжил Тан-о-ван, которому эти слова давались нелегко. – Когда на свет появилась моя дочь, то я так ее полюбил… Мне захотелось, чтобы малышка росла и была счастлива. Чтобы беззаботно бегала по деревне, смеялась и радовалась солнечному свету. Но… вместе с этим появилась и Мысль. Мысль о том, что однажды наш хозяин вернется из города и… укажет на нее. Оборвет ее едва начавшуюся жизнь, чтобы набить свое брюхо, – он сглотнул подступившую к горлу желчь и стиснул лежащие на коленях руки в кулаки. – Знаю, что пока шанс не такой уж и большой. Хозяин крайне редко выбирает детей, но… Я не могу перестать об этом думать. Мысль неустанно гложет меня изнутри. А теперь… когда над нами нависла угроза смены хозяина, который после непременно устроит пир… Я не хочу становиться Младшим, Мао-а-ран. Я не хочу… Он поднял голову и взглянул на своего собрата полными слез глазами. Дела обстояли плохо. Очень плохо. Тан-о-ван действительно находился в паре шагов от обращения. – Думаю, мы можем попробовать, – со вздохом произнес Мао-а-ран. – Может быть, из этого действительно что-то и получится. Он перевел взгляд обратно на бутон и тут же застыл. Плотно прижатые друг к другу лепестки шевелились. Так, словно сгусток внутри отказался вдруг вести себя спокойно и принялся ерзать и бурлить, стремясь выбраться наружу. Кажется, умия не справлялась. Она не могла его переварить. На самом деле то была лишь теория, ничем особо не подкрепленная. Когда Князь проходил мимо, умии тянулись к нему, к его силе. Они питались энергией, и энергия Князей виделась им вкусной. Именно поэтому их хозяин был уверен, что умия поймает пролетающий мимо сгусток, закроет лепестки и примется за трапезу. Но похоже, что в действительности насколько бы аппетитной для нее ни выглядел сгусток княжьей энергии, совладать с ним было не в ее силах. Лепестки отчаянно сопротивлялись давлению изнутри, стягивались плотнее, не желая выпускать свою беспокойную добычу. Но наблюдающим за этим вардэ было ясно, что долго умия не продержится. Сгусток вырвется. Улетит. А с ним ускользнет и возможность. – Поглоти его! – Тан-о-ван бросил на друга полный паники взгляд. – Я? – Мао-а-ран слегка нахмурился. За все время их разговора он даже не рассматривал себя на должность вардэ-Князя. – Времени нет! – взгляд Тан-о-вана метался между другом и бутоном. – Промедлим – упустим! Я не могу, ты сам видишь, я и так близок к тому, чтобы мое семечко гнева выпустило первый росток. Если попытаюсь, то… наверняка выйдет не то, чего мы хотим. Выйдет кто-то злой и жестокий. Но ты! Ты самый добрый из нас. Самый спокойный. С тобой получится, я уверен! Мао-а-ран, пожалуйста! Мао-а-ран поджал губы, не отрывая взгляда от беспокойного бутона. Времени действительно не было. Но… так спешно принять столь серьезное решение. К тому же никто не знает, каким в итоге будет результат. Он может погибнуть. Или же обратиться в такого же негодяя, как и прочие Князья. Это ведь всего лишь теория. Такая же, как и та, что умия способна переварить сгусток силы, если сможет его поймать. И… У Мао-а-рана никого не было. Его семья пошла на корм Младшему, когда он еще был ребенком. Возлюбленную он пока так и не встретил. И детей, разумеется, у него тоже не имелось. А вот у Тан-о-вана была любящая семья и дочка, которой не исполнилось еще и года. Больше всего вардэ страшились пробуждения семечка гнева. Никто из них не хотел превратиться в ослепленного яростью монстра, никто из них не хотел убивать своих близких. Это являлось еще одной причиной, почему они терпели сложившийся порядок вещей. Когда начинаешь сопротивляться, появляются негативные эмоции – идеальная почва для проращивания семечка. Тан-о-ван близок… Если он станет Младшим, то… Скорее всего, он сожрет свою семью. Дочку тоже. Никто не знал, почему они так поступают. Возможно, после обращения в вардэ в самом деле больше ничего не остается от них прежних. Наверное… все же стоило попытаться. Ему самому почти нечего терять, а так… хоть будет шанс спасти не только друга и его семью, но и, возможно, всю деревню. Так что Мао-а-ран вздохнул и сделал шаг вперед. Запертый внутри бутона сгусток с каждой секундой становился все неугомонней. Меж прижатых друг к другу лепестков на короткие мгновения появлялись и исчезали узкие просветы. Умия слабела, проигрывая схватку. Еще чуть-чуть, и она сдастся. Мао-а-ран присел перед цветком на корточки и обхватил обеими руками дергающийся бутон. Он не знал, что с ним станет после этой попытки. Лишь надеялся, что бьющийся внутри сгусток не превратит его в монстра, который уничтожит все, что было дорого поглотившему его вардэ. В самом центре, где лепестки сходились вместе, виднелась крохотная дырочка, к которой Мао-а-ран приблизился губами и, прикрыв глаза, сделал вдох. Заключенная внутри сила с невероятной мощью рванула вперед, разрывая в клочья белоснежные лепестки. Хлынула в горло, заставляя кашлять и давиться, впилась когтями в самое его нутро. Мао-а-ран широко распахнул глаза, падая на колени, хватаясь руками за дерущее горло. Он чувствовал себя бутоном умии. Сгусток бился внутри него, жаждая разорвать на куски и вырваться на свободу. Кажется, они ошиблись. Кажется… Голова пошла кругом, мир перед глазами пустился в бешеную пляску, а после и вовсе померк, опрокинув вардэ в липкую густую тьму. Все звуки на мгновение или же вечность стихли. Чувства исчезли, испарились, развеялись, будто дымок потухшего костерка. Чтобы потом в одночасье внезапно вернуться, ударив под дых и выбив из легких весь воздух. Когда Мао-а-ран открыл глаза, то обнаружил себя лежащим на боку. Перед его взором тихо журчал безмятежно бегущий ручеек. Умии покачивались на ветру, склоняя свои прекрасные головы то в одну сторону, то в другую. Первым к нему вернулось обоняние. Запах цветов защекотал ноздри, заставив поморщиться. Он находился слишком близко, так что аромат казался резким. После вернулось осязание. Влажная трава, на которой он лежал, холодила бок. И наверняка намочила одежду. Последним вернулся слух. Потому как… – …ран! Мао-а-ран! – настойчиво звал его обеспокоенный голос. "Точно, – отстраненно подумал Мао-а-ран. – Со мной же был Тан-о-ван". Он поглотил сгусток. Или попытался. По крайней мере, сейчас он ничего не чувствовал. Наверное, не получилось. Что ж… Мао-а-ран медленно поднялся на локте, переместился в сидячую позу. Безучастный взгляд упал на поникший над водой стебелек умии, на котором сиротливо колыхались два ошметка, некогда бывшие лепестками. Это не останется незамеченным. За это с них спросят. Подувший снова ветерок смахнул в воду покоившийся на камне клочок, оставшийся от другого лепестка, и Мао-а-ран отстраненно проследил за тем, как ручеек уносит его все дальше и дальше. И когда он уже не смог его видеть, то… Взгляд вернулся назад и зацепился за отражение. На воде рябило и подрагивало чье-то отражение. Явно не его, потому как у незнакомца была светлая кожа и длинные черные волосы. Более утонченные черты лица и небольшие аккуратные рожки, похожие на переплетение веточек. А еще невероятно яркие зеленые глаза с отливающей внутри желтизной. Будто солнце, пробивающееся сквозь молодую листву. "Красивый", – подумал Мао-а-ран, продолжая рассматривать отражение. – Мао-а-ран? – осторожно позвал его голос за спиной. – Ты… помнишь? Что-нибудь? Меня… ты помнишь меня? – М? Разумеется, помню, – Мао-а-ран слегка нахмурился и повернулся. Что за странный вопрос? К его удивлению, Тан-о-ван стоял от него на приличном расстоянии, явно готовый дать деру в любой момент. На его лице был написан страх вперемешку с потрясением. – Получилось! У нас получилось! – сам себе не веря, произнес он. – Ты… ты теперь Князь! – Я? – Мао-а-ран нахмурился еще сильнее и тряхнул головой. Длинные пряди ударили по щеке. Длинные? Он поймал одну между большим и указательным пальцами, поднес ближе к лицу. Ох! Когда же они успели отрасти? Неужели он так долго пролежал у ручья? И только в этот момент Мао-а-рана внезапно ударило под дых осознание того, что держащие прядь пальцы – светлые. Их кожа светлая! Не красная… Князь… Зеленые глаза широко распахнулись, он тут же ринулся обратно к ручью, наклонился и… Нет, то был не незнакомец. Это он. Это он отражался в бегущей воде. Мао-а-рана-вардэ больше не существовало, его место занял Мао-а-ран-Князь. Князь… Голова тут же пошла кругом, ему сделалось дурно. Князь… Он совсем не чувствовал себя Князем. Мао-а-рану казалось, что он совсем не изменился. – Ч-что ты чувствуешь? – взволнованно спросил Тан-о-ван. – Я… я не знаю, – Мао-а-ран сглотнул, все еще взирая на такого незнакомого и чуждого себя. – Мне кажется, что все осталось по-прежнему. – Это же хорошо! – его друг явно воодушевился, однако попытку подойти ближе не предпринимал. – Семечко гнева не проросло. Ты стал тем Князем, на которого мы и рассчитывали. И теперь… теперь мы будем спасены! Слышишь? Мы спасены! Однако Мао-а-ран не разделял того же воодушевления. Он не был уверен. Он не знал, что делать. Их хозяин уже наверняка прибыл в деревню. Скоро он наведается к ручью, чтобы проверить умии. Сможет ли остановить его от расправы один лишь вид непойми откуда взявшегося Князя? Младшие боятся Князей, которые демонстрируют силу, а он… а он не чувствовал в себе никакой силы. Хозяин просто убьет его и заберет сгусток. Если, конечно, внутри него вообще есть хоть какой-то сгусток. – Мне кажется, я получил только внешность, – признался Мао-а-ран, взирая на свои руки так, словно пытался разглядеть в них прилагающуюся к внешности силу. Без силы им не захватить Параллель. Без силы им отсюда не сбежать. – Попробуй сделать что-нибудь! Ты ведь ничего не пробовал, так как ты можешь утверждать, что получил одну только внешность? Мао-а-ран вздохнул и вытянул вперед руку. Он не знал, как пользоваться силой, ведь у него ее никогда не было. Как и ожидалось, ничего не произошло. Он попробовал повернуть ладонь, тряхнуть кистью, описать в воздухе круг. Тщетно. – Нет, я думаю, она не так работает, – Тан-о-ван отказывался признавать поражение. – Ты просто трясешь рукой, а нужно вкладывать какое-то намерение. Поднять что-нибудь или уничтожить. Или откинуть. Мы пока не знаем, какая тебе досталось способность. Просто пробуй что-нибудь сделать вон с тем камешком. И Мао-а-ран взялся пробовать. Пусть у него и не было особого энтузиазма, он все же старался. Поднять, сдвинуть, отшвырнуть, впечатать в землю, разделить надвое… С тем же успехом он мог делать то же самое и до обращения в Князя. Так что спустя несколько десятков попыток, единственное, что Мао-а-ран чувствовал, это то, что выставляет себя полным дураком. – Не выходит, – вздохнул он, опускаясь на траву. – Все не могло пройти гладко, ведь я пропустил стадию Младшего. Уже удивительно, что какой-то результат все же получился. Усталый взгляд вновь наткнулся на разодранный цветок. Точнее, то, что от него осталось. Бедная умия. Сможет ли она восстановиться? В подобном состоянии она будет неспособна питаться. И наверняка погибнет. Рука сама собой потянулась вперед, пальцы бережно коснулись ошметков, в которые превратились белоснежные лепестки. С грустью погладили нежную поверхность. Хотелось ей помочь. Хотелось снова увидеть ее целой. В этот момент внутри словно зажглась какая-то искорка. Мао-а-ран вздрогнул, чувствуя, как волна едва различимого жара пронеслась по его руке, заколола в подушечках пальцев. Стебелек вздрогнул, поднял голову, и прямо на глазах из бледно-желтого центра начали пробиваться и расти новые, чистые лепестки. Целые. Безупречные. Мао-а-ран неверяще взирал на разворачивающееся перед ним чудо. Он мог бы решить, мог бы поверить, что это просто случайность, что это просто способность самой умии, если бы не покалывание в пальцах. Если бы не тихое шевеление чего-то чуждого, разливающееся теплом в его груди. – Это… ты?! Это ты сделал?! – тут же встрепенулся Тан-о-ван, безотчетно сделав шаг вперед, чтобы получше разглядеть распустившийся у него на глазах цветок. – Кажется, – все еще потрясенный, признался Мао-а-ран. – И… и что же это за способность? – Я… я не знаю. Может быть, восстановление? Лечение? – Никогда не слышал о такой способности, ни один Князь ничем таким не обладает, – Тан-о-ван мотнул головой, а после вновь воспрял духом. – Но главное, что она есть! Сила! У тебя есть сила! Мао-а-ран кивнул, не слишком обрадованный. Чтобы захватить Параллель, нужно сражаться с обитающей на ней тварью. И как он будет сражаться с такой силой? Не погребет же он ее под цветами. Однако Тан-о-ван ничего не желал слушать. Сказал, что они позже разберутся, на что еще она способна. Нужно было рассказать остальным. Разумеется, после того, как хозяин покинет деревню. Сейчас же следовало спрятать новоявленного Князя подальше от нежелательных взглядов. На другом конце деревни располагалась пещера, о которой Младшему ничего не было известно. Буйно растущие кусты укрывали вход от любопытных глаз, так что, если хозяину вздумается прогуляться, на их маленький секрет он точно не наткнется. Мао-а-ран посидит там день-другой, а потом, когда угроза минует, Тан-о-ван отведет его обратно в деревню и расскажет всем о появившемся у них плане. Так и было задумано. Только вот когда парни огибали деревню, со стороны дома, что занимал их хозяин, послышались гневные крики. Кто-то ругался и, судя по всему, серьезно. Тан-о-ван замер, охваченный страхом за свою семью. Вдруг кто-то допустил оплошность, и Младший решил сорвать на несчастном накопившийся за долгую дорогу гнев. Или же он выбрал жертву себе на съедение, а другой вардэ внезапно обратился. Тан-о-ван не выдержал и бросился вперед. Он должен был убедиться, удостовериться. Оставленный в одиночестве, Мао-а-ран не знал, что ему делать, поэтому отправился следом, стараясь держаться в тени деревьев и домов. Вся деревня замерла. Улицы опустели. Никто не хотел попасться под горячую руку дурному Младшему. – Этого не было в нашем договоре! – донесся из-за угла разгневанный голос их хозяина. Тан-о-ван замер, осторожно выглядывая наружу из-за оставленной у дома деревянной тачки, наполовину заполненной растущей на Параллелях синей капустой. Мао-а-ран последовал его примеру. – Мне плевать, если ты не знал о его истинной ценности! Это уже не мое дело! – огрызнулся второй голос, принадлежавший другому Младшему. Это не было чем-то необычным. Их хозяин часто приезжал сюда с гостями. Деловыми партнерами, как он выражался. Порой они спорили. Но так жарко и громко – никогда. Из своего укрытия вардэ и Князь могли видеть разворачивающуюся сцену как на ладони. Их хозяин, низкорослый Младший с перекошенным от клокочущей ярости лицом, стремительно бросился вперед, хватая своего намеревающегося уйти гостя за плечо и разворачивая к себе. Второй Младший был на голову его выше и выделялся отломленным рогом с левой стороны. Он выглядел раздраженным, желающим поскорее отсюда свалить. – Верни! – буквально выплюнул ему в лицо их хозяин, прожигая собрата полным ненависти взглядом. – Сделка есть сделка! – вновь огрызнулся тот, сбрасывая чужую руку со своего плеча. – Отражатель – мой! Кристаллы – твои! Ты прекрасно знаешь, как ведутся дела! – То, что это ожерелье способно отражать любые способности Князей обратно на них, меняет абсолютно все! Ему нет цены! Подавись своими кристаллами и верни мне ожерелье! Их хозяин вытащил из кармана мешочек со стабилизирующими кристаллами и швырнул его в Младшего. Мешочек отскочил от груди и шлепнулся на землю, рассыпая содержимое. Но никто из спорщиков не обратил на это никакого внимания. – Сам облажался, так что теперь с этим и живи, – фыркнул гость. – Можешь своих Отбросов попинать, может быть, полегчает. Он развернулся и направился обратно к ожидающей его повозке, запряженной двумя фыркающими гридо-конями. Считал, что разговор закончен, однако… их хозяин был иного мнения. Схватив лежащий под ногами увесистый камень, тот кинулся на своего делового партнера. Бывшего делового партнера. Успел ударить его по голове, но этого не хватило, чтобы убить или хотя бы вырубить. Так что, ослепленный яростью и болью, второй Младший развернулся и накинулся в ответ. Рыча и воя, противники принялись кататься по земле, молотя друг друга кулаками. Вардэ и Князь наблюдали за этим с широко раскрытыми глазами. Так далеко еще ни один спор не заходил. Оба Младших словно сошли с ума. Казалось, они были решительно настроены поубивать друг друга. Их хозяин снова схватил камень, снова попытался нанести смертельный удар или хотя бы оставить серьезное увечье. Но противник успел перехватить его запястье и принялся ударять им о землю до тех пор, пока камень не выпал из ослабевших пальцев. Тогда их хозяин с натужным рыком пнул Младшего коленом в живот и тут же отпихнул от себя, заставив завалиться на спину. Не дав тому ни опомниться, ни перевести дух, сел сверху, придавливая к земле своим весом. Его рука быстро нырнула в чужой карман и вытащила оттуда на свет ожерелье-воротник, из-за которого они, по всей видимости, и сражались. Широкое, составленное из прямоугольных золотых пластин с выдавленными на них узорами и украшенное изумительными зелеными камнями. – Если оно тебе так нужно, то на, забирай! – со злорадством в голосе воскликнул их хозяин и накинул ожерелье на шею своего бывшего делового партнера, а после схватился за вещицу, сжал в кулаке и повернул запястье. Младший захрипел, начиная задыхаться. Вцепился в сжимающую ожерелье руку, тщетно пытаясь разжать хватку, но его вспотевшие пальцы соскакивали, не принося никакого результата. Еще немного, и жизнь ускользнет, покинет извивающееся на земле тело. Их хозяин тоже это осознавал. Он выглядел воистину пугающим: горящие безумием глаза, расползшийся на половину лица дикий оскал. С его противником вот-вот будет покончено, а у него самого останется и ожерелье, и кристаллы, за него заплаченные. Поняв, что ему не разжать хватки, не высвободиться, Младший оставил одну руку до крови впиваться ногтями в запястье душителя, а второй принялся вслепую шарить вокруг себя в поисках хоть чего-то, что могло бы ему помочь. Вскоре его пальцы наткнулись на камень. Тот самый камень, который он выбил из руки их хозяина. Младший тут же крепко обхватил его и ударил. Ударил душителя по голове. Один раз, другой, третий… Их хозяин шипел, дергался под градом ударов, но хватки не ослаблял. По виску, щекам и лбу струилась кровь, но ему, кажется, было на это плевать. Синеющее лицо противника – вот все, что в эту минуту имело для него значение. Силы вытекали вместе с жизнью, удары становились все слабее и слабее, пока в конечном итоге камень не выпал из занесенной руки, с глухим стуком ударившись о землю. Сама же рука, покачнувшись, безвольно шлепнулась вниз. Однако их хозяин не спешил отпускать, посидел так еще немного и только потом медленно разжал свои покрасневшие пальцы. Подрагивающей рукой снял ожерелье с шеи трупа и с трудом поднялся на подкашивающиеся ноги. Сильно шатаясь, сделал пару шагов вперед и внезапно рухнул рядом. Мао-а-ран и Тан-о-ван в ужасе увидели, что вся правая сторона головы их хозяина превратилась в месиво из волос, костей и мозгов. Та самая сторона, по которой раз за разом наносил удары погибший Младший. Тогда им этого не было видно из-за позиции дерущихся, но сейчас… К горлу подступила тошнота, сделалось дурно. Не верилось, что все это произошло на самом деле. Их хозяин и его деловой партнер поубивали друг друга… Осознание случившегося никак не желало укладываться в голове. Будто дурной, бредовый сон. Сначала становление Князем, а после вот это… Мао-а-ран не знал, сколько они с Тан-о-ваном еще просидели в своем укрытии, прежде чем вардэ решился выйти. Возможно, они не были единственными свидетелями яростной схватки. Возможно, кто-то еще наблюдал за этим, тихонечко выглядывая через щель между тряпичных занавесок. Но даже если и так, никто не осмелился нарушить воцарившуюся тишину. Все вокруг замерло, даже птицы перестали петь. Тан-о-ван двигался очень осторожно, так, словно земля под его ногами в любой миг могла провалиться. Достигнув распластавшегося тела хозяина, он остановился. Младший лежал лицом вниз и не подавал признаков жизни. Вблизи месиво, в которое превратилась правая сторона головы, наверняка выглядело еще более отвратительно, потому как вардэ поспешил отвести глаза, стараясь смотреть куда угодно, но только не туда. Поколебавшись, он опустился перед телом на одно колено, протянул руку и боязливо коснулся шеи в попытке нащупать пульс. Немного посидел так, а после убрал руку и выпрямился, качнув головой. Второго Младшего вряд ли стоило проверять. Его синюшное лицо и выпученные глаза уже обо всем говорили, но Тан-о-ван опустился на колено и перед ним. Выпрямившись, так же качнул головой. Оба мертвы. Мао-а-ран собрался с духом и тоже покинул укрытие. Неспешно подошел к телам. Остановился. Взгляд принялся блуждать по неприглядной сцене, миновал растущее вокруг головы хозяина темно-красное пятно, остановился на руке, все еще сжимающей причину случившегося раздора. Ожерелье. Отражатель. Он ничего о нем не знал, кроме того, что их хозяин выкрикнул в пылу спора. Наверное, то был созданный кем-то знаменитый артефакт. Нельзя сказать, что Мао-а-ран многое повидал за свою жизнь, но отчего-то не сомневался, что других таких камней на всех Параллелях вряд ли сыщешь. Скорее всего, они и являлись основной ценностью. Рожденные в агонии умирающей Параллели, выхваченные кем-то отчаянным в последнюю минуту ее жизни. А после превращенные в артефакт немыслимой ценности. Князь тоже опустился на одно колено перед трупом, но не для того, чтобы проверить, теплится ли еще в нем жизнь. Он аккуратно разжал сомкнутые пальцы и вызволил ожерелье, чтобы изумиться тонкостью работы. Так огранить камни, так нанести на золото замысловатый узор… Тут явно потрудился мастер своего дела. Хотя… может быть, это он просто слишком сильно впечатлился, потому как вардэ в своей жизни видят так же много украшений, как и свободы. Но что-то внутри подсказывало, что он не ошибается. Эта вещь стоит очень и очень многого. – Я даже не знаю, что сказать, – наконец, нарушил тишину Тан-о-ван. – И мысли допустить не мог, что все так обернется. Какое-то время их не хватятся, но после… После непременно появятся любопытные, которые захотят узнать, куда же запропастился наш хозяин. Тот, кто доберется сюда первым и поймет, что произошло… заберет бесхозную деревню себе. И до этого времени нам будет необходимо захватить Параллель и переселиться туда. Только так мы сможем избежать пиршества. Только так мы все сможем оказаться в безопасности.  Воспоминание о том дне пронеслось и померкло, ненадолго возвращая Мао-а-рана к действительности. – И я им стал, – продолжил он. – Я стал Князем. Мое семечко гнева не пробудилось, я не потерял ни личность, ни воспоминания. Я чувствовал себя почти таким же, как прежде. Но пока еще не знал, к лучшему это или худшему. Наш план был несовершенным и шатким. И пошел не так с самого начала. Мы не успели его даже толком продумать, как наш хозяин сцепился со своим деловым партнером из-за какого-то артефакта. В процессе ссоры оба Младших поубивали друг друга. Ты наверняка думаешь, что это хорошо, но на самом деле наоборот. На Параллелях не бывает бесхозных деревень, как не бывает и бесхозных вардэ. Скорее всего, недели через две к нам бы с проверкой заявился другой Младший. И присвоил бы деревню себе, после чего знатно бы попировал ее жителями, чтобы отметить приобретение. – Вот уроды! – не удержался от восклицания Риогалл. – Таков уж порядок вещей на Параллелях. Поэтому времени у нас было мало, а положение казалось вовсе не таким обнадеживающим. Из-за того, что я пропустил стадию Младшего, мое тело смогло усвоить лишь малую часть из поглощенного сгустка. Младшие не зря пожирают вардэ, постоянно расширяя свою способность вмещать больше энергии. Так что, когда они решаются заполучить силу, то не испытывают таких же проблем, как у меня. Я назвал свою силу Жизнью, потому что считаю, что это больше всего ей подходит, но другие Князья, обладающие тем же типом, зовут ее силой Лоз. Князь Шипастой Лозы, Князь Крученой Лозы, Князь Тысячи Лоз и далее. Они могут все то же самое, что и я, но во много раз лучше. И, разумеется, используют свою силу исключительно в качестве атакующей. – Ей все же можно атаковать? – удивился Риогалл, пытаясь представить вырастающие прямо на теле противника цветы. Отчего-то опять вспомнились оплетенные скелеты в замке Садовника с красивыми хищными цветами внутри грудных клеток. Некромант невольно поежился. – Любая сила, полученная Князьями, – атакующая, – пояснил Мао-а-ран. – Если она слабая, то и от атак толку не особо много. Сила Лоз позволяет пробуждать семена, выращивать растение за считанные секунды, направлять его. Даже делать в разы крупнее, чем это было задумано природой. Она способна пробудить даже мертвые семена, лежащие глубоко под землей; свить и сделать из них то, что будет способно окутать противника, обездвижить его, неожиданно вырвавшись из-под земли. Проткнуть. Или замуровать в плотном коконе из шипастых лоз. – Так… ты тоже можешь все это проделывать? – Отчасти. Я не могу пробудить древние, мертвые или лежащие глубоко в земле семена. Мне приходится таскать с собой свой собственный мешочек, высыпать их на землю и только тогда воздействовать силой. Но мои лозы слабые, их легко порвать, из них легко высвободиться. Они растут медленнее, так что и увернуться тоже не проблема. А проткнуть… я никогда не пробовал, но сомневаюсь, что у них хватит сил и на это. С таким раскладом захватить Параллель… – Мао-а-ран безрадостно усмехнулся, – …почти непосильная задача. Однако нам все же удалось отыскать ту, где обитал только что сформировавшийся Костяной Лорд, еще слабенький, неустойчивый. Но даже такого я победил, считай, чудом. Забрал и поглотил таившуюся в нем сущность Параллели, сделав ее своей. Мао-а-ран хорошо помнил выпавшие на его долю мучения. Волнение, беспокойство, чувство беспомощности и неумолимо поджимающее время. Вардэ никогда не дают амулетов, они не способны выбраться со своей Параллели никаким иным способом, кроме как отыскать портал и пройти через него. Но то был слишком большой риск. Три дня на дорогу до города… Его деревня не могла себе такое позволить, поэтому пришлось рискнуть, воспользоваться найденным у их хозяина пустотным камнем. Благо Мао-а-рану повезло, он перенесся целым, не потеряв никакой своей части. Но после… Сколько бесхозных Параллелей он перепробовал, пока не наткнулся на ту, которую смог завоевать? Сколько раз он там чуть не погиб, унося ноги в самый последний момент? Он ведь никогда не видел ни одного Костяного Лорда, только слышал о них совсем немного. Мао-а-ран не мог погибнуть, ведь он был надеждой своей деревни, надеждой своего народа. И поэтому он старался, из кожи вон лез, предпринимая попытку за попыткой, попытку за попыткой. Потому что, если бы у него не получилось… Нет, он не позволял себе об этом думать. Он двигался вперед, он продолжал. – Однако после выяснилось, что захват Параллели был не самой большой из наших проблем, – Мао-а-ран вздохнул, бездумно взирая на крошки, оставшиеся на опустевшей тряпице, где ранее лежали лепешки. – Параллель нужно поддерживать. Стабилизирующими кристаллами, добыть которые я со своей силой был не в состоянии. Не можешь добыть? Купи. Поначалу именно это мы и сделали. Обменяли в лавке, что занималась скупкой, некоторые вещи и товары, которые нашли у нашего хозяина. Кроме артефакта. Боялись, что из-за него сразу поймут, кто мы и откуда. Обжились в своем новом доме, привели его в порядок. Я разбил там несколько садов. Очень красивых садов. Но время шло, а кристаллы кончались. И с этим необходимо было что-то делать. – А как часто нужны эти кристаллы? – решил задать вопрос Риогалл, уминая последний кусок сыра. Он так увлекся, что совсем не заметил, что трапезничает в одиночку. Мао-а-ран за все это время так ничего и не съел. – Если хочешь держать Параллель в идеальном состоянии, то примерно раз в месяц-два следует ее ими подкармливать. Если подкармливать реже, то из-за отклоняющихся потоков энергии могут начать проявляться первые неприятности. Например, неожиданные дыры: словно что-то вырвало кусок и куда-то утащило. Или же неразумные твари из сора и костей, как на незахваченных Параллелях, но куда менее опасные. Это не угрозы, а именно неприятности. От них можно избавиться, можно терпеть, но чем дольше Параллель остается нестабильной, чем сильнее растет отклонение потоков, тем более явно неприятности превращаются в проблемы. Захваченная Параллель без подкормки способна протянуть пару десятков лет, прежде чем начнет гибнуть, – тут Мао-а-ран опустил взгляд, явно подумав о чем-то безрадостном, о чем-то сильно его беспокоящем. – Но к тому моменту она уже будет представлять жалкое зрелище. – Ты сказал "захваченная", а что с незахваченными? С ними иначе? – живо поинтересовался Риогалл, поднося к губам кружку с водой. Как же приятно получать информацию бесплатно! Хотя ему, конечно, сейчас хотелось задать и другой вопрос. Про Параллель Мао-а-рана, которую, по его словам, он оставил. Если дела обстоят так плохо, то что с ней сейчас? Как давно он вообще оттуда ушел? И почему? Что стало с вардэ, которые там тоже жили? Но Риогалл решил не наседать, решил набраться терпения. Пусть рассказывает в удобном ему темпе. Они наверняка и сами до этого доберутся, просто чуть позже. – Незахваченные отличаются, потому что еще никто не вырвал из них их сущность. Не поглотил, не сделал частью себя. Они могут жить очень и очень долго. Не думаю, что кто-либо считал. Но я полагаю, что несколько сотен лет точно. – И… вы смогли решить эту проблему? С кристаллами? – Да. Но и там мы столкнулись с некими трудностями. Единственный способ – торговать в городе. В теории это выглядело не так плохо. Среди вардэ имелись умельцы, они могли делать что-нибудь на продажу, как было при прошлом хозяине. Земля на нашей Параллели тоже вышла благоприятной для урожая. Так что с товаром проблем не возникало, чего нельзя было сказать о том, кто должен был его продавать. Дело в том, что торговлей занимаются исключительно Младшие. Если поставить за прилавок вардэ, его просто уничтожат. Младшие считают торговлю почетным занятием, которого они достойны. Вардэ-лавочник – неслыханное оскорбление. А вот Князья, наоборот, ставят подобное увлечение ниже своего достоинства и никогда этим не занимаются. Если им требуется что-то продавать, они обременяют этим находящихся в их услужении Младших. – Но у вас Младшего не имелось… – тихо подытожил Риогалл, начиная понимать суть проблемы. За свое не слишком приятное пребывание на торговой площади он действительно не видел ни одного вардэ-лавочника. Да, краснокожие парни постоянно крутились рядом, но только в качестве "подай-принеси-посторожи минутку". – Но у нас Младшего не имелось, – медленно кивнув, повторил за ним Мао-а-ран. – Можно было, конечно, его нанять, но в таком случае пришлось бы ему платить. А они не принимают от Князей иной платы, кроме как вардэ для своей трапезы. Мы ведь не для того вырвались из-под гнета хозяина, чтобы повторять все и здесь. Выход виделся всего один – торговать должен я. Однако в таком случае я непременно столкнулся бы с презрением и насмешками со стороны не только Князей, но и Младших тоже. Я стал бы изгоем на всех Вертикальных Параллелях. Я выглядел бы в их глазах, как король, добровольно моющий полы грязной тряпкой. – Прости, но, мне кажется, что это как-то чересчур. Не вижу ничего позорного в том, чтобы торговать в лавке. – Я тоже, но они видят, – Мао-а-ран грустно улыбнулся. – Князь – это вершина, высшая точка всех Параллелей. Князь должен жить в свое удовольствие и только свое. Иначе в чем смысл так отчаянно карабкаться на эту самую вершину? Если же твое удовольствие заключается в том, чтобы заниматься работой Младших, то… отчего ты тогда среди-то них не остался? Такова их логика, и я даже думаю, что в чем-то они правы. Только вот мой случай совсем иной. Но объяснять им это не стоит. Они не поймут и к тому же озлобятся только сильнее из-за того, что кто-то осмелился нарушить порядок, переступить ступень. Лучше выдать себя за Князя с очень большими странностями, за чудака, которому нравится продавать то, что он сделал своими руками. – Бонсаи, – догадался Риогалл. – Да, бонсаи. Довольно неплохое оправдание. Будто какое-то особое помешательство. К тому же бонсаи никто больше не продавал. Их слишком долго растить – неприбыльное дело. Но у меня была моя сила, так что время роста не являлось проблемой. Мы тщательно готовились к своему первому дню на рыночной площади. Выкупили место. Выбрали мне новое имя. Хотя не могу назвать его таким уж новым. – Новое имя?! – Как я уже говорил ранее, ни Младшие, ни Князья не оставляют себе имена, данные при рождении. Они стараются оборвать все связи с прошлым, стараются показать, что стали иной личностью, не имеющей с вардэ ничего общего. Я не мог больше называться Мао-а-раном, но и отказываться от него не хотел, поэтому просто сократил имя до Мао. Среди Князей меня зовут – Мао. – Хитрое решение, – оценил Риогалл, смутно осознавая, что, кажется, уже где-то слышал это имя. – Все равно никто из них не узнал бы, что это всего лишь сокращение от моего старого имени, от имени, принадлежавшего вардэ. Но имелась и еще одна деталь, которую в последний момент решил использовать мой друг-вардэ. Тот артефакт-ожерелье с камнями. Наш хозяин упоминал, что артефакт способен отражать силы Князей обратно на них самих, поэтому мой друг решил в качестве дополнительной защиты накинуть мне его на шею, спрятав от любопытных глаз под одеждой. Так, на всякий случай. Я и подумать не мог, что он пригодится мне в самый же первый день. Отражатель – так его называют – буквально спас мне жизнь. Отражатель? Риогалл слегка нахмурился. Это название тоже показалось ему знакомым. Только вот вспомнить, где, когда и от кого он его слышал, не смог. – Князья должны уметь постоять за себя, стычки между ними – частое явление. Я не собирался ни с кем конфликтовать, хотя в итоге оказалось, что мое мнение никто даже спрашивать не стал. Одному Князю пришлось не по вкусу то, чем я занимаюсь, и он решил это продемонстрировать у всех на виду. Однако брошенный в меня сгусток тьмы отскочил обратно и выбил из агрессора весь дух. Нет, он не погиб, но сильно опозорился и пытаться второй раз не стал. О том, что я владею Отражателем, в этот день стало известно всем Параллелям. – Сгусток тьмы… – Риогалл на секунду задумался. – А это случайно не Рааль был? – Он самый, – Мао кивнул, приподнимая брови в легком удивлении. Кажется, он не предполагал, что некромант может знать Князя Тьмы. – Вижу, он и дня прожить не может, чтобы где-нибудь не опозориться, – хмыкнул Риогалл, отставляя в сторону опустевшую кружку и откидываясь на спинку скамьи, сытый и довольный. – Я вот у него не так давно сапоги позаимствовал на неопределенный срок. Случайно вышло, честно. Но Рааль отчего-то так сильно огорчился, что аж потерял свою левую ягодицу на рыночной площади. Мао не выдержал и рассмеялся. И этот смех… был таким звонким, таким красивым. Риогалл изумленно вытаращился на Князя, невольно думая, что тому стоило бы чаще улыбаться. Не грустно, как до этого, а вот так – искренне и легко. – Прости, это было очень неожиданно, – отсмеявшись, Мао вновь взял себя в руки. – Из всех частей потерять именно эту… Кстати, а сапоги… – тут он с любопытством взглянул вниз. – Кожа намандра, да? Лучший материал из всех возможных, к тому же еще и безумно дорогой. Да уж, Раалю сильно не везет. Похоже, что он потратил все свое везение на возможность стать Князем, а теперь вот расплачивается. – А что, там какая-то особенная история? – Риогалл тут же навострил уши. Вайэр ему ничегошеньки не рассказывал про это. – Можно сказать и так. Дело в том, что он, будучи Младшим, не блистал ни умом, ни способностями. Его шансы заполучить силу были около нулевыми. Возможно, Рааль и сам это понимал, поэтому однажды в приступе отчаяния решил попытать счастья. Он открылся, взывая к свободной силе и, вопреки ожиданию, вместо нулевки сделался Князем, да еще и Высшим. На его удачу в ту минуту погиб предыдущий Князь Тьмы – Князь Беспроглядного Мрака, который отправился развлечься в ваш мир и так там и сгинул. Вместо него на Параллели вернулась его сила и по счастливому для Рааля стечению обстоятельств в момент призыва оказалась где-то рядом с ним. Вот и вся история. Любой скажет, что он ее не заслуживает. Слишком туп и ослеплен гневом, даже став Князем, сохранил в себе слишком много от Младшего. Так что на Параллелях Рааль тоже что-то вроде местного посмешища, только вот высмеивать его предпочитают за спиной. По большей части. Любопытно. Не зря Рааль показался Риогаллу каким-то не таким, несоответствующим. Наверняка его предшественник был совсем иным, более достойным. Ведь Тьма это такая впечатляющая сила! И титул – Князь Беспроглядного Мрака! Как звучит-то! Сразу представляешь кого-то вроде Вайэра, только более серьезного. – Так значит, торговля у вас не пошла, да? – Риогалл решил вернуться к теме разговора. Он все еще хотел знать, что случилось с Параллелью и вардэ, которые хотели спастись от тирании Младших. – Вовсе нет. Мои бонсаи привлекали внимание и пользовались спросом, хотя тут были свои тонкости, – Мао как-то криво улыбнулся. – Дело в том, что Князья не желали ничего покупать у чудаковатого изгоя, так что это делали Младшие. Они покупали мой товар, чтобы перепродать его втридорога в лавке почти прямо напротив моей. – Э-э-э… – Риогалл опешил от подобной наглости. – Не могу сказать, что меня это совсем не задевало, но мы получали стабилизирующие кристаллы, так что… это ведь было хорошо? Если не продавать Младшим на перепродажу с наценкой, то их вообще никто бы не стал покупать. Сами Младшие не сильно заботятся об украшении своих домов. – Тогда… если все шло хорошо, то… что же случилось такого, что заставило тебя оставить свою Параллель? – осторожно спросил некромант, надеясь, что не переступает этим незримую черту. – Я… допустил ошибку, – Мао поджал губы и вновь опустил взгляд, сильно помрачнев. Было видно, что эта тема для него крайне болезненна. Риогалл снова мысленно шлепнул себя рукой по лбу. И почему он такой нетерпеливый! Следовало поскорее заверить Князя, что все в порядке и он может не говорить, если неприятные воспоминания причиняют боль, но после короткой паузы Мао заговорил вновь: – Доверился не тому Князю. Просто… мне казалось, что он другой. Что в нем сохранилось что-то от него прежнего, того вардэ, которым он когда-то являлся. Но в итоге… – тут он горько усмехнулся. – В итоге я лишился Отражателя, а без него… Если бы я появился на Общей Параллели без него, тут же объявились бы желающие проверить, чего же я стою, лишившись защиты. И тогда… тогда они бы поняли, насколько я слаб. Слаб до абсурда. Князь не может быть таким слабым. И если бы каким-то чудом никто из них меня не убил бы прямо на месте, то это непременно сделал бы какой-нибудь Младший. До смешного легкая мишень. Не удивился бы, если после такого, они бы накинулись всем скопом. Мао снова ненадолго замолчал, а после решился продолжить, так и не подняв взгляда от стола: – Хуже всего то, что вардэ меня предупреждали. Но я не послушал. И вот чем все обернулось. Я лишился доверенного мне Отражателя и единственного способа добывать стабилизирующие кристаллы для нашей Параллели. Я отобрал у них надежду по своей глупости и наивности. И сбежал, потому что не мог вынести мысли о том, как мне теперь смотреть им всем в глаза. Воспоминания захлестнули Князя с новой силой. Он опять оказался за своим скромным прилавком, расположившимся почти напротив таверны "Горизонтальная Параллель". Не самое удачное место, притулившееся на краю торговой площади, отчего поток потенциальных покупателей здесь был довольно жиденький. Зато плату за аренду просили куда ниже. Такую, какую они могли себе позволить в их незавидном положении. Мао не жаловался. Его все устраивало. Проходимость здесь оставляла желать лучшего, но все же не равнялась нулю, а значит, заинтересованные в его товаре лица непременно найдутся. Хмыканье и надменные взгляды Князей, а также их громкие обсуждения его персоны Мао ничуть не задевали. Когда он был вардэ, к нему относились еще хуже. Так что он просто сидел за прилавком и продавал бонсаи, выслушивал насмешки и ждал, пока вернется Тан-о-ван. Князю следует быть хорошо осведомленным о том, что происходит на Параллелях, какие игры ведут другие Князья и что они вообще из себя представляют. Какой силой обладают, сколько Параллелей имеют, как предпочитают проводить свое свободное время. И так как сам он информацию добыть не мог, Тан-о-ван вызвался взять это на себя. Целый день вардэ сновал по рынку, ловил обрывки разговоров, расспрашивал других своих собратьев, следил, наблюдал, подмечал, а после возвращался и вываливал все, что успел узнать. Правда, сведений было слишком много и часть из них сразу же вылетала из головы, едва успев туда попасть. Мао было за такое стыдно, но он ничего не мог с этим поделать. К счастью, Тан-о-ван прекрасно удерживал все добытые сведения у себя в голове, так что при надобности всегда можно было вновь обратиться к нему и что-то спросить. Вардэ походил на проницательного советника при своем бездарном короле. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Как только они открыли лавку, Тан-о-ван привычно ускользнул и затерялся где-то в толпе, а Мао сел на стул и взялся вытесывать из камня крохотные фигурки животных для своих будущих композиций. Время шло, солнце поднялось над крышей таверны напротив, разгоняя тени и протягивая свои теплые лучи к его лавке. За работой часы бежали быстро. Мао почти не поднимал головы, старательно выводя прижатое к голове ушко маленького зайчика. Он пока еще не был так уж хорош в резьбе по камню, но в скором времени надеялся улучшить свои навыки. Можно было, конечно, взять с собой и детали для изготовления миниатюрных домиков, мостиков, ветряных мельниц, загадочных святилищ, но работа с ними требовала куда большей концентрации и пространства, так что Мао довольствовался фигурками из камня. Мимо сновали нечастые покупатели, фыркали идущие в таверну Князья, бросая на чудаковатого соплеменника полные насмешек взгляды, пробегали нагруженные поручениями вардэ, но к лавке с бонсаями пока никто еще не подошел. Мао как раз закончил зайчика и поднял взгляд, чтобы подыскать для него подходящее местечко среди своих творений, когда внезапно обнаружил, что у одной из его композиций отсутствует приличная часть декора. Он пару раз удивленно моргнул, не понимая, как же так вышло, а после вспомнил, что вчера за работой его отвлекли, позвали кое с чем помочь. Мао бросил все как есть и отправился следом за вардэ, надеясь быстро управиться и вернуться, но дело затянулось, и он совсем позабыл об оставленной композиции. Видимо, когда Тан-о-ван пришел забирать товар для продажи, прихватил и эту, посчитав законченной. Непорядок. Такое нельзя продавать. Сейчас у него нет нужных деталей, чтобы поправить все прямо здесь, так что придется снять бонсай и поставить его в один из пустых ящиков за лавкой, чтобы в конце рабочего дня забрать с собой на Параллель и доделать. Мао поднялся со стула и аккуратно взял с прилавка широкий и плоский горшок с бонсаем, выполненным в стиле маленькой рощи. Очень красивый, но пустоватый у подножья. Сюда бы добавить побольше камешков и мха, а еще крошечных шишек, упавших сухих веточек и фигурку какой-нибудь зверушки. А может, даже и не одной. Он еще раз хорошенько подумает о конечной композиции после, когда окажется в своей мастерской. Сделает несколько вариантов, решит, что будет смотреться выигрышней. Обычно на задворках торговых лавок царила тишина. Многие хранили здесь излишки товаров, пустую тару или что-то, что по какой-либо причине не хотели выставлять на всеобщее обозрение. Время от времени сюда забегал с поручением какой-нибудь вардэ, чтобы что-то забрать и отнести хозяину или же, наоборот, принести и оставить. Именно поэтому, едва показавшись из-за угла собственной лавки, Мао резко замер на полушаге, совершенно не готовый наткнуться на двух других Князей. Возможно, в этот момент в нем так же заговорила и старая привычка, когда он еще был вардэ. Не лезть к высшим созданиям под ноги, не мешать и вообще не отсвечивать, если тебя не звали. Князья его не видели. Они находились через две лавки от его собственной и как раз намеревались завернуть в проход и выйти на торговую площадь. Только вот в этот момент на свое несчастье оттуда вдруг показался спешащий вардэ, несущий перед собой открытый ящик с товаром. Ящик загораживал обзор, так что он не увидел Князей вовремя, не успел ни затормозить, ни свернуть в сторону, чтобы избежать столкновения. А потому на скорости влетел в Князя, что шел первым. Ящик выпал из рук, содержимое рассыпалось по земле, а сам вардэ шлепнулся на задницу, зажмурившись от боли. Князь же был слишком крепко сложен, чтобы его можно было так просто опрокинуть, а потому лишь выставил назад одну ногу, дабы не потерять равновесия. – Ах ты, дерьмоголовый Отброс! – тут же басом зарычал он, хватая за шкирку не успевшего опомниться, перепуганного до ужаса вардэ и насильно таща его за собой. – Посмел изговнить мой наряд! Давай-ка теперь прогуляемся к твоему хозяину за компенсацией. Это ведь его лавка, да? Сейчас гаденыш мне хорошенько заплатит за то, что не может втолковать своим Отбросам, как следует себя вести в присутствии высших созданий! Князь уже скрылся в проходе, но его полные гнева ругательства все еще продолжали доноситься до ушей застывшего Мао. Бедный вардэ… Он был ни в чем не виноват, как и всегда. Вардэ редко в чем-то на самом деле оказываются виноваты. Но никто не станет разбираться, теперь его ждет наказание. Теперь раздраженный и разгневанный хозяин-Младший без сомнений сожрет своего доставившего проблем раба. Скорее всего, не здесь. Когда вернется с ним обратно в деревню, устроит все так, чтобы остальные видели, чтобы усвоили урок и не вздумали доставлять ему проблемы. Мао поджал губы, страдая от своей беспомощности. Он стал Князем, получил какую-никакую силу, но по-прежнему может лишь все так же смотреть, как страдают его сородичи. Может лишь отводить взгляд и опускать голову, сохраняя безмолвие, сохраняя неподвижность. Возможно, когда-нибудь он найдет какой-нибудь способ им помочь или хотя бы постарается, но сейчас он способен кое-как поддерживать на плаву лишь горстку вардэ из собственной деревни. Остальным же… остальным же придется подождать. Второй Князь, к удивлению, не последовал за первым сразу же. Отчего-то замешкался, остался на месте, странно взирая на рассыпавшийся вокруг него товар. То были фигурки и статуэтки из различных материалов. Часть из них не смогла пережить падения, раскололась напополам или же лишилась того или иного кусочка. Глиняные пострадали хуже всех, но Князь с длинными, отливающими рыжиной каштановыми волосами смотрел вовсе не на них. Кажется, его внимание привлекла одна конкретная фигурка. И если Мао правильно разобрал, то это был вырезанный из дерева гридо-конь, потерявший среднюю пару ног. Странная работа, больше похожая на детскую игрушку, чем на украшение для чьего-то замка. Князь наклонился и подобрал фигурку, а после выпрямился и долго-долго смотрел на нее, уютно уместившуюся в его раскрытой ладони. Мао было не очень хорошо видно лицо, но, кажется он смог уловить отразившуюся там грусть. Помнит? Неужели помнит? Свою жизнь, когда еще был вардэ. Эта игрушечная гридо-лошадка всколыхнула какие-то печальные воспоминания. Далекие, забытые, позволившие истинному облику проглянуть сквозь надменный образ Князя. Князья не грустят. Не так. Эти эмоции, они… Мысли Мао пребывали в смятении. Он всегда полагал, что они забывают, ведь иначе никак не объяснить столь резкую перемену во всей их личности. И только ему повезло этого избежать из-за пропущенной ступени, из-за так и оставшегося дремать семечка гнева. Но если… если это все же не так, то… Князь оторвал взгляд от деревянной фигурки и немного пошарил им по земле. Наконец, выцепив искомое, переложил гридо-лошадку в другую руку, а после присел и поднял какой-то предмет. Мао не было видно, что это. Какой-то небольшой инструмент? Другая фигурка? Он затруднялся сказать. Князь же, так и оставшись сидеть на корточках, принялся возиться со своей находкой. Его взгляд был сосредоточен на деле, брови чуть сдвинулись к переносице, а тонкие пальцы что-то крутили, что-то прилаживали. Неужели он… он… Довольно быстро закончив, Князь вдруг выпрямился, снова осмотрелся вокруг и, остановив свой взгляд на прислоненном к стене лавки ящике с крышкой, бережно поставил на него деревянную фигурку. Его рука на миг замерла рядом, словно не желала отдаляться от вещи, что связывала его с прошлым, но спустя пару секунд все же отступила. Князь отвернулся и поспешил скрыться в проходе, на другом конце которого его друг, рыча, препирался с раздраженным владельцем лавки. Мао перевел взгляд с прохода на ящик. На маленькую аккуратную фигурку из светлого дерева. Гридо-конь обрел утерянную среднюю пару ног. Тот Князь починил игрушку. Теперь сомнений быть не могло. Он помнил. Мао не показалось. Все еще пребывая в неком подобии транса, Мао не глядя поставил свой бонсай в пустой ящик и подошел ближе. Осторожно взял фигурку в руку. Она все еще хранила чужое тепло. Действительно хорошая работа, но совсем не то, что могло заинтересовать какого-либо Князя. Слишком детская. Мао потрогал переднюю ногу. Подвижная. Малыши-вардэ пришли бы в восторг. Взгляд остановился на средней ноге. Ничто не указывало на то, что совсем недавно она здесь отсутствовала. Мао немного подумал, а после осмелился и дотронулся до нее тоже. Тот Князь… в самом деле починил. Средняя нога так же двигалась, ничуть не хуже остальных. Губы невольно тронула улыбка. Боясь быть пойманным, Мао поставил фигурку на место и поспешил в свою лавку. С того дня он не мог выкинуть из головы Князя с отдающими рыжиной каштановыми волосами. Взгляд сам собой искал его в толпе, тянулся следом, а мысли невольно возвращались к деревянной фигурке и отразившейся на красивом лице печали. Да, именно красивом. Чем больше Мао смотрел, тем сильнее в этом убеждался. А еще у запавшего в душу Князя были удивительные глаза цвета расплавленного золота с рыжеватыми всполохами. И чудесная улыбка. К счастью или нет, но он довольно часто появлялся в таверне, присоединяясь к своим друзьям за расположившимся на веранде столиком. Порой они просто пили, шумно беседуя между собой, а порой принимались играть в азартные игры и делать ставки. Мао достался хороший обзор, так что он мог беспрепятственно наблюдать за объектом своего интереса. Интереса, который с каждым днем становился все сильнее и сильнее. По правде говоря, Мао чувствовал себя одиноко. Несмотря на то, что ему казалось, будто он ничуть не изменился, сделавшись Князем, на деле оказалось не так. Возможно, что-то действительно изменилось. Самую малость. Другие вардэ, они… Нет, они по-прежнему хорошо к нему относились, но… инстинктивно, сами того не осознавая, все же держались немного настороженно, пытаясь соблюдать невидимую дистанцию. Между ними словно образовалась пропасть, о наличии которой никто не желал говорить, предпочитая делать вид, что ее не существует. Сам же Мао чувствовал себя среди них словно волк в собачьей стае. Вроде бы они не так уж и сильно разнятся, но волк есть волк, он всегда будет смотреть в сторону леса. Поэтому Мао казалось, что, если бы он смог найти другого Князя, который… который не был бы так испорчен, который помнил бы свою прежнюю жизнь, жизнь вардэ… То тогда… тогда… Они смогли бы… поладить? – Этот? – Тан-о-ван удивленно выгнул бровь, следуя за взглядом Мао. – Это Енка. Манипулятор. Крайне неприятный тип. Его сила – Нити. А еще он с Вайэром дружбу водит. С чего ты вдруг заинтересовался? – Просто… – не в силах отвести глаз, Мао продолжал смотреть на Князя, что-то увлеченно рассказывающего своим товарищам. – Просто… мне кажется, он другой. – Другой? – Тан-о-ван нахмурился. – С чего вдруг? Они все одинаковые. Эти Князья. Не забывай, что каждый из них, абсолютно каждый из них был Младшим! Убивал и пожирал тех, с кем вырос, с кем общался, с кем дружил, кого любил. А Енка… Самый подлый и хитрый из всех. После Вайэра, разумеется. Знаешь, как он силу получил? Выбрал себе Князя. Неслабого, заметь! Выбрал и прикончил через неделю! Распланировал все так, что тот и понять ничего не успел, как уже оказался мертв. Ты хоть одного другого такого Младшего знаешь? Да, некоторым удается подобраться к слабакам или идиотам. Но для того, чтоб добиться успеха, у них уходят десятки, а то и сотни лет. Многие терпят неудачу. Так что брось это, пока беды не случилось. Но Мао не мог. То, что он видел там, на задворках торговых лавок, не было притворством. Тан-о-ван не понял бы, даже если бы он ему рассказал. Уверил бы, что почудилось. Ведь сам он там не был. Он не видел. А потому Мао продолжал смотреть. Продолжал думать. И даже позволил себе немного помечтать. Если бы кто-то спросил его, на что тот надеялся, Князь вряд ли смог бы дать внятный ответ. Ведь между ними тоже лежала пропасть, и Мао боялся, что, попытавшись ее перешагнуть, не справится и упадет. Он не знал, сколько это длилось, не видел смысла отсчитывать дни. Енка просто стал частью его жизни. Недосягаемой. Как солнце. Ты выходишь на свет, греешься в его лучах, наблюдаешь за его величественным шествием по небосводу. Оно просто есть, и уже этого тебе достаточно, потому что дотянуться до него невозможно. Но если бы… если бы все-таки… Так что, когда Енка вдруг откололся от группки своих товарищей, направляющихся к облюбованному столу на веранде таверны, и целеустремленно двинулся в его сторону, Мао решил, что бредит. Возможно, пересидел на солнце, получил тепловой удар. Или незаметно для себя задремал и теперь видел слишком уж реалистичный сон. А может быть, ему просто казалось. Может быть, Енка шел вовсе не к нему, а в соседнюю лавку. Однако… Князь Нитей не свернул, не замедлил шага, не отвел глаз от намеченной цели. Достигнув уставленного бонсаями прилавка, он остановился. Мао еще не доводилось так близко его лицезреть. Признаться, он об этом даже и мечтать побаивался. Но теперь, когда Енка находился всего в одном шаге, Мао мог видеть, как медленно перетекает субстанция в его радужках, как колышется плавленое золото, утопая в оранжево-красных всполохах. Завораживающее зрелище. И такое прекрасное, что тут же захотелось взять холст и краски, запечатлеть этот удивительный момент. – М-м-м… это ты все сам сделал? – вместо приветствия спросил Енка, рассматривая выставленные перед ним бонсаи; любовно составленные, тщательно проработанные композиции. Его тон был самым обычным, без какого-либо намека на скрытую насмешку. – Да, я люблю работать с растениями, – ответил Мао, с удивлением отмечая, как спокойно и ровно звучит его голос. – Впечатляющие работы, – Енка наклонился чуть поближе, рассматривая примостившийся у толстого ствола миниатюрный домик, а после выпрямился и неожиданно выдал, смотря Мао прямо в глаза: – Знаешь, я бы не отказался что-нибудь у тебя купить. – Не переживаешь, что товарищи засмеют? – улыбнулся тот, внутренне поражаясь своей собственной реакции. – Эти-то? – Енка обернулся через плечо и бросил взгляд на наблюдающих за ними Князей, оккупировавших столик на веранде. Повернувшись обратно, он усмехнулся с пляшущими в глазах задорными огоньками: – Ну, пусть попробуют. Честно признаться, у них еще ни разу не получалось. – И какая же из композиций пришлась вам по душе? – услужливо поинтересовался Мао, готовый упаковать выбранный бонсай в ящик для переноски. – Вам? – брови Енки поползли вверх. – К чему такое обращение? Ты же не Отброс и не Младший, чтобы расшаркиваться перед другим Князем. – Просто стараюсь быть вежливым, – Мао лишь пожал плечами, ничуть не задетый. – А ты интересный парень, – Енка вдруг улыбнулся, а после удивил собеседника во второй раз: – Знаешь, я хотел бы сделать личный заказ. На большую композицию. Возьмешься? Разве Мао мог отказать? Более того, он отчаянно вцепился в эту возможность, в это предложение. Шанс. Шанс получить, то, о чем он столько грезил. Шанс дотронуться до солнца… Тогда он был еще так наивен и не знал… не знал, как сильно солнце может обжечь, если к нему прикоснуться. Мао тряхнул головой, насильно вырывая себя из потока воспоминаний. Не стоит углубляться, не стоит об этом думать. Ни к чему хорошему это не приведет. Никогда не приводило. Он посмотрел вокруг и только сейчас осознал, как же много прошло времени. Солнце уже почти скрылось за горным хребтом. Скоро на землю опустятся сумерки. Они слишком засиделись, слишком заболтались. А еще… он так и не съел ни единой крошки. Из-за разговора о прошлом аппетит совсем пропал. Так что Мао повернулся к молодому некроманту, так увлеченно слушавшему его рассказ, и произнес: – Кажется, мы засиделись. Уверен, что для вас уже приготовили дом, да и твои друзья наверняка заждались. Я заметил, один из них сильно переживал, что я могу тебе чем-то навредить. Если не покажешься до темноты, то он точно вообразит худшее и отправится на поиски. Не стоит заставлять его нервничать. Несмотря на то, что Риогаллу хотелось бы засыпать Князя ворохом вопросов, ему ничего не оставалось, кроме как согласиться и оторвать затекший зад от скамейки. Каин в самом деле мог надумать всякого и пойти его искать, прихватив с собой дракона, который непременно по дороге наделает ненужного шума. Завтра. Если ему удастся увидиться с Мао завтра, то он непременно попытает счастья еще раз. Конечно же, он не будет совать свой нос и допытываться, кем же именно был тот негодяй, который обманом украл Отражатель и вынудил Мао из-за стыда перед вардэ и охватившей его безысходности бежать с Параллелей в чуждый ему мир. Хотя и очень хотелось. Так что завтра он поговорит на отвлеченные темы, не будет давить на больные места. Их разговор пройдет куда легче и, возможно, веселее. Мао отличный парень! Удивительный даже! Благородный Князь, один на все Параллели. Риогаллу было искренне его жаль. Мао заслуживал лучшего. Перед сном он непременно хорошенько поразмыслит, можно ли ему чем-то помочь. Не хотелось, чтобы для вардэ погас единственный луч надежды. А что касается того негодяя-воришки, то Риогалл искренне желал ему где-нибудь споткнуться и угодить в пасть какой-нибудь жирной и безобразной нулевки.

***

Проводив Каина до выделенного гостям дома, Виявар вернулся обратно. Переступил порог пустой таверны и, заложив руки за спину, прошествовал к окну. Остановился. Его взгляд устремился вдаль, пролетел над колышущимся зеленым лугом, над разбросанными по долине домиками и реденькими рощицами, скользнул вверх по горному хребту и воспарил в небо. Дальше и дальше… и дальше. И дальше. Туда, где лежали земли, никогда не знавшие лета. Земли, покрытые тысячелетними снегами. С вечно замершими озерами и ледяными цепочками гор. Туда, где он родился. Туда, откуда начал свой путь. Виявар никогда и никому не рассказывал эту часть. Она была его драгоценным секретом, личным сокровищем. Истинной причиной, почему он, дракончик-трусишка, стал тем, кем он являлся сейчас. Почему он решился, почему вообще все это затеял. Он часто возвращался туда, в начало. В те дни, когда Исаярр был рядом. И в те дни, когда уже не был. Стоял и подолгу смотрел куда-то за горизонт, видя вместо ползущего по небу солнца родные земли, времена, оставшиеся далеко позади. Стоял и безотчетно поглаживал большим пальцем белую чешуйку, которую всегда носил с собой. Сейчас он тоже запустил руку в карман, достал ее оттуда и на секунду сжал в кулаке, а после чуть ослабил хватку. Большой палец привычно лег сверху, принялся неспешно скользить по шероховатой поверхности, которую знал лучше, чем что-либо еще в этом мире. Дети. На которых они наткнулись по дороге. Это все из-за них. Лед и мальчик, который неловко шлепнулся с доски. Они напомнили Виявару тот день, когда Исаярр предложил ему прокатиться на льду и, не дожидаясь ответа, тут же прыгнул на поверхность замерзшего озера. Они тогда были еще такие мелкие, только-только научившиеся махать крыльями. Едва коснувшись лапами льда, Исаярр расправил крылышки, ловя равновесие, и оттолкнулся. Смеясь, заскользил вперед с легкостью и присущей ему грацией. Маленький Ваявар запаниковал. Ему было страшно, но в то же время он так не хотел отставать, поэтому тоже прыгнул вперед и… Тут же поскользнулся, шлепнулся на грудь и неуклюже растянулся на льду. Крылья распластались по обе стороны, лапы повисли в воздухе, а хвост выгнулся дугой, свисая вниз и почти касаясь кончиком его головы. Когда Исаярр это увидел, то так смеялся. Впору было бы обидеться, но Виявар не мог. Не мог на него обижаться. Совсем. Пытался дуть щеки, фыркать и воротить голову, но почти сразу же прощал. Ведь Исаярр… Виявар не смог дать определение тому, кем для него являлся Исаярр. Этот дракон был первым, что он увидел, когда вылупился из яйца. В ледяной пещере, окруженной кристаллами. Красиво переливающимися под белым солнечным светом. Виявар, пыхтя, проломил скорлупу сверху и отпихнул прочь отделившийся кусок, но вылезти следом или хотя бы высунуть голову наружу сил уже не хватило. Тогда он решил немного отдохнуть, а потом продолжить свой нелегкий путь наружу. И в этот момент вместо переливчатого потолка его взор закрыла мордочка другого дракона. Очень любопытного. На месяц старше. И с такими насыщенными, льдисто-голубыми глазами, что, завороженный, Виявар аж приоткрыл пасть. Хоть он еще и почти ничего не видел в своей только что начавшейся жизни, но отчего-то уже был уверен, что вряд ли сможет отыскать в ней что-либо прекрасней. – Чего не вылазишь? – тут же спросил любопытный дракончик, продолжая беззастенчиво на него глазеть. – Боишься, что ли? Меня, кстати, Исаярр зовут. А тебя? – Ви… явар… – тонким, едва прорезавшимся голоском ответил Виявар, все еще сбитый с толку происходящим. – М-м, неплохо, – немного подумав, заключил Исаярр и тут же перепрыгнул на другую тему: – Самки недавно барана принесли! Другие почти все обглодали до костей, но я смог припрятать ножку. Думал, что ты вылупишься и проголодаешься. Тут она как раз и пригодится. – Думал? По-почему? – Виявар только и мог, что глупо хлопать глазами. Этот дракончик был такой энергичный и шумный… и говорил так быстро, что трудно было за ним угнаться. – Ну, ты тут самое позднее яйцо! Все давным-давно проклюнулись, а ты все продолжал там сидеть. Другие говорили, что ты плохое яйцо, что ты не вылупишься. Но я знал! Знал, что, в конце концов, тебе там надоест сидеть и ты вылезешь наружу! И… видишь?! Я оказался прав! Пошли, я покажу тебе, где спрятал ногу! Не дожидаясь ответа, Исаярр бодро пошлепал по ледяному полу, помогая себе крыльями. А Виявар… Виявар запаниковал. У него все еще недоставало сил для новой попытки, а белая скорлупа, пронизанная голубоватыми жилами, казалась такой прочной, что само по себе было удивительно, что ее вообще удалось пробить. Но… новорожденному дракончику не хотелось потерять того, другого, а потому он попытался. Уперся конечностями в стенки, поднатужился. Скорлупа издала короткий треск, но не поддалась. Тогда он попробовал ее боднуть своими маленькими рожками, но добился лишь того, что яйцо опрокинулось и покатилось по ледяному полу. Обогнало удивленного Исаярра и на скорости врезалось в стену, отчего раскололось и выплюнуло наружу своего пленника. Мир перед глазами, который Виявар так жаждал увидеть, вертелся, переворачиваясь с лап на голову и обратно. Пошатываясь, он попытался подняться, но тут же шлепнулся обратно. Слишком уж сильно кружилась голова. – Аха-ха! – тут же над ухом раздался голос Исаярра. – А ты смешной! И сообразительный! Я бы до такого не додумался. Одним махом взял и избавился от всей скорлупы! – Я не… – промямлил Виявар, все еще неспособный заставить мир вокруг прекратить свое безумное вращение. Он хотел сказать, что вовсе не сообразительный, что это вышло случайно и вообще, но Исаярр опять перескочил на другую тему: – Мой тайник уже рядом! Давай, поднимайся и следуй за мной! В отличие от человеческих детей, новорожденным дракончикам не нужно было учиться говорить. Они уже вылуплялись из яйца со знанием своего имени, речи и общих сведений о мире. Возможно, это было связано с памятью рода. Виявар никогда в это не углублялся, не задавался вопросом, пока у него не появился собственный детеныш. Детеныш, который с ним совсем не разговаривал. С Риишей тоже. Будто не понимал вовсе. Возможно, с ним было что-то не так, а, возможно, маленькие дракончики общались между собой как-то иначе. По-своему. Виявар не обращал на это внимания, пока рос. Взрослые с ними не разговаривали. Самки молча приносили еду и улетали, а самцы вообще не показывались. Встав на крыло и покинув пещеру, малыши оказывались предоставленными самим себе. Они познавали мир, учились добывать пропитание, защищаться от посягательств крупных хищников. Так что никто и не думал о том, чтобы отправиться на поиски взрослой особи и попытаться с ней заговорить. Хотя, может быть, их речь была такой же, как и они сами? Она просто росла вместе с дракончиками. Совершенствовалась, принимала новые формы, чтобы в конечном итоге достигнуть того же уровня, на котором обитали их выросшие собратья. Нет, не вошедшие в силу, а именно выросшие, окрепшие. Набравшие веса, вытянувшиеся в росте, овладевшие своей магической силой и способные заставить пуститься в бегство любого другого хищника. Уже взрослые, самостоятельные и грозные, но еще недостаточно сильные, чтобы заслужить право размножаться. Чтобы быть способными вызвать на поединок вошедшего в силу и одержать над ним победу. Или же получить полный доступ к памяти рода. Правильного ответа Виявар не знал. В те далекие времена, когда он только рос и набирался сил, Исаярр являлся центром его внимания. Он был таким шумным и энергичным, а еще жутко любознательным и бурлящим безумными идеями, которые стремился тотчас же воплотить в жизнь. Он первым научился морозному дыханию, первым встал на крыло. Но не улетел, не покинул пещеру, пока Виявар не стал готов. Поздний дракончик всегда отставал. Не только от Исаярра, но и от остальных тоже. Так что к тому времени, когда он худо-бедно научился махать крыльями и держаться в воздухе, в пещере уже не осталось никого, кроме них двоих. Самки перестали прилетать. А с ними на полу пещеры перестала появляться и еда. Если дракончики не хотели погибнуть от голода, им следовало расправить крылья и спланировать вниз, в простирающуюся у подножья скал долину, где обитала дичь. Исаярр любил делать запасы. На всякий случай. Например, когда вдруг захочется чего-то пожевать, размышляя, как сбить вон ту сосульку под потолком. Так лучше думается, пояснял он. Именно благодаря его запасам Виявар и смог остаться в пещере подольше, прыгая с обнаруженной там ледяной глыбы в отчаянной попытке научиться летать. А когда пришло время… Драконы ничего не боятся, но Виявар… Виявар был трусишкой. Наверняка ни за что бы не решился расправить крылья и шагнуть в пустоту, если бы страх отстать от Исаярра не пересилил бы страх разбиться о посверкивающие пики низкорослых скал, торчащие прямо под ледяным уступом, на котором он сейчас и стоял. Позади зиял проход в такую знакомую, родную и уютную пещеру, зовущую обратно, в безопасность. Было трудно не поддаться ее зову, не развернуться и позорно сбежать, сверкая своей белой чешуей на хвосте. Но Исаярр ждал его. Показал несколько раз, как следует оттолкнуться, как держать крылья, как ими взмахивать, как распределять вес. Наглядно продемонстрировал, спланировав с уступа в долину и вернувшись обратно. А теперь вот сидел рядом и терпеливо ждал, пока Виявар решится. У Исаярра все так хорошо получалось. Так легко, так просто. Будто он уже вовсю рассекал небеса, едва вылупившись из яйца. А Виявар вот в своих собственных силах сомневался. Он так и продолжал переминаться с лапы на лапу, страшась оттолкнуться, расправить крылья и воспарить. Тренируясь внутри пещеры, он даже чувствовал уверенность, но когда дело дошло до того, чтобы применить полученный навык на практике… Он ведь такой неуклюжий. Что, если не выйдет? Что, если крылья подведут, не выдержат, и он рухнет вниз? Здесь высоко. Очень. – Давай вместе! – предложил Исаярр, подходя ближе к краю. – Я… я все еще думаю, что не готов, – Виявар выдавил из себя позорное признание и опустил голову. – Очень даже готов! – тут же запротестовал Исаярр, ясно давая понять, что не даст другу отступить. – Давай завтра… – Зачем завтра, если можно сегодня? Расправляй крылья и отталкивайся, когда я скажу: Р-ра! – А если я упаду? – Виявар взглянул на него с полными сомнений глазами. – Тогда я тебя поймаю, – легко отозвался Исаярр. – У тебя не выйдет. Я же тяжелый. – Выйдет, – отмахнулся тот и тут же перешел к действию, не оставляя второму дракончику времени для следующих протестов: – Готов? Р-ра! Исаярр оттолкнулся от уступа и взмахнул крыльями. Воздушный поток подхватил его и понес над раскинувшейся внизу долиной. Виявар запаниковал. Он не хотел оставаться позади, не хотел разочаровать Исаярра. Вдруг… вдруг тому надоест с ним возиться, уговаривать и… и он больше не вернется? Тогда Виявар останется здесь совсем один. Зажмурившись, маленький дракончик оттолкнулся и сделал первый взмах. Порыв холодного ветра ударил в мордочку, и он покачнулся, застигнутый врасплох. Правое крыло ушло немного ниже, центр сместился, Виявар на мгновение потерял баланс. Снова запаниковал, широко распахивая глаза, и принялся отчаянно молотить крыльями, перебирая лапами в воздухе и бестолково мотая хвостом. Он так и знал! Так и знал, что еще рано! Он упадет! Разобьется! Он… – Если продолжишь так усердно махать, то создашь снежную бурю, – рассмеялся Исаярр, оказываясь вдруг рядом. Похоже, что он сделал круг, чтобы поравняться со своим непутевым другом и дать тому еще немного указаний. – Не усердствуй. Чуть левее подходящий воздушный поток. Лови его, и он сам тебя понесет. Я покажу. Исаярр вырвался чуть вперед, поймал удачный поток и заскользил вниз, опускаясь к долине. Виявар с трудом поборол панику и постарался повторить. Был уверен, что снова что-то упустит, снова оплошает, но, к удивлению, на этот раз получилось. Воздушный поток в самом деле подхватил его и плавно понес за собой. Виявар успокоился, выровнялся и полетел. Как настоящий дракон. Он был так рад. И так горд. Он вовсе не безнадежен! Он летит! Он теперь может летать! Виявар даже сейчас помнил то чувство. Тот разливающийся в груди трепет, клокочущий в горле триумф и безмерную, безграничную благодарность тому, кто так сильно ему в этом помог. Виявар много раз думал о том, что с ним было бы, если бы не Исаярр. Может быть, он тогда даже и из яйца бы не выбрался. Навеки застрял бы в ловушке из слишком прочной скорлупы, истратил силы и погиб. В долине было столько снега и столько запахов. А еще все выглядело совсем не так, как виделось сверху. Сверху все эти припорошенные ели казались такими крошечными, как клыки у него в пасти. Но здесь, внизу, могучие деревья грозно возвышались над дракончиком так, что приходилось задирать голову в попытке разглядеть остроконечные верхушки. Виявар уступал в росте даже самой маленькой из них. – Смотри! – воскликнул Исаярр и, разбежавшись, со всей силы боднул ствол небольшой ели, под которой они сидели. Из-за удара та содрогнулась, и на обоих дракончиков разом рухнул целый водопад свисавшего с еловых лап снега. Виявар даже понять ничего не успел, как тут же оказался погребен с головой. Когда же он пробился наружу, высунув из сугроба рогатую голову, то столкнулся точно с такой же головой, торчащей из соседней кучки. При виде него, такого растерянного и потрясенного, Исаярр весело заклекотал. Он все время сбивал Виявара с толку. Тот не знал, как на все это реагировать. Он совсем не умел веселиться. Но Исаярр не сдавался и постоянно втягивал его в свои дурачества. Один раз он оторвал сосульку и бросил ее на лед замерзшего озера, а после поделил площадку на две равные части и на одну посадил Виявара. Они полдня гоняли эту сосульку, делая отметки когтем, кому удалось продвинуться с ней дальше на территорию противника. Другой раз он, насмотревшись на лис, решил устроить им соревнование по ловле мышей. С прыжками в снег и попытками схватить грызуна зубами. Виявар тогда не поймал ни одной. Такие бесполезные и бессмысленные занятия, но он никогда не жаловался и всегда принимал участие. Ему нравилось проводить время с Исаярром. Ему нравились и эти глупые игры, и долгие беседы о всякой всячине на краю ледяного уступа, когда они, уставшие и немного сонные, наблюдали за танцующим на небе северным сиянием. – Нам придется перебраться в другое место, – объявил однажды Исаярр, опускаясь рядом с отдыхающим после сытного обеда Вияваром. – Почему? – тот удивленно склонил голову чуть набок. – В аре сообщили, что сюда подбираются люди. – Люди? – Виявар чуть нахмурился, пытаясь вспомнить, как выглядит этот вид животных. – И что с того? Пусть подбираются. – Не знаю. В аре сказали, что они опаснее, чем выглядят, и некоторые из них тоже владеют морозным дыханием. – Они… они на нас охотятся? Они нами питаются? В голове не желало укладываться, что в мире существует хищник, способный обратить в бегство самих хозяев небес. Разве они не высшее звено пищевой цепочки? – Я не очень понял, – признался Исаярр, выглядя озадаченным. – Говорят, что если нас поймают, то утащат туда, где плохо, где жар солнца топит снег и не позволяет зиме задерживаться надолго. Утащат, а после сядут на загривок и будут заставлять делать все, что прикажут. У них нет крыльев, поэтому они хотят отобрать наши. Больше мне ничего рассказывать не стали. Память рода, говорят. Оттуда потом все и узнаете. Когда придет время. Пф! – А ты… а ты уже видел что-нибудь из памяти рода? – аккуратно поинтересовался Виявар, которому до сих пор ничего оттуда так и не открылось. – Так, коротенькие кусочки. Ничего интересно или полезного. Пока. – М-м-м… И… и что ты думаешь об этих людях? Мы от них побежим? То, что тебе сказали, выглядит очень странно. Мне трудно такое представить. Как они могут залезть на загривок и командовать? Ни один дракон такого не позволит. Отряхнется и сбросит. А если людь зацепится крепко и откажется падать, то всегда можно лечь на спину и раздавить его. – Мне тоже трудно это представить, но нам пока лучше держаться вместе с аром. Потом непременно все это выясним, – решил Исаярр, а после вдруг воодушевился: – А ведь, если подумать, то перелет на другое место это не так уж и плохо! Новые земли! Столько всего для исследований! Может быть, нам удастся найти что-то, чего еще никто не видел! Хватит бока отлеживать, вставай! Пойдем погоняем белых куропаток! Я на пути сюда приметил небольшую стайку. Виявар впервые столкнулся с людьми, когда уже заметно подрос и окреп. Настолько, что издалека его можно было принять за взрослого дракона. Люди не любили холод, так что редко забредали так далеко на север, поэтому они с Исаярром сильно удивились, обнаружив медленно бредущую вдоль горного хребта небольшую группку. Странные двуногие существа были полностью замотаны с головой в чужие шкуры. Возможно, для того, чтобы скрыть свой истинный запах. Вместе с ними по снегу тяжело брели два крупных волосатых овцебыка, волокущие за собой какие-то странные штуки из дерева, на которых расселась еще пара людей. Виявару показалось странным, что овцебыки не только спокойно идут вместе с людьми, словно те были с ними из одного стада, но еще и тащат для них эти куски дерева. Любой из копытных выглядел куда внушительней и сильнее и при желании мог легко затоптать хлипкого людя. Но они ничего не делали. Они подчинялись. Не об этом ли тогда говорили в их аре? Сделалось как-то не по себе. Если представить дракона на месте овцебыка… Нет, невозможно. Такое просто не желало укладываться в голове. Даже если у людей есть морозное дыхание, они дракону не ровня. При таких размерах… да что они могут им сделать? Покрыть льдом пару чешуек? – Как думаешь, они пришли сюда за ним, да? – вдруг спросил Исаярр, не отрывая серьезного взгляда от крохотных фигурок далеко внизу. Виявар сначала не понял, о чем он, а после осознал. Источник. Они отыскали в ледяном ущелье магический источник. Только-только зарождающийся. Маленький и хрупкий. Исаярр тогда обрадовался и сказал, что как только источник окрепнет, то сможет питать собой небольшой ар. Сможет здорово помочь белым драконам. Из-за людей им приходилось уходить все глубже и глубже на север. Туда, где земли не изобиловали дичью из-за нетающих снегов, так что на охоту они были вынуждены лететь либо южнее, рискуя столкнуться с людьми, либо еще дальше на север, к океану, где в избытке водились тюлени, моржи, белые медведи и крупная рыба. С источником же риск мог снизиться вдвое. Если брать из него понемногу, то и охотиться потребуется куда реже. Исаярр вызвался защищать источник и часто в шутку патрулировал окрестности, гоняя любопытных песцов и волков, будто тем впрямь было какое-то дело до магического источника. Но вот люди… – Н-не знаю, – медленно ответил Виявар, тоже пристально наблюдая за горсткой людишек. Их вид не вызывал у него никакого страха, однако отчего-то на душе сделалось неспокойно. Хватило бы одного выдоха, чтобы заморозить всех разом. Вместе с овцебыками. Просто спланировать вниз и дыхнуть. Ничего сложного, так ведь? Тогда почему… почему он чувствовал внутри какое-то колебание? – Хм… Что ж, давай тогда посмотрим, на что они способны, – неожиданно заявил Исаярр и вскочил на лапы. Виявар запаниковал. Их ведь не просто так предупреждали! Что, если с ним что-нибудь случится? Что, если… Но Исаярр не был настолько глуп, чтобы дать им себя заметить или же сократить расстояние настолько, чтобы те смогли ему чем-то ответить. Вместо этого белый дракон с голубоватым отливом набрал в грудь побольше воздуха и зарычал. От его громкого рева задрожали горные вершины. Большой пласт снега не выдержал и поехал вниз, задевая соседние. Фигурки внизу успели лишь вскинуть головы, чтоб увидеть, как на них, набирая скорость, несется ревущая лавина. Виявар не знал, чего хотел добиться его друг. Посмотреть, на их морозное дыхание? Как они справятся, чем ответят? Смогут ли побороть стихийное бедствие? Так или иначе, когда снежная пелена осела и потревоженный склон успокоился, внизу не осталось ничего хотя бы напоминающего о том, что совсем недавно там стояли люди. Они с Исаярром ждали и ждали, молча буравя взглядами снежный покров, но из-под него никто так и не показался. – Похоже, что они не такие уж и сильные, – заключил Исаярр, отворачиваясь. – Тогда почему ар их остерегается? – Виявара так и не покинуло тревожное чувство. Взрослые драконы не стали бы им лгать, не стали бы просто так сниматься с насиженного места, изобилующего дичью, и прятаться дальше на севере. – А это нам еще предстоит выяснить. Давай откопаем и рассмотрим поближе. Заодно овцебыками перекусим. Удачно они все-таки нам попались. И не дожидаясь ответа, Исаярр расправил крылья, оттолкнулся от уступа и заскользил вниз. Виявару, как обычно, ничего не оставалось, как последовать за другом. Людей знатно завалило. Пришлось хорошенько потрудиться, чтобы их отрыть. Ледяной дракон без труда пережил бы такую лавину и легко бы выкопался наружу, ведь снег был их стихией. Чего Виявар не сказал бы о людях. Уже по одному лишь едва уловимому изменению в запахе он мог с уверенностью сказать, что те мертвые. Все до единого. Исаярр наверняка тоже это понял, но не остановился. Подцепил зубами первого выглянувшего людя, выдернул из снежного плена и положил рядом. Из-за обилия намотанных вокруг тела шкур его толком не удавалось рассмотреть, поэтому Исаярр, придерживая свою находку лапой, содрал их все до последней. Содрал, а после отстранился, принявшись сосредоточенно рассматривать врага на пару с Вияваром. Без своих шкур людь выглядел еще более хилым. Совсем лысый, ни чешуи, ни шерсти. Хотя нет, шерсть у него все же имелась, но располагалась крайне странно: на голове да меж задних ног. Виднелось еще немного и на груди, но такая редкая, что вообще не было понятно, для чего она там. Людь был мягкий. Настолько, что даже небольшое надавливание когтя легко вспороло податливую плоть. "Красная…"  – мысленно отметил Виявар, увидев вытекающую из раны кровь. Он не знал, почему считал, что будет иначе. Наверное, из-за того, что люди тоже обладают морозным дыханием. У ледяных драконов кровь всегда была голубой. – Я не чувствую в них ни капли магии, – признался Исаярр, оставляя в покое начинающий костенеть труп. – Пахнет неприятно, да и выглядит не очень-то аппетитно. Я это есть не буду. А ты? Виявар в ответ лишь мотнул головой. – Тогда оставим волкам. Давай откопаем овцебыков! Чую, они где-то тут. Там и жира больше и мяска. Давненько они нам на охоте не попадались. – Может быть, в аре ошиблись? Насчет того, что люди тоже обладают морозным дыханием, – предположил Виявар, все еще рассматривая распластавшееся на снегу мертвое тело. – Они же сказали: не все, – Исаярр принялся увлеченно копать, время от времени утыкая нос в снег, чтобы уловить нужный ему запах. – Среди этих не было. Может быть, попадется в другой раз. – Другой раз? Только не говори, что собрался теперь на них охотиться, – в глазах Виявара отразился ужас. – Если снова покажутся в окрестностях, то да, – легко ответил Исаярр, не поднимая головы из вырытой им ямы. – Мы же источник защищаем, не забыл? К тому же если эти будут тут шастать слишком часто, то ар снова решит сняться с места. Тогда нам придется оставить либо сородичей, либо источник. А мне бы не хотелось выбирать. О! Кажется, откопал. Схватив овцебыка зубами за рог, Исаярр принялся рывками тащить того наверх. Виявар тогда больше ничего не сказал. Ему не нравилась идея. Слишком самоуверенно. Ведь если бы проблема действительно была такой незначительной, то ар бы давно решил ее самостоятельно, без помощи едва ли не вчера вылупившихся из яйца несмышленышей. Однако Исаярр видел все иначе. Они прилагают недостаточно усилий, – вот что он однажды заявил. Он выбрал себе путь и шел по нему, не сворачивая. А Виявар следовал. Люди появлялись в их землях еще несколько раз, и все до единого встретили здесь свою погибель. Исаярр не повторялся. Он не просто избавлялся от них, он их изучал. Именно так он предположил, что у людей тоже есть память рода, потому как забредшая к ним новая группка обошла по широкой дуге ту скалу, с которой сошедшая лавина погребла их предшественников. Исаярр не накинулся на них сразу, он следил, наблюдал, что-то для себя подмечал. Виявар пытался ему подражать, но ничего особенного в этой новой кучке так и не высмотрел. Когда же люди решили сократить путь по льду замерзшего озера, Исаярр выждал немного, а после вдруг расправил крылья и взмыл в воздух. Он не дал им опомниться, почти бесшумно подлетел ближе и тяжело опустился позади. Лед задрожал, затрещал, не выдерживая драконьего веса. Если резко повернувшиеся к нему люди и надумывали напасть, то в следующую же секунду им стало вовсе не до этого. Откуда тем было знать, что это озеро не промерзает достаточно глубоко, чтобы удержать на себе дракона, которому уже перевалило за полтора века. Лед гудел, трещины разбегались во все стороны, ширясь и выламывая из цельной поверхности кусок за куском. Исаярр не стал ждать, пока под его лапами окажется одна лишь вода, а потому почти сразу же поднялся обратно в воздух. Давление от толчка, который ему для этого потребовался, лишь усугубило ситуацию, ускорив разрушение. Люди в панике бежали, тщетно надеясь обогнать трещины, но в конечном итоге оказывались в воде. Один попытался удержаться на небольшой покачивающейся льдине, но потерпел неудачу. Та перевернулась, сбрасывая вопящего и орущего людя в воду. Исаярр опустился рядом с Вияваром, и они молча наблюдали, как их враги беспомощно трепыхаются и барахтаются, не в силах удержаться на плаву. В тот день Исаярр сделал вывод, что плавать люди не умеют. За третьей пожаловавшей к ним группой оба дракона наблюдали еще дольше. Безмолвно следовали за ними целый день, но ничего толкового так и не узнали. Их маршрут можно было предугадать, так что, насмотревшись, Исаярр решил залететь вперед и затаиться, слившись с окружением у подножья скалы. Из этой своей затеи он выяснил, что животные обладают куда лучшим чутьем, чем люди. Бредущий сквозь снег отряд не заметил ледяного дракона, олени почуяли его первыми. Забеспокоились, заволновались, шумно фыркая и выпуская из ноздрей облачка белого пара. Но люди… люди ничего не поняли! Они принялись успокаивать животных, оглядываясь на группки реденьких елей. Всерьез полагая, что где-то там бродит голодный волк-одиночка, встревоживший их оленей. Исаярр не стал ждать, пока его выдадут. Или пока до людей дойдет, что они вовсе не туда смотрят. Он находился близко, очень близко, так, что одного рывка хватило, чтобы оказаться прямо перед онемевшими от ужаса людишками. Те не успели ничего предпринять, как в них ударила струя морозного дыхания, промораживая до костей, обращая в лед бегущую по венам кровь. Виявар не знал, что это было: удача или же срабатывал эффект неожиданности. Может быть, заметив дракона издалека, люди бы успевали собраться и подготовиться, чтобы дать ему отпор. А может быть, и нет. Ведь за все это время среди них так и не попалось ни одного, кто бы обладал морозным дыханием. Однажды Виявар прилетел на скалистый выступ, на котором они договорились встретиться, и внезапно обнаружил вместо Исаярра сидящего там людя с белыми волосами, переходящими к низу в голубой, перекинутой через плечо заплетенной косой и бледно-синеватыми рогами, темнеющими ближе к концу. А еще белым хвостом, вполне себе драконьим. Людь был закутан в темные тряпки; он сидел, скрестив под собой ноги, и любовался раскинувшейся внизу лесистой долиной, что-то деловито жуя. Виявар был так потрясен, что застыл на месте, словно ледяная глыба. Кто это? Что он тут делает? Где Исаярр? И только спустя несколько долгих секунд на него вдруг снизошло озарение: у рогатого людя такой же запах, как и у его отсутствующего друга. Но… как?! – Виявар? – незнакомец обернулся и посмотрел на него своими яркими и такими знакомыми голубыми глазами. Теми самыми, что встретили его, когда он только прибыл в этот мир. – И-исаярр? – подрагивающим голосом недоверчиво спросил Виявар, опасаясь приближаться. – Непривычно, да? – улыбнулся людь. – Я просто вот размышлял и пришел к выводу: чтобы понять врага, надо самому влезть в его шкуру. Тогда станет яснее, как он мыслит. А если мы будем знать, как он мыслит, то станет легче бороться. Уверен, ты тоже так сможешь. Просто думай о том, как сильно хочешь влезть в их шкуру. – Ты вроде и без этого трудностей особо не испытываешь, – подметил Виявар, которому не очень-то хотелось лезть в их шкуру. – Это пока. Но потом! Потом может сложиться иначе. Нужно быть готовым! – Исаярр оторвал зубами кусок от какой-то темной полоски, которую держал в руке, а после протянул остаток своему сконфуженному другу: – Хочешь? – Что это? – Виявар взирал на крохотный, ничтожный для такого крупного дракона кусочек. – Еда людей. Похоже на мясо, но немного странное на вкус. Не скажу, что плохое. Они с собой таскали, я прихватил на всякий случай. Раз уж я влез в их шкуру, то что как не привычная им еда поможет лучше в ней обжиться. – Мне кажется, это уже слишком… – Тариар вчера не вернулся, – вдруг сообщил Исаярр, поворачивая голову обратно к долине. Виявар напрягся. Это стало случаться все чаще. Здесь в округе не так много дичи, а питаться тюленями да рыбой многим надоело, так что они стали все дальше и дальше летать на юг. Лидер ара твердил про осторожность, остальные с ним соглашались. Однако… было похоже, что осторожность не сильно помогала. Люди сложнее, чем вы думаете… Так говорили другие драконы. Но тогда… какие же попадались им с Исаярром? – Наш ар понемногу редеет, – продолжил Исаярр, не поворачивая головы. – Я слышал, что у других дела обстоят не лучше. Если так и будем сидеть, сложа крылья, то совсем скоро от нашего вида ничего и не останется. Осторожность… избегание… Словно мы дичь, какие-то олени или кролики. Как думаешь, что бы сделали те люди, если бы я не нападал на них, а осторожничал, прятался? Может быть, они бы поймали кого-то из нашего ара, утащили в земли, где жар солнца не позволяет зиме задерживаться надолго. Мы ведь с тобой до сих пор так и не узнали, как такие слабые существа могут ловить драконов, куда-то их тащить и заставлять подчиняться против воли. Думаю, если узнаем, то станет понятно, как с этим бороться. Как противостоять. Когда войду в силу, память рода откроет мне это. И даже больше. Но одному будет сложно. Вдвоем тоже. Так что… я стану лидером ара. Как тебе идея? – тут он вновь обернулся к удивленному Виявару, яркие голубые глаза блестели, в их глубине горела азартная искорка. – Лидером ара?! – Ага. После того, как вступлю в силу. Лидера все слушают, так что станут бороться вместе с нами. С таким количеством мы точно победим! Больше никто не посмеет гнать нас все дальше и дальше на север. Будем летать, где пожелаем. Охотиться, на кого пожелаем. Никакой больше осторожности. Разве не здорово? Через какое-то время Исаярр начал улетать на юг. Сначала один, а после к нему присоединялся кто-то из молодняка их ара. Виявар не летал. Исаярр не звал, а сам он не напрашивался. И без того понимал, что будет только мешаться. От него никогда не было пользы. Исаярр же всегда знал, что делает. Он не ошибался. Наверное, этим и привлек остальных молодых драконов. Виявар же оставался в родных землях и ждал. Ждал, когда Исаярр вернется и начнет рассказывать ему о том, что видел, что узнал. Возможно, он не говорил ему всего, возможно, по той или иной причине что-то да утаивал. Теперь уже не узнать. Но Виявару нравилось слушать, нравилось наблюдать за появляющимся в голубых глазах азартным блеском, нравилось рисовать в воображении описанные картины. И смотреть, как Исаярр, войдя в раж, скачет вокруг, красочно изображая свою стычку с людьми, словно он все еще маленький дракончик, совсем недавно вылупившийся из яйца, а не грозный ящер, перешагнувший рубеж в два с половиной века. Это были хорошие времена. Лучшие. Виявар и сам не знал, на что надеялся. Наверное, он слишком сильно верил в Исаярра. Слишком сильно на него полагался. Поэтому, когда однажды тот не вернулся с вылазки на юг, Виявар испытал сильнейшее в своей жизни потрясение. Он очень хорошо помнил тот день. Знал, что сегодня Исаярр должен был прилететь назад, а потому сидел на их излюбленном уступе с видом на раскинувшуюся внизу лесистую долину и ждал. Когда в небе показался драконий силуэт, Виявар встрепенулся, но почти сразу же сник, узнав в устремившемся в сторону ара ящере одного из молодняка. Тот время от времени составлял Исаярру компанию в вылазках на юг. Раз он уже вернулся, значит, и Исаярр тоже скоро покажется. Так что Виявар смиренно продолжил ждать. Однако время шло, белое солнце уже начало медленно сползать с неба, клонясь к горизонту. Но Исаярр все еще не появлялся. В груди шевельнулось легкое беспокойство. Это было ему не свойственно. Может быть, что-то случилось? Что-то важное. И Исаярр отправил второго дракона вперед себя, чтобы предупредить ар. Или же привести больше крыльев для появившейся у него очередной задумки. Только вот… опустившийся за горной грядой дракон не спешил возвращаться. Терзаемый неизвестностью, Виявар снялся с места и направился к ару. Но чем ближе он подлетал, тем ощутимей делалось растущее беспокойство. Даже с расстояния он уже улавливал царившую там мрачную атмосферу. Взгляд бегал от дракона к дракону, выискивая нужного. Как и ожидалось, Исаярра среди них не было, а вот тот, другой, присутствовал. Лежал на занесенной снегом скале, чуть в стороне от сбившегося в кучу молчаливого молодняка. Виявар пролетел мимо них и опустился рядом с недавно вернувшимся драконом. Тот поднял на него тяжелый, потускневший взгляд цвета грязного льда, но ничего не сказал. – Исаярр… – начал было Виявар с трепещущей в груди надеждой, но был тут же грубо перебит двумя упавшими, словно камень, словами. – Исаярра схватили, – глухо уронил дракон, а после, больше ничего не поясняя, поднялся, вскинул крылья и взлетел. "Исаярра схватили…" Какие-то странные, неправильные слова. Слова, которых не могло существовать. Они оглушили Виявара, заставили потерять чувство времени и пространства. Принесший дурные вести дракон давно улетел, а он все сидел на том же месте и никак не мог понять их смысл. Ему будто сообщили нечто нелепое. Вроде: лед загорелся. Или – завтра здесь наступит лето. Потому что Исаярр… Исаярр… Его не могли схватить. Это невозможно. Кого угодно, но только не его. Виявар потерянно огляделся, едва ли что-то видя вокруг, а после снялся с места и полетел назад, на их излюбленный уступ. Наверняка тот дракон что-то не так понял. Исаярр непременно вернется. Вернется и снова примется рассказывать свои истории, строить планы, делать предположения. А Виявар… Виявар будет его слушать. Слушать и воображать. Да. Именно так все и будет. Но… но если даже все-таки представить, что… невозможное возможно и каким-то необъяснимым способом людям все же удалось его… схватить, то… Исаярр вырвется! Непременно вырвется! Он не тот, кого можно удержать. Он – снежная буря, свирепая, неукротимая. Есть ли на свете хоть кто-то, кому удавалось обуздать снежную бурю? Запереть ее в пещере? Заставить повиноваться чужой воле? Нет, никому такое не под силу. То же самое и с Исаярром. Он вырвется. Он вернется. Нужно только еще немного подождать. Совсем чуть-чуть. И Виявар ждал. Ждал, сидя на их уступе днями напролет. Спускаясь в долину лишь для того, чтобы найти себе пропитание. Все это время, проведенное в ожидании, было для него словно покрыто плотным слоем тумана. Он совсем не общался с аром и находился в какой-то прострации, будто с корнем вырванный из мира, из общего потока времени. Он не знал, сколько бы еще все это длилось, если бы не маленькая ледышка, заскользившая по поверхности замерзшего озера. Виявар тогда преследовал оленя, который отчаянно удирал от него, петляя меж елей. Он совсем не думал, действовал на инстинктах. Сократить расстояние, выдохнуть морозную струю, схватить и съесть. Олень очень не хотел погибать, а потому, когда ели кончились и перед ним открылось простирающееся впереди озеро, зверь не остановился и сиганул на лед. Не удержался на разъезжающихся ногах, рухнул и забился, лихорадочно пытаясь подняться. Там-то Виявар его и настиг, подморозил беднягу и опустился рядом. Взмах его крыльев поднял вверх вихрь беспокойных снежинок и потревожил небольшую ледышку, отколовшуюся во время отчаянных попыток обреченного животного спастись. Ледышка, кружась, с глухим стуком проехалась по льду и остановилась. А Виявар застыл с занесенной над дичью лапой, потрясенно смотря на этот небольшой кусочек замороженной воды. Но видел он не его. Сосулька. Они с Исаярром гоняли по льду сосульку. Тогда… давно. Очень давно. – Исаярр… – тихо выдохнул он. Сколько уже прошло? Четыре года? Исаярра нет уже четыре года. Или даже чуточку дольше. "Он не вернется", – пронеслось в голове, и Виявар ужаснулся этой чудовищной, неправильной мысли. Нет, она не была неправильной. Просто он отказывался верить, отказывался принимать такую действительность. Действительность, которой не должно было существовать. Однако… Что же он делает? Виявар растерянно огляделся, словно только что очнулся ото сна. Очень и очень долгого сна. Если бы схватили его, Исаярр бы это так просто не оставил. Он не стал бы сидеть на уступе и ждать, пока все разрешится само собой. Он бы отправился следом. Он бы вызволил своего друга, чего бы это ему ни стоило. А Виявар… Виявар убрал занесенную лапу. Решительно развернулся и, оттолкнувшись, взмыл в небо, взяв курс на юг. Четкого плана у него не имелось. Он даже не представлял, что будет делать, когда доберется. Знал лишь, что нужно попасть в людской ар. Исаярр рассказывал, что люди тоже живут арами, очень большими арами. Они строят себе странные пещеры из камня и накрывают их магическим куполом, который дракону не пробить. Наверняка пойманных ящеров тащат именно туда. Прячут в одной из своих пещер. Надо только понять, в какой именно. В то время Виявар имел плохое представление о человеческих городах. И очень сильно удивился, когда, наконец, узрел один с высоты своими собственными глазами. Место, где жили люди, оказалось намного больше и сложнее. Запутанней. И пещеры, которые они себе строили, выглядели странно. Непохожие ни на что, виденное им ранее. Купол же… Виявар его почуял прежде, чем увидел. Укрывавшая людской ар прозрачная сфера, время от времени ловящая солнечные лучи, источала плотную, предостерегающую магическую энергию. Она была похожа на водяной пузырь, только менее заметный. Белому дракону не требовалось даже пробовать, чтобы понять, что этот барьер при всем старании миновать не удастся. Опасаясь быть замеченным, Виявар опустился на землю. За небольшим леском, рядом с грядой невысоких скал. В этих краях сейчас не было снега, солнце ненадолго прогнало зиму, но та обещала в скором времени вернуться. Он это чувствовал. Лето. Нет, конец лета. Пройдет еще несколько месяцев, и с неба вновь начнет падать снег. Укроет собой землю, принесет спасительный холод. Но сейчас снега нет, и белый дракон слишком заметен среди всей этой зелени. Виявар никогда раньше не влезал в шкуру людя, даже пробовать не хотел, но оставаясь драконом, да еще и таким приметным, он непременно навлек бы на себя беду. Так что, собравшись с духом, Виявар сосредоточился, попытался вспомнить, как это выходило у Исаярра, и обратился. Не с первой попытки, но все же. Он не хотел быть закутанным в шкуры животных, а потому представил себе такие же тряпки, какие были на Исаярре. Тряпки, которые люди носили под звериными шкурами. Рядом не было воды, чтобы он мог узреть свой новый облик. Зато Виявар видел, что волосы у него длинные, длиннее, чем были у Исаярра. Коса тоже имелась, тяжелая и толстая, но свисала с правого плеча, тогда как у Исаярра она свисала с левого. Хвост, рога, ушки-крылышки. У людей ничего из этого не было, так что даже в таком обличии Виявар все равно выделялся, а потому не стал рисковать и выходить на открытое пространство. Он достиг юга, отыскал людской ар, укрытый куполом, и пока что умудрялся не привлечь чужого внимания. Это Исаярр умел строить планы, а Виявар… Виявар был хорош лишь в одном – сидеть да наблюдать. Чем он и занялся. Люди не умели летать, а потому передвигались исключительно по земле и протоптали к городу широкую дорогу, змеящуюся среди деревьев и скал, которая после выходила на открытое пространство и резво бежала прямиком к воротам. Виявар подобрался к ним настолько близко, насколько мог, и осторожно выглядывал наружу, прячась за скоплением валунов. На ночь ворота закрывали, а днем распахивали настежь и выставляли рядом двух стражников, которые останавливали каждого желающего войти внутрь, что-то у него спрашивали, а после пропускали. В этот момент Виявар ощущал, как магическая преграда в районе входа ненадолго исчезает, позволяя пересечь защитный барьер, а после вновь восстанавливается. Он не понимал, как это происходит. Не чувствовал ни в стражниках, ни в путниках и капли морозного дыхания. Возможно, дело было в самом барьере. Возможно, он был как-то хитро настроен, чтобы пропускать внутрь только тех, кто подходит к воротам. Виявар не знал ответа, но он ему был и не нужен. За несколько проведенных за наблюдением дней он уяснил для себя кое-какие важные вещи. Во-первых, ему нужно было раздобыть длинную тряпку, чтобы завернуться в нее, пряча хвост и рога. Он видел, что некоторые из путников облачались именно так. Хотя вряд ли разделяли ту же проблему. У закутанного в тряпку будет больше шансов затеряться, не дать понять, что он принадлежит к иному племени. Во-вторых, Виявар сомневался, что его пропустят так же легко, как и остальных. С ними говорят, что-то спрашивают, а он даже не уверен, что способен понять их речь. Будет молчать – сразу же заподозрят. Поэтому придется спрятаться. Спрятаться в одной из деревянных конструкций, которые люди иногда тащили за собой. Точнее, тащили вовсе не люди, а впряженные животные. Стражники редко туда заглядывали, так что Виявар решил рискнуть. Проще всего было забраться в повозку незамеченным, когда та будет проезжать через небольшой лесок. Поэтому он выбрал место с хорошим обзором, откуда его не смогли бы увидеть с дороги, затаился там и дождался подходящей крытой повозки. А после, подгадав удачный момент, осторожно юркнул внутрь. Повозка двигалась медленно, так что это не составило труда. Проблем доставили лишь тянущие ее волы, которые, почуяв дракона, сразу же занервничали, зафыркали, замотали рогатыми головами, но Виявар не растерялся и использовал на них магию. Заставил успокоиться, скрыл свое присутствие. Люди снаружи снова подумали на волков, принялись высматривать угрозу, но, ничего так и не обнаружив, тоже успокоились и продолжили путь. В этот момент Виявар с удивлением осознал, что понимает их речь. Он не был полностью уверен в своем плане. Он все еще многого не знал. Но на всякий случай забился поглубже и прикрыл себя мешками. К счастью, стражники у ворот, кажется, хорошо знали владельца повозки, а потому даже не стали заглядывать внутрь. Перебросились с ним парой дружеских фраз и пропустили дальше. Теперь, находясь так близко, Виявар мог точно сказать, что люди использовали какой-то напитанный магией камень, который и создавал в барьере брешь, позволяющую через него пройти. Повозка тихонько поскрипывала и покачивалась на неровной дороге, волы стучали копытами по камням, а сидящие на козлах люди о чем-то говорили. Вскоре звуков прибавилось, сделалось шумно. В нос ударило множество запахов, которые Виявар не счел приятными. Вокруг них царила суета, и это было плохо. Белый дракон не знал, куда едет повозка, не знал, когда кому-то захочется заглянуть внутрь. Ему нужно было выбираться, но сейчас это не представлялось возможным. Так что Виявар осторожно перебрался в заднюю часть повозки и отодвинул полог, самую малость, чтобы образовалась тоненькая щелочка, через которую он принялся наблюдать. Не забывая прислушиваться к людям на козлах. Вблизи построенные из камня людские жилища лишь отдаленно напоминали пещеры. И их в самом деле было так много. И пещер, и людей. Эти жилища стояли близко друг к другу, но не вплотную, так что между ними виднелись узкие, скрытые в тенях проходы, где можно было на время затаиться. Стараясь не шуметь, Виявар обследовал ящики и мешки внутри повозки, отыскал пару каких-то темных тряпок. Одну накинул на голову, чтобы скрыть рога, а второй кое-как обмотал хвост. Не самая надежная маскировка, но хоть что-то. Когда он выберется, то подумает, где раздобыть что-нибудь получше, а пока сойдет и такое. Как только улицы сделались поуже и суета осталась позади, Виявар подгадал момент и выскользнул наружу, чтобы тотчас же метнуться в ближайший переулок. Ему везло, он не натыкался на людей. Какое-то время прятался в тенях, наблюдал за происходящим снаружи. Когда опустились сумерки и народа на улицах заметно поубавилось, на глаза попался один, замотанный с головой в ту самую длинную тряпку, в которой так отчаянно нуждался Виявар. Этот людь крался по переулкам, воровато озираясь по сторонам, пока не достиг одного из жилищ. Еще раз осмотревшись, он два раза коротко стукнул по дереву и, не дожидаясь ответа, юркнул внутрь. За дверью сразу же раздались приглушенные голоса, которые вскоре удалились куда-то вглубь. Виявар немного постоял под стеной, прислушиваясь, а после толкнул деревянную дверь. Она оказалась не заперта, так что он тоже легко попал внутрь. Сам не знал, зачем это делает. Просто следовал за желаемой вещью. Внутри царил полумрак, люди ушли, судя по звукам, куда-то выше. Кажется, они… дрались? Трудно было определить. Они охали, ахали, постанывали и тяжело дышали. Грохота не было, но слышались странные шлепки и скрип, почти как в катящейся повозке, только хуже. Впрочем, Виявару было плевать, что они там делали. Он даже толком осмотреться не успел, как взгляд вдруг наткнулся на сброшенную прямо у порога ту самую тряпку. Она воняла людем, что ее носил, но белый дракон готов был с этим мириться. Он подобрал вещицу и тут же накинул на себя, пощупал голову, обернулся, чтобы посмотреть, как обстоит дело с хвостом. Неплохо. Хотя из-за рогов ткань приподнялась выше, чем надо. Но лучшего ему не найти, так что… Причин оставаться внутри больше не было, поэтому Виявар выскользнул обратно в ночь. Несмотря на то, что он раздобыл тряпку и прикрыл выдающие его части, соваться на улицы все же опасался. Он продолжал скользить в тенях, шнырять по переулкам. Иногда сталкивался с людьми, но те, кажется, не признавали в нем дракона. Виявар часто посматривал в небо, но не видел там ящеров, ни белых, ни каких-либо других. Нужно было спросить. Заговорить с каким-нибудь людем. Если он понимает их речь, то и они ведь тоже могут, так? Однако первая же его попытка с треском провалилась. – Чего тебе?! Милостыню не подаю! – огрызнулся на него коренастый людь со странными буграми на груди. А после, не удостаивая лишнего взгляда, отвернулся и направился дальше по улице. Прежде чем попытаться во второй раз, Виявар снова предался наблюдениям. И вскоре обнаружил, что люди, от которых несет хмелем, более склонны к разговорам. Они даже сами пристают к другим, желая поболтать, но каждый раз получают такой же недружелюбный прием, какой достался Виявару в его первую попытку. Если порой не хуже. Больше всего таких людей собиралось в определенных постройках, которые и сами насквозь пропитались этим же запахом. Так что, покончив с наблюдениями, Виявар решился заглянуть в одну с наступлением вечера, чтобы тени сгладили его облик, надежней скрыли отличающие его от людей черты. Внутри было шумно, неприятный запах бил в нос, заставляя морщиться. Люди кучками сидели за деревянными конструкциями, пили разящую хмелем жидкость и поглощали пищу, которой Виявар затруднялся дать название. Серебристо-серые глаза бегали по помещению, пока не наткнулись на одиноко сидящую фигурку в дальнем углу. Крепко сбитый, с густой растительностью на лице и руках, красными щеками и странным, мутноватым взглядом. Виявар опустился напротив на кусок дерева непонятной ему формы, на которых сидели и все остальные. Здесь все вокруг было непонятным, так что разбираться не имело смысла. Зачем, почему, для чего и как. Не за этим он сюда пробрался, не за этим несколько дней шнырял по переулкам. Людь с легким удивлением окинул осоловелым взглядом неожиданную компанию. Прищурился, а после со смешком крякнул: – Ых! Экие патлы! Белы, что твоя простыня, а личико-то молодецкое еще. Ых! Виявар немного напрягся. Отчего-то он упустил этот момент. Белые волосы. Он видел их только у тех, кто нес в себе запах увядания, близкой кончины. Старые… Но он… он явно не выглядел старым. Нужно было упрятать их поглубже под тряпку, покрывающую голову. – Пришлый, да? – продолжил людь, не сильно заботясь о том, что ему не отвечают. – Я таких сразу чую. Издалека, да? Чего притащился? В нашей дыре хвастаться нечем. Разве что дрянным пойлом, эхе-хе. – Белый дракон, – решился-таки Виявар. – Здесь есть белый дракон? – Э? На диковинку поглазеть приперся, значит? – осклабился тот, протянув вдруг руку и хлопнув собеседника по плечу. – Попутал ты малясь. В столицу тебе надо. Белый дракон прынцево седалище возит. Все знают. А у нас тут из прынцев только козел, которого Одмунд так кличет, да и тот скоро копыта отбросит. Совсем без прынцев останемся. Ыхы-хы. – А где столица? – Дальше на юге, где ж ей еще быть, – хмыкнул людь. – Слухай, давай со мной по кружечке пропустим, а? Хоть пойло и, что твоя моча, но после дюжины глотков уже не так важно будет. Другого все равно не имеется. Негоже сидеть трезвым в такой-то вечер, – тут он повернулся куда-то в сторону зала и крикнул: – Эй, девка! Девка! Когда же людь, добившись внимания подавальщицы, вновь обернулся к своему новому знакомому, то с удивлением обнаружил, что тот исчез. Озадаченно почесав в затылке, он махнул рукой, решив, что еще две кружки не такое уж и большое дело. С этим уж он и в одиночку прекрасно справится. Виявар не знал, что такое столица. Но предположил, что еще один город. Дальше на юге. Оставаться внутри этих стен больше не имело смысла, а потому он покинул магический купол тем же путем, каким под него и пробрался. После же, дождавшись ночи, Виявар обратился драконом, поднялся в небо и направился на юг. Лететь в темноте было безопасней, но в то же время он мог легко пропустить столицу. Так что вместо того, чтобы пытаться высмотреть внизу скопление каменных сооружений, Виявар решил положиться на чувства и настроился на магическое поле купола. Если хотя бы один окажется поблизости, он узнает. Людь не сообщил, где именно на юге расположилась эта самая столица, и Виявар не переставал переживать, что может ее пропустить. Нужно было удостовериться, спросить. Так что вместо города он взялся искать дорогу, а когда нашел, то затаился неподалеку и начал ждать. Хмель. Ему нужны те, от кого пахнет хмелем. Раз тактика сработала один раз, то должна сработать и второй. Виявар просидел у дороги целый день, принюхиваясь к проезжающим мимо него людям, пока, наконец, не остановил свой выбор на небольшом обозе, который сопровождали сидящие на спинах лошадей люди. Он не стал сразу же выскакивать перед ними, а тихонечко пошел следом. Подождал, пока опустятся сумерки и люди сделают привал на маленькой лесной полянке неподалеку от дороги. Но и после этого тоже не стал спешить показываться на глаза, дал им посуетиться. Распрячь животных, разжечь два костра – один для тех, что ехали на козлах, а другой, чуть подальше, для тех, кто их сопровождал. Сопровождающие отличались от первых: более развязные, грубые и насквозь пропитавшиеся запахом хмеля. Они любили поговорить. Весьма громко. Уселись кругом, передавая друг другу какой-то предмет, от которого этим самым хмелем разило наповал. Гоготали на весь лес, хлебали вонючую воду и жевали свою странную еду. Виявар решился. Тихо вышел из-за стволов, замотанный в ту же тряпку, которую выкрал в городе и после нес с собой, сжимая в лапе. Его заметили не сразу. Тот людь, что сидел к нему лицом, что-то громко говорил сквозь душащий его смех и грубо похлопывал по спине сидящего рядом товарища. Отпив немного вонючей воды, он оторвал зубами кусок от полоски вяленого мяса и, продолжая говорить с набитым ртом, вдруг поднял взгляд. И наткнулся на стоящую в нескольких шагах от костра темную фигуру. Сероватые глаза тут же расширились. Людь вскочил на ноги, схватился за железку. Товарищи хоть и растерялись, но не замешкались, и мгновенно последовали его примеру. – Ты кто такой, Аракусово отродье?! Чего тебе здесь надо?! – крикнул ему тот, что вскочил первым, и угрожающе выставил вперед свою железку. – Я хотел узнать, где находится столица, – спокойно спросил Виявар, не совсем понимая, почему они так отреагировали. Тот, в городе, вел себя совсем иначе. – Ага, мутные типы ночью по лесам только и шастают, чтобы дорогу до столицы спрашивать, – хмыкнул другой людь, а после бросил остальным: – Не расслабляйтесь, парни. У него наверняка тут дружки поблизости. – В двух днях пути отсюда, дальше по тракту твоя столица. Вот, узнал. И что теперь? – не обрывая зрительного контакта, сообщил первый. Напряженный, готовый к действию. Вместо ответа Виявар лишь коротко кивнул, а после развернулся и скрылся в тенях, растворился среди деревьев, оставив позади сконфуженных, сбитых с толку людей. Людей, которым всю эту ночь пришлось провести на ногах, ожидая нападения, которого так и не произошло. Виявар обратился драконом и поднялся в воздух, но на этот раз летел низко, чтобы не потерять из вида змеящуюся и петляющую дорогу. Он рисковал, но в то же время не мог позволить себе сбиться. Вне города люди, даже пропахшие хмелем, вели себя не очень дружелюбно. Следующие могли вообще ничего не сказать. За ночь ему удалось преодолеть требуемое расстояние. Столица оказалась куда крупнее того города, а накрывавший ее купол источал более мощную магическую энергию. Среди всех каменных построек внутри стен сильнее прочих выделялась одна. Сложная, обширная, высокая. Виявар почему-то сразу решил, что это и есть то место, где живет "прынц". А если он там живет, то и Исаярр тоже должен быть где-то внутри. Внутрь Виявар попал точно так же, как и в прошлый раз. Проход ничем не отличался. Ворота, стражники, повозки, напитанный магией камень. Он не стал больше пытаться заговорить с людьми. Прятался в переулках, слушал и наблюдал. Решил сначала увидеть, убедиться, что Исаярр здесь. Что он не напрасно сюда пробрался и не напрасно будет рисковать, пытаясь проникнуть в ту самую высокую и грозную на вид постройку. А потому постоянно задирал голову к небу. Драконы здесь были. Когда по соседней улице пробежали дети с криками "ящер-ящер-ящер!", Виявар выглянул наружу и в самом деле увидел дракона. Темного, не ледяного. Тот уже миновал купол и начал снижаться, готовясь сесть где-то за стенами той высокой постройки. Отсюда было не очень хорошо видно, но Виявар все же смог разглядеть небольшую фигурку, примостившуюся на его загривке. Людь… Внутри что-то дернулось, кольнуло. Его тотчас же окатило холодом, злым, кусачим. Взгляд заострился, губы сжались в тонкую полоску. До этого момента Виявар где-то в глубине души все же отрицал сказанное. Принимал, но не верил, не до конца. Потому что он знал драконов, он сам был драконом и видел людей. Хлипких, жалких, трясущихся перед опустившимся к ним хозяином небес. Виявар даже сейчас, находясь посреди их укрытого, защищенного дома, мог обернуться драконом и заморозить всех до единого, не прилагая особых усилий. Людь, сидящий на загривке и помыкающий драконом… Это казалось немыслимым. Даже теперь, когда он воочию увидел все своими глазами. Так как же… Тут зарождающаяся внутри снежная буря вдруг схлынула, утихла, разбившись на множество маленьких снежинок, которые завертел, закрутил и разбросал в разные стороны пролетающий мимо ветер. Виявар почувствовал. Железо, обвившееся вокруг драконьей шеи. От камней, которые были в него вплавлены, веяло той же магической энергией, что и от тех, что позволяли проходить через купол. У них… не было выбора. Так же, как Виявар не мог насильно пробиться через купол, эти драконы не могли насильно вырваться из оков. Иначе… иначе они бы не стали, ни за что бы не стали склоняться перед людьми. Значит… и Исаярр… тоже. Тоже… Виявар опустил голову, уткнувшись ничего не видящим взглядом в землю. Он не знал, сколько так простоял, пытаясь принять снизошедшее на него осознание. Он ничего не ведал о людской магии. Она одновременно казалась ему и чуждой, и знакомой. На что она способна? Насколько велика? Как им удается запирать ее в предметах? Что именно делает этот металл на драконьей шее? Можно ли его снять? Столько вопросов и ни одного ответа. Виявар прилетел сюда, решив, что разберется на месте, но в итоге лишь сильнее запутался. Как ему вызволить Исаярра? Возможно ли это вообще? Он ведь и сам может попасться, раз уж даже такого дракона, как Исаярр, смогли схватить. А он-то… он-то… куда ему до него. И все же… Серебристо-серые глаза вновь обратились к небу. Виявар должен его увидеть. Сначала увидеть. И только потом уже решать, что делать. Прошло еще несколько дней. Виявар таился в переулках, а по ночам воровал еду. Он усвоил, что если сесть под стеной и опустить голову, то тебя примут за какого-то "нищего" и будут обходить стороной. Только место надо выбрать такое, чтобы никому не мешать, иначе начнут ругаться и гнать прочь. Так было удобней, так было проще. Он мог слышать разговоры, мог наблюдать за небом. Ему не нужно было поднимать голову, он научился чувствовать приближение плененных драконов. Железо, камень, магия… Над городом время от времени пролетали огненные ящеры, но ни одного ледяного. Так что Виявару вскоре начало казаться, что он ошибся. Вероятно, Исаярр не здесь. Вероятно, он в каком-то другом городе. Но как только Виявар уже всерьез начал подумывать о том, чтобы снова попытать счастья с расспросами пропахших хмелем людей, в небе над городом, наконец, показался белый дракон. В этот день Виявар сидел неподалеку от торговой площади. Слушал, наблюдал, погружался в раздумья. Проходившие мимо люди его не замечали. Или делали вид, что не замечают. Некоторые, правда, скашивали взгляд на грязную кучку тряпья, под которой, скорчившись, сидел нищий оборванец, и презрительно фыркали. Они считали его нечистым, заразным и брезговали трогать. Что ж, Виявара такой расклад вполне себе устраивал. Он так глубоко погрузился в свои мысли под ставший привычным шум города, что не сразу уловил изменение в атмосфере. Что-то назревало, что-то нехорошее. Как перед сходом лавины. Виявару было неведомо, могли ли люди чувствовать то же самое, но вскоре и среди них волной прокатилось беспокойство. – Белый! – вдруг крикнула какая-то девочка, показывая пальцем в сторону самой высокой постройки. Виявар резко вскинул голову, сбрасывая с себя безрадостные, настойчиво липнущие мысли. В той стороне в небе действительно показалась белая точка. Она приближалась, росла. Это Исаярр! Виявар понял, узнал его даже на таком расстоянии. Не мог не узнать. Сердце запнулось и тут же ускорило ритм. Исаярр… Точка все приближалась, постепенно обретая очертания. И чем дольше он на нее смотрел, тем яснее становилось, что с драконом что-то не так. Будто Исаярр тащил на своей спине не крошечного людя, а кого-то значительно превосходящего его в весе. Он едва удерживался в воздухе, борясь за каждый взмах отяжелевших крыльев. Его клонило то в одну сторону, то в другую. Он проигрывал. Он… падал! Кажется, люди тоже это поняли. Поднялась паника, крики. Они забегали, заметались, толкая друг друга, спеша убраться подальше от вероятного места падения белого дракона. Торговая площадь. Было похоже, что он намеревается рухнуть именно на торговой площади. Все бежали прочь, а вскочивший на ноги Виявар рванул навстречу. Он как раз достиг выхода из переулка на площадь, когда крылья Исаярра подогнулись и он рухнул вниз, с треском ломая своим мощным телом прилавки, давя разлетевшийся товар и не успевших убраться вопящих людей. Хвост саданул по углу здания, обрушив вниз отколовшийся кусок приличного размера. Поднялась пыль, усилились крики. – Так и знал, что этот ублюдок Гаймон отдал мне его не просто так! – в ярости воскликнул сползший с загривка людь и принялся гневно отряхивать пыль со своей одежды. – Посмеяться захотел, паскуда. Знал, что эта тварь вот-вот испустит дух. А если бы я разбился?! Ну я еще с ним поквитаюсь! Принц-не принц… – тут он повернул голову к подоспевшим стражникам и рявкнул на них: – Чего зенки свои вылупили?! Зовите мясников. Эту тварь надо разделать и убрать отсюда как можно скорее. Тц! Но замерший на выходе из переулка Виявар не слышал его речей. Весь его мир сузился до белого дракона, распластавшегося посреди торговой площади. С раскинутыми в стороны изломанными крыльями, поблескивающим на шее металлом с напитанными магией камнями и глазом, оказавшимся ровно напротив застывшего Виявара. Он смотрел, прямо на него, но этот взгляд был такой пустой… безжизненный. Совсем не похожий на Исаярра. Даже яркая, глубокая синева в его радужке потускнела, поблекла. Там совсем не было борьбы, не было той снежной бури. Его словно опустошили, оставив одну лишь оболочку. Исаярр был еще жив. Он тяжело дышал, но каждый новый вдох давался ему труднее предыдущего. Верхнее веко подергивалось, будто боялось, что если опустится, то уже больше не поднимется. Виявар никогда не обращался людём ранее, поэтому не мог сказать, узнал ли его Исаярр. Видел ли он вообще что-то своим отрешенным взглядом? Понимал ли, кто стоит перед ним. Мутный зрачок слегка подрагивал, словно запертая в проруби крохотная льдинка. Виявар не мог пошевелиться. Он видел себя, свое отражение в этом тусклом глазу. Потрясение, страх, неверие и прячущуюся за всем этим боль. Он не мог принять того, что разворачивалось прямо перед ним. Исаярр был так близко и в то же время стремительно ускользал, как вода сквозь пальцы. Так не должно было быть. Так не могло быть. Ведь… Рука дрогнула и сама собой робко потянулась вперед, навстречу белому дракону, но тот… Исаярр испустил свой последний выдох, долгий, вымученный. Верхнее веко дернулось и медленно поползло вниз. Опустилось до конца, а после снова дрогнуло, немного приподнялось и тяжело опустилось обратно, чтобы больше уже никогда не подняться. Белый дракон умер. Умер. Тянущаяся к нему рука, дрожа, замерла в воздухе. Виявар почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Мир вокруг вдруг потерял краски, поблек и смазался так, что все стало единым грязным пятном. Он попятился назад, ничего не слыша, не видя, не понимая. Натолкнулся спиной на стену, развернулся и, словно в трансе, побрел куда-то. Он брел и брел, смотря себе под ноги широко раскрытыми, затуманенными глазами. На что-то наталкивался, спотыкался. Иногда даже падал, а после неуклюже поднимался и продолжал идти. Он не смог бы сказать, сколько прошло времени, где он блуждал и о чем вообще думал. В его голове гудела пустота, а перед взором стоял смотрящий прямо на него тусклый глаз, лишенный своей привычной задорной синевы. Исаярр… умер? Нет, он не мог. Это ведь Исаярр. Он… не мог. Но тогда почему… почему… почему… Когда к Виявару вернулось какое-то подобие сознания, на город уже опустился вечер. Он, к своему удивлению, обнаружил, что пришел обратно. В тот самый переулок. Впереди брезжил выход на торговую площадь. Только вот белого дракона там больше не виднелось. Зато воздух вокруг пропитался смертью. Кровью. Плотью. Растаявшим льдом. На спотыкающихся ногах Виявар направил себя вперед. Он сам не знал зачем. Просто шел. Остановился там же, где и стоял этим утром. Вместо потухшего голубого глаза на него теперь смотрели обломки прилавков, передавленный товар, лужи крови. Обломки костей. Кто-то копошился на дальнем конце. Наверное, пытались отыскать что-то годное, уцелевшее. Но Виявару до этих людей не было никакого дела. Он просто стоял и смотрел своим потухшим, ничего не выражающим взглядом. А потом развернулся и понуро побрел обратно в переулок. Но не успел сделать и пары шагов, как носок ботинка нечаянно что-то пнул. Это что-то с глухим стуком проехалось по камням и остановилось. Белое. "Чешуйка, – с потрясением осознал Виявар, взирая на закругленную с одной стороны ромбовидную пластинку. – Чешуйка Исаярра…" Он наклонился и осторожно ее поднял. Словно маленькую льдинку, которую можно было так легко разбить. Положил на ладонь, погладил большим пальцем неровную поверхность. Чешуйка Исаярра… Все, что от него осталось. Только чешуйка… Виявар сжал ее в кулаке и, пошатываясь, двинулся вглубь переулка. Он снова брел, погружаясь в пучину мыслей, не имеющих ни смысла, ни формы. Из одного переулка в другой, а потом следующий и следующий, пока… Пока внезапно не остановился, услышав знакомый голос. – Да сожри его Аракус, – ворчал тот самый людь, что слез с загривка Исаярра, чей запах все еще цеплялся к его одежде. – Чтобы я еще хоть раз ввязался в его авантюры! Пошатываясь, людь вышел из-за угла и свернул в переулок, одной рукой возясь с завязками на своих штанах, но без явного успеха. Кажется, он намеревался помочиться. Они часто так делали. В переулках. От людя несло хмелем. Очень сильно. А еще он ничего не видел. Не замечал стоящую в нескольких шагах фигуру, пока, выругавшись себе под нос, не поднял голову и не натолкнулся на взирающие на него из-под капюшона слишком светлые для представителя его вида глаза. – Аракус тебя дери! – рыкнул он, хмурясь. – Что за… Людь не успел договорить, потому как Виявар неторопливо поднес два пальца к губам и, прошептав тихое "фьярр", выдохнул. Пронесшаяся вперед струйка морозного дыхания коснулась всадника и, потрескивая, принялась стремительно ползти вверх, заковывая плоть в толстый слой кристально-прозрачного льда. Тот вряд ли успел что-либо осознать. Вытаращил в ужасе глаза, приоткрыл рот, но так и не смог крикнуть, не смог позвать на помощь. Белые драконы способны контролировать силу и свойства своего дыхания. Виявар не стал замораживать его насмерть, просто поместил в ледяную тюрьму, оставив в сознании. Хоть людь и не мог пошевелиться, не мог даже сдвинуть с места сузившийся зрачок, он продолжал видеть, продолжал мыслить. Понял ли он, кто перед ним? Виявар не знал. Ему было все равно. Он смотрел на этого людя, закованного в лед, и чувствовал внутри лишь холод. Тоскливую метель, одиноко скользящую над бескрайним, занесенным снегами полем. Виявар подошел ближе. Его шаги мягко отдавались в стенах пустого переулка, звуча для попавшего в ловушку всадника самым жутким приговором. Белый дракон остановился. Взглянул в эти широко раскрытые глаза с навеки застывшим в них ужасом, а после протянул руку и, упершись ладонью в гладкую ледяную поверхность, легонько толкнул. Живая скульптура качнулась и, не найдя равновесия, устремилась к земле. Думс! Всадник с глухим стуком ударился о камни и раскололся на несколько кусков, которые покатились, заскользили и замерли. Плененная во льду голова крутанулась несколько раз, врезалась в стену и отскочила обратно, останавливаясь у ног своего палача. Тот самый взгляд вновь устремился к Виявару. Такой же перепуганный, казалось, ничуть не изменившийся. Только вот жизнь в нем уже не теплилась. Это был первый раз, когда Виявар убил людя. Он стоял и молчаливо взирал на содеянное, на все эти валяющиеся перед ним безобразные куски. И ничего не чувствовал. Ни торжества, ни радости. Одна лишь метель продолжала тоскливо завывать где-то в глубине его души. После этого его память превратилась в месиво из обрывков и густой, вязкой черноты. Исаярр был его солнцем, его светом, и когда его не стало, мир Виявара погрузился в беспроглядную темноту. Он словно брел наощупь во мраке. Часто не понимал, куда идет и что делает. Даже не мог вспомнить, как покинул город и вернулся обратно в свою снежную родину. Где бродил, чем занимался. Время растянулось, свилось в кольцо, а после и вовсе растворилось в той же тьме, в которой он теперь блуждал. Как-то, ненадолго очнувшись, Виявар обнаружил, что крылья принесли его к источнику. Тому самому, который они с Исаярром так рьяно защищали. Только вот теперь… он был пуст. Вычищен, исчерпан. Такой же безжизненный, как и распростертое на торговой площади тело белого дракона. Виявар опустил взгляд на осколки некогда росших здесь крохотных кристалликов, жестоко выдранных с корнем из истощившегося магического лона. Они жалобно хрустели под его лапами, словно обвиняя, что недоглядел, не уберег. Ему нечего было им ответить, нечем оправдаться. Нечем помочь. Так что Виявар просто расправил крылья и улетел. Его безотчетно тянуло в те места, которые они с Исаярром посещали. Их любимый уступ, покрытое льдом озеро, череда замерзших водопадов, пещера, где они вылупились. И даже то пугающее место в глубине далекого ущелья, где во льдах были навечно заперты тени. Тени тех, кто бродил по этим землям задолго до людей, задолго до драконов. Взирая на дорогие сердцу места, блуждая в далеких воспоминаниях, Виявар задавался одним лишь вопросом: случилось бы все это, будь он хоть чуточку полезней? Смогли бы тогда люди поймать Исаярра, накинуть на его шею проклятое, напитанное магией железо и заставить возить их на своем загривке? Если бы только он… если бы только он… Время неумолимо продолжало свой бег, к Виявару стали приходить обрывочные видения пробуждающейся памяти рода. Сильно запоздалые. Не несущие особо интересной информации. Разве что немного про Князей. Про дар Древнего. Удивило. До этого момента он полагал, что облик людской. Интересно, знал ли об этом Исаярр. Они никогда не обсуждали память рода, а теперь уже не спросить… Настоящее превратилось в прошлое. Виявар постоянно прокручивал в голове их разговоры, бродил по воспоминаниям. И безотчетно поглаживал чешуйку, которую подобрал в городе и теперь всегда носил с собой. Он боялся, что если перестанет, то запечатленный в голове образ померкнет, рассеется, смажется так, что он не сможет его больше разглядеть. "Они просто прилагают недостаточно усилий…" Виявар тоже прилагал недостаточно усилий. Нет, он их вообще не прилагал. Просто слепо следовал за Исаярром. Ведь тот во всем его превосходил. Поэтому даже не задумывался об этом. Если бы Исаярр сказал ему, что нужно делать, то Виявар бы, разумеется, старался. Но Исаярр не говорил, и Виявар не делал. Может быть, ждал, пока тот сам начнет пытаться… Может быть… Если бы он только был хоть чуточку полезней… Однажды одним зимним днем Виявар обнаружил себя в занесенном снегом незнакомом лесу. Он пребывал в людском, нет, Княжьем обличии и просто стоял среди нависающих над ним безмолвных елей. Это не было чем-то новым. Его часто неосознанно уносило куда-то далеко, после чего приходилось искать дорогу обратно. И вот сейчас случилось то же самое. Виявар уже привык. Он не стал сразу же оборачиваться обратно драконом и лететь в родные земли. Так и остался стоять, задрав голову к мглистому небу с тусклым, почти белым солнцем. – О, а ты у нас что за чучло такое? – вдруг откуда-то слева раздался удивленный бас. Виявар повернул голову и увидел людя, закутанного в шкуры. В руках палка с куском железа на конце, чуть позади мохнатый коренастый конь, тащащий за собой какую-то конструкцию из дерева. Людь не выглядел испуганным, лишь слегка удивленным. А ведь Виявар потерял свою тряпку, так что ничто не прятало ни его рога, ни хвост, ни белые волосы или слишком яркие глаза. – Не боишься? – безучастным тоном поинтересовался он. – Ежли б пужался всякого, то в этом лесу избу б себе не сколотил, – хмыкнул людь, продолжая осматривать попавшуюся на пути невидаль. – Тута разлом на Параллели недолече, часто всяка дрянь лезеть. Чего только не увидишь. Но вот говорливого впервые встречаю. Ты, поди, замерз в такой тонюсенькой одежонке тут стоять. Давай-ка полезай в сани, отвезу в избу, отогреешься хоть малась. Ну? Виявар не стал спорить, не стал ничего говорить. Он ледяной дракон, он не способен замерзнуть, ведь холод – его стихия. Холод – то, что дает ему жизнь. Однако отчего-то он все же полез в эти самые сани и с удивлением отметил, что мохнатая лошадка его не испугалась. Странные… что людь, что животное. Людь много болтал, пока они ехали, Виявар же отстраненно смотрел на мелькающие перед взором стволы деревьев. А потом неожиданно задал вопрос. И получил ответ. Задал еще и получил снова. Вопросы были глупые, которые любой людь знал с рождения. В городе его бы сразу заподозрили, сразу поняли бы, что он не их племени. Но этот… этот и так знал. И отвечал. Без раздражения. Очень охотно. Кажется, он любил поговорить. Или же изголодался по общению. Так за время поездки Виявар узнал, что говорить "людь" неправильно. Человек. Вот. Еще узнал, зачем они натягивают на себя чужие шкуры. И как заставляют животных тащить все эти повозки с санями. Это было… занимательно. Это… могло пригодиться. "Они просто прилагают недостаточно усилий…" У Виявара появилась мысль, когда он сидел перед очагом и хлебал из плошки какое-то горячее, невкусное варево, пока хозяин избы подбрасывал дрова в огонь и рассказывал о том, как охотится здесь на дичь, а после едет и продает шкуры да рога в городке, что расположился ниже по склону. В том обрывке памяти рода драконы меняли облик, чтобы подобраться ближе к Князьям, понять, как те мыслят. Чтобы одержать победу над чуждым тебе врагом, нужно для начала влезть в его шкуру. Увидеть мир таким, каким его видит противник. Если поступить тем же образом, тогда Виявар сможет понять, почему его такой гордый, такой сильный род уступает этим хрупким и слабым существам. Почему даже Исаярр, которого он считал безупречным, потерпел поражение. А когда поймет причины, то наверняка увидит и путь к решению. Человек был не против общества рогатого "чучла", а потому Виявар без зазрения совести воспользовался гостеприимством. Он днями напролет засыпал его вопросами, а после сидел, слегка хмурясь, и пытался уместить в своей голове полученные ответы. Не все давалось легко, некоторые вещи казались настолько странными, что ускользали от понимания, как бы усердно он их ни ловил и не возвращал обратно, стараясь усвоить насильно. Здесь же Виявар узнал, что никакой памяти рода у людей нет, когда задал очередной вопрос и не получил на него ожидаемый ответ. – А вот это мне уже неведомо, – признался человек, почесывая макушку. – Надыть такое у ученых мужей спрашивать. А може, даже в книжке читать, коли грамоте обучен. Я-то не обучен, но люди толкують, что тама, в книжках этих, много-много усего умного, чего простому люду не уразуметь. Виявар не знал, ни что такое книжки, ни что такое читать. Но очень этим заинтересовался. – А у тебя есть… книжки? – полюбопытствовал он, чуть склоняя голову набок. – Пошто они мне, ежели я даже ни одной буковы тама не угадаю, – хмыкнул человек, а после добавил: – К тому же книжки эти стоють дорохо, ух! Не каждый грамотей може заиметь себе хотя бы одну. Вот за твою цацку, – он ткнул пальцем в сторону серебряного колечка на конце белой косы, – пожалуй, можо было б что-то да выручить. Виявар опустил взгляд на украшение. Он уже более-менее понимал, что такое торговля. Обмен ценностями. Чтобы получить то, что ты хочешь, ты должен отдать то, что хочет другой. Он мог снять колечко, но не мог его отдать. Оно было соткано из магии, из проглоченного им серебряного самородка, который покоился на дне его желудка и помогал энергии лучше течь по каналам. Снятое украшение через какое-то время рассеется, магия вернется обратно к хозяину и выткет новое на прежнем месте. – Почему именно это? – Виявар не мог понять, отчего человек посчитал его колечко вещью большой стоимости. – Серебро же ж, – крякнул тот. – Металл драгоценный. Золото, конечно, поважнее будет, но я на тебе его не наблюдаю. – А если… если я принесу другой? Другой кусок серебра? Тогда я смогу получить книжку? Золото Виявару было неподвластно. То металл, предназначенный огненным собратьям. Но серебро… Серебро он мог чуять, ему не трудно было его достать. – Хм… – человек озадаченно почесал в затылке. – Знавал я одного молодца, верткий парниша, всяко достать може, токмо не вестимо мне тутыть он еще али нет. Но можу в городе побалакать, а там и поглядим. Може чего и уразумеем. "Балакал" человек довольно долго, но, в конце концов, все же смог отыскать того, кто готов был достать книги. Виявар не знал, какие они вообще бывают и какие конкретно нужны именно ему, поэтому принимал любые. Свою часть сделки он выполнил: нашел несколько крупных самородков и вывалил их на стол прямо перед человеком, который так сильно округлил глаза, что дракон был уверен, что те вот-вот выпадут. Виявар не был обучен какой-то там грамоте, однако буквы он каким-то образом понимал. Он мог читать, чем снова сильно удивил человека. Однако даже так, впитавшиеся в бумагу знания давались ему еще тяжелее, чем сведения, которые он получал ранее из бесед. Дракон многого не понимал, поэтому снова и снова обращался к человеку за пояснениями, только вот тот, к сожалению, тоже не всегда мог ему их предоставить. Наверное, из-за той самой грамоты, которой не был обучен. Но и того, что человек все же мог объяснить, Виявару пока хватало. Боль – вот слово, которым он бы описал свои потуги постичь пути людского мышления. Они никак не хотели укладываться в его голове, но дракон раз за разом возвращал ускользающие знания обратно, вертел и крутил их, пытаясь выстроить в нужном порядке, пытаясь усвоить. Понять. Он отказывался идти дальше, пока не пристраивал полученный кусок так, чтобы тот более не вызывал вопросов, не вызывал недоумения. Это было тяжко. Очень. У Виявара постоянно болела голова. Но он не останавливался, он продолжал, просиживая день за днем над книгами, которые в обмен на серебро приносил ему человек. Судя по всему, человек что-то утаивал. Что-то, связанное с этим серебром. Кажется, какую-то часть из этого он тратил вовсе не на книги. Алчность? Жадность? Слабость? Виявар не знал, какое имя следует этому дать, но подобное его ничуть не беспокоило. Лишь немного удивляло. Человек мог просто попросить, Виявар принес бы ему лишний кусок. Но по какой-то неведомой причине тот решил действовать украдкой. Что ж… Пусть. Пока он приносит Виявару книги и отвечает на вопросы, все остальное не имеет значения. Еще одна вещь, которую Виявар уяснил за время своего пребывания в затерявшейся среди леса избе – человеческая жизнь невероятно коротка. До этого момента он никогда особо не задумывался над сроками, которые отведены, как его племени, так и остальным живым существам. Он сам уже подходил к третьей сотне и все еще не вошел в силу, не стал совершеннолетним, как выразились бы люди. Впереди его ждало еще много таких сотен, так что он не беспокоился и никуда не спешил. Однако человек, который его приютил, который носил ему книги и отвечал на вопросы, начал как-то очень быстро увядать. На его лице появились морщины, а волосы потеряли цвет и стали похожи на белые пряди Виявара. А потом его вдруг не стало. Виявар молча стоял над постелью, на которой лежало усохшее, сморщенное тело, и недоумевал, как же так вышло. Казалось, дракон чуть ли не вчера сел в сани, что и привезли его в эту избу. Человек тогда выглядел крепким, насколько это возможно для его хрупкого вида, пышущим силой и здоровьем, а теперь вот… Он даже не знал его имени. Вероятно, тот представлялся, но Виявар не потрудился запомнить. Сейчас же уже и не спросишь. Белому дракону было его жаль. В самом деле. Пусть и человек, но он хорошо к нему относился и здорово помог. Однако обучение все еще было далеко до завершения. Ему требовались новые книги. И кто-то, кто смог бы отвечать на вопросы. Так что Виявар бросил на усопшего последний взгляд и покинул избу, прихватив с собой накидку с капюшоном, которую человек купил ему, чтобы показать город и наглядно объяснить, как все там устроено. Не стоило надеяться, что ему попадется другой такой чудак, которого не будут смущать ни рога, ни хвост. Так что Виявар облачился в накидку и натянул пониже капюшон. Знаний, которыми он уже обладал, хватило, чтобы снять себе комнату, а после отыскать подходящего человека. Верткого, как сказал бы тот прежний. Этот верткий знал свое дело и не задавал лишних вопросов. Ему очень нравилось серебро, будь то самородок или кусок необработанной руды. Он не представлялся и имя своего клиента тоже не спрашивал. Серебряный господин – вот как он звал Виявара. И этого было достаточно. Вероятно, верткий был обучен грамоте, потому как его познания простирались далеко за пределы того, что мог ему поведать его прошлый человек. Именно в то время у Виявара и зародился план. Все еще не очень ясный, больше набросок, шаткий каркас. Однако то была лишь первая ступень, за которой он непременно выстроит другие. Когда же Виявар решил, что усвоил достаточно, он вернулся в родные земли и бросил вызов тогдашнему лидеру его ара. В одиночку ничего не добиться, для осуществления плана нужные другие драконы. Но никто не станет тебя слушать, как бы вразумительно ты ни звучал. Нужно показать силу, нужно показать решимость. Драконам чужды переговоры, драконам чужда дипломатия. Они следуют за лидером, так что он просто обязан был им стать. К тому времени Виявар уже вошел в силу и был достаточно серьезно настроен, чтобы одержать победу. Исаярр сильно бы удивился, увидев его в этот момент. Возможно, он его даже и не узнал бы. Почти весь ар точно сомневался, что видит перед собой того же самого запоздалого дракончика, который всюду таскался за более сильным погодкой и сам собой из себя ничего и не представлял. Однако Виявар выиграл бой и возглавил ар. Он не хотел терять время, так что взялся учить своих собратьев тому, что столько времени постигал самостоятельно. Не все были этому рады, кто-то даже пытался оспорить лидерство, но с позором проиграл, потому что Виявар теперь мыслил иначе. И как дракон, и как человек. Некоторым обучение давалось легче, а некоторым сложнее. Хуже всего было с самками, они испытывали куда меньше энтузиазма. Однако, хоть и нехотя, но все равно учились. Виявар же в перерывах между обучением корпел над своим планом, стараясь просчитать более удачный вариант и учесть все мелочи. Малейшая ошибка могла погубить их всех, а он не собирался сдаваться так просто. Главной проблемой являлось то, что ледяные драконы не могли долго жить вдали от своих земель. Но эти отдаленные, покрытые вечными снегами просторы располагались на самой окраине Империи. Если Виявар хотел собрать недовольный народ и подбить его на восстание против Императора, ему необходимо было вести дела где-то из центра. В Даккарских горах, например. Однако их вершины не покрывал снег, а лето длилось слишком долго, чтобы ледяной дракон был способен перенести его без каких-либо последствий. Постоянно же летать через половину Империи, чтобы встретиться с теми или иными людьми… Слишком рискованно. Он не успеет даже ничего начать, как его непременно поймают. Виявар не знал, смог бы он в итоге найти приемлемое решение, если бы однажды ему не повстречался бежавший с Параллелей Князь. В тот день белый дракон решил вернуться к избе почившего человека, чтобы кое-что проверить в одной из оставленных там книг. Однако время сыграло злую шутку не только с человеком, но и с его жилищем. Оставленная без присмотра изба разрушилась, книги отсырели и превратились в труху. И пока Виявар потрясенно взирал на останки, подувший ветерок донес до него незнакомый запах, заставивший вскинуть голову и направить взгляд вперед. Там, вдалеке, по склону брел человек. Очень странный человек, потому как на его макушке Виявар явно различал пару светло-коричневых рожек. Можно было предположить, что это такой же дракон, только вот хвоста у того не имелось, а волосы казались черными, будто смоль. А еще он, похоже, замерзал. Любопытство взяло верх, и Виявар расправил крылья, подлетел ближе. Так и случилось его знакомство с Мао-а-раном, Князем, бежавшим с Вертикальных Параллелей и надеющимся найти приют в чуждом ему мире. Это дало Виявару возможность изучить получше и Князей, а после подправить свой план и изложить его Мао-а-рану, поинтересовавшись его мнением. И этот Князь, которого они взяли под свое крыло, смог отыскать решение их главной проблемы. Он создал уголок вечной зимы посреди Даккарских гор и подарил им возможность начать борьбу. Виявар вздохнул. Подушечка большого пальца последний раз погладила белую чешуйку и замерла. Бережно убрав ее обратно в карман, лидер ледяного ара развернулся и направился к выходу, чтобы там обратиться драконом и улететь на ночевку в их маленькую снежную долину.

***

За два дня до падения ледяного дракона на торговой площади.

Исаярр прижался пылающим лбом к прохладным прутьям своей клетки. Жар мучил его уже давно и с каждым днем лишь усугублялся. Белые пряди пропитались потом и неприятно липли к лицу, но он уже много месяцев как перестал обращать на это внимание. Белый дракон являлся диковинкой, особой гордостью принца. Единственный на все королевство. Дракон, что выдыхает мороз, заковывающий в лед все, чего коснется. Принц любил хвастаться, любил показушничать. И очень боялся, что кто-то посмеет тайком пробраться в стойло и выкрасть его игрушку. Ему была ненавистна и мысль, что какой-нибудь алчный до золота слуга под покровом ночи за небольшую плату приведет желающих полюбоваться белым ящером. Посидеть у него на спине, пощупать чешую, проверить остроту когтей. Нет, этот дракон принадлежал только ему и ему одному, и только он и он один мог решать, как им распоряжаться, кого подпускать, кому показывать. Именно поэтому принц держал Исаярра отдельно. Внутри замка в специальной комнате-клетке. И ради этого, разумеется, заставлял менять облик. Что было той еще морокой. Магический ошейник впивался в покрасневшую, натертую кожу. Он нагрелся и болезненно давил. Но Исаярр и этому тоже уже не придавал значение. Измученный, он понимал, что долго не протянет. Силы почти покинули его, а жар… Тихо выдохнув, дракон прислонился виском к другому пруту, еще прохладному, и прикрыл воспаленные глаза. – Прости, что заставил ждать, – из коридора вдруг раздался взволнованный голосок. Исаярр приоткрыл один глаз и нашел мутноватым зрачком фигурку мальчишки, который, пыхтя, тащил ведро с водой, перекашиваясь из-за немалого веса на один бок. Он очень спешил, но боялся расплескать содержимое, так что старался ступать ровнее, осторожнее. Еще один пленник. Такой же, как и сам Исаярр, только в обвитом вокруг его шеи ошейнике не было вставлено магических камней. Паренька приставили ухаживать за белым драконом. Приносить ему еду, убирать в клетке-комнате, менять воду и сообщать, если что-то будет не так. Он был единственным, с кем Исаярр разговаривал на протяжении последних пяти лет. – Уф, – выдохнул мальчишка, ставя ведро на пол рядом с прутьями и вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. – Подожди немного, сейчас станет чуточку полегче. Он снял перекинутую через плечо тряпицу, намочил ее в холодной воде и бережно приложил к пылающему лбу дракона. Исаярр прикрыл глаза и облегченно выдохнул. Да, это облегчение будет совсем недолгим и мало чем поможет, но он был благодарен и за это. Мальчик оказался добрым, он беспокоился и жалел пленника. Искренне. На воле Исаярр и помыслить не мог, что кому-то из людей может быть жаль их драконий род. – Думаю… – не поднимая припухших век, он разлепил потрескавшиеся губы; голос был тихим, едва различимым. – Думаю… я не дотяну до конца этой недели… Мальчик поджал губы и опустил взгляд. Убрал нагревшуюся тряпку, чтобы выжать ее в стоящее рядом пустое ведро, а после снова окунул в холодную воду и приложил к горящей коже. – Ты столько мучился… – так же тихо сказал он с нескрываемой печалью в голосе. – Я бы не выдержал. – Да… Если бы я… то Виявар… – только и смог произнести белый дракон, прежде чем иссякла скопленная им крупица сил и отяжелевший, неповоротливый язык совсем перестал слушаться. Исаярр был не из тех, кто сдается, не из тех, кого можно подчинить. Он лучше бы погиб, сражаясь, чем позволил человеку собой помыкать. Однако… когда он узнал, что делают с непокоренными драконами, как отдают их магам, как вырывают из памяти всех ныне живущих… Исаярр сложил крылья и опустил голову. Нет, он не испугался такой участи, ведь драконы ничего не боятся. И очередная дырка, оставленная в гобелене памяти рода, его тоже не сильно беспокоила. Причиной был Виявар. Он не мог позволить им вырвать у него из памяти того единственного, кто был всегда рядом. Не мог допустить, чтобы Виявар думал, будто с самого вылупления был всегда один. Он не даст никому разорвать их связь. Стереть те счастливые мгновения, проведенные в заснеженных землях, принадлежащих только их гордому роду. Поэтому Исаярр терпел. Чем дольше он оставался вдали от родины, тем хуже ему становилось. Каждое лето превращалось в пытку, а последующая за ним зима почти не приносила облегчения. Единственной радостью была мысль о том, что Виявар все еще где-то там, на свободе. Все еще летает над заснеженными лесами, ловит дичь, сидит на их любимом уступе и смотрит на замерзшие вдалеке водопады. Наверняка грустит, но это пройдет. Со временем. Хорошо, что он не втянул его в затеянную авантюру. Не позволил повторить свою судьбу. Несмотря на то, что Исаярр тогда был полон решимости и верил в успех, он все равно оставил Виявара позади. Слишком переживал. И, как оказалось, не зря. Но ничего, его трусишка-друг вырастет, войдет в силу, проживет долгую, спокойную жизнь. Может быть, наконец, поладит с аром, найдет кого-то еще, с кем будет летать смотреть на левиафанов и сбивать снежные шапки с верхушек елей. Слишком осторожный, чтобы приближаться к людским землям. Исаярр слабо, едва заметно улыбнулся. Начинающие блуждать в накатывающей туманной пелене мысли, понесли его обратно. В далекие ледяные земли, где никогда не наступает лето и круглый год властвует суровая зима. Где два дракончика, радостно вереща, летят наперегонки над укутанным снегом еловым лесом. Один всегда впереди, а второй немного отстает, но никогда не сдается, все усердней и усердней взмахивая своим маленькими крылышками. "Вот бы увидеть его еще раз… еще один последний раз…"