Испытание и только. (рабочее название)

Раздается до чертиков неприятный сигнал, оповещающий приютелей о прибытии Ящика. Черт побери, когда это уже закончится? Когда их просто выпустят и дадут жизнь, за границами которой не ходят злобные гриверы? Ведь парни давно были достойны простого и обычного порядка вещей. — Ньют, мы пойдем проверим какого идиота нам прислали? — спросили русоволосого рабочие на грядках. Парень лишь лениво отмахнулся, говоря, что те могут свалить куда угодно. Ему было всё равно, не было желания идти смотреть на новенького. Да и есть ли смысл? Этот новенький для него лишь напоминание тому, что произошло ровно полгода назад. В этот же день пропала та, за жизнь которой отвечал он и его приятель. А нужно ли врать сейчас? Девушка не пропала, нет, она погибла. Наверняка, та девчушка скончалась в ночном лабиринте. Конечно, этому не было доказательств, Ньют еще надеялся, что та кровь, что они нашли на следующее утро, была не её, что тот оторванный кусок от майки — не её, что те записи были сделаны не её немного корявым почерком, что там были не слова написанные ею. Три слова: «Беги, прыгай, забудь». Надеялся, что это был не он, что понял её слова не так, как хотела она. Да, он бежал, да, он прыгал, но нет, он не забыл. И прыгал не так, как желала Мари. Ньют прыгнул с лиан вниз, хотя девушка того никак не хотела. Как он мог забыть? Вычеркнуть из памяти ту, которая так заразно смеялась? Ту, которая могла веселиться с Галли и устроить праздник из ничего? Как Ньют мог оставить в прошлом вечер, когда девушка вместе с Галли устроили невероятную вечеринку, а потом на утро половину Приюта облили ледяной водой? Или тот случай, когда она вместе с ним и Минхо сделали из Галли цыпленка, облив его водой с сахаром и обсыпав перьями. Забыть её, потеряв столь ценный воспоминания, парень просто не мог. — Да он опять решил остаться в стороне? Я тебя сейчас со Обрыва сброшу, унылая кучка кланка! А ну-ка пошел за мной, — кто-то резко дернул Ньюта за руку, из-за чего тот буквально чуть не встретился лицом с землей. — Ты охерел, Минхо?! Ты вообще кого черта не в Лабиринте? — русоволосый отряхнул свои руки, которые были грязные из-за работ с почвой, и пошел рядом с приятелем. Хватило одного взгляда, чтобы понять, почему парень не был в бетонных стенах. — Я сегодня даже ногой не вступлю в Лабиринт, только не сегодня, — с усмешкой сказал азиат, по-дружески толкнув Ньюта в плечо кулаком. Но за его маской спокойствия скрывалась грусть. Может быть, когда-нибудь Минхо сможет с каким-то интересом ожидать прибытия новичков, но не так быстро с момента её смерти. Зачем, скажите, пожалуйста, зачем он тогда ей предложил стать Бегуном? Из-за сильного и глупого желания дать ей защиту, желания отгородить от опасностей. Тогда он был за то, чтобы она стала Бегуном только из-за того, чтобы девушка была в безопасности. Лабиринт опасен, да, но Куратор Бегунов собирался держать её к себе ближе. В Приюте тоже небезопасно, в особенности, после того самого прихода гриверов. Ведь они пришли за ней. Как он мог оставить ей такую беззащитную и маленькую одну? Он думал, что будет лучше, если держаться около неё, то он сможет её защитить. Но кто же мог подумать, что это и обернется боком? Вот если бы он не дал никому основы для раздумий о её возможностей стать Бегуном, то никто бы и не принял эту затею. Если бы он ещё тогда на собрании послушал другое мнение, то возможно бы, она бы была жива и встречала вместе с ними новичка. — С прибытием, шанк. Добро пожаловать в Приют, — послышалась фраза Алби, который был как никогда суров. Нет, обычно он веселый и хороший парень с лидерскими нотками, но в этот день он меньше всего был «тем обычным». Новеньким оказался темноволосый парень, который толком на ногах и стоять не мог. Будто младенец, делающий свои первые шажки в этой нелегкой жизни. Со всех сторон слышались разнообразные реплики, посвященных лишь одному человеку — новенькому. Но Минхо с Ньютом встали рядом, скрестив руки на груди, хмуро глядели на новичка. Лишь ещё одно напоминание, что её уже нет с ними шесть месяцев. Этот новенький чересчур бунтовал, из-за чего Алби ему сразу же пригрозил. Но опомнившись, что тот ещё ничего не понимает, темнокожий смягчился и постарался успокоить парня. — Я тебя не понимаю, — уже без скрываемого страха сказал новичок, из-за чего Алби не сдержался и рявкнул прямо ему в лицо: — Слушай, придурок, если бы мы рассказали тебе все сразу, ты наделал бы полные штаны кланка прямо тут, а то и вообще помер бы со страха! А потом чистильщики выкинули бы тебя куда подальше, потому что пользы от тебя уже не было бы никакой! — Не врубаюсь, о чем ты толкуешь, — медленно произнес Томас. Видя всю эту ситуацию, Минхо подтолкнул приятеля в бок и кивнул в сторону Алби. Они оба понимали, что Алби, для которого Мари стала чуть ли не сестрой, именно сегодня не сможет себя остановить. Ньют с какой-то долей раздраженности подошел к темнокожему и обхватил того за плечи: — Остынь, Алби, только хуже сделаешь. Разве не понимаешь? Глава Приюта что-то невнятно рявкнул и, скинув руки русоволосого со своих плеч, ушел через коридор сквозь приютелей, который моментально образовался для него. К новенькому подошел Галли и с улыбкой чеширского кота сказал: — Салага, слушай, тут нет времени распускать нюни. У тебя сегодня первый день, в этот день все себя чувствовали хреново, не будем брать в расчет ещё один фактор нашей общей беды этого дня, но ты должен оставить свою прошлую жизнь и начать новую. Учись быстро, слушай других и помалкивай. Сечешь? Но новенький не сразу ответил, он посмотрел на парня, что сказал остыть Алби. Новичок искал поддержки в этом более дружелюбном парне, чем другие. Тот лишь пожал плечами и кивнул в сторону Галли, ожидающего его ответа. Новичок был в злости от такого обращения к себе, хотелось хоть кого-нибудь ударить, но вместо своих желаний, он послушался строителю: — Да, — эта фраза была проста и незатейлива, устраивала всех, поэтому через мгновения приютели разошлись по делам, не ожидая больше никакого шоу. — Ньют, найди кому поручить этого Салагу, а тот меня никто не послушает, пускай тот найдет ему лежак для сна, а то через десять минут уже окончание рабочего дня, — сказал Галли и побежал к своим ребятам, крича что-то вроде угрозы, если те уйдут раньше положенного. — Хэй, прошлый Салага! Да-да, ты, Чак, дуй сюда! — громко подозвал к себе пухленького мальчишку Ньют. — Найди ему лежак, а если Алби завтра будет в очень хреновом настроении, то ещё и проведешь ему экскурсию по нашему «любимому» Приюту, — приказал русоволосый, его слова сразу начал исполнять тот самый пухлячок, который схватил новичка и поволок его в сторону Хомстеда.