Обрученная с ветром

Все девушки с челкой ненавидят ветер. Это как Закон всемирного тяготения – применимо ко всем без исключения. Я много раз пыталась отпустить ее, но в итоге все равно наступал тот роковой момент, когда парикмахер отточенным движением руки обрезал отросшие пряди по брови. Плюс в ней – выглядишь моложе, минус – приходится вставать раньше, чтобы уложить. Однако неосторожный порыв ветра может все испортить, и утренние старания быстро отправляются коту под хвост. Вздохнув и отложив фен на туалетный столик, заставленный всякой косметикой для моих непослушных волос, я внимательно осматриваю себя в зеркало: небольшой завиток с краю челки, где она плавно перетекает в основную длину волос, торчит и вызывающе подрагивает от любого движения головой. Эту маленькую неприятность я быстренько прижимаю воском для укладки и довольно киваю своему отражению. Подумав, что можно выходить, я подхватываю мобильный телефон в руки и ухожу в комнату сменить низ пижамы на строгую юбку-карандаш, ибо белая рубашка и штаны-шаровары в сердечко, мягко говоря, не смотрятся вместе. Аккуратно сложенная юбка висит на вешалке около шкафа, начищенные до блеска туфли ждут, когда же их наденут, а красный лак на ногтях высушен идеально. Осмотревшись, я достаю свои чулки и легким движением пальцев собираю невесомый капрон, обтягивая им ногу и поправляя кружевную ленту, плотно обхватывающую мою ногу. Пусть все в офисе гадают, подо что у меня накрашены ногти, но вряд ли кому-нибудь придет в голову, что во всем виновата вызывающая красная нить шелка в узоре на кружеве чулок. Довольно улыбнувшись, я проскальзываю в юбку и практически сразу обуваю туфли, отходя от зеркала, из которого на меня смотрит практически идеальная девушка. Я тот еще перфекционист, если дело касается одежды и внешнего вида... Да кого я обманываю? Если дело касается моей жизни и всего, что меня окружает! Мое практически идеальное отражение резко портит тот самый завиток на челке, и я опять мысленно корю себя за слабость, ведь практически год я ходила с одной длиной волос, однако недавно мне снова приспичило подстричься. Забежав в ванную и схватив баночку с воском, я, приложив усилие, все-таки приглаживаю край челки и, убедившись, что этот негодник не вздумает сейчас снова «вырваться на свободу», выхожу в зал и принимаюсь складывать в сумку все свои документы. Каждый формат листа в отдельном файле, каждая ручка лежит соответственно цветовому градиенту, а прочие бумаги - в строгом, пронумерованном порядке. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, что стоит в прихожей, я снимаю пальцем ключи с крючка и выхожу в подъезд, закрывая металлическую дверь с симметричным узором. День обещает быть чудесным: солнце светит ярко, ветра практически нет, а одна сделка, которую я сопровождаю уже почти три месяца, должна быть вот-вот заключена. И все ничего, только я как-то с запозданием вспоминаю, что моя машина в ремонте. - Не везет,- пробормотав себе под нос, я прячу ключи от машины в специальный кармашек сумки и поворачиваю в обратную сторону, отбивая четкий ритм каблуками по асфальту по направлению к остановке. Вообще, по моим расчетам, так как сейчас середина утра, в общественном транспорте людей не должно быть много, да и судя по моим прошлым поездкам, было именно так. Хотя стоит подъехать моему автобусу, как беспокойство о возможной толкучке меня покидает окончательно, ведь в салоне всего несколько человек, а свободное место у окна так и манит меня, стоит только подняться по ступеням и осмотреться. Довольно примостившись, я поправляю складку на юбке и слегка стягиваю края разреза на ней, чтобы не получилось загнутых углов, когда я встану. Часы тоже заставляют сердце спокойно гонять кровь, ведь их стрелки просто «кричат», что до начала рабочего дня у меня уйма времени, а учитывая тот факт, что сегодня нам «оттянули» его считай до обеда из-за празднования дня рождения директора фирмы накануне, то я могу совсем не беспокоиться об опоздании. Спокойно сидеть до своей остановки, впрочем, мне не удается: в автобус заходят молодая девушка на внушительном месяце беременности и пожилая женщина, вот только свободное место лишь одно, да и честной народ резко становится занят, чтобы обратить внимание на вошедших. Скрипнув зубами и прокляв про себя добрую половину людей, я встаю, уступив место бабушке, и хватаюсь за поручень у окна, рассматривая проносящиеся мимо магазины и людей. Не знаю что случилось, но на следующих двух остановках количество людей, желающих доехать почему-то именно этим автобусом, увеличивается в разы и мой самый страшный кошмар начинает воплощаться в жизнь. Духота в салоне все-таки кому-то надоедает, и открытое окно позволяет ветру ворваться в автобус, играя с волосами пассажиров, однако меня такая перспектива не прельщает, поэтому я отступаю на шаг в сторону, а после немного резкой остановки на светофоре вовсе оказываюсь вжатой в стекло по другую сторону от двери. Но самым ужасным для меня оказывается не помятая юбка или оттоптанная нога и даже не вырванная «с мясом» пуговица на рубашке или порванный чуть выше нужного разрез... Самое ужасное – открытый люк практически над моей головой! Порыв ветра буквально проваливается внутрь салона и чуть ли не распихивает людей, а мне только и остается тихо чертыхаться, пытаясь оттолкнуть тучного мужчину от себя, чтобы отползти дальше от «эпицентра взрыва событий». Только мой план побега не получается реализовать: автобус останавливается и люди спереди так сильно давят, трамбуя стоящих сзади, что я оказываюсь зажатой между поручнем, окном и каким-то парнем, которого буквально минуту назад рядом просто не было. - Простите, но не могли бы вы отодвинуться от меня?- задаю вопрос, стараясь, чтобы мое раздражение было менее заметным. Но ответа не следует, лишь какой-то потерявшийся порыв ветра снова путается в моих волосах на затылке, словно этот парень щекочет заднюю часть моей шеи своим теплым дыханием.- Молодой человек, вы меня слышите? Нечего так прижиматься ко мне, отойдите, иначе я закричу. Угроза не решает моей проблемы, а ветер тем временем продолжает мягко крутиться в моих волосах, порядочно растрепав идеальную укладку. - Простите,- этот парень сзади, наконец, выдавливает из себя хоть что-то, когда какая-то женщина в попытке протиснуться к двери принялась бороздить море людей, как военный крейсер,- но я не могу пошевелиться. Из меня выбивают дыхание и еще плотнее прижимают к окну, но далеко не нехватка кислорода в мозгу меня сейчас смущает, а аккуратно пристроившаяся рука на моей попе. Да, такая большая и горячая ладонь лежит на моей ягодице и, с каждой новой попыткой какого-либо человека протиснуться к выходу, она все сильнее сжимается на моем околопопии. - Что вы себе позволяете?- шепчу и проглатываю остальные слова, задыхаясь. А почему? А потому, что мне понравилось легкое прикосновение к бедру через увеличившийся разрез на юбке. И, видимо, мой вздох не укрылся от парня: он выдыхает на мою оголившуюся ключицу, которую стало видно после еще одной остановки автобуса, заставив все открытые участки моего расплюснутого по стеклу тела покрыться «гусиной» кожей. Дальше – больше. Я чувствую, как рука, не смотря на бешеную толкучку, спокойно крадется выше, опускаясь на мой живот, в то время как второй рукой парень пробирается под юбкой плотно прижатой ладонью к моему бедру, пока не цепляет пальцем кружево чулка. - Ох,- из меня в очередной раз выдавливают весь воздух, и в сладостном головокружении я понимаю, что совершенно бессовестно плавлюсь под руками какого-то абсолютно незнакомого мне парня. Я пытаюсь вывернуться и посмотреть в лицо этому нахалу, лапающему меня, но не выходит, зато в попытке сфокусировать свой взгляд на отражении в окне, я могу видеть хитрый прищур карих глаз и кривую усмешку на губах. Правда в один момент вся моя концентрация лопается, как упавшее лобовое стекло машины, как когда я попала в аварию, и финальным свистком всей этой неожиданной игры становится легкий, одновременно страстный поцелуй в шею. Туда, чуть ниже уха. Я прикрываю глаза, пытаясь унять накатившую судорогу в ноге от наслаждения и не упасть, что, в общем-то, сложно сделать, когда ощущаешь себя селедкой в консервной банке, однако снова открыв их и присмотревшись в свое растрепанное и раскрасневшееся отражение, понимаю, что стою одна, никакого парня нет, а ветер резко прекратился, словно и не было открытого окна. Судорожно пытаюсь прорваться к выходу, опуская на ходу юбку, насколько это возможно, поправляя рубашку и чуть ли не зубами хватая сумку с документами, и в последний момент выскакиваю из забитого салона на улицу. Резко разворачиваюсь лицом к автобусу и сначала ничего особенного не замечаю, но стоит ему двинуться с места, как я вижу парня в окне, небрежно облизнувшего свои пухлые губы. Он стоит на том месте, где несколько минут назад я получила несказанное удовольствие. Стоп. Я что сделала? - Бред,- массирую виски свободной рукой, провожая взглядом автобус. Встряхнув головой, разворачиваюсь в обратную сторону и устремляюсь прочь от автобусной остановки, благо выскочила я раньше, но не очень далеко от офиса, в котором работаю. - Можно ли испытать оргазм от прикосновений?- задаю себе вопрос шепотом, пока приглаживаю на ходу волосы.- И почему я все это позволила? Помутнение рассудка из-за духоты. Киваю, удовлетворившись таким объяснением произошедшего, и застываю на месте, стоит случайно увидеть краем глаза того самого парня из автобуса, который теперь спокойно идет за мной и улыбается. Разворачиваюсь на каблуках, замахнувшись сумкой, но передо мной никого нет, а проходящие мимо люди косо смотрят на растрепанную девушку с вызывающе расстегнутой рубашкой, что отражается в стекле витрины какого-то бутика. И эта девушка – я. - Простите,- поспешно кланяюсь несколько раз и уношусь по направлению к офису так быстро, насколько это позволяют мои туфли на каблуках-шпильках. Пока я уже не очень уверенно вышагиваю по тротуару, прикрывая порванную юбку сумкой, перекрутив ее так, что разрез теперь красуется на бедре, пытаюсь все еще пригладить волосы и не обращать внимания на тень позади, да всякие отражения в стеклах первых этажей высоток, отведенных под магазины. Спокойно выдыхаю, только когда оказываюсь в здании юридической фирмы, в которой успешно работаю вот уже два года, но теперь меня прожигают несколько десятков глаз на пути к моему этажу, а потом сопровождают взгляды коллег до моего места. - Эй, Юми,- когда я падаю на стул возле своего рабочего места, откидывая сумку на пол, возле меня неожиданно появляется веселый Бекхен,- ты… - Замолчи, если скажешь, что я плохо выгляжу и это на меня не похоже, клянусь, что расскажу директору Чхве, чем его друг занимался на ЕГО столе с сам-знаешь-кем. Он быстро замолкает и откатывается от меня на стуле к своему рабочему месту, бубня, что я бука сегодня. Но удаляясь по коридору в сторону туалета и неся с собой швейные принадлежности, что лежат всегда у меня во втором ящике стола справа в третьем ряду вещей, я не замечаю шевелящиеся листья комнатных цветов в кадках, которые стоят у нас в офисе на полу. Что уж говорить, что стоя в женском туалете, пришивая пуговицу к рубашке, я просто не вижу парня, наблюдающего за мной из-за одной из кабинок.