La Zona del Silencio (Зона тишины)

Мария не знала, что и думать: просматривая видео за последние несколько дней, снятое камерой наблюдения в комнате для содержания пленников, Рамирес заметил нечто странное и сообщил ей... Теперь ей необходимо принять меры! *** Он не успел войти и так и застыл в дверях, наблюдая за тем, как Мария наставила на него пистолет. - Рамирес видел, что ты заходил к пленнице! – крикнула она. - Я видела это! Неужели ты думал, что там нет камер? Скрытые камеры наблюдения, конечно, как же он не подумал об этом?.. Новобранец молчал, ожидая, что будет дальше. - Закрой дверь! Он послушно выполнил приказ. Как всегда. - Как ты посмел? Соскучился по своим? Прелести местных красавиц тебе не по нраву? - Да, - ответил он спокойно, решив, что эта ложь вполне может сойти за правду. - Ты лжёшь… Я видела, как ты на неё смотрел. - А как можно смотреть на женщину? - В твоих глазах было не только вожделение… Не лги мне… Ты смотрел по-другому… Ты знаешь её? - Нет. - Ладно… Значит ты особо не расстроишься… Он побледнел. - Что с ней? - Зарыли там же, где и Гарсиа… там где и место всяким отбросам! – выпалила Мария, поражаясь тому, откуда только берутся подобные слова. Новобранец медленно опустился на пол и обхватил голову руками, понимая, что прошлой ночью сам подписал себе и женщине, которую подержали в плену на базе почти шесть недель, смертельный приговор. Мария не выдержала. - Американка жива. Он посмотрел на мексиканку так, что ей захотелось убежать куда-нибудь подальше… в пустыню… или вниз в глубину пещеры в небесном камне. - Жива… Пока. Но я собираюсь сделать с ней то, что сказала минутой ранее. - Не делай этого… - Ладно… Но ты расскажешь мне всю правду. Иначе я убью её. – Мария лгала и поражалась тому, что способна на подобное. – Только правду! - Согласен. - Как твоё настоящее имя? – сказала Мария резким тоном. - Зорро*… - Фокс посмотрел мексиканке в глаза и невесело усмехнулся. - Мне не до шуток… - Правда, только по-английски. Что с ней будет? - Сгодится на что-нибудь. В Мексике полно мужчин, охочих до хорошеньких женщин. - Скалли бы не… Мария сверлила Малдера взглядом, продолжая держать его на мушке. - Отпусти её. - Нет. За неё уже обещаны хорошие деньги. – В этот раз она сказала чистую правду и, увидев отчаяние в его глазах, ощутила какое-то странное удовлетворение, словно одержала победу в споре. Это была маленькая месть – держать его в неведении относительно истинных намерений насчёт пленницы. Он спрятал лицо в ладонях. Что можно было сделать? Разве что умолять… Фокс снова посмотрел Марии в глаза с таким отчаянием, что у неё сжалось сердце: - Отпусти её. Ради меня. Она презрительно хмыкнула. - Что ты о себе возомнил, Конденадо?! - Прошу тебя. Это та женщина, которую я… Она приехала сюда, чтобы найти меня. Бурлившая в её душе ярость вдруг начала утихать, сменяясь сочувствием. Она не могла больше смотреть на его терзания. «Чёрт, чёрт, чёрт. Эти проклятые глаза, способны растопить самый толстый лёд…» - Мария медленно опустила пистолет. - Расскажи мне всю правду о том, кто ты и, может быть, я отпущу её. Но только её, - произнесла она, проклиная себя за слабость и за то, что позволила зародиться чувству, которое заранее обречено на погибель. Малдер посмотрел ей в глаза. Каковы шансы, что его не застрелят на месте, как только он скажет правду? Хотя, что ему терять? Жизнь? Он согласен, если после этого Скалли будет в безопасности. - Я - агент ФБР. Я должен был отправиться сюда для работы под прикрытием. Но я не собирался этого делать. Работа под прикрытием – это лишь повод, чтобы уехать в Зону тишины и затеряться здесь ради безопасности моей напарницы… - И она – твоя напарница? – Почему-то это показалось Марии самым важным из всего сказанного. - Да… Мы проработали вместе пять лет… но кое-кто из нашего правительства давно хотел, чтобы мы перестали путаться у них под ногами. Мне пригрозили, что её убьют, если я не прекращу свои поиски доказательств существования внезем… Мария хмыкнула, ощутив облегчение, как бы там ни было, судьба этого человека в её руках, как и судьба той, за которую он просит. Знакомое с детства чувство контроля над всем, вернуло ей уверенность, пошатнувшуюся из-за чувств к мужчине. Она понимала, что каким-то удивительным образом американец получил власть над ней, и она не смогла бы отказать ему ни в чём, но… долг перед группировкой, перед людьми отца менял всё и давал силы, чтобы противостоять очарованию этого человека. - Уж не из тех ли ты простофиль, которые едут сюда, чтобы увидеть летающие тарелки? - спросила Мария, когда самообладание окончательно вернулось к ней. Малдер вздохнул… - Ну и как, видел хоть одну за три месяца? - Ни одной… Мария рассмеялась и села на пол рядом с ним. - Проклятые «зонерос», как они мне надоели. Настоящая головная боль. Не убьёшь, ведь они пересекли границу официально, и если что, их будут искать. У них есть документы… Погоди… тебя ведь подобрал Домингес… Затеряться говоришь, решил? - Мария покосилась на Малдера. - Пришлось пару недель покрутиться в тюрьме в Техасе, но там я должен был всего лишь собрать нужную информацию, а границу пересёк бы официально вместе с исследовательской группой. - Но вместо этого ты драпанул вместе с моими ребятами из казематов. - Как ты узнала?.. - Они попались случайно и им дали убежать. Потом кое-кто из них при встрече шепнул Домингесу о том, что ты за пташка. - Дали? - Договорённость между правительствами и такими, как мой отец, действующая с начала 70-х. - Со времён падения американской ракеты в Зону тишины? – Малдер вспомнил всё то, что говорили ему Стрелки накануне отъезда. – Значит, это всё правда… - Да… Но на что ты рассчитывал, пересекая границу нелегально? - Говорю тебе, я хотел затеряться здесь навсегда… - Поверь, тебе это удастся. - Ты отпустишь её? Мария посмотрела Малдеру в глаза, в её взгляде было сожаление. - Нет, я не могу. Она – агент ФБР. Думаешь, она станет молчать о том, что её шесть недель продержали в плену? Правительству США не нужен лишний шум вокруг Зоны тишины. Хватит уже этих проклятых «зонерос» и «сайлентос», которые прутся сюда со всех концов света в надежде увидеть чудо. Я не могу её отпустить – это нарушит договорённость. И зная, кто она… я не могу выпустить её за границы штата… - Она будет молчать. Да и что она знает? Хотя она знала, что я рядом всё это время… с той самой ночи на третьем уровне. - Знала? Да уж… - Мария рассмеялась и покачала головой. - Она будет молчать… - Не будет. И ещё притащит сюда кучу народа, чтобы спасти тебя. Почти тридцать лет бизнес шёл отлично благодаря пакту о неразглашении. Все молчат и всем хорошо. Говорят, название Зона тишины или Зона молчания придумали не военные, а кто-то из вашего правительства. Или даже правительства в правительстве. Территория, которая является перевалочным пунктом для торговцев наркотиками и людьми. Место, где бесследно исчезают неугодные правительствам Мексики и США личности… Все молчат и всем хорошо. Вот оно истинное лицо Зоны молчания. - А «зонерос» и «сайлентос»? - Это результат предприимчивости местного населения. Голь на выдумки хитра. Местные землевладельцы решили заработать на туристах и сделали из Зоны тишины достопримечательность. Сначала мы боялись, что это будет мешать, но как оказалось – это весьма хорошее прикрытие для реально происходящих здесь вещей. Мексика поддерживает свой международный имидж страны с открытыми туристическими зонами. «Зонерос» и «Сайлентос» приезжают и уезжают, создавая у международной общественности благоприятное впечатление о Зоне тишины, а мы остаёмся. И наше дело процветает. Да и многие из «зонерос» остаются весьма довольными впечатлениями не только от Мексики в целом, но и от секс-туризма… Малдер поморщился. - Не кривись, Конденадо, теперь это твоя жизнь тоже. Привыкай. Надеюсь, ты понимаешь, что я должна бы была пристрелить тебя после того, что ты только что услышал? - Если ты отпустишь её, то можешь сделать это прямо сейчас… Мария поднялась на ноги и, повернувшись к Малдеру, сочувствующе произнесла: - Я не могу отпустить её… Богом клянусь… Я найду для неё местечко потеплее… - Ты веришь в Бога и творишь такие вещи? - Всего лишь живу той жизнью, которую Он мне дал, - Мария слово в слово повторила ещё одну фразу своего отца, но от одного взгляда на американца её сердце сжалось. По правде говоря, она никогда раньше не задумывалась над тем, что у «товара» могут быть близкие… её учили не забивать голову всякой ерундой. - Может, это было бы даже лучше… если бы мы не спасли её прошлой ночью… - сказал он вдруг. – Та жизнь, на которую ты хочешь её обречь… хуже смерти. - О, как ты не прав! Жизнь всегда лучше смерти. Да и ты бы не простил меня, если бы её я была виновата в её смерти. Я даю ей то, что могу дать – жизнь, а о свободе забудь навсегда… это иллюзия. Он спрятал лицо в ладонях. Мария улыбнулась, понимая, что расколола его с необычайной лёгкостью. Американец выдал всю правду, стоило лишь пригрозить тем, что его действительно пугало. Впрочем, она так же поняла, что ей придётся круто изменить свои планы, и созналась: - Знаешь, я передумала… Я… она… Это странно, но я не могу сделать то, что намеревалась. - Что?! – Он посмотрел на неё с надеждой. – Почему? - Я лгала тебе… Ну я и правда намеревалась продать её кое-кому, но нашлись люди, которые заплатят больше. - Ты… - Помолчи и послушай… мы ничего никому не скажем о том, кто ты, но я не стану утаивать от всех то, что ты сделал. Я отошлю её вместе с французом, но заставлю всех поверить, что продала её Чапо. - Как долго ты знаешь Дюбои? - Очень давно. Он один из Скорпионов. Наш «крот» в твоей стране. - Только в моей? - Ты о чём? - Дюбои - двойной агент. - Я знаю. - Знаешь?! - Знаю… Всё, что я рассказала тебе о Зоне тишины… лишь малая часть правды. - Куда ты хочешь отослать Скалли? - Она будет в безопасности, и это её единственный шанс оказаться дома, больше я тебе сказать не могу. Ты должен поверить мне на слово. - Если ты снова лжёшь? - Ты тоже мне лгал… Искусно. Мне нужны такие люди как ты. Давай заключим сделку. Я обеспечу ей безопасность… а ты… - Всё, что захочешь… Мария вдруг начала ходить туда-сюда по комнате, бормоча: - Чёрт возьми… чёрт возьми… чёрт возьми… - Что такое? Она резко остановилась и, пристально посмотрев на него, спросила: - Ты ведь любишь её? Он не ответил. ___________ Zorro (исп.), Fox (англ.) – лис *** - Дай руку… - сказала Мария. - Зачем? - Дай сказала. Скалли протянула руку. - Глаза закрой. - Что ты собираешься сделать? - Сказала, закрой глаза и не дёргайся… Дана зажмурилась и ощутила, как пальцы Марии обхватили её запястье. На руку хлынула какая-то влага, в нос ударил резкий запах спирта. «Дезинфекция», - подумала Скалли. Несколько секунд прошли в полной тишине. Затем Мария глубоко вдохнула, и Скалли ощутила острую боль в руке, словно по коже полоснули чем-то острым, потом ещё раз, ещё раз и ещё раз. Четырежды. Дана молча выдержала пытку и вскрикнула только, когда мексиканка снова плеснула ей на кожу спиртом. - Твой пропуск на свободу… - Что?! – Скалли распахнула глаза, как раз в тот момент, когда Мария прижала сложенную в несколько раз белую ткань к её руке, чтобы остановить кровотечение. Она встала, и Дане самой пришлось придержать материю. - Что это?! – спросила Скалли с отчаянием. - Метка… - Мария улыбнулась. - Что? - Ваш отпуск в Мексике почти закончился, агент Скалли. Мария снова улыбнулась. «Откуда она знает? Теперь меня точно убьют. Хотя, наверное, так надо… У Марии просто нет другого выхода», - подумала Дана и ужаснулась своему смирению. Потом ей пришло в голову, что, вероятно, подобные мысли - всего лишь начало проявления Стокгольмского синдрома, когда заложники начинают сочувствовать своим захватчикам и оправдывать их действия, отождествлять себя с ними, перенимать их идеи и считать свою жертву необходимой для достижения общей цели. Малдер сказал бы поточнее. Малдер… их рассекретили. Вот откуда Мария всё знает. При мысли о напарнике Скалли не смогла сдержать слёзы. - Господи! – Мария закатила глаза, затем повернулась и пошла к двери, бубня себе под нос. – Придётся пустить его к тебе, а то ещё завтра натворишь дел на границе. - Кого? – Дана с ужасом думала о том, что будет дальше. Вместо ответа Мария открыла дверь и окликнула кого-то: - Иди сюда! «Наверное, меня опять чем-то накачают», - подумала Скалли и приподняла ткань. Почти рядом с изгибом локтя была кровавая буква «М». - Метка? Для перевоза через границу? Скажи хотя бы, ку… - Дана открыла рот от изумления. – Как? Она знает, и с тобой всё в порядке? - Всё в порядке… не бойся ничего, - сказал замерший на пороге Малдер. - Не долго… - сказала Мария и подтолкнула его внутрь комнаты. – У вас мало времени. Завтра к вечеру здесь будет полно народу, а к ночи начнётся резня во всём штате… Когда дверь за латиноамериканкой закрылась, Скалли вскочила с кровати и бросилась к Фоксу в объятия. Она плакала и шептала что-то бессвязное, а Малдер прижимал её к себе, гладя по волосам. Постепенно Дана успокоилась, отстранилась и посмотрела напарнику в глаза, и первым, что пришло на ум, был тот вопрос, который не давал ей покоя все эти месяцы: - Как ты мог вот так уехать, ничего не сказав мне? - Тебя убили бы, если бы я поступил иначе… - Это глупости, Малдер. Я осознаю весь риск… - Ты осознаёшь риск?! Да ты припёрлась в самое пекло! Ты знаешь, что с тобой собирались сделать?! – крикнул он, не помня себя от гнева. – Тебя собирались принести в жертву, как… Скалли смотрела на него, тяжело дыша, в её глазах снова стояли слёзы. Малдер чертыхнулся про себя, ну, вот после всего, что ей довелось пережить, он ещё наорал на неё и рассказал о том, что хотел утаить. - Значит это были не галлюцинации… Жрец… Кинжал… Не кричи на меня, пожалуйста… Мне и так… Фокс притянул её к себе и прошептал: - Прости, я просто не в себе из-за страха за тебя. Но Дана тут же отпрянула. - Тебе не за что извинятся… Ты прав, я сделала глупость, и теперь это может стоить нам обоим жизни… или… - сказала она, глядя куда-то мимо него, но потом опять посмотрела на Малдера, но в этот раз таким гневным взглядом, что его сердце замерло. – Но ведь это ты не оставил мне выбора. Каково, по-твоему, сходить с ума, ничего не зная о твоей участи? Чем я заслужила это, Малдер? И теперь… Она так и не решилась задать самый главный вопрос, который мучил её. - Неужели ты думаешь, я поступил бы так, если бы у меня был другой выход? – спросил он тихим увещевающим голосом. - Ты должен был сказать мне… Я всё поняла бы… - Это ты сейчас так думаешь… - Малдер покачал головой. Она грустно улыбнулась. - Может ты и прав, я не отпустила бы тебя непонятно куда… Как ты проник в банду Маленькой Разбойницы? Фокс рассмеялся, но потом снова помрачнел. - Пришлось провести несколько недель в тюрьме в Техасе, втираясь в доверие к членам наркокартеля. Потом нам помогли бежать. - Помогли бежать? - Да… Но тебе лучше этого не знать. Ну, найти вербовщика и пересечь границу было куда проще, чем я думал. И… Скалли приложила палец к его губам, заставив замолчать. - Я не хочу больше разговаривать о том, что было… - Она убрала руку и посмотрела ему в глаза. – Что будет теперь? - Я остаюсь… ты едешь домой. - Я… не хочу оставлять тебя здесь. - У нас нет выбора. - Она не отпускает тебя? Малдер кивнул. - Она не отпускает тебя, потому что… В этот момент Мария открыла дверь, и Скалли не договорила. *** - Придётся, когда вернёшься, подержать тебя пару дней взаперти, иначе мои ребята решат, что я потеряла голову и простила тебе подобную оплошность. - Разве за подобное у вас не принято расстреливать на месте? Тот парень, когда я впервые увидел Скалли здесь… - Он собирался убить её. Видел бы ты, что этот ублюдок сделал с девчонкой в прошлый раз… Порой Домингес вербует настоящих психов… Я в принципе не против, чтобы иногда моим ребятам перепал хороший кусок мяса, но только тот, который изначально предназначен для этого. Отец был против того, чтобы портить хороший товар… ну, или переводить его на своих головорезов. Малдера передёрнуло от мысли о том, что могло произойти со Скалли, если бы Мария не вмешалась, но потом он подумал о том, что видел Дану, вероятно, в последний раз в жизни… и спросил: - Я могу увидеть её ещё раз? - Нет… Так будет лучше… для всех. *** - Почему ты решила отпустить меня? - Ты не видела никого из членов группы, кроме меня и Домингеса… не знаешь, где находишься. И он попросил меня. – Мария поставила на пол дорожную сумку Даны. – Вот, нашлось в грузовике… - Мексиканка осеклась, мысленно упрекая себя за то, что сболтнула лишнее, пленнице незачем знать о наличии транспорта на базе. - Надень что-то полегче. Завтра будет жарко. - То есть Малдера ты не отпустишь… Почему? - голос Скалли дрогнул. - А он не сказал тебе? - Что? - С базы не уходят. Или остаются навсегда или умирают… - сказала Мария спокойно. – Это залог безопасности моих людей. Таковы здешние законы, которые не меняются десятки лет. - Я не хочу ехать… - сказала Дана, чувствуя как ком подступает к горлу. – Я не хочу ехать без него. - Насколько я знаю, он уехал для того, чтобы ты была в безопасности. - Мне не нужна такая безопасность… Мария посмотрела в глаза Скалли так, словно видела её впервые. - В жизни не всё происходит так, как мы хотим, - сказала мексиканка, затем встала на ноги и повернулась, собираясь уйти. - Я могу с ним проститься? - Вы уже простились… - Мария повернулась к ней. - Пожалуйста… - И с чего ты взяла, что он хочет возвращаться к прежней жизни? Скалли тяжело сглотнула. - Нет, это не из-за меня, - сказала Мария спокойно, увидев выражение крайнего отчаяния на её лице, ей не хотелось причинять этой женщине боль, которую принесло бы неведение. – Не знаю, что происходило с ним там в той вашей жизни, но ему было больно. Я живу рядом с Зоной тишины всю свою жизнь и, поверь, видела очень много. Люди приходят сюда, чтобы забыться. Там, в той жизни он испытал слишком много боли, и ты была её частью… Не причиной, но частью… Да что там, остаёшься до сих пор и всегда будешь… Может, это ты должна его отпустить, а не я? Ради него самого. Или тебе плевать? - Он мне дорог! – воскликнула Дана и тут же застыла, поражённая собственной реакцией на слова Марии. - И поэтому ты его и отпустишь… Скалли закрыла глаза, чтобы сдержать слёзы, и закивала головой в знак согласия. Здесь что-то не так в этом месте. Мексиканка только что озвучила все её самые тайные страхи, словно видела Дану насквозь. Но соответствовало ли это действительности? Кто сказал это Марии? Не сам ли Малдер? Тогда действительно лучше отпустить его?.. - Не вздумай дёргаться завтра на границе, а то тебя убьют на месте. Если самой надоело жить – это твоё дело, но подумай о… Малдере. – Марии было непривычно называть его так. Скалли снова открыла глаза и посмотрела на мексиканку. - Когда спросят о том, куда тебе – покажешь метку. – Мексиканка наклонилась и легонько дотронулась до повязки на руке Даны. - Я поняла… Мария выпрямилась, развернулась и пошла к выходу, но остановившись уже возле самой двери, повернула голову и, посмотрев на Скалли через плечо, сказала в этот раз чистую правду: - Если тебе станет от этого легче, у меня никогда не было цели красть его сердце… тем более теперь, когда я вижу, что оно принадлежит тебе без остатка… Когда дверь за мексиканкой закрылась, Дана наконец-то позволила себе расплакаться, уткнувшись лицом в подушку. *** Малдер во все глаза уставился на вошедшую Марию. - Как она? - Это уже не твоя забота. Думай о том, что теперь будет с тобой. Или ты думаешь, что тебе просто так сойдёт с рук то, что ты нарушил все возможные правила? - Ты вроде как собиралась меня отмазать… и ты знаешь, почему я это сделал… - И чего ты добился? Малдер поморщился, как от боли, и опустил глаза. У Марии сжалось сердце от одного вида этого человека. - Послушай, - сказала она мягко, и это заставило Фокса поднять на неё полный надежды взгляд. – Ты же понимаешь, во что ввязался… И я бессильна что-либо изменить. Я не могу позволить тебе покинуть пределы базы, после того, что узнала. - Я этого и не прошу… Мне просто необходимо знать, что с ней всё будет в порядке… А что будет со мной… - Он горько усмехнулся. – Мне наплевать, что будет со мной. Делай, что хочешь. - Я не собираюсь убивать тебя. Как ты мог подумать такое? Ты получил хороший урок. Со временем привыкнешь, - уверенно сказала Мария и начала что-то искать в кармане своей спецовки. – И знаешь, я хотела поступить по-другому, но… Иди к ней. Завтра сам отвезёшь её. Пусть это станет тебе ещё одним уроком. Но если она попытается найти тебя ещё раз… и попадёт на глаза кому-то из моих людей на границе… Если притащит помощь… Лучше убей её сам прямо сейчас. Это будет милосерднее. Теперь она persona non grata… Я не хочу лишней крови… и дополнительной головной боли. Малдер не верил своим ушам, но потом понял, что стоит за словами Марии. Жестокая правда здешней жизни. Она подошла к Фоксу сзади, присела на корточки и сняла с него наручники. Потирая затёкшие запястья, он спросил: - Что делать при пересечении границы, чтобы всё прошло гладко? - Покажешь метку на её руке. Это тайный знак, что надо пропустить человека на территорию США. Дюбои будет ждать вас по ту сторону границы. - А она сама? - Думаю, лучше будет, если она будет без сознания. Боюсь, как бы она не закатила истерику при прощании с тобой. Мы слишком долго держали её на втором уровне. Теперь она слишком неуравновешенна, но это пройдёт. – Мария села на пол. – Но если что-то пойдёт не так, тогда вы оба – покойники. Я видела, как это происходит. Давно в детстве. При мне расстреляли пару исследователей, а только потом обнаружили метки на уже остывших трупах. Здесь не делают предупредительных выстрелов. Законы картеля превыше всего. Правительство твоей страны думает, что приручило нас, бросая подачки, как бродячим псам, но на самом деле это мы берём мзду. Малдер встал. - Вернуть пистолет? - Я поговорю с ней… она не… - Он в ужасе уставился на Марию. - Ты не понял, я просто хочу вернуть тебе оружие. – Она улыбнулась. - Я могу идти? - Погоди… - Она снова полезла в карман спецовки, достала какой-то пакет и протянула его Малдеру. - Что это? – Фокс неуверенно сжал свёрток. - Веретено, чтобы усыпить твою красавицу. - Что это? - Не бойся, проспится и всё будет хорошо. Малдер тяжело вздохнул и спросил: - Почему ты всё-таки решила отпустить её? - Из-за тебя. Ты не простил бы мне, если бы с ней что-то произошло. - Ты уверена, что с ней всё будет в порядке? Имею в виду влияние… - Я разве не говорила тебе, что выросла здесь, и собственными глазами видела, что происходит с объектами исследований? - Исследований? - Пока всё, что я могу сказать тебе точно, это то, что с ней всё будет в порядке. *** - Малдер? Как? Почему она тебя пустила ко мне? Малдер протянул руку, нежно провёл тыльной стороной ладони по её щеке и ответил: - Не знаю. Главное, что всё будет хорошо, ты скоро будешь дома… На свободе… Скалли посмотрела на него взглядом, полным отчаяния. - Не напоминай мне об этом… Я уже провела достаточно времени, пытаясь смириться с тем, что больше никогда тебя не увижу… Хороша свобода… Малдер положил руки ей на плечи и медленно уверенным тоном, словно убеждая в своей правоте взбунтовавшегося подростка, произнёс: - Это единственный выход, Скалли… иначе ты будешь в опасности. Они не остановятся ни перед чем, если я продолжу… свои поиски… Даже если я просто вернусь… Но теперь и это невозможно… Я оставил тебя… Я отказался от тебя, чтобы ты была в безопасности. Пойми, мне не оставили выбора… Но я очень бы хотел, чтобы этот выбор у меня был… - И что бы ты сделал? – спросила она, тряхнув головой и посмотрев на него с вызовом. - То, что ты позволила бы мне… - Малдер убрал прядь, упавшую её на глаза. – То, что ты захотела бы… - Почему ты не сделал это перед тем как уехать? Не сделал то, что я хотела? Ты ведь видел… Правда? - Боялся, что не смогу уйти, если… Не был уверен, что ты хочешь этого… - Господи… - Скалли спрятала лицо в ладонях. - Что? – спросил он встревожено. Дана снова посмотрела на него и произнесла: - Не знаю… Я совсем запуталась… столько всего произошло. Ты уверен в том, что мне грозила бы опасность, вернись ты домой? Имею в виду, больше, чем обычно? Он невесело улыбнулся. - Всё ещё не могу поверить, что ты решилась на такой необдуманный поступок… тебя могли убить… и поверь это, наверное, самая лёгкая участь, которая могла тебя постигнуть. - Я не могла иначе… - Обещай, не повторять эту ошибку больше. Умоляю тебя… В следующий раз даже сам Господь не спасёт тебя. - Я знаю… - Обещай больше сюда не соваться… если с тобой что-что случится я не… - Клянусь, Малдер. Он достал что-то из кармана. - Что это? - Снотворное. Мария решила, что так будет безопаснее… - Не сейчас… у меня есть ещё несколько часов, чтобы побыть с тобой. - Конечно, не сейчас… - Он притянул её к себе. - Здесь всё так странно… слова сами срываются с языка и… Когда я лежала там… внизу… мне всё стало вдруг так понятно… А потом… я снова запуталась… А сейчас… всё так, словно мы снова там внизу… - В эти дни усилилось влияние… - Влияние чего? – Она запрокинула голову, чтобы видеть его глаза. - Я не знаю точно… но то, что я видел… там внизу гигантский метеорит. - Я не хочу ехать без тебя, - сказала она вдруг, опустив голову и прижавшись щекой к его груди. - Боюсь, у нас нет выбора… Мария не… Дана напряглась в его объятиях. - Господи, Скалли, неужели ты до сих пор думаешь, что я остаюсь из-за неё? Она отстранилась и снова посмотрела ему в глаза. - Нет… Не знаю… Но ты остаёшься здесь и она… Да и кто я, чтобы…? – Она посмотрела вниз на свои переплетённые пальцы. - Скалли… - Малдер легонько сжал её плечи. Дана подняла на него застланные пеленой слёз глаза. - Скалли… ты – всё для меня, слышишь? - У тебя не осталось того, чем они накачали меня вчера? – сказала она вдруг и хохотнула. Я хочу, чтобы ты знала… - Думаю, я знаю… потому, что мои чувства не сильно отличаются от твоих. Не знаю только, что это на самом деле… влияние этого дурацкого метеорита или понимания того, что мы можем больше не увидиться и столько времени потеряли зря… Чёрт… я скоро расскажу тебе все свои тайны… - Скалли… - Он обхватил руками её лицо и, наклонившись так, что его дыхание обожгло её губы, замер в ожидании. – Пара грязных секретов никогда не помешает. Она рассмеялась и спросила, продолжая улыбаться: - Ждёшь разрешения или просьбы? Или тебе так необходимо узнать какую-то грязную деталь из моего прошлого? - Заклятия… Я жду заклятия… - Малдер усмехнулся. – Заклятия, останавливающего время. Он робко поцеловал её, словно боялся, что из-за простого прикосновения губ к губам женщина, которой принадлежало его сердце, исчезнет в тот же миг. Но в реальности это и стало тем самым заклятием. Время остановило свой бег, сплетая из всех тайн, сокрытых в Зоне тишины, непроглядный полог, чтобы скрыть от всей Вселенной самую простую и теперь уже горькую истину, которую слишком поздно постигли, очистившись от суеты и сомнений, два человека, чьи души уже давно слились в единое целое. Дана обвила руками его шею, притягивая Малдера ближе, убеждая углубить поцелуй. Фокс с готовностью подчинился, чувствуя себя опьянённым её близостью и в то же время проснувшимся после долгого сна о жизни без неё. Накануне, после того, как она едва не погибла у него на глазах его переполнила отчаянная жажда обладания, лишающая возможности рационально мыслить, уничтожающая всё, кроме непреодолимого желания стать неотделимой частью этой женщины навеки вечные. Вырвав её у смерти, он нуждался в том, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. А она… это место сняло все запреты. Теперь Скалли снова оказалась в его объятиях, и он хотел запомнить каждое мгновение, каждое ощущение, взять всё, что она могла дать… чтобы потом, потеряв её навсегда, хранить в сердце… как горько-сладкое утешение. Она была рядом с ним такая знакомая – дарующая покой и радость, но в то же время неведомая – манящая и вожделеющая. Малдер начал целовать её жадно, отвечая на призывающий трепет хрупкого женского тела и пленяясь силой её духа. Скалли ощутила слабость во всём теле из-за охватившей её чувственной бури смешанной с горечью осознания того, что прикосновения и поцелуи, которые дарил ей напарник, прощальные. Слишком много всего в каждом мгновении… но всё это связано с Малдером, и она жаждала получить это всё, чтобы было за что уцепиться там… в жизни без него. - Скалли… - Он вдруг отстранился. – Я хочу, чтобы ты понимала, что, вероятно, это место влияет на тебя так… Тебе кажется, что этого хочешь… - Почему же я хотела этого и дома? - Но после всего, что произошло… ты уверена, что не будешь жалеть, что… - Я искала тебя, чтобы… Давай не тратить время на разговоры… - Скалли… *** «Бешенные огни» выглядели, как обычно. Она неоднократно видела этот местный феномен, но каждый раз восхищалась танцующими бликами света в ночном небе. Но вдруг произошло нечто особенное. Яркая вспышка света заставила Марию зажмуриться. Заслышав жуткий гул и почувствовав резкий порыв ветра, она инстинктивно припала к земле и накрыла голову руками. Песок бил с такой силой, что казалось, будто тысячи иголок разом впиваются в кожу. Может, ей довелось стать свидетелем падения метеорита? Потом гул исчез, ветер стих так же неожиданно, как начался. Правда, яркий свет никуда не делся. Мария приподнялась, села и решилась открыть глаза. В первые секунды интенсивное сияние впереди лишило её возможности видеть. Она зажмурилась, но потом, прикрывая глаза рукой, снова посмотрела на свет впереди. Его источником был странный объект круглой формы, зависший на небольшой высоте над землёй. Мария так и застыла с открытым ртом. Потом какой-то шум сзади заставил её оглянуться, а увиденное - вскрикнуть. В нескольких шагах от неё стояла очень высокая женщина с бледной кожей и светлыми волосами, наполовину скрытыми капюшоном какой-то странной накидки. Даже не будучи слишком хорошо знакомой с историей мировой фешн-индустрии, Мария осознавала, что такое не носят уже много веков. Да и носили ли вообще? - Кто вы? – спросила она, начиная чувствовать раздражение. Вероятно, одна из этих проклятых «зонерос». Но какого чёрта её занесло в окрестности базы, о местонахождении которой знают лишь члены группировки? Мария продолжала смотреть на незнакомку, которая хранила молчание. Кто эта женщина? Но куда больше её интересовал вопрос, что за штука чуть не лишила её зрения? Мария повернула голову и, когда глаза немного привыкли, попыталась рассмотреть, что же повисло в воздухе в нескольких десятках метров от неё. Впрочем, детальное разглядывание понимания не прибавило. Шар. Правда, светящийся. Какая-то новая военная модель самолёта? Но что тогда здесь делает эта женщина в странной одежде? Мария снова повернулась к незнакомке и решилась встать на ноги. - Кто вы? Женщина продолжала стоять и молча смотреть Марии в глаза. Через долю секунды та осознала, что не может ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Её будто парализовало. А её в голове прозвучал голос «Не удерживай то, что должно пребывать в движении». В следующее мгновение мексиканка распахнула глаза и поняла, что находится в капище. Это было всего лишь видение… такое реальное. Или это произошло на самом деле? *** Мария вошла в помещение, где содержали Скалли последние шесть недель. Мексиканку до сих пор трясло после произошедшего там под землёй несколько часов назад, да и встреча в коридоре с направлявшимся на поиски Домингеса Малдером, от одного вида которого хотелось провалиться сквозь землю, не добавила ей душевных сил. Сидящая на койке Дана подняла на секунду на глаза на дочь наркобарона, а затем начала закатывать рукав блузы… - Гляжу, ты уже переоделась в дорогу… Полегче у тебя из вещей ничего нет? Жарковато, на улице… Закатанными рукавами не… - Мария замолчала и уставилась на пленницу, взявшую в руки свёрток, который мексиканка дала Малдеру вечером накануне. – Решила сделать это сама? Пока его нет? - Может, ты мне поможешь? Мария кивнула. Когда всё было сделано, Дана, повинуясь какому-то подсознательному порыву, крепко обняла мексиканку, та слегка опешила, но промолчала. *** Мария видела, как отчаянно он впился в губы женщины, которую вот-вот должен был потерять навсегда, как крепко прижимал её к себе, пытаясь насладиться последними мгновениями, пока она ещё была в сознании. Мексиканка отвернулась, будучи не в силах выносить это душераздирающее зрелище, и уставилась в пол. Видеть прощание тяжелее, чем видеть смерть. До Марии донёсся тихий шёпот, и это заставило её повернуться как раз вовремя, чтобы увидеть, как Скалли обмякла в объятиях Малдера, и Фокс подхватил её на руки. Он смотрел на Дану так, словно та умерла. - С ней всё будет в порядке, - окликнула его Мария. Но он продолжал смотреть на спящую на его руках на женщину, будто зачарованный. Марии пришлось положить руку ему на плечо, чтобы добиться, хоть какой-то реакции. - Пора, Конденадо… Он посмотрел ей в глаза и кивнул. Потом вдруг спросил: - Почему местные часто отвечают зонерос «Nunca van a llegar*», когда те спрашивают, как попасть в Зону тишины? - Потому что вы, даже находясь в её центре, всё равно туда не попадаете. Вы живёте так, словно никогда не умрёте, и умираете так, словно никогда не жили. А если даже кто-то из вас прикоснётся к тайне, то погибнет, будучи не в силах вынести истину… Да и местные давно забыли что значит - бывать там… Он долго смотрел на мексиканку, пытаясь понять сакральный смысл, скрытый в её словах, пытался уловить то тайное знание, которое давно позабыли даже здешние старожилы, знание - непостижимое для праздных туристов – детей современной цивилизации… Когда дверь за ними закрылась, мексиканка ещё долго не могла прийти в себя. Мария впервые столкнулась с тем чувством, которое ведомо почти всем смертным – виной за то, что хочешь что-то для себя. ______________________ *"Никогда не собирался туда" или "туда никогда не попасть". *** Анри Дюбои нервно переминался с ноги на ногу. - На границе всё прошло без эксцессов, агент Малдер? – спросил он. - Да. – Фокс оглянулся на машину, где на заднем сидении спала Скалли. – С ней ведь всё будет в порядке? - Шесть недель на секретном объекте… она теперь ценное достояние для правительства. - Я думал… - Успокойтесь… - Анри затянулся сигаретой. – Я всего лишь отвезу её к специалисту, который был на базе в 70-х. Но вам бы я советовал бывать на третьем уровне как можно реже. - Я провёл там очень много времени, поверьте. - И что?! – Глаза француза округлились. Малдер пожал плечами. - Жив, как видите. Вдруг раздался гудок клаксона, и оба мужчины вздрогнули. - Чёртов мексиканец! Чего гудишь, как у себя в пустыне?! – крикнул Дюбои. – Единственное, что работает, как положено, в его пикапе – это клаксон. - Нам пора… - сказал Фокс. - Ну… - Анри кивнул в сторону своего джипа. – А я пока пойду, остужу пыл этого старого кретина. Малдер двинулся в сторону джипа, понимая, что француз дал ему шанс проститься со Скалли. Она лежала в том же положении, в котором он оставил её полчаса назад, скованная объятьями медикаментозного сна. Малдер нежно провёл пальцами по её щеке, затем убрал непослушную золотистую прядь, упавшую на глаза, наклонился и поцеловал Дану в лоб, потом в плотно сомкнуты веки и, наконец, в слегка приоткрытые губы. *** Скалли смотрела сквозь всё ещё мокрое после короткого утреннего дождя оконное стекло на землю, усланную ковром из рано пожелтевших из-за слишком жаркого лета опавших листьев, за медленным последним танцем которых она следила каждый раз, оказываясь в кабинете доктора Хофмана. Осень постепенно вступала в свои права… Вот и дожди… Смывают пыль с закованных в асфальт автострад, запоздало приносят прохладу, уже ненужную погибшим на солнцепёке цветам и травам… - Представьте наше удивление, агент Скалли, когда выяснилось, что ничего не произошло только с одним из сопровождающих - Мигелем Феррером, и всё потому, что он был метисом. А вот для наших людей, проведших на третьем уровне ту ночь, всё закончилось очень и очень плачевно. Из тех, кто выжил… около половины совершили самоубийство в течение первых месяцев после возвращения в штаты, а вторая половина до сих пор находится в психиатрических лечебницах… Я допустил, что устойчивость метисов к подобного рода излучениям обусловлена генетически, и оказался прав. Они являются носителями генов гаплогрупп, характерных для коренных жителей Америки. - Я могу увидеть кого-нибудь из членов группы? – спросила Дана, не поворачиваясь и пристально наблюдая за дождевыми каплями застывшими на стекле, порой неожиданно срывающимися и текущими вниз, словно слёзы. - В принципе… мы могли бы это устроить, но вряд ли от этого будет какая-то польза. - Я провела там шесть недель, доктор Хофман, и со мной всё в порядке. – Она продолжала смотреть в окно. - Интенсивность излучений имеет циклический характер, к тому же вас не держали на третьем уровне всё время. - Нет… я провела там часа полтора, не больше. - Там красиво, правда? - Да… и ещё у меня то раскалывалась голова, то начинались приступы паники… - Ещё одна капля сорвалась вниз. - Ну… это естественная реакция на подобные виды излучений. Неизвестно, что было бы с нашими людьми, если бы они остались на базе… После того страшного случая мы решили не рисковать и подобрать команду из метисов, но нарковойна… внесла свои коррективы в наши планы, отстрочив воплощение всей этой затеи почти на тридцать лет. - Просто… там остался мой напарник. Что если он тоже… - На этот раз она повернулась и с тревогой взглянула на коренастого седовласого мужчину, сидевшего за столом. Доктор Хофман смотрел на неё сквозь стёкла уродливых очков в грубой роговой оправе, и в его серых глазах было сожаление. - Мне трудно сказать что-либо… Но вы были там шесть недель, и с вами всё в порядке, но как могут сказаться несколько месяцев… - Что будет с базой теперь? – Дана снова отвернулась к окну. - Всё останется по-прежнему, я полагаю… Две сорвавшиеся дождевые капли слились в одну слезу, и она покатились вниз по оконному стеклу… - То есть эксперименты приостановлены? - Кто сказал, что они прекращались, агент Скалли? Она оглянулась на пожилого врача и спросила: - Так вот, что это было? Очередной эксперимент? - Вас бы поразили многие из деталей отчётов, составленных Мигелем Феррером за почти два десятка лет… описанные феномены парапсихологической природы у метисов… Ну и нарушения… разнообразные нарушения психики у представителей европеоидной расы. В это просто трудно поверить… - Знаете, нет… У меня была возможность ощутить последнее на себе. Так вот для чего туда отправляли американцев… чтобы видеть каково будет влияние этих излучений на человеческую психику? - Да… - Тогда у вас должны быть данные… - Она подошла к столу. - Я ничего не могу сказать о том, что происходит при длительном пребывании представителей европеоидной расы на базе. То, что мы имеем дело с торговцами людьми, наложило свой отпечаток на исследования. - А Анри Дюбои? Какова его роль во всём этом? - Он должен был, став одним из членов картеля, продолжить дело Мигеля Феррера, то есть предоставлять нам отчёты о влиянии излучений на объекты исследований, периодически появляясь на базе… расспрашивая о об этом у тех, кто пребывает там постоянно… Но его так и не допустили в святая святых… - Ясно… Сукин сын… - Агент Скалли, вы ведь понимаете, что вашему опыту цены нет? Да и именно он привёз вас ко мне. - Как собака приносит хозяину подстреленную утку на охоте… - Как вы не понимаете?! – В глазах доктора Хофмана появилась одержимость. - В соответствии с данными недавно проведённого радиоуглеродного анализа образцов взятых вначале семидесятых… этот метеорит старше солнечной системы и стойкость носителей гаплогрупп, характерных для ацтеков, к излучениям… Вы ведь понимаете, что это означает? - Что эволюционное развитие тех или иных групп первобытных людей происходило под влиянием этих… излучений, как вы их называете… или… - Или что автохтоны являются потомками существ, для которых эти излучения – часть естественной среды обитания. Потомками представителей древней цивилизации, берущей свои истоки в далёком уголке нашей Вселенной, достигшей высокого уровня развития ещё до того, как начала существовать солнечная система… Вам известно, что ацтеки считали себя потомками бога Солнца? Горький смешок сорвался с губ Скалли. - Версий может существовать множество. Но неужели доказательства вашей или моей правоты ценнее человеческой жизни? - Ну если она не ваша и не моя, то зачем нам беспокоиться? Она тяжело вздохнула, думая о том, что увидела больше человечности в дочери наркобарона, чем в человеке, который называет себя врачом и давал клятву Гиппократа. - Успокойтесь, агент Скалли. Вы ничего не сможете сделать. Вы бессильны. - Я привыкла к бессилию за пять лет. - Думаю, этот период вашей жизни закончился… Она снова отвернулась к окну и ещё одна капля покатилась вниз, но не по стеклу, а по её щеке. - Впрочем, это ещё не всё… - сказал Хофман. Дана резко повернулась. - Прочтите это. - Мужчина извлёк что-то из выдвижного ящика стола и протянул Скалли. – И вы всё поймёте. - Что это? - Отчёт Марии Феррер о вашем пребывании сами знаете где. - Марии Феррер?! – Дана подошла к столу и взяла увесистую папку из рук доктора Гофмана. - Да… специально для Августа Бремера, кстати, он передавал вам привет. Я думал, может, ваши сведения дополнят общую картину. - Августа Бремера?! Так вот для чего он сохранил Малдеру жизнь…чтобы использовать в качестве подопытного кролика! - Нет…он предупредил вашего напарника о том, кто на самом деле стоит за этим назначением… и теперь агент Малдер недосягаем для тех, кто пытался получить контроль над ним все эти годы, в том числе назначив вас ему в напарники. - Но… - И вы подобно мексиканцам вместо того, чтобы послушно следовать приказам свыше, начали поступать по собственному усмотрению. Но всё же отчасти их замысел удался с вами. - Что вы имеете в виду? - Мексиканцы недосягаемы для тех, кто может добраться до вас. - И что? - Скажем так, агент Малдер опустит руки, если с вами что-то случится. Ваша жизнь – это последний козырь в их игре и рано или поздно они его разыграют, если он вернётся к своим поискам. Поэтому, агент Скалли, мой вам совет, оставьте всё, как есть. Так будет лучше для всех. *** Малдер спустился в холодное чрево скрытого под землёй древнего храма. Мария стола на коленях, прижавшись лбом к стопе статуи бога Солнца, как порой это делают прихожане в обычных католических церквях, поклоняясь Иисусу или Богородице, но Фокс знал, что мексиканка не молилась. Просто небесный камень давал ей силы. Малдер замер в нескольких шагах и начал ждать, думая о том, стоит ли задавать свои вопросы. Несколько минут спустя мексиканка поднялась на ноги и, посмотрев на него, произнесла: - Спрашивай. Она прочла его мысли или это столь очевидно? - Тогда в 70-х эксперимент сорвался? - Да… - И всё прекратилось? - Нет… - Мария села на каменный пол и, обхватив руками колени, оглянулась на статую. - Нет? - Я и была продолжением эксперимента. – Она снова посмотрела Малдеру в глаза. - Отец хотел увезти меня из этого места, когда увидел, что со мной происходит… и сделал это, за что его и убили. Люди Ортега, которым внушили, что они убивают конкурента. - И никто из членов наркокартеля ничего не знал о том, что на самом деле происходит на «Земле обетованной»? - Нет… не знал. Как и не подозревал, что Ортега – всего лишь помешанный фанатик. - Лишь фанатик? То есть ты хочешь сказать, что… все эти убийства ради очередной порции крови совершались лишь для того, чтобы удовлетворить прихоть сумасшедшего? - Ну, в том, что будущих жертв держали именно здесь рядом с храмом, был особенный смысл. Эти женщины проходили очищение… В древние времена здесь держали будущих жертв богу Солнца, чтобы их кровь стала священной… Но я думаю, что это всего лишь поверья. Хотя вряд ли староверы сомневаются в их правдивости. - И много таких людей? Мария странно улыбнулась. - Но ведь Ортега умер, когда не дождался очередной дозы… может, то, во что они верят - правда? - Он умер потому, что был болен… но… я не знаю… У меня нет ответов на все вопросы. Малдер кивнул и, помолчав с минуту, продолжил разговор: - А почему выбрали именно тебя для продолжения эксперимента? - Каждый пытался использовать «Землю обетованную» в своих целях. Между мной и Ортега существует родственная связь. Отец скрывал это от всех. Ортега убедил его, что на «Земле обетованной» я буду в безопасности. На самом же деле… моими предками были жрецы бога Солнца и всё, что я делала… имело сакральный смысл. Да и я была из тех, кто может жить здесь без вреда для себя… Это место исцелило меня восемь лет назад, - произнесла она и провела рукой по виднеющемуся в вырезе спецовки шраму. - Оно руководит мной… и теперь начинает управлять и тобой. - Мария… - Тебя ведь тянет сюда? – Она улыбнулась горько. Фокс кивнул, но потом вдруг спросил: - А что, если это место не управляет человеком, а просто усиливает скрытые желания и страхи настолько, что им невозможно противостоять? Каждому по вере его… или как там сказано? - Каждому по вере его… Да, отец говорил, что это место открывает истинную суть человека… И чего же ты хочешь и чего боишься, Конденадо? Он прошёл мимо девушки и прикоснулся к статуе бога Солнца кончиками пальцев, а затем произнёс: - Думаю, ты знаешь… - Не глупо ли жаждать невозможного и бояться неизбежного? Малдер повернулся к ней. - Я не могу противостоять этому… Мария опустила глаза и тихо спросила: - Что ты помнишь о той ночи, когда впервые оказался со мной на третьем уровне? Их взгляды встретились. Он смотрел на мексиканку с недоумением, но потом вдруг широко распахнул глаза от удивления: - Ничего… после того, как… закрылась дверь и… что произошло? - Я лишь хотела поиграть с тобой, как с остальными. - Поиграть? - Прежде, чем отец увёз нас… меня и Самюэля… мы выросли здесь, знаешь… Это место помнит его и меня… И место имеет власть над человеческим разумом… Оно заставляет других говорить то, что говорил Самюэль, делать то, что делал он… Мне было шестнадцать, когда его «посвятили» в члены картеля. Мы… праздновали… как могут праздновать юные влюблённые. Но через несколько месяцев отец увёз нас… а потом… их убили. И меня привез сюда Домингес. Новобранцы периодически появляются здесь… и я играю. Как пьесу… С тем, с кем захочу. Некоторые вели себя в точности, как Самюэль, тогда, повторяя всё, до малейшей детали, некоторые… делали и говорили только кое-что. - А я? - Ты… сказал, что не можешь и попросил за это прощение. И я ушла, оставила тебя там. – Мария рассмеялась. - Весёленькая игра. И как далеко ты обычно заходишь? - Зависит от того, насколько мне нравится тот, с кем я играю. - Кажется вспомнил… я спрашивал тебя о шрамах… - Был ещё один человек… он спросил… он говорил слова Самюэля, но и говорил что-то новое… Оставался собой… Может, потому и запал мне в душу… Его убили… и игра изменилась… Слова о шрамах… это его слова. - Это… ужасно… Ты словно в плену! - Я всегда могу уйти… но дело в том, что не хочу. Что же, теперь ты знаешь, что произошло. И я расскажу тебе ещё больше. У ацтеков есть миф о Камне Солнца - Piedra del Sol, дающем возможность предвидеть события и распоряжаться временем. - Календарь ацтеков? В одном из источников, которыми я пользовался перед приездом сюда, говорилось, что он был обнаружен в одном из храмов Темпло Майор, культовых сооружений бога Солнца… - Это лишь копия… Что-то на подобие католической иконы. И это не календарь, а изображение устройства Вселенной. Настоящий камень здесь. - Мария обвела рукой капище. - И на самом деле, не люди управляют им, а он управляет людьми. Вселенная подобна нанизанным на нитку бусинам. Их может быть много, но соединяющая их нить одна – опыт, воспоминания… и порой мы чувствуем эту нить. - Ты говоришь о параллельный измерениях? О… - Он не решился строить предположения дальше. - Воспоминания… чужие воспоминания на время завладевают твоим разумом, и не только тех, кто жил до тебя, но и тех, кто будет жить после тебя. Вот она тайна, которую ты забудешь, как только поднимешься наверх. А вот я не забываю. - Что ты имеешь в виду? - Если то, что это место усиливает скрытые желания и страхи настолько, что им невозможно противостоять – правда… то это не просто так… Здесь сосредоточено то, что питается человеческой радостью и болью… Ему необходимо это, чтобы существовать. Оно даёт необычайные силы, но требует расплаты. - Скопление какого-то вида психокинетической энергии, которому нужна подпитка? А сама Зона тишины, этот храм… это всего лишь дверь, дающая человеку доступ к этой энергии… благодаря излучениям внеземной природы… Этот метеорит… Мария рассмеялась. - Ты говоришь так же, как Дюбои… но этого нельзя понять, пока не почувствуешь… Вы пришли сюда… но вам не дано этого понять и почувствовать… Вы просто сходите с ума… Поэтому не проси… Nunca van a llegar… - Но я провёл здесь столько времени и со мной ничего не случилось… - Не на третьем уровне… Да и с теми, кто построил эту базу, ничего бы не случилось… если бы они не хотели завладеть силой этого места. А так… - Хочешь сказать, оно защищалось? Это было не случайно? А что будет с экспериментами теперь? Мария горько улыбнулась, подошла к статуе, достала что-то из кармана и положила у ног бога Солнца. Маленький осколок метеорита, подаренный ей Хесусом. *** Она открыла входную дверь квартиры напарника своим ключом и, прижимая к себе данные Хофманом документы, медленно двинулась в комнату, желая поскорее оказаться на диване, чтобы нареветься вдоволь. И к чёрту Стрелков с их жучками. Но… из-за увиденного Дана едва не уронила подробный отчёт о шести неделях проведённых ею в Мексике, скрупулёзно составленный Марией Феррер. Нежелание разбудить Малдера вовремя остановило Скалли, и она сдержала рвущийся на волю возглас радости. Какое-то время Дана просто стояла и смотрела на то, как безмятежно спит её напарник… Она села рядом, положила бумаги на кофейный столик и нежно провела тыльной стороной ладони по начавшей затягиваться ране на его руке… Четыре неглубоких пореза, образующих «М». Пропуск обратно в нормальную жизнь. Что-то настолько простое, что не знающий того, что это метка, посчитает это обычными ранами… но не посвящённый в тайну картеля. Всё это время Дана против воли гадала, что это обозначает? Мария? Мигель? И вдруг Скалли поняла – «Мексика». Гордый край, где царят свои неписаные законы. Возможно очень жестокие, на первый взгляд, но куда более справедливые, чем что-либо из созданного ведущими умами американской демократии… Малдер пошевелился во сне из-за прикосновения напарницы и прошептал: «Скалли». Она улыбнулась. Всё вернулось на свои места. Он был дома. И судя по метке на руке, его отпустили навсегда… Но не лучше ли ему было бы остаться там… в «Зоне тишины», где нет всего того, что терзает его душу здесь? Эта мысль всколыхнула в сердце Скалли смесь горечи и обиды на судьбу. Место Малдера здесь, а не в мире наркокартелей и… свободы от прошлого, от себя самого, от Секретных материалов, от неё… Или это не так? Но почему Мария отпустила его вопреки риску быть обнаруженной конкурирующими преступными группировками или потерять протекцию правительств США и Мексики, требующих строжайшей секретности от членов наркокартелей за свою опеку? Собиралась ли она свернуть свой чёрный бизнес и начать жить другой жизнью, как хотел её отец? Или эти отчёты… это и есть та другая жизнь? Двойного агента? Или это чувства к Малдеру вынудили «Маленькую Разбойницу» отпустить его на волю? Впрочем, это был другой мир с иными законами, которые Скалли была не в силах изменить. Впервые в жизни Дана осознала, что бывают вещи, которые нельзя менять. Не потому что это невозможно, как например, вычерпать море, а просто потому, что эти вещи фундаментальны, на них построена жизнь целой страны. И бороться с системой не то, что бессмысленно, а даже неправильно из моральных соображений. Как бы там ни было, Мексика – это отдельная вселенная, и люди, населяющие её, любят свою жизнь… Море есть море, и вода в нём должна быть солёной, иначе это будет уже нечто другое. - Пиво принесла? – тихо спросил Малдер, и Скалли вскрикнула от испуга. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, что напарник проснулся и уже некоторое время наблюдает за ней из-под полуприкрытых ресниц. - Боже… - Дана не знала что делать, что говорить, и надо ли? Она просто улыбнулась. Малдер открыл глаза и едва заметно усмехнулся в ответ. Скалли сидела и ждала, сама не понимая чего. Объятий? Поцелуя? Но после минуты молчания она начала осознавать, что все проявления чувств остались там… в Мексике. В Зоне тишины. Здесь же – всё будет по-прежнему… И дело не в том, что Малдер считает то, что произошло между ними ошибкой… Просто в этой стране - совсем другие законы. Там в мексиканской пустыне, напоенные до краёв отчаянием и страхом потери, Скалли и Малдер ненадолго стали свободными от оков, которые налагала на них жизнь в США. А теперь… - Малдер, я… - Она хотела что-то сказать, но не смогла. - Я вернулся… Мария убедила меня, что каждый должен быть на своём месте. Думаю, здесь осталась парочка незаконченных дел. Малдер сел, а затем наклонился к Скалли так, что его губы оказались в опасной близости от губ напарницы. Она задержала дыхание в ожидании поцелуя, но вместо этого Фокс просто обнял её. Положив голову ему на плечо, Дана закрыла глаза. Всё произошло так, как она предполагала – чтобы ни случилось в Мексике, здесь это не имело никакого значения. Но вот почему? Она не знала наверняка и продолжала гадать о причинах… Может, из-за того, что всё произошло из-за влияния скрытого в недрах земли небесного камня, и теперь Малдер жалеет… А может, из-за того, что всё, удерживавшее раньше его и её в рамках дружеских отношений, никуда не исчезло, и напарник боялся, что позволив себе большее, сделает её мишенью для тёмных сил, которые следовали за ними по пятам эти пять лет. Не фигуральных тёмных сил, а вполне реальных живых людей… но отчего-то так и подмывало назвать их «нечестью». Слова Хофмана закрутились в её голове «Ваша жизнь – это последний козырь в их игре, и рано или поздно они его разыграют, если он вернётся к своим поискам»… - Ну и пусть… - прошептала Дана вдруг, понимая, что, по крайней мере, теперь у неё есть выбор, а она хочет быть рядом с Малдером вопреки всему. - Что? – спросил Фокс, запустив пальцы ей в волосы. - Ничего… не имеет значения. Он решил бросить всё, чтобы сохранить ей жизнь... имеет ли она право просить о чём-то вообще? И что будет с Малдером, если самые плохие его предчувствия воплотятся в реальности? Что если её убьют, понимая, что без неё он не сможет бороться дальше? Не должна ли она уйти, забыв о своих эгоистически желаниях? Похоже, Мария была права… Но не сейчас, Господи, не сейчас… Скалли сомкнула руки у напарника за спиной. К чёрту всё, к чёрту. Она так устала… Главное, что Малдер здесь. Дана прижалась к нему покрепче, отгоняя все мрачные мысли. Рука Фокса скользнула вверх по её спине. - Скалли… - прошептал он ей в волосы. – Скучала? Дана рассмеялась и отстранилась, чтобы посмотреть напарнику в глаза. - Конечно, нет. Он улыбнулся в ответ. - Меня назначили на какое-то дело в Далласе. Что-то связанное с терактами. Поедешь со мной? Позвонить Скиннеру? – спросила Скалли, чувствуя, что в её мире всё становится на свои места. По крайней мере, пока. Пусть совсем ненадолго… - Нет… я останусь дома, раз ты не скучала, – ответил Малдер с притворной обидой в голосе. – Я занял у Фрохики солидную сумму перед отъездом. Так что мне не выгодно пока светиться. Скалли рассмеялась и достала сотовый, чтобы сообщить руководству хорошие новости, и предупредила: - Здесь полно жучков, Малдер. Жди троицу к вечеру, если не раньше, они точно будут здесь, поверь мне. - Или не будут! – нарочито громко сказал Фокс. - Что это? – Он потянулся к документам на столе. - Отчёт Марии Феррер… - Дана помрачнела. - А-а-а, для Бремера. - Ты знаешь? – удивилась она. - Куда больше, чем ты. - Почему она тебя отпустила? – В её голосе слышалась ревность. Малдер смотрел Дане в глаза, пытаясь понять, что стоит за этими словами? Чего она ждёт от него? Жалеет ли о том, что произошло, и понимает ли, какая опасность грозит ей теперь, когда он вернулся? - Скалли… давай не будем об этом. - Почему? Малдер многозначительным взглядом обвёл комнату и произнёс одними губами «жучки», а вслух добавил: - Сказала, что моё место здесь. Вероятно, потому что эксперимент над нами закончился. - Нет… - Скалли встала и отошла к окну, дождевые капли стекали вниз по стеклу, как совсем недавно в кабинете у Хофмана. - Тогда почему? Дана долго молчала, наблюдая за небесными слезами, а потом, оглянувшись через плечо на Малдера, сказала: - Потому, что поняла, что так будет лучше… для тебя. Думаю, она всё же решилась пошла на сделку с Бремером только для того, чтобы я могла вернуться домой… и ты тоже… Он вдруг улыбнулся, бросил отчёт на стол и встал. Скалли повернулась, и выглянувшее в этот миг из-за туч осеннее солнце зазолотило её пряди. Фокс медленно приблизился к ней и, наклонившись, шепнул в самое ухо: - У тебя тоже жучки? Нам надо поговорить. Давай поедем к тебе. Она отрицательно покачала головой. - Нет, не поедем, или жучков нет? – переспросил он едва слышно. - Жучков нет. Малдер сделал приглашающий жест в сторону входной двери. *** - Нас использовали в качестве подопытных кроликов, Малдер… Это… Это… Мы должны… - Может, всё к лучшему… Мы оставим всё, как есть, Скалли, и постараемся поскорее забыть об этом месте. Ничего не было. Дана резко повернулась к напарнику и возмущённо воскликнула: - НЕ БЫЛО?! Забыть? Он широко улыбнулся, понимая, что за столь бурной реакцией стоит не только беспокойство о тех, кто станет очередной жертвой манипуляций Бремера. - Ну можешь помнить то, что тебе хочется помнить… но мы не будем вмешиваться в это. - Малдер, что там происходит на самом деле? - Я не знаю… Точнее… не понимаю… - ответил он честно. Скалли вздохнула и снова посмотрела на лежавший на столе отчёт Марии Феррер.