История Бо

Елена просыпается, когда я уже давно встал, я слышу, как она кричит в спальне: - Как же предсказуемо, блять! Забыла, что я не люблю, когда она матерится? Придется напомнить. Похоже, мне много что надо ей напомнить. Ночью я продумал, что буду делать с ней. Вы знаете, что такое второе дыхание? Я ощущал это на себе, когда начал увлекаться боксом и бегал на тренировках. Через какое-то время после начала бега начинают болеть ноги, невозможно глубоко вдохнуть, сердце стучит, как молот. В спорте это называют «мертвой точкой». Если ее преодолеть, не обращая внимание на дискомфорт, то потом становится настолько легче, что даже удивительно. Самочувствие и настроение поднимаются, а дыхание и пульс замедляются – бежать становится просто и приятно. Я хочу, чтобы у Елены тоже открылось второе дыхание в наших отношениях. Надо вновь довести ее до «мертвой точки», не давая упасть в сабдроп, и вывести на новый круг. Думаю, сабдроп ей не грозит, она явно обрела былое упорство. Глазищи так и горят, ух, она действительно меня ненавидит. Забавно. Проверим, сработает ли поговорка «от любви до ненависти один шаг» наоборот? Проверим. Сажусь к ней на кровать, и она тут же закрывает глаза. Не могу не улыбаться, глядя на нее – глаза зажмурила явно в знак протеста, на лице ярость, рот я заткнул ей ее же футболкой, чтоб она не мешала мне сказать то, что я хочу. То, что я вернулся за ней. Не слушает. Когда вытаскиваю кляп, она пытается в меня плюнуть – как ребенок, честное слово. Слегка бью ее по щеке, показывая, что не буду терпеть подобного. То, что я признал свои ошибки с ней, не значит, что у нее будет больше прав. Просто я буду бережнее. В глазах Елены удивление. А, я не бил ее раньше по лицу, глажу место удара, ну что ты, малыш, я же не сильно. - Ты можешь меня убить, но я больше никогда не буду делать то, что ты хочешь, - снова закрыла глаза. Так страшно на меня смотреть? Ее глупости я всерьез не принимаю, меня больше интересуют не ее слова, а реакция тела – то, как вздымается грудь, как от моих касаний по коже пробегают мурашки, как твердеют соски, когда я говорю ей, что она моя. Она сопротивляется не только мне, она борется сама с собой. Я не могу долго ждать, у меня всего чуть больше десяти дней, поэтому я перехожу к активным действиям. Еще один маленький укол, теперь уже с тем, что я захватил с собой из Мюнхена – на таможне обычное лекарство не вызвало никаких вопросов. И Елена орет от боли. Я уже забыл, какой у нее чистый крик. В конце концов, она кивает, когда я спрашиваю, будет ли она послушной. Первый шаг сделан. И она действительно послушно встает на колени и открывает рот. Цепь от ошейника я держу в руках, еще рано давать ей свободу движений, очень рано. Я трахаю ее рот, впрочем, следя, чтобы она не сильно задыхалась в процессе, это не столько удовольствие, сколько очередное напоминание для нее. Хотя, конечно, приятно видеть ее на коленях, обхватившей губами мой член. После оргазма немного шумит в ушах, да, давно я не кончал, надолго меня не хватило. Так, что дальше? Разорвать ее нынешние связи. С родителями мы общаемся по громкой связи, и ее мама поздравляет нас со счастливым воссоединением. Елена кривится, ничего, скоро она поймет, что ее мама права. -У тебя есть кто-то? – спрашиваю я Елену, уверенный, что вряд ли такая женщина, как она, останется без мужчины. Кивает. Конечно, она всегда любила секс. Мне все равно неприятно, что кто-то ее трогал, что она посмела получать удовольствие с кем-то, кроме меня. Но держусь спокойно. Нахожу в контактах телефон ее любовника и говорю, чтобы она его быстро, но четко послала. Она не спорит – значит, не так уж серьезно она относилась к своей связи. Хорошо. - Он тебя тоже бил? – голос ее любовника звучит на удивление самоуверенно. Опять кивает. Она искала мне замену? Но вот то, что он ее бил, мне не нравится совсем. Это могу делать только я. И сейчас я это ей напомню. Я тащу Елену за собой, не давая ей подняться, она меня рассердила. Но наказывать сильно я ее не буду, нет, сейчас мне важнее ее моральное подчинение, чем сама боль. Десять ударов, как в первый раз – как символ нового витка нашей жизни. Она кричит на десятом. Не ожидал, что мне так легко удастся добиться ее крика. Но ее крик никак не сказывается на ее поведении – она снова хамит мне. И слова о том, что я неправильно понимаю БДСМ, слова, что я не оставляю ей выбора и не забочусь о ее безопасности бьют по больному, сильней, чем только что я бил ее плетью. И я все-таки срываюсь. Плохо. Хотя… Времени мало, и надо спешить. Я закрепляю ее на кобыле – и какое-то время наблюдаю, как Елена пытается откинуться на сведенные сзади руки, чтобы облегчить свой вес: грудь с несколькими каплями крови выгибается и блестит от пота - красиво. Пусть подумает немного, темнота и неудобное положение способствует быстрому мышлению. Она зовет меня через три часа – странно, закричала под плетью так быстро, но смогла продержаться дольше всех, кто у меня находился в таком положении. А ведь дома у меня край ребра кобылы менее острый. Я несу ее в ванную на руках, я прекрасно знаю, что сама она не сможет сделать и шаг. Она уже не пытается сопротивляться. В глазах нет ничего, кроме облегчения. И немного гордости за свою стойкость. Ну, я же знаю ее, ей нравится быть сильной. Она засыпает в моих объятиях, хотя еще только восемь вечера, у девочки был напряженный день. Пусть спит. Мне еще надо поработать и сделать несколько звонков, а потом я вернусь к ней.