Костры

«За что сжигают на кострах? За что летит по ветру прах? За что осуждены толпой? За то, что ведьмы? Боже мой! Зачем вы верите всему? Зачем идёте вы во тьму За Инквизицией “святой”? За душ спасением? Постой!.. Ещё не всё сказала я!..» «Молчи, нечистая змея! Никто не слышит, дочерь зла, Твои поганые слова!» «Неужто так? А как же ты? И лики всех твоих святых? Лишь поведут на эшафот, Услышит это и народ. Все верят в божий свет, добро, Но зажигают хор костров. Ответь — ну ладно ещё я: Но почему сгорит она? Ведь невиновней её нет — Девчонке только девять лет! Ты говоришь, спасёшь дитя, Из жизни болью изведя?!» «Тебе бы, ведьма, помолчать Да Пресвятую молить Мать Об искуплении своём. А души — чистятся огнём». «И в эту чушь поверил ты? Не ведом тебе, верно, стыд. И истина. Лишь лживый бог. Коварен он. Хитёр. Жесток. Превыше жизни на земле Он чтит агонию в огне». Тут инквизитор покраснел, Калёный прут же — точно мел. «Какая ересь! Дерзкий вздор! Я преподам тебе урок! В Аду ты медленно сгоришь. Давай, покайся! Ну? Кричишь?..» — Ехидный и спесивый тон. И полный боли тяжкий стон. «Так что? Покаешься в грехах? В конце концов увижу ль страх?» «И не надейся! Не проси! Хоть всеми карами грози! Не сдамся я тебе назло. Ну что? Со мной не повезло?» Скрипя зубами, церкви сын Взглянул в глаза ей — и застыл. Не адские сие огни — То очи, полные любви. Как не заметил это он? «Не писан же тебе закон... Скажи-ка, ведьма, ты давно… А, впрочем, знаешь, всё равно». Качала головой она; Была свидетелем луна, Как инквизитор согрешил. И о бессмертии души Не беспокоился никто. Шептала дева лишь одно: «Я предназначена тебе, Как ты был предназначен мне».