Костры

"...haeretica pravitas de finibus fidelium procul pellatur..." Summis desiderantes affectibus*

Когда-то я видел твоё лицо; Только прошла уже пропасть лет. Вспомнил тебя, — но в конце концов Нас разлучает старуха-смерть. Древние песни и звонкий смех Мальчонкой искал на тропе лесной. Не знал, что ты поклонялась тьме, Не знал, что ты... ты была такой. Мне ведь нести для тебя цветок Жгучей крапивы — краснее нет. Так завещал наш Отец и Бог: Ведьмам — в адском огне гореть. Толку, что вспомнил, Иезавель? — Ты рождена возмущать сердца, Дабы Небесную цитадель Нашего мы не нашли Творца. Я согрешил. Мне с тобой в одном Вечность вариться чумном котле! Чем отличаюсь от колдунов? Чем от Адама, что вожделел Вкусить без спроса запретный плод? Но — хоть ты тысячи раз крестись! — Облаком выдох на небосвод: Господи, как мне её спасти? Примешь ли, Боже, её ты там? Знаю, не ведьме дорога в Рай, Что по трудам и что по делам Пускают в Твой заповедный край... Ну же, покайся! — кричу я ей. — И откажись от бесовской лжи Да от наследья нечистых фей! Силами всеми своей души Верю: писанье не может лгать. Так попадешь ты в священный Сад. Только смеётся она опять. «Нет, - говорит, - никаких там Врат. Нет ничего - только пустота: Та, что чернее любых теней, Та, что оставит нас навсегда В чреве бездонных своих морей». Я же не слушаю — не хочу. Это всё ересь. Сомненья — прочь. Как ни тяни — пора к палачу; Быстро погасла же эта ночь!.. Знает Создатель, я сделал всё. Только не видит она тот свет, Что был спасительным для неё. Выбрала, глупая, просто тлеть, Стать прахом к праху, зола к золе. Сжалься, Всевышний! Я верный раб Во веки веков на твоей земле. Вырви её из ужасных лап! Не было танцев при злой луне, Не было песен тех колдовских! И если тело сгорит в огне, Душу оставь же, молю, в живых.