Ну очень милый водитель

      Приехали мы к этому самому «Трансфинансбанку». Ну, ничего так, солидное здание. Босс мне кинул, мол, через три часа буду. И где мне все это время тусоваться? И кстати, приняли меня или нет? Вот блин… Пойти, что ли, пожрать в кафешке через дорогу. Все равно три часа свободны… Заодно и подумать будет время. Но какой же у меня шеф… Слюной растечься и умереть! Да перед ним толпами выстраиваются поклонницы. И поклонники. Надеюсь. Ибо я тоже падок до таких удовольствий. Бисексуален я. А что такого? В два раза больше радости – вот и все! Так что ханжи все убрались в сторону и нервно грызут локти! А вот мой босс…       Погрузился в мечты и как-то не заметил течения времени. Привели меня в чувства только похлопывание по плечу и укоризненный взгляд начальства – ну, замечтался, с кем не бывает!       – Сергей, на будущее, Вы должны быть в машине на момент моего возвращения, – резко заявил мне мой новоиспеченный начальник. Я принят?       – Да, конечно, простите, кофе решил выпить, а когда Вы вернетесь, не знал точно, думал, успею, – покаянно ответил я.       – Хорошо, теперь едем в офис. Кстати, дайте мне свой телефон, раз уж так случилось, будем работу над ошибками проводить – буду Вам отзваниваться по окончании переговоров, чтобы Вы рассчитывали сами, есть у Вас время на кофе или нет.       Я каким-то образом даже не заикнулся ни разу, диктуя ему свой номер, мысленно млея от того, что меня об этом попросили. Клиника? Безусловно.       Через двадцать минут я высадил начальство у главного входа его штаб-квартиры и робко осведомился:       – Извините, ситуация, конечно глупая, но… Я так и не понял, как Вас зовут, а еще… Я принят или нет?       Пара секунд недоуменного молчания, а потом оглушающий хохот.       – Ну, ты даешь, Милый! Это просто бомба! – отсмеявшись, мой босс попытался придать лицу серьезность, но не особо в этом преуспел. – Итак, меня зовут Максим Геннадьевич. Завтра ты должен быть на работе в 9:00. И не опаздывай, – с этими словами он мне лихо подмигнул и вошел в основное здание.       Вот интересно, а всякие там документы… Договор подписать, трудовую оформить... Да, в конце концов, права мои посмотреть, вдруг у меня их нет вообще! Мало ли всяких подобных «Шумахеров» доморощенных на дорогах! Я аж возмутился. Ну, думаю, там разберемся. Сейчас главное – машину отогнать на стоянку, а там – свободен!       Часа в четыре вечера мой мобильный разразился трелью. Увидев на дисплее незнакомый номер, я неуверенно ответил:       – Алло?       – Это Вас из отдела кадров беспокоят. Вы же новый водитель Максима Геннадьевича? Ну так вот, нам нужны Ваша трудовая, копия Ваших прав и пенсионное. Что? Ну, нет так нет, заведем. Главное – копию прав принесите. Остальное приложится. И не затягивайте! У нас с этим строго! Часы работы? С восьми до пяти.       – Да, конечно, завтра же будет, – пробормотал я и пошел делать копии в количестве трех штук, а то знаю я их – потеряют еще.       Вечером я сложил документы в папочку, подготовил одежду на завтра и завел будильник. Кажется, жизнь-то налаживается!

***

      Утро. Будильник. Кофе, душ, умыться, проснуться, одеться – и на работу. На работу! Нет, ну звучит же! Бегу по холодку, папочку в руках держу, жизни радуюсь. Забегаю в здание, здороваюсь с охранником – и к лифту. Так, на каком этаже отдел кадров? Возвращаюсь к охраннику, тщательно расспрашиваю, куда и к кому там обратиться. Хороший дядька, понятливый, даже не ржет надо мной. Ну, почти. Так, улыбается в усы, но не более того. Спасибо ему большое. Ага, так. Пятый этаж, вторая дверь налево, спросить Римму Владимировну. Стучусь.       – Здрасте, – не дождавшись ответа, открываю дверь. – Мне бы Римму Владимировну… Я вот документы принес, мы договаривались…       Мда… Отдел кадров. Женщины. Пять человек. Сидят и смотрят на меня. Нет, ну что такого-то? Мужика не видели, что ли? Секунд через пять все как по команде расплываются в улыбках. Что опять не так? Как-то неуютно мне… Куда бы сбежать?       – Сереженька, проходи, садись, – говорит самая старшая из них, ну, по возрасту, вроде… Кажется… – Я – Римма Владимировна, я тебе вчера звонила. Боже, милый, какой же ты лапочка.       Так, стоп. Она уже знает мою фамилию? Вот же босс, трепло! Хотя… Что там скрывать, шила в мешке все равно не утаишь, тем более в женском коллективе. Обреченно протягиваю ей копии документов, заодно и паспорт, ну мало ли, прописка понадобится… Так. И что теперь не так? Что у нее с глазами? Или… Мда… Вот ТЕПЕРЬ я попал. Милым она меня, видать, за внешность назвала, а может, прониклась какими-то там чувствами, типа материнских. Но теперь веселья не избежать.       Пару минут стучания по клавиатуре, гудение принтера – и вот мне уже протягивают еще тепленький, с пылу, с жару, так сказать, первый в жизни трудовой договор.       – Так вот, Сережа, почитай, ознакомься и подпиши вот тут. Да. И второй экземпляр. Потом директор завизирует, и один мы тебе на руки выдадим. В течение недели сделаем пенсионное, потом дополнительно зайдешь, заберешь. Полис у тебя есть? Тогда давай его сюда, я его переоформлю. Да, и зайди получи пропуск. Формальность, конечно, но так положено. Машину ты уже знаешь, где ставить, брать. Если будут поздние или очень ранние рейсы, можешь около дома парковаться, главное – не опаздывай, директор не любит непунктуальных людей. Ну, все, со вступлением тебя в коллектив. Забегай к нам на чаек, у нас Зиночка такие пироги печет – просто язык проглотишь! Так что давай, не забывай нас. Ну, удачи, милый.       Фух, вроде все пока нормально. Ну, будут подтрунивать, да, но куда ж без этого. Главное – работа есть, условия вроде неплохие, а с остальным разберемся. Куда там она говорила зайти за пропуском?

***

      Ровно в девять утра я уже забрал машину с подземной парковки и подъехал к центральному входу в здание, проверил все датчики, потыкал кнопочки (ну, должен же я знать, что это за штуки такие у меня в машине, может, что полезное, а я и не знаю), настроил водительское сидение и зеркала под себя и сел ждать, когда подойдет шеф. Эх, на будущее надо с собой книжку какую брать, что ли, а то скучно так сидеть и ничего не делать.       Ровно в девять ноль пять шеф сел в машину и как ни в чем не бывало начал:       – Так, сейчас едем на Молотова, 5, надо успеть к десяти, потом – на Куйбышева, 15, может, знаешь, домик такой там новый построили. – Утвердительно кивнул. Да, действительно, такой один раз увидишь – не забудешь, уж больно оригинальный он. – Так вот, а оттуда ближе к вечеру надо будет съездить за город, на первый раз покажу дорогу, но ты запоминай, а лучше – вбей в навигатор точку. Да, а вообще, нагружу Марину, пусть она тебе список всех стратегически важных мест даст, ты должен быть в курсе, чтобы мне каждый раз не объяснять. Ну, всё, а теперь поехали.       Так, Молотова… Молотова… Блин, другой конец города, а меньше часа осталось. Как нам пробки лучше объехать? О! Помню, есть один переулочек, мало кто туда суется – дорога не ахти, зато срезать можно, да и светофоры объехать… Итак, сейчас вы увидите мою суперсилу в действии.       Без десяти запарковался около главного входа в здание. Шеф молча вышел из машины, напоследок кинул что-то типа: «Я недолго, жди здесь» - и скрылся за тяжелыми дверями. Нет, и это все? А где же «Ну, ты даешь!», «Вот это да!», «Как быстро! Не ожидал, молодец!» и прочее в этом духе? Эх, не ценят меня, не ценят… Вот обижусь на всех – будут знать! Так, стоп, Сережа, успокойся. Ты просто выполняешь свою работу. Тебе за это будут платить зарплату. Ведь так? Выдохни. Все хорошо. Ну, вот и славно! А то ишь, разорался.       Хм… Интересненький симптомчик. И давно я так сам с собой начал разговаривать? Видимо, недавно, но это, как говорится, если уж начал, то все, фиг прекратишь. Хотя что в этом плохого? Ведь всегда приятно поговорить с умным и хорошим человеком. Типа меня вот такого, ага.       За этими разговорами время ожидания шефа и пролетело. Сел в машину, весь такой задумчивый, молчаливый, красивый такой, ходячий секс прямо – люблю серьезных мужчин. Так, спокойно, Сережа, давай, Куйбышева, 15: сначала дела, а потом уже всякие приятности. Ну, или неприятности – это уж как посмотреть. Мечты – это, конечно, хорошо, но не светит тебе это, так что смирись и ищи кого-нибудь поближе и попроще.       С такими рассуждениями и добрались с ветерком. И опять, ни слова не говоря, вышел. Что, так в тишине день и пройдет? Только сам с собой и буду беседы вести? Нет, так мы не договаривались, надо хоть музычку какую найти, а то так совсем с ума сойду. Тэк-с, дисков никаких, ну, собственно, а чего еще я ожидал? Тогда радио ловим. «Дача», «Шансон», «Юмор FM»… Что, ни одной нормальной радиостанции в городе не осталось? О! Ну-ка, ну-ка, что это у нас тут…       Когда уходит любовь, когда умирают львы,       И засыхают все аленькие цветки,       Блудные космонавты возвращаются в отчий дом,       Она приходит сюда и ест клубнику со льдом.       Она закрывает глаза, она шевелит губами,       Она разрешает смотреть и даже трогать руками.       Каждый готов согреть ее своим теплом,       Но она не любит мужчин, она любит клубнику со льдом.*       Сижу, жизни радуюсь, подпеваю, даже погромче сделал – уж больно люблю я «Крематорий». И тут… Дверь открывается, шеф садится. Блин! Срочно выключать! Срочно! Черт-черт, где тут… Ага, вот кнопочка, давай, давай… Фух. Все. Тишина.       – Хм, Сергей, Вам вдруг резко перестал нравиться Армен Григорян?       – С чего Вы взяли, Максим Геннадьевич? – не понимаю я.       – Ну, Вы почему-то выключили его песню, не дослушав ее до конца. Вот я и думаю, с чего бы вдруг. Тут вариантов-то не особо много. Или Вы меня испугались?       – Э-э-э… Не то чтобы испугался… Но мало ли, Вам не нравится. Может, Вы против музыки!       – Так, давайте договоримся: Вы ничего не решаете за меня, если меня что-то не будет устраивать, я обязательно сообщу. Язык у меня есть, пользоваться я им умею. Так что давайте-ка, включайте музыку, не так монотонно будет ехать.       Упс, а вот про язык это он зря сказал. Ой, зря… У меня от его слов в паху все так прямо погорячело и потяжелело… Как представлю, как он пользуется своим языком… Целует меня жарко, с чувством, ласкает мой рот, прикусывает нижнюю губу… Спускается горячим языком на шею, проводит влажную дорожку к уху, прикусывает мочку, потом снова вниз, к ключице… Ой-ой-ой, так, спокойно, вдох-выдох, включаем радио…       Мое солнце горит на стыке ветров, границе семи холмов,       Мое небо дождем опрокинули вновь тени пяти углов.       Сколько троп и дорог для меня заплелись в одну,       Я иду по своей земле к небу, которым живу.       Снова в ночь летят дороги       День просвет менять,       Кому чья, а мне досталась       Трасса Е-95.**       Фух, спасибо Вам, Константин Евгеньевич, прогнали мысли дурацкие из головушки, настроили на рабочий лад, кровоток восстановили. Даже машина под песню бежит быстрее. Так, стоп. А куда едем-то?       – Максим Геннадьевич, Вы ж так и не сказали, куда мы сейчас. Ну, за город, это я помню, но поточнее бы, а то так до ночи можем кататься!       – Да, точно, забыл, заслушался. Так, сейчас давай к северному выезду, а там на Киевку – и километров десять в сторону Недельного.       – Ага, понял. А там куда?       – Чулково знаешь? Ну вот там и разберемся по месту, пока езжай. И да, хороший выбор музыки, одобряю.       Кивнул, мол, понял, а сам улыбаюсь, как идиот. Ну да, русский рок – он такой, его нельзя не любить. Едем, слушаем, наслаждаемся. Вот и из города выехали, теперь газку…