Ну очень милый водитель

      Утро опять было суматошным, потому что мы… Ну, увлеклись мы в процессе пробуждения – Максим же не может просто так встать с постели и пойти умываться там, завтракать...       Я проснулся от того, что в спину мне упирался мощный такой стояк, а мой ненаглядный шеф в это время нежно покусывал мое ухо. Ну и как тут быть? Я же не железный, начал отвечать, развернулся в его объятиях лицом к этому сексу… лежачему, запустил руку в его волосы, потянулся поцеловать, он ответил – жарко, страстно, сладко. Не прерывая поцелуя, он перевернулся вместе со мной на постели – и вот я уже на спине, а он продолжает терзать мои губы, гладит мои бока своими чуткими пальцами так, что аж мурашки по всему телу, а потом резкий выпад в сторону тумбочки – и он уже раскатывает презерватив по своему стояку, заодно щедро сдабривая его смазкой. Еще секунда – и он закидывает мою ногу себе на поясницу и медленно, аккуратно, глядя мне в глаза входит на всю длину. А потом начинает двигаться, медленно, томно, не разрывая зрительного контакта. И я уже не понимаю, что меня заводит больше: то, что он меня трахает, или то, что он в этот момент на меня так соблазнительно смотрит, затягивая в омут своих изумрудных глаз.       И вот он уже увеличивает темп, двигаясь быстро, рвано, сильно, не забывая о том, что мой стояк тоже нуждается во внимании – его рука ласкает мой член в том же ритме, чтобы я получил двойное удовольствие. Надолго нас не хватает – через минуту мы бурно кончаем, после чего какое-то время лежим рядом, обнимаясь и приводя дыхание в норму.       А потом мы смотрим на часы и вскакиваем, как ошпаренные, потому как времени у нас остается только на быстрый душ и кофе, иначе опоздаем. У Максима на девять назначена какая-то важная встреча, так что приходится ускориться, и уже через двадцать минут мы садимся в машину и выдвигаемся в сторону офиса. Так, что у нас там на завтрак для души?       Облака гонят в осень туман,       Над водой золотой караван,       По лесам заплутали дожди,       С ними я, до капели не жди.       Опять игра, опять кино,       Снова выход на бис.       Плетёт судьбу веретено       За чертою кулис.       Когда-нибудь замедлить бег       И, уже не спеша,       Увидеть, как берет разбег душа.       Снег летит, кружит время метель,       Нам с землей белая канитель.       По весне       Ливни ринутся в бой,       С ними я возвращаюсь домой.       Опять игра, опять кино,       Снова выход на бис.       Плетёт судьбу веретено       За чертою кулис.       Когда-нибудь замедлить бег       И, уже не спеша,       Увидеть, как берёт разбег душа.*       Высадил его у офиса, сам зашел к девчонкам потрындеть «за жисть», заодно поковырялся у Лены в компе – что-то подвисать начал, – выловил «трояна», за что меня под общие ахи и вздохи напоили чаем с печенюшками, что было очень даже кстати – позавтракать-то я так и не успел. Потом пошел в кадры, мне там выдали наконец-то новый полис, а то так ведь заболеешь – и врача даже не вызовешь, наша бесплатная медицина же такая гуманная, что помирать будешь – не почешутся, если у тебя нет всех положенных документов.       В общем, в какой-то момент я, проходя мимо приемной, услышал, как Марина сказала шефу:       – Максим Геннадьевич, звонил Артур Викторович, просил передать, что сегодня он ждет Вас в «Хамелеоне» в девять вечера.       – Хм… А он не сказал, зачем я ему потребовался? – недовольно буркнул босс.       – Нет, больше он ничего не сказал. Перезвонить ему, уточнить?       – Не надо, сам разберусь. Так, я уехал, сегодня больше не вернусь, так что до понедельника.       Когда он вышел из приемной, я был неподалеку, он увидел меня, заулыбался, махнул рукой и было потянул меня к лифту, но я, памятуя коварность этой «пыточной кабинки», решительно отказался и махнул в сторону лестницы. На удивление, Максим пошел за мной. Ну, вот и славно, заодно разомнется, пока будем спускаться, а то сидячая работа много чем чревата для здоровья.       Как только дверь на лестницу закрылась за нами, он прижал меня к ней и промурлыкал на ухо:       – Милый, не планируй ничего на вечер, у меня на тебя особые планы. И да, ты ночуешь у меня – и это не обсуждается, – с этими словами он прижался к моим губам, вовлекая в страстный поцелуй, от которого у меня аж голова закружилась.       Боже мой, ну вот что он со мной делает? Почему я от его прикосновений в безвольный кисель превращаюсь, а? И ведь не сказать, что секса у нас нет – с утра не так много времени прошло, а я опять хочу его так, что аж яйца сводит! Мистика какая-то, со мной никогда такого не было, ни один мужчина и ни одна женщина не оказывали на меня такого вот магнетического воздействия, как этот ходячий тестостерон.       Оторвавшись от меня, он резко выдохнул, погладил меня по щеке и отошел на безопасное расстояние, а то, судя по его глазам, он мог и разложить меня прямо тут, на лестнице. Я боюсь, что если бы кто-то нас в таком виде застал, мне пришлось бы уволиться, потому что работать после такого я бы не смог – везде меня преследовали бы взгляды, смешки и перешептывания. Кто такое может выдержать? Вот именно. Так что лучше быть поосторожнее в публичных местах.       Спустились вниз, сели в машину – и тут я вспомнил, что хотел спросить шефа о встрече в клубе.       – Максим, слушай, а кто такой Артур?       – А, это мой бывший. А почему ты спрашиваешь?       – Ну… У тебя ж вечером встреча с ним, прости, просто слышал, как Марина тебе об этом говорила.       – Если честно, я и сам не знаю, что ему от меня нужно. А что, ты ревнуешь, что ли? – спросил Макс, лукаво глядя на меня.       – Ну… Не то чтобы… Но мне просто интересно, что он за человек…       Макс довольно засмеялся, протянул руку, взял меня за подбородок, притянул к себе поближе и, глядя в глаза, тихо, но твердо сказал:       – Причин для ревности нет никаких, запомни это раз и навсегда. Я не блядь, из койки в койку не прыгаю. Да и тем более с Артуром мы расстались уже давно, у него свой папик имеется, все счастливы. Еще вопросы есть?       Я отрицательно замотал головой. Действительно, что я тут разволновался на ровном месте? Тем более что вечер у нас будет занят…       – Кстати, ты ж что-то там говорил, что у тебя на меня какие-то особые планы!       – Ну да, а что не так? – удивился Максим.       – Но ты же в клуб идешь! С Артуром встречаться!       – Но это ж ненадолго! Максимум – на час, а потом я весь твой, – удивился Максим.       А, ну да, чего это я, и правда… Что-то нездоровый у меня симптомчик появился. Надо успокоиться и взять себя в руки.       – Слушай, Сереж, а поехали со мной, познакомлю вас, тобой похвастаюсь, – предложил Максим.       Я задумался. Ну вот, допустим, придем мы, познакомимся… А дальше-то что? У них свои дела, разговоры, может, какие, может, папик этот там будет… Ну их, лучше дома что-нибудь придумаю.       – Знаешь, я тут подумал, что лучше ты без меня сходи, а? А я тебя дома подожду – стимул будет поскорее закруглиться.       Максим довольно улыбнулся, как сытый кот.       – Да… Это ты здорово придумал. А десерт приготовишь? – и бросил на меня хитрый взгляд в зеркало заднего вида.       – Ну… Я подумаю над этим, – важно кивнул я.       На том и порешили.       После того, как мы съездили к нескольким деловым партнерам Макса, я отвез его домой, машину общим решением было принято не отгонять на офисную парковку – мало ли, на выходные куда выберемся, погода-то какая! Зашли в квартиру, он быстренько перекусил, взял какие-то бумаги, устроился на диване, видать, «работу на дом» опять притащил.       Ну да ладно, я пока пойду переоденусь… Кстати…       – Максим, слушай, я понимаю, что размер у нас разный, но, может, у тебя что есть для меня, а то не буду же я в рабочей одежде по дому разгуливать! Или я к себе сейчас смотаюсь, возьму переодежку…       – Не, сейчас, подожди, найду что-нибудь.       Спустя пятнадцать минут я стоял перед зеркалом в спальне в старой, но такой уютной футболке Максима, которая ему уже давно была мала, а на мне висела, но все равно смотрелась очень неплохо, и в линялых джинсах, очень мягких и «винтажно» рваных, которые сели на мне просто идеально. Максим аж не удержался и потискал такого домашнего меня, но вскоре спохватился и побежал к своим важным бумажкам.       Еще через час он оделся, чмокнул меня на прощание и ускакал в клуб, а я остался дома ждать его.       А все-таки интересно, какой он, этот Артур… Высокий, низкий, какого он возраста… И из-за чего они расстались… А может, съездить, глянуть, что за фрукт такой? А что, заодно и Максима домой заберу. Ведь пока доеду, пока припаркуюсь… Они как раз уже и закончат, а я подойду, поздороваюсь, мол, так и так, решил встретить… Точно. Так и сделаю.       Переоделся, взял ключи, захлопнул дверь, сел в машину… Ну, поехали! Давай, 101, 7, жги!       Жанна из тех королев,       Что любят роскошь и ночь,       Только царить на земле       Ей долго не суждено.       Ну, а пока,       Как богиню, на руках       Носят Жанну...       Жанну...       Все началось не со зла,       Все началось как игра,       Но лестницу в небо сожгла       Плата за стыд твой и страх.       Ты и они...       Я порвал бы эту нить,       Слышишь, Жанна...       Жанна...       Сводит с ума       Улица Роз,       Спрячь свой обман,       Улица слез,       Я люблю и ненавижу тебя!       Грязь под ногами бродяг       Чище, чем фальшь сладких слов,       Я подаю тебе знак       Бросить свое ремесло.       Брось и уйди,       Пусть растает, словно дым,       Облик Жанны...       Жанны...       У королевы нет сил,       Трудно пойти вновь на риск, и       Она разбивает часы,       Чтобы продлить себе жизнь.       Жить!       Ведь пока,       Как богиню, на руках       Носят Жанну...       Жанну...       Приехал к «Хамелеону», нашел, куда приткнуть машину, на входе тот же охранник – узнал, улыбается, как родному, даже не спросил, что я тут делаю, поздоровался и пропустил. Видать, в прошлый раз шоу мы тут устроили незабываемое…       Зашел внутрь, издалека увидел Максима, рядом с ним – какой-то жеманный юноша с надутыми губками и кукольным личиком. Ага, явно Артур. А обнимает его этакий солидный дядечка, в пиджаке, с толстой золотой цепью на шее… И явно у них там идиллия такая, что даже мешать не хочется. Так что, может, посидеть пока, кофе попить?       И только я было направился к бару, как вдруг… Рядом с Максом оказывается какой-то блондинчик, который с визгом бросается к нему на шею и жарко целует, потом прижимается всем телом и, судя по личику, явно обиженно что-то ему выговаривает. А Макс даже и не сопротивляется… Меня как будто чем-то тяжелым оглушили. Я даже не стал подходить – и так все ясно, поэтому просто развернулся и быстро пошел на выход, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.       Запрыгнул в машину, вывел ее со стоянки – и газ в пол, домой. К себе. В голове стучит только одно: «Тебя предали. Опять. Ты – неудачник». Ну, радио, хоть ты не подведи…       С головы сорвал ветер мой колпак,       Я хотел любви, но вышло всё не так.       Знаю я, ничего в жизни не вернуть.       И теперь у меня один лишь только путь...       Разбежавшись, прыгну со скалы.       Вот я был - и вот меня не стало.       И когда об этом вдруг узнаешь ты,       Тогда поймёшь, кого ты потеряла.       Быть таким как все с детства не умел.       Видимо такой в жизни мой удел.       А она, да что она? Вечно мне лгала.       И меня никогда понять бы не смогла.       Разбежавшись, прыгну со скалы.       Вот я был - и вот меня не стало.       И когда об этом вдруг узнаешь ты,       Тогда поймёшь, кого ты потеряла.       Гордо скину плащ, вдаль направлю взор.       Может, она ждёт? Вряд ли... это вздор.       И, издав дикий крик, камнем брошусь вниз.       Это моей жизни заключительный каприз...       Разбежавшись, прыгну со скалы.       Вот я был - и вот меня не стало.       И тогда себя возненавидишь ты,       Лишь осознав, кого ты потеряла.***       Дома сил хватило только на то, чтобы раздеться и рухнуть на кровать. Как он мог? Ну вот как? Только сегодня же вещал мне про доверие, про то, что он не такой, а сам… Ведь я же своими глазами видел! И, главное, тоже блондинчик такой же, как и я, тоже худой… лица я, правда, не разглядел, но все равно, я уверен, что мы похожи еще и внешне. У него фетиш, что ли, на таких вот мальчиков?       Через полчаса зазвонил мобильник. Глянув на имя абонента, скинул, а потом и вообще выключил телефон. Не хочу я сейчас с ним говорить, выслушивать его оправдания, лживое «это было в последний раз»… Знаю я таких, у них каждый раз «последний», до первой попки поаппетитнее. Проходили уже с Кириллом. Тот еще блядун был, хотя тоже пел про доверие, про «это было в последний раз». А я, дурак, велся на эти его клятвенные заверения… До тех пор, пока не застал его с очередным любовником у меня дома на кровати в самый ответственный момент. После этого вышвырнул обоих, а вещи Кирилл потом долго собирал по окрестным кустам и деревьям. Ух, как я тогда разозлился!       Но вот с Максом что делать – непонятно… Он же мой начальник, что я ему могу сделать? Да и как теперь работать? Как его возить? И увольняться не хочется… Черт, что же делать?       Вот так почти всю ночь и проворочался весь в сомнениях, а тут еще и воспоминания о Кирилле этом… На утре задремал, но ненадолго, встал весь помятый, не отдохнул ни фига… Да и не решил, что делать-то. Надо бы посоветоваться с кем-нибудь… Но вот с кем… И тут я вспомнил про Игоря Семеновича, про его давешнее приглашение заезжать… А что, если позвонить ему? Может, подскажет что? Где там эта стратегически важная бумажка с адресами-телефонами? Ага, нашел. Так, времени сколько? Отлично. Набираю, дожидаюсь ответа и говорю в трубку:       – Алло, Игорь Семенович? Это Сергей, водитель Максима Геннадьевича.       – Доброе утро, Сережа, – удивленно отвечает он. – Что-то случилось?       – Ну… Тут такое дело… – мнусь я. – Можно я к Вам заеду сегодня? Очень нужен Ваш совет.       – Конечно, заезжайте, Сереженька, я всегда рад гостям, особенно приятным, – с улыбкой произносит он.       – Спасибо. Что-нибудь купить?       – Не надо, у меня полный холодильник продуктов, а готовить некому, – смеется он в трубку.       – Тогда я точно еду к Вам, – впервые за весь разговор улыбаюсь я. – Я скоро. До свидания.       – До встречи, Сережа.       Быстро собираюсь, кидаю пару вещей в дорожную сумку – мало ли – выхожу из квартиры, спускаюсь вниз, сажусь в машину… Ну, с Богом!       Мусорный ветер, дым из трубы,       Плач природы, смех сатаны,       А все оттого, что мы       Любили ловить ветра и разбрасывать камни.       Песочный город, построенный мной,       Давным-давно смыт волной.       Мой взгляд похож на твой,       В нем нет ничего, кроме снов и забытого счастья.       Дым на небе, дым на земле,       Вместо людей машины,       Мертвые рыбы в иссохшей реке,       Зловонный зной пустыни.       Моя смерть разрубит цепи сна,       Когда мы будем вместе!       Ты умна, а я идиот,       И неважно, кто из нас раздает,       Даже если мне повезет,       И в моей руке будет туз, в твоей будет джокер.       Так не бойся, милая, ляг на снег.       Слепой художник напишет портрет,       Воспоет твои формы поэт,       И станет звездой актер бродячего цирка.       Дым на небе, дым на земле,       Вместо людей машины,       Мертвые рыбы в иссохшей реке,       Зловонный зной пустыни.       Моя смерть разрубит цепи сна,       Когда мы будем вместе!****       Так, вот и поворот на Чулково, ага, теперь вон там направо – и до упора. Подъехал, посигналил, ворота открылись, как и в тот раз, так что проблем никаких. Запарковался около дома на той же площадке, захожу внутрь…       – Здравствуй, Буся, я тоже по тебе соскучился, пушистая мелочь! Эх, так бы и затискал тебя, но, боюсь, твой хозяин меня не поймет. Здравствуйте, Игорь Семенович!       – Здравствуй, Сереженька, проходи, – протянул он мне для приветствия руку, которую я с удовольствием пожал. – Ну-с, с чем пожаловал? Проходи на кухню, будем чай пить.       Как только я сел за стол, расслабился, успокоился… И как-то незаметно для себя все и выложил ему как на духу: и про нас с Максом, и про клуб этот дурацкий, и про Кирилла… Мы уже и чаю напились, и посуду я под это дело успел помыть, и ужином заняться, а я все говорил, говорил… Меня как будто прорвало, я почему-то совсем не стеснялся этого практически не знакомого мне мужчину, с ним как-то спокойно было рядом, уютно, что ли…       После моего такого долгого монолога – да я, кажется, за всю жизнь так много не говорил – Игорь Семенович задумчиво почесал подбородок и серьезно спросил:       – Сереж, он тебе дорог ведь, да?       Я кивнул, понимая, что да, я к нему привязался уже, тоскливо так, когда его нет.       – Я вот что думаю, Максим же не идиот, он же знал, что такое может случиться, ну, что ты передумаешь и приедешь в клуб. Поверь мне, он – грамотный стратег, в бизнесе без этого никак. Он умеет просчитывать риски. Я видел, как он на тебя смотрел еще тогда, поэтому я ничуть не удивлен тому, что вы вместе – вы прекрасно дополняете друг друга. Так вот, вряд ли он стал бы рисковать вашими отношениями, если бы знал, что там может произойти вот такое безобразие. Ты бы поговорил с ним, а? Может, все не так, как тебе показалось? Может, ты что-то упустил из виду? Поверь мне, иногда вещи со стороны выглядят совсем не так, как оно есть на самом деле.       Я задумался. Ну а и вправду, что я видел? Ну, мальчик, ну, бросился… Ну, Максим его не согнал… Черт, а ведь Игорь Семенович прав! Надо бы съездить к нему, поговорить, рассказать, что я там был и все видел. Точно. В конце концов, что я теряю? Правильно, ничего. А вот если я сейчас все не выясню, могу потерять очень многое.       Огляделся по сторонам, как будто очнувшись: посуда помыта, на столе стопка блинов, отдельно в глубокой тарелке еще и блинчики с начинкой, вроде бы мясной, вон в сковороде еще курица по-китайски, в кастрюльке рис отваренный… Черт, вот действительно, меня на кухню пускать нельзя – все продукты переведу. Ошарашенно взглянул на дело рук своих, потом на еле сдерживающего смех Игоря Семеновича и выдавил из себя:       – Ой, простите, это я увлекся… Спасибо большое, что выслушали, что подсказали, а за продукты… Извините, у меня на нервной почве бывает такое.       – Да что ты, Сереженька, мне же вкусная еда только в радость! Кто ж кроме тебя еще ко мне приедет и накормит! Это тебе спасибо: навестил, наготовил мне всего, беседой развлек, ведь я мало куда выхожу, со сломанной-то ногой. А гости у меня бывают не так часто. Так что заезжай, как будет время. А если помиритесь, так и Максимушку с собой бери.       – Спасибо Вам большое за всё: за гостеприимство, за то, что выслушали, за дельный совет. А теперь мне пора - надо поговорить с Максимом, выяснить все, пока не поздно. Обязательно заеду к Вам, как только будет время! До свидания!       С этими словами я выскочил на улицу, прыгнул в машину и поехал в город. Сначала к себе, потом позвоню Максу, договоримся с ним о встрече…       Маленькая девочка со взглядом волчицы,       Я тоже когда-то был самоубийцей,       Я тоже лежал в окровавленной ванне       И молча вкушал дым марихуаны.       Ты видишь, как мирно пасутся коровы       И как лучезарны хрустальные горы,       Мы выроем столбы, мы отменим границы,       О маленькая девочка со взглядом волчицы.       Спи сладким сном, не помни о прошлом,       Дом, где жила ты, пуст и заброшен,       И мхом обрастут плиты гробницы,       О маленькая девочка со взглядом волчицы.*****       Подъехал к дому, выгрузил сумку с вещами – ну, не потребовались, и ладно. Поднялся на этаж, подошел к своей квартире… Макс!       – Ты что тут делаешь? Почему ты сидишь на коврике у моей двери?       Он молча поднимается, устало смотрит на меня. Боже, да у него ж круги под глазами! Он что, не спал совсем? Я начинаю нервно поправлять ремень сумки на плече, а он делает шаг и крепко прижимает меня к себе.       – Живой. Живой, – шепчет, ощупывая всего меня руками, как будто я мираж и сейчас исчезну.       Кое-как достаю ключ, открываю дверь, он втаскивает меня внутрь, прижимает к стене и крепко, до боли целует, сминая мои губы своими, а потом приподнимает мое лицо за подбородок, смотрит мне в глаза и тихо, но твердо говорит:       – Я не знаю, что произошло, мы это еще выясним, но больше НИКОГДА так не делай.       И, не давая мне ни слова сказать, опять накрывает мои губы своими. Я чувствую кожей щетину на его всегда гладко выбритых щеках и понимаю, что я дурак. Он же волновался за меня, ночь не спал, а я тут устроил истерику в бабском стиле... Но все разговоры, объяснения, упреки позже. Сейчас мы вдвоем, и никто нам больше не нужен. Все потом. * песня "Веретено" группы "Алиса" (лидер Константин Кинчев) ** песня "Улица роз" группы "Ария" (лидер Валерий Кипелов) *** песня "Прыгну со скалы" группы "Король и шут" (лидер Михаил Горшенев) **** песня "Мусорный ветер" группы "Крематорий" (лидер Армен Григорян) ***** песня "Маленькая девочка" группы "Крематорий" (лидер Армен Григорян)