Хитрый план.

Тикки возвращался домой (или всё-таки к дому Шерила) в расстроенных чувствах. Он только что перекинул Лави и «невестушку» Мариана Кросса в штаб Чёрного Ордена, а сам решил без всякого промедления отправиться выяснять, что же это за тень преследует его Малыша всюду. Будущую жену Кросса он видел только мельком и мог оценить уже заметно округлившийся животик и довольно красивую внешность. Высокая, с густыми, но коротко подстриженными, чуть вьющимися золотистыми волосами и карими яркими глазами. Но главным в её внешности был прямой, открытый взгляд и голос… Не то чтобы голос был противным, слишком громким, или что-то ещё. Просто была в нём какая-то сталь, от которой сразу же пропадало всякое желание перечить этой женщине. Лави рядом с ней казался изумлённо забитым, разговаривал шепотом, постоянно вздыхал и оглядывался. Об Аллене и всём остальном, что было с ним связано, они на этот раз не говорили. Они вообще предпочли молчать. И всё равно женщина, имени которой Тикки даже не потрудился узнать, подозрительно косилась в их сторону, не желала сразу проходить во врата, долго сомневалась. Хотя, на её месте разумный человек вообще послал бы таких типов, как он и Лави, если бы они к нему пришли и попросили куда-то пройти и кого-то увидеть. В конечном счёте Тикки Микки решил просто не лезть в эти дела. Это проблемы Мариана Кросса, и на ближайший промежуток времени он наверняка будет слишком занят, чтобы идти проедать мозг Аллену. А значит, Тикки должен был узнать, что это за тень, которую Аллен видит в зеркалах с тех пор, как начал управлять Ковчегом. Эта история ему не понравилась. С другой стороны, он не знал, как именно подойти и поинтересоваться обо всём этом у Тысячелетнего Графа, да так, чтобы тот ответил. И чтобы Граф ничего нехорошего не задумал. И чтобы Граф ответил правду, если вообще её знает. И чтобы сам Тикки понял, что именно ему скажут. Условий было много и практически все были невыполнимы. Так что Тикки шёл домой без особого желания, но понимая всю необходимость этого простого, незамысловатого действия. У дверей его уже встречали. Это можно было бы назвать первым тревожным звоночком, ведь далеко не каждый день даже не перед дверью, а буквально в подъездных воротах деловито стоит милая, но чем-то озабоченная Роад Камелот и с таким интересом тебя рассматривает, что хочется немедленно кинуться к зеркалу, чтобы проверить, всё ли с тобой в порядке. — Что-то случилось? — поинтересовался он, подходя к застывшей девочке. Та только странно нахмурилась и пожала плечами. — Ты откуда, зачем? Что за странные вопросы? — Прямо сейчас — от ворот Черного Ордена, а до этого вообще был чёрт знает где, разбирался с проблемой учителя Аллена. — А что там за проблема? И встала так посреди прохода. Пройти мимо можно запросто, места навалом, вот только как-то боязно проходить и подставлять спину неподвижной Роад Камелот, которая смотрит на тебя таким взглядом. Словно ищет куда бы и с какой силой пырнуть тебя ножом. Она заимела недавно привычку постоянно носить разные острые предметы в рукавах, невидимых складках платья или ещё где-нибудь. Это было что-то вроде домашнего хобби: метание всего, что метается и может куда-нибудь воткнуться. Особенно мило это смотрелось за столом. Когда кидались не в него, конечно же, а в кого-нибудь вроде Уз или даже Шерила, который не имел ничего против подобного увлечения. А вот Тикки немного опасался, хотя ему-то с его даром чего бояться? — Проблема? Да учитель же его, этот Мариан Кросс, он сам уже весь сплошная проблема. — А! Ну, да. О нём Узы много судачат. И что, ты помогал Аллену разобраться с его учителем? Это с Кроссом-то? И каким же это образом? — Вместе с тем молодым книжником забирал его потенциальную жену. — Чего?? — Роад недоумевая уставилась на Тикки. — А причём здесь проблемы с Кроссом? — Притом, что он теперь будет вынужден тратить свою энергию на эту жену. — С какой это стати…. А! — Роад хлопнулся себя по лбу, — ты хочешь сказать, что ты мотался за женой для Мариана Кросса, да? — А ты про кого подумала? — совершенно растерялся Тикки, который был рад лишь тому, что девочка растеряла свой боевой вид человека, который в каждое новое мгновение готов кинуться в атаку. — Да про Аллена… — Ты подумала, что я за каким-то хреном пошёл искать жену Аллена? Ты что, больная совсем? — Ну, ты так сказал, что я так и подумала. И вообще, я не о том думаю, — расстроено отмахнулась Роад, отмирая и поворачиваясь к дому. — Как у тебя вообще с ним, нормально всё? Тикки подумал... Подумал, что перед тем, как отвечать, надо хотя бы попытаться подумать о том, чтобы подумать сначала, а потом произнести не необдуманно… И додумать не смог. Пришлось отвечать на сбивающий с толку вопрос девочки. — Отлично всё. А что такое? — Ну, я ведь его упустила, и именно тебе, — отозвалась Роад, — мне обидно, наверное. Ты так не думаешь? Вот если бы ты вдруг упустил бы Аллена кому-нибудь другому, едва ли не добровольно на это согласившись и даже, возможно, немного помогая такому исходу дел, что бы ты чувствовал бы в таком случае? — Что я дурак, дебил и мне, такому ничтожеству без мозгов, вообще не следовало рождаться. — Ты умеешь приободрить, — останавливаясь, сердито тыкнула в него пальцем девочка, — вот нажалуюсь я на тебя папочке, что ты тогда будешь делать? — Уйду к Малышу. У него там на крайний случай даже Ковчег есть, если в Ордене задержаться не получится. — А если Алчность допечёт Господина Тысячелетнего, и тот тебя вызовет для того, чтобы со всем разобраться? — Граф это не сделает. Он просто попрёт вас вон и даже разбираться не станет, потому что он не лезет в подобные ничего не значащие вопросы. Более того, тебе и Шерилу достанется в первую очередь, потому что это именно вы прогоните меня из обители семьи и принудите искать пристанища на стороне. Тикки был почти невозмутим и в то же время пытался не забыть, зачем он собственно заявился домой. При этом он рассчитывал ещё и вернуться обратно в Орден хотя бы к утру, до того как Малыш проснётся, чтобы хоть немного поваляться с ним спящим, а потом с умилением наблюдать затем, как это чудо просыпается, удивлённо хлопает сонными глазами и жмётся к нему в поисках тепла. — Тикки! Я, между прочим, вопрос задала! — вернул Тикки на землю голос Роад. — Вот не даёшь ты мне помечтать! — Зная Аллена, тебе ещё долго мечтать придётся! — сварливо отозвалась Роад, открывая дверь, ведущую в просторный холл. Зачем было столько места гробить на ничем незаполненное пространство с парой колон, статуй, картин, лестницей и двумя боковыми дверями Микк не понимал. Впрочем, Шерил полагал, что его непутёвый брат не разбирается не только в стилях, но и в архитектуре тоже, и говорил, что так и должно быть. Тут же посетителей обычно встречал один из прислуживающих акума, которых Нои просто не замечали до тех пор, пока у них не появлялось какого-либо поручения. Сегодня воспоминания об этом отчего-то вызвали у Тикки давно не посещавшее его чувство не то пренебрежения, не то отвращения. Видеть дома акума совсем не хотелось. Он сразу же вспоминал, что мучения их душ отлично видит своим проклятым глазом Аллен, и этого было достаточно, чтобы Тикки больше не желал иметь никаких связей с этими созданиями Графа. Казалось бы, он с Малышом встречается всего-то пару месяцев и нельзя сказать, что он так уж изменился за это время. Акума и раньше вызывали у него только негативные эмоции, и Микк никогда их особенно не жаловал и не понимал, зачем они Графу. Но какой Ной посмеет ему перечить? Даже когда у него были две ярко выраженные стороны, он всё равно был уже Ноем, был уже членом семьи и некоторая кровожадность в нём вполне присутствовала. А сейчас что? Вот он вроде бы совсем Ной. Но отчего-то потребность в убийствах и насилии как-то сама по себе отпала под единым напором понимания: это определённо не понравилось бы Малышу. А у него есть не слабая такая чистая сила, которая оставляет долго болящие шрамы и медленно заживающие раны. Ссориться с Алленом Уолкером совсем не хотелось, особенно сейчас, когда в нём всё чаще начала просыпаться мстительная тёмная сторона, что была почти непредсказуема. А если Тикки не собирался ссориться с Алленом, то ему следовало придумать что-то, что позволило бы им теперь не разойтись сразу же после того, как они сошлись на самом деле. А значит, следовало позаботиться о том, чтобы Малыш постепенно перестал представлять свою жизнь без Микка. Не самая простая задача в принципе, но невыполнимого ничего в ней нет. Если хорошенько постараться. Главное, чтобы Аллен не забил себе голову сейчас всякой ерундой, он это умеет. Может быть, из этого плана действительно получится хоть что-то ладное? Всё правильно, сейчас он поговорит с Графом, выяснит, как помочь Малышу, и вернётся. Вот только как-то страшновато было возвращаться к Аллену. Вроде бы ничего не произошло, но сколько бы он ни пытался уверить себя в том, что у каждого его поступка есть свой мотив, коварная правда проникала в сознание и грозила проесть его до дыр. Имели ли хоть какой-то смысл те слова, что он, словно трус, сказал Аллену прямо перед уходом? Сказать очень хотелось, чтобы посмотреть, какой будет реакция Аллена, сказать хотелось гораздо раньше, а получилось, что он ляпнул ту самую фразу перед самым уходом и якобы гордо удалился. Да он просто напросто сбежал! — Тикки? — шепотом позвала его Роад. — Ты где витаешь? — Угадай сама, где я могу витать, — вздохнул Тикки, оглядываясь, — а Граф сейчас где? — Тебе повезло, он как раз у Шерила, капает ему на мозги воспоминаниями о своей молодости. Тикки едва не споткнулся на ровном месте. — Воспоминаниями о чём он капает на мозги Шерилу? — О своей молодости. Да-да, даже у нашего Графа она была, правда, довольно растяжная. Потому что он до сих пор не считает, что старый. — Ну, учитывая то, как он пляшет, скачет и сходит с ума — он не старый. Но мне как-то даже страшно стало идти к нему. — А зачем тебе? — У Малыша есть странная проблема. И мне надо попытаться разузнать, вдруг Граф в курсе, что это такое? — Ты что, даже домой только ради Аллена приходишь? — сердито поинтересовалась девочка, не спеша предлагать Тикки идти куда-либо. — Можно и так сказать. У него же проблем сейчас немало из-за того, что я нас перед всеми раскрыл, вот и приходится думать о том, как бы надолго его одного не оставить. Он и сам не слаб, конечно, вот только если к нему прицепятся с предательством… — А разве он не предатель? — Вот поэтому-то я не хочу приводить его сюда, — заметил Тикки. — Я всего лишь сказала правду, — провернувшись вокруг оси, пропела Роад. — И уверена, что он тоже отлично это всё знает, скажешь не так? Аллен ведь не дурак? — Не думаю, что он часто в своей жизни думал именно о друзьях, верности и предательстве, для него эти понятия настолько новы, что он вряд ли задумывался об этом и вполне понимал, что творит. Нет, я не отрицаю того факта, что он обязан понимать, что мы, вроде бы, враги, но на самом-то деле… Он не слишком привык сражаться за команду. Он слишком долго был сам за себя. — И это ты Шерила обвиняешься в том, что он пытается копаться в психологии? — после недолгой паузы насмешливо поинтересовалась Роад. — Я просто ответил на твой вопрос! Где там засели твой папаша и Граф? Я хочу успеть вернуться до утра в Орден. — Что, Аллен со сна бывает невнимателен и позволяет себя целовать? Тикки попытался понять, чего именно пытается добиться Роад. Ей что, завидно, что Аллен с ним? Так он теперь никуда его не отпустит. — Даже не думай о каких-либо выкрутасах, — резко отрезал он, — Аллен — мой, и тебе здесь ничего не светит. Ты сама, как уже призналась, упустила и даже отпустила его ко мне, вот теперь будь добра постоять в сторонке. Хотя… Прости, доброй ты быть не умеешь, так что просто злорадствуй в сторонке! — Я так и делаю! — ответила Роад, — и, может быть, даже смирюсь, но чуть позже. Это я пока так реагирую, даже не знаю почему. Может быть, потому что ты пришёл домой весь такой деловой, только по делам Аллена, и даже не считаешь больше это место домом, принимаешь, будто работу, на которую тебя гонят из-под палки! Пошли к Шерилу, тебе ведь очень надо поговорить с Графом! Роад резко отвернулась и поспешила по лестнице наверх. А Тикки понял, что если с Алленом, вроде бы, стало попроще, то с семьей теперь только сложнее общаться. Что за поздняя реакция у Мечты? Кто её надоумил вспомнить о том, что она совсем теряет Аллена? Тикки Микк совершенно не верил в то, что Роад повела себя подобным образом просто так. Граф с Шерилом уже даже не общались, а просто сидели и распивали коньяк, каждый думая о своём. Тикки редко видел, чтобы Тысячелетний пил хоть что-то спиртное, да и представить себе пьяного Графа было откровенно страшно. Поэтому Тикки предпочитал просто не представлять себе этого. В затемнённом углу, кстати, расселся Вайзли. Совсем грустный, жалобно вздыхающий, будто бы произошло что-то печальное, и водящий пальцем по краю давно опустевшего высокого фужера. — Всем привет? — попробовал поздороваться Ной. — Привет, Тикки, — едва улыбнулся Шерил, и тут же его взгляд наткнулся на Мечту, — привет, Роад! Я так рад, что ты к нам зашла! — Лучше бы Тикки порадовался, — отозвалась Роад, всё же подходя к Алчности и чмокая его в щёку, — я так понимаю, он вообще скоро в Орден переселится. Он даже сегодня по делам. — Ну, что поделаешь? Что-то случилось, Тикки? Микк только качнулся в сторону молчащего Графа и вопросительно приподнял брови. — Понятно, — кивнул Алчность и обернулся к Графу, повышая голос, — Господин Граф, тут Тикки пришёл, у него что-то случилось. — Не совсем у меня. — Тикки? — Граф тут же встряхнулся и, обернувшись к Ною, жестом предложил ему присесть в угловое кресло, — не думал, что ты так скоро снова появишься. Ты же вроде отправился следить, чтобы Уолкера никто в Ордене не обидел из-за твоего заявления. — Так я же ненадолго отлучился, — с лёгкой улыбкой присаживаясь напротив и с благодарным кивком принимая коньяк от Шерила, ответил Удовольствие Ноя. — Я здесь по делу, если быть откровенным. — А чего от тебя теперь ждать, — вздохнул Граф, — ну и ладно, глядишь, может из тебя и правда что-то приличное получилось… Что случилось? — Мой вопрос может показаться вам странным, но… — Но лучше задавай его сразу, пока я тут не уснул. У меня такое ощущение, что кто-то подмешал в коньяк снотворного. Тикки настороженно покосился на принятый им бокал и отодвинул его в сторону. Хотя бы потому, что Шерил тоже старательное отводил глаза, совершенно не горя желанием встречаться взглядом. — Господин Граф... — Уже интересно. — Да ладно, я постоянно так к вам обращаюсь, когда мне что-то действительно нужно! — возмутился Тикки, — так вот. Я так слышал, что о комнате управления построенной Четырнадцатым вы вообще не знали? — Предполагал, что она должна быть, даже почти знал. Где и как она расположена — это действительно было мне неизвестно. А в чём дело? — Значит, вы мало о ней знаете и даже не можете предположить, что могло быть внутри? — А что там было? Тикки с сомнением покосился на Графа и снова тяжело вздохнул, подперев подбородок руками. — Там что-то непонятное. — Так, Тикки, хватит тут вилять - увиливать! Давай прямо, что там такого было в этой комнате, что тебя ко мне Уолкер послал интересоваться, что же это такое. Четырнадцатый был сообразительным мальчиком, и чего только он там оставить не мог! Лучше разобраться с этим сразу же, а не смотреть тут на меня, как на врага, который предлагает тебе покончить жизнь самоубийством. — Вы меня не убедили. — Я помню, ты помешан на Аллене и его трогать нельзя и далее по списку! — Всё равно не верю вам. — Но зачем-то ты же сюда пришёл! — применил последний аргумент Граф, — значит, собирался со мной поговорить, а не мямлить здесь непонятно что! Сам-то вырос, а манеры всё те же детские! — Вы же сами только что сказали, что ничего не знаете! — Так я пока даже не услышал о чём конкретно речь!! Тикки откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Вообще-то Граф был прав. — Аллен постоянно видит в отражении тех зеркал непонятную тень. — В комнате были зеркала, в которых он увидел тень? — уточнил Граф, — а поподробнее можешь? — Не могу. Её видит только он. И теперь эта тень начала появляться даже вне Ковчега, во всех отражающих поверхностях. Кто это или что это Аллен не знает. Вроде бы, даже общался с ним или слышал, когда управлял Ковчегом. Говорит слышал даже его голос, когда пел песню. И сказал, что эта тень была похожа чем-то на Ноя, ассоциации именно такие были… Граф? Вы чего? Увидеть под конец этой небольшой речи откровенно изумлённый взгляд главы семьи Тикки был не готов. — А когда он впервые его увидел, там, в Ковчеге? — Нет, говорил, что и раньше, во сне, кажется. А что? — тут же насторожился Тикки. Кажется, Граф, вопреки его страхам что-то да знал. Вот только хорошо это или плохо? Тысячелетний резко поднялся, слегка покачнулся и, осторожно выйдя из-за столика на свободное пространство, начал расхаживать там из угла в угол. — Это потрясающе!! Просто потрясающе!! — Для кого? — ледяным тоном поинтересовался Тикки. Граф вздрогнул, обернулся к нему, но не смог сдержать улыбки. — Это Неа! Кажется, Тикки уже слышал это имя в причитаниях Графа. — А подробнее можно? — Это… Только не это!!! — Тут же заорала Роад, вскакивая на ноги, — Граф, Вы что, с ума сошли, если это Неа, то… То тогда Аллена не станет!! — Ох, я уж перепугался, что ты имеешь что-то против Неа, — рассмеялся необычайно радостный Граф, и Тикки стало совсем не по себе. — Зато я кое-что против него имею, если он и есть Четырнадцатый!! — неожиданно вскочил почти разъяренный Вайзли. — Четырнадцатый? — сдавленно охнул Шерил, хватаясь за сердце. — Господин Граф, вы ведь шутите, он не может вернуться, так? Он же мёртв! — Но и вы все тоже умирали, — пожал плечами Граф, — но сейчас вы все живы, вот и мой Неа тоже возвращается к жизни!! Какое счастливое совпадение, что Аллена до сих пор никто не убил!! — Граф, но это же маразм! И кто здесь утверждает, что он не стар? Как вы можете радоваться Неа? — Ну, он довольно забавный, — пожала плечами Роад, но, нахмурившись и вытащив откуда-то из-за пояса кухонный нож для нарезки овощей, продолжила, начиная постукивать им по ладони, — и довольно проблематичный! Граф, вы уже забыли? С ним сладить было невозможно. И, между прочим, именно из-за вас! — Ничего подобного! Неа снова к нам вернётся, и всё будет так же замечательно, как и прежде! — Ничего замечательного не будет! — возмутился Вайзли. — А ну молчать всем!! — вскочил вконец запутавшийся Тикки, резко хватая Графа за воротник и разворачивая к себе, — вы хотите сказать, что эта мразь из зеркала, этот Четырнадцатый Ной, уничтожит Аллена? — Ну, он возродится в его теле… — Да мне похрен на тело! Он убьёт Аллена, и вы смеете этому радоваться?! — Граф, вы сейчас нарвётесь на нового предателя, — хмыкнул в стороне Вайзли, — если не перестанете вести себя, как идиот. — Но я просто хочу, чтобы вся семья снова была в сборе, — жалобно протянул Тысячелетний Граф. — А я хочу Аллена Уолкера! — И он тебе ещё не скоро достанется, — хмыкнула Роад. Тикки было открыл рот, чтобы заявить о том, что вообще-то уже достался, но осёкся. Странно, раньше хвастаться своими победами и рассказывать другим о том кого, когда и как он затащил в постель, было нормой. Но распространятся о том, до чего дошли его отношения с Малышом, Микк не хотел вообще. Он бы даже предпочёл, чтобы знали, что Аллен с ним, что он принадлежит ему, и в то же время хотел, чтобы никто не пытался даже копнуть поглубже в эту историю. — Это не важно, — сухо произнёс он, отворачиваясь от Роад к Графу, — важно то, что ваш Неа не возродится в теле Аллена, и я тоже об этом позабочусь. — Ну, это можно провернуть и по-другому, — как-то сразу стушевался Граф, — подобрать Неа другую оболочку и тогда выживут непременно оба. — Это точно? — Да, но тогда тебе придётся привести на неделе Аллена сюда, и мы посмотрим конкретнее. Тикки обвёл вопросительным взглядом остальных собравшихся здесь Ноев. — Скорее всего, такое провернуть возможно, — кивнул Мудрость. — Тогда я согласна! — радостно закивала Роад. — Я бы предпочёл убить Четырнадцатого ещё в зародыше! Он предатель и нам следовало бы об этом помнить, господин Граф!! — с нажимом произнёс Шерил. — Но если я вытащу его сам, то смогу точно привязать к семье, а то да, он несколько разбуянился в прошлый раз, — почти согласился Граф. — Он убил всю семью! — Это проблемы переходного возраста, они у всех есть!! — Да чего он вам так сдался! — заломив руки, запричитал Шерил. — Неа был не таким уж плохим мальчиком. Просто мы не пришли к взаимопониманию, но говорю же, если пробудить его самостоятельно, разумеется, в другом теле, — скосив взгляд на Тикки, отметил Граф, — то он будет полностью к нам привязан и не сможет сделать ничего подобного! — Хорошо, допустим, что всё это так. Вы уверены, что Аллен согласится, а не предпочтет попробовать задавить этого Неа? Уверен, кое-кто из нашей семьи с радостью ему поможет, — заметил уже почти успокоившийся Тикки. — Ну, так уговори его! — Вы его враг, не забыли? — поинтересовался Микк. — Да ладно, — отмахнулся Граф. — я уже понял, в чём моя проблема и решил, что.. Плевать на войну. Плевать на конец света! Члены семьи едва не попадали в обморок от такого заявления. А Тикки просто не верил своим ушам: Графу обычно не надо было давать никаких клятв. Можно было верить его словам и обещаниям, он их всегда держал, и раз он на полном серьёзе сейчас вот так рассуждает, то… — Пусть всё пока идёт, как идёт, я слишком мало времени и внимания уделял своей семье и вот что получилось! Решено, я заключу перемирие и откажусь от всяких военных действий после того, как Аллен согласится возродить Неа. Можешь так ему и передать! Граф требовательно взглянул на Тикки, а тот только кивнул. Кажется, план их всё-таки сработал.