Пока мы смотрим вперед

Когда увидимся мы снова, на перекрестке двух миров, Я буду за тобой готова, идти в созвездие гончих псов. (с) Гости из Будущего – На краю небес

***

В отличие от большинства людей Хитоми всегда любила дождь, а особенно – гулять под него. В руках обычно находился пестрый зонтик, разукрашенный различными цветами, на плечах – легкая накидка, а в душе разливалось странное спокойствие, наверное, от того, что рядом никого не было. Кто станет гулять в такую погоду? Никто не лез, не надо было отвечать на различные вопросы. Чувство, что в эти минуты принадлежишь только себе, и больше никому. И как бы не стращала Саваи робким голосом Хината, что рыжеволосая заболеет, девушка все равно оставалась при своем мнении, и как только на улицах начинался дождь, она доставала из шкафа зонт, и направлялась бродить по улицам, или по лесу Конохи – там-то ее точно никто не трогал. Так было и в тот день. Саваи, усевшись в позе лотоса на диване, читала книгу. Оторвалась она от своего занятия из-за того, что уловила с помощью чуткого слуха пару глухих ударов капель об стекла ее окон. Заправив за ушко непослушную прядку волос, девушка подошла к окну и выглянула на улицу. Там потихоньку начинался дождик. Люди, что-то громко крича, бегом начали спасаться от него, прячась по домам. Хитоми отошла от окна. Немного подумав, она решила прогуляться. Миссий все равно не было, поэтому большую часть времени она в безделье проводила дома, от чего уже успела немного заскучать. Приодевшись в фиолетовую кофточку и темную юбку до колен, взяв одну руку зонтик, Саваи вышла из дому. Подкинув в воздух связку ключей, с громким звоном приземлившуюся на ладонь, направилась в свое небольшое путешествие. Люди уже успели попрятаться по домам, и теперь, попивая чаек, смотрели из окошек на спокойно идущую девушку, как на ненормальную. Та, изредка бросая взгляды на стройные дома, ловила эти непонимающие взоры горожан, чуть улыбалась уголками губ. Пройдя несколько улиц, Хитоми завернула за угол и увидела небольшую поляну, в центре которой находилась крупная каменная глыба, формы, ближе к прямоугольной, испещренная различными мелкими иероглифами – памятник погибшим на войне шиноби. Вокруг глыба была окружена небольшими каменными надгробиями. Аккуратно пройдя между ними, Саваи подошла к памятнику. Обойдя его с нескольких сторон, она наконец, остановила взгляд на нескольких иероглифах, складывавших в имя. Рыжеволосая положила руку на имя, почувствовав кончиками пальцев неровность глыбы. «Нобу Сато» Ее друг. Сокомандник. И возможно тот, кому бы она смогла отдать свое сердце. Саваи хорошо его помнила. У него были красные волосы, смуглая кожа и темные, как ночь глаза. Он всегда был одет в черные брюки, темно-синюю кофту с бежевыми вставками на груди, а на его лбу красовался протектор с символом Конохи. Он вечно шутил и смеялся, а его лицо всегда украшала улыбка до ушей. Хитоми, только познакомившись с ним, посчитала его дурачком, неспособным на серьезные поступки. Но со временем, он заставил ее изменить свое мнение и стал ее лучшим другом. Спустя годы, она привязалась к нему и полюбила, далеко не как друга. Она много раз хотела признаться ему в этих чувствах, но страх, что она может быть отвергнутой, не давал ей сказать ни одного слова. О том, что напрасно молчала о своих чувствах, Саваи узнала лишь на войне. Нобу тяжело ранили. Она отчаянно пыталась его вылечить, но все было бес толку. Рана была слишком глубокой, а чакры у девушки было мало. Перед тем как сомкнуть свои глаза и навсегда покинуть этот мир, парень прошептал о том, как сильно всегда любил Хитоми. На войне Саваи потеряла много друзей и близких людей, в том числе и сенсея их с Нобу команды – Юки-сана, но именно потеря дорогого друга тяжелее всего легла на душу. Потом девушка испытала на себе технику Вечного Цукуёми. Она помнила, как окунулась мир сладостных грез и лжи. Как почувствовала себя счастливой, и как потом с треском рухнула на землю, осознавать, что все это – лишь сон, которому никогда не будет суждено стать явью. Саваи никогда не чувствовала такой адской боли, пронзившей душу насквозь и не оставив ничего, кроме дикого отчаяния и непонимания того, как с этим жить и что делать дальше. У нее не осталось ничего, кроме последнего товарища Рена Хибики – парня, который был в команде с ней и Нобу. После войны она сильно сблизилась с ним, и теперь он стал одним из самых дорогих людей в ее жизни. На войне она как раз и познакомилась с Сакурой. Когда только-только кончились боевые действия, розоволосая, проходя мимо раненных шиноби, заметила Саваи, тихо плакавшую в уголке и подошла к ней, участливо поинтересовалась, что с ней произошло, а узнав, попыталась утешить совсем павшую духом девушку. Так началась их дружба. Впоследствии Сакура всячески поддерживала Хитоми и помогла оправиться после войны. Девушки подружились, и вскоре стали хорошими подругами. Харуно познакомила Саваи и с другими своими подругами: Хинатой, Ино и Тен-Тен. Вскоре девушка влилась в эту компанию и обрела новых друзей. Чем ближе Саваи становилась к Сакуре, тем больше она узнавала об ее проблемах и бедах, одной из которых был Саске Учиха, один из тех, кто запечатал Кагую. По рассказам Харуно, Учиха был довольно мутной личностью, но важно было даже не это, а то, что девушка испытывала к нему. Сакура любила Саске с ранних лет, но после войны поняла, что все же должна его забыть – парень не питал к ней теплых чувств и надежд на взаимность не было совсем. Розоволосая решила, что ей «пора перестать». Пора остановиться, вдохнуть воздух полной грудью и встать, наконец, с колен. Ну, а если Харуно за что-то бралась, то доводила начатое дела до конца. Так было и с Саске. Дождь закончился. Саваи отняла руку от памятника и, не поворачиваясь, сделала шаг назад. Через секунду она почувствовала, что уперлась спиной в какого-то человека. Грубый мужской голос прозвучал над ухом девушки: – Я бы попросил тебя быть поаккуратнее. Хитоми вспыхнула. С какого перепугу на ты?! Да и что она такого прям уж ужасного сделала?! – Извините. Я случайно, – максимально вежливым тоном произнесла девушка и отошла от парня, начав рассматривать его. Одет он был в темно-синий плащ до колен, скрывавший большую часть тела, серые штаны в пол и обычные черные сандалии шиноби, все, что смогла разглядеть Саваи при быстром осмотре. Черные волосы на затылке у парня торчали ежиком, а длинная челка чуть прикрывала черные, как сама тьма глаза. Взглянув на деланно-виноватое лицо Саваи, брюнет тихо прошептал: – Ты меня уже раздражаешь… Заслышав это, Хитоми со злостью огрызнулась: – Иди к черту. Девушка развернулась и направилась в сторону своего дома, и оглянулась, обратив внимание на необычный символ, изображенный на плаще парня. «Стоп… Неужели этот напыщенный индюк и есть Саске Учиха?!»

***

Сакура распустила хвост длинных розовых волос, рассыпавшихся по плечам, вышла из здания больницы, оглядела окружающую обстановку и удрученно вздохнула. Мало того, что сегодня в госпитале был такой тяжелый день, много раненных, так еще и как назло, прошел дождь. Как всегда, на улицах – грязь, сырость. Брр. И как Саваи могла любить дождь, никак не могла понять девушка. Ведь так хорошо, когда светит солнышко, дует легкий ветерок… А Хитоми все дождь, да сырость подавай! Рооволосая перепрыгнула через крупную лужу и не спеша направилась домой. Да, ей уже 22, а она все еще живет с родителями. 16-летняя Сакура на этом бы месте сказала «что за отстой». Однако нынешняя Сакура с охотой надавала бы самой себе в таком возрасте подзатыльников, ибо после войны она пересмотрела свое отношение к миру, родителям, многим другим и в том числе к самой к себе. Теперь девушка научилась ценить то, что у нее есть, и беречь каждое мгновение, проведенное со своими любимыми людьми. Она научилась отпускать. Как, например, отпустила Саске, окончательно поняв, что никогда не добьется ответа. Это было очень больно. Харуно много дней проплакала в подушку, тысячу раз пожелав себе никогда не рождаться, и тысячу раз давала себе мысленные пощечины, заставляя себя вспоминать то, что пережила на войне, прокручивая в голове смерть Неджи, зловещий огонь ненависти в глазах Мадары, груды окровавленных тел шиноби. Сакура научилась помнить. Помнить, всех, кто пали на войне, кто никогда не увидит солнечного света, мира и счастливых улыбок. Помнить Наруто. Наруто ярким пламенем горел в памяти Харуно, хоть та и не видела его на протяжении нескольких лет, с момента, когда он ушел из деревни, когда Цунаде вернула ему руку с помощью клеток Хаширамы, вскоре после ухода Саске. Сакура помнила, как виделась с ним в последний раз. Полная луна смотрела них с небес, будто усмехаясь и говоря Харуно, что она его не удержит, но Сакура упорно просила блондина не уходить, как когда-то просила остаться Саске. Но все было бесполезно. Узумаки молча слушал девушку, с тоской в глазах смотря на нее, будто желая что-то сказать, но не смея. Он так и ушел, молча поцеловав девушку в лоб на прощание, покинув ее, оставив в раздумьях и желании понять, что она только что почувствовала. Сакура свернула за угол и приблизилась к своему дому. Неожиданно, за ее спиной прозвучал родной голос, который Харуно так хотела услышать в течение целых четырёх лет: – Сакура-чан… Розоволосая медленно обернулась. Перед ее взором предстал высокий блондин в черной куртке с рыжими вставками на груди, в черных штанах и протектором шиноби Конохи на лбу. Голубые глаза в упор смотрели на Сакуру, а отросшие золотые волосы, немного торчавшие на затылке трепал ветер. «Она такая красивая…» – пронеслось в голове у Наруто, залюбовавшегося девушкой. Но долго наслаждаться блондину милой и млеющей перед ним розоволосой не было дано, так как Сакура резко сжала руки в кулаки и подняла на Узумаки гневный взгляд. – Ты! – она смачно врезала несчастному парню по голове, – Как ты мог оставить меня на такое долгое время?! Дурак, я же волновалась! «Мда-уж, удар у Сакуры-чан все такой же сильный удар…» Наруто пошатнулся и от неожиданности чуть не упал на пол, если бы не Сакура, схватившая и резко обнявшая его, прижав к себе и уткнувшись носом в плечо, прошептав, пряча наворачивающиеся на глазах слезы: – Бака…