Пока мы смотрим вперед

Любовь не вылечить аспирином.

***

То, что Хейзу никому не станет родным домом, было понятно с самого начала. Туманная и мрачная «Мгла» не могла заменить солнечной Конохи. Все невольно сравнивали их и каждый раз находили, что жизнь в родной деревне лучше в сотни тысяч раз во всех смыслах, хотя бы потому, что там были люди, которых их любили и знали. Коноха была местом, куда они могли вернуться, и их всегда бы приняли распростертыми объятиями и теплой улыбкой. А тут все было совершенно иначе. Их недолюбливали все, за исключением Мари. Красноволосая исправно забегала к ним в гости, показывала деревню и весело болтала, стараясь развеселить их и хоть как-то растормошить. На удивление, она не испытывала к ним никакой неприязни, а даже наоборот – казалось, симпатизирует им. Ее не смущало то, что они были чужаками тут, которых в Хейзу так не любили. Возможно, одной из причин был Наруто – она была безумно рада обнаружить своего родственника, пусть даже и дальнего. Мари неплохо поладила с Сакурой и Саваи, а к Саске предпочитала не лезть. Насчет Рена песня получилась вообще странная – едва завидев его, она чуть краснела, глуповато улыбаясь. Парня добивало это поведение – вроде бы нормально все, со стороны спокойная девушка, а как его увидит, начинается… Впрочем, Рен не был особо настроен разбираться в ее психологии и поведении. Своих проблем хватало. Разбираться в том, почему девушка краснеет и странно ведет себя в его присутствии, не слишком-то привлекало его. Нужно было для начала разобраться в себе, а в первую очередь со своими чувствами. Его влекла, манила Сакура. Эта девушка все больше занимала его мысли, причиняя невероятную боль. Она спокойно общалась с ним, даже была в некоторой степени привычно холодно, впрочем, как и ко всем представителям мужского пола. Но даже не это его печалило, а то, что эта холодность не распространялась на Наруто. Впервые Рен испытывал такую жгучую и явную ревность. В те минуты, когда они веселись, смеялись; когда Сакура обнимала Узумаки, легко целовала в щеку в качестве похвалы или в моменты крайней радости, ему хотелось провалиться сквозь землю. Когда она смотрела на него с теплотой; угощала раменом, дарила ему свою умиротворенную улыбку, которую могла дать только ему. В эти секунды Сакура казалась Рену особенно красивой. Сама того не понимая, она становилась для него чем-то особенным, важным, желанным и запретным. Ему часто хотелось взять ее за руку, обнять и крепко прижать к себе, зарыться лицом в розовые волосы, по которым безумно скучал. Но каждый раз он ловил себя на мысли, что это все принадлежит не ему. Он видел, как Наруто смотрел на Сакуру, и какой искренней, неподдельной нежностью были пропитаны его взгляды. Он видел. Видел его любовь, как на ладони, она была пред его глазами. Такая измученная и непоколебимая. Рен знал эту историю о седьмой команде. Он знал о любви Сакуры к Саске, Узумаки к Харуно. В глубине души, порою потакавшей ему в его редких эгоистичных желаниях, ему хотелось, чтобы Харуно продолжала любить Саске. Тогда он бы смог заслужить ее любовь, смог бы; он был уверен, что его любви хватило на двоих с головою. Ему была нужна она, как воздух. Хотелось кричать, безумно. Хотелось не молчать. Хотелось дать пылким и все поглощающим чувствам свободу, чтобы она поняла, услышала. Ему было уже без разницы, что скажет она, лишь бы не молчать. Почувствовать, наконец, как это – сказать вслух «Люблю». Каково это, не бояться хотя бы в те секунды, любить открыто. Не в тихую, как всегда. Он знал, что не выдержит, что эти чувства не будут вечно томиться в его теле. И однажды, он действительно не выдержал. Тогда было уже три месяца с того момента, как они прибывали во «Мгле». С них сняли чакроблокирующие браслеты, они начали потихоньку выполнять миссии и входить в доверие Каге. В тот день была прекрасная погода, столь редкая в деревне, светило солнце, на улицах было тепло и сухо. Непослушные слова желали сорваться с языка, а в голове было совершенно пусто, будто ничего не осталось. Именно в этот день он решился, соскочил со стула и побежал по извилистым дорожкам леса Хейзу, желая найти Сакуру – она сказала, что хочет прогуляться в лесу. Рен знал, где ее искать – она любила отдохнуть на небольшой лужайке с яркими цветками и изумрудной травой. Спустя несколько секунд он уже был там и тут же замер за широкими деревьями, понимая, что слова начинают исчезать с языка.

***

Сакура сидела на траве, держа в руках ромашку и отрывая от нее лепестки – то ли гадая, то ли просто так, от нечего делать. Закончив с несчастным цветком, она откинулась на траву, потянувшись, и улыбнулась прекрасному небу – был чудесный закат, солнце медленно скрывалось за горизонтом, знаменуя приближение звездной ночи. – Наруто, ты только посмотри, как красиво… – протянула Харуно, призывая своего друга, расположившегося рядышком, сложив руки за голову, взглянуть на небо. – Ага… – согласился Узумаки, почувствовав, что его губы тоже непроизвольно растягиваются в улыбке, – И похоже на слоеный пирог. – Согласна. В такие минуты им не нужны были слова. Они молча смотрели на небо, думая друг о друге. В такие мгновения они были особенно близки. Они могли молчать так часами, даже болтливый Наруто замолкал и старался не молоть чепухи, зная, что если его Сакура-чан даст ему крепкий подзатыльник, идиллия рухнет в тот же миг. Наверное, именно сейчас он любил ее больше, чем когда-либо. Освободившись от груза обещания, он мог спокойно дарить ей свое тепло, зная, что она больше не мучается. Что она свободна. Что он может ее любить так сильно, насколько может, насколько она позволит. Наруто понимал, что пора сказать ей снова, что теперь у него есть шанс быть с ней, наконец-то осуществить свою мечту, лелеяную с детских лет – не только стать Хокаге, Наруто не стремился только к одной цели. Он хотел быть с Сакурой. Всей душой. – Сакура-чан… – Чего? – Это так здорово, что мы сейчас можем быть только с тобой вдвоем. Правда меня пугает одна мысль… Саваи и Саске еще не разнесли там дом? – Наруто хихикнул, представляя себя разъяренную Хитоми со сковородкой. Хоть обычно с Саске девушка была спокойна и серьезна, если ее разозлить, она могла превратиться в настоящего дьявола. – Даже не знаю, что тебе и сказать, – Сакура тихо засмеялась, – Эти двое могут и Хейзу в щепки разнести. – Это да, – Наруто посмотрел на Харуно, – Как думаешь, они позовут нас на свадьбу в качестве свидетелей? – Конечно, – ехидно улыбнулась Сакура. Они с Наруто частенько подшучивали меж собой над «парочкой». Их забавляли порой отношения между ними, и каждый будто чуял, что им суждено стать нечто большим, – А потом начнут возрождать клан Учиха. – Хорошо, что Саске этого не слышит, а то, кое-кому было бы несдобровать, – ухмыльнулся Узумаки. – Пфф, да будто я твоего Саске боюсь! – А че это он сразу мой?! – притворился обиженным Наруто и сел, отвернувшись от Сакуры. – А что, мой, ты хочешь сказать? – возмутилась девушка и издевательски улыбнулась, – Не я с ним целовалась! Даже не видя лица блондина, она знала, как скривилось его лицо, и покатилась со смеху. – Сакура-чааан, не дави на больное, – протянул красный, как помидор парень. – Ладно, – девушка решила не мучить его сильно, и аккуратно повернула его к себе, – Ну, прости, – в качестве знака примирения она легонько поцеловала его в щеку. Наруто тут же оттаял, даже не успев толком обидеться. – Ладно… – он встал и протянул ей руку, – Нам, наверное, пора домой. Нас, скорее всего, уже заждались. Сакура протянула ему свою руку и встала. Наруто, инстинктивно прижал ее к себе, притянув за тонкую девичью талию и тут же смутился. Он сказал, не выпуская особо не сопротивлявшуюся девушку из своих рук: – Извини… – Нет. Не стоит, – она прикрыла его губы своей ладошкой и тут же убрала ее, – Лучше… Поцелуй меня. Она опустила смущенный взгляд. На ее щеках появился милый румянец, выдававший ее волнение. Наруто не верил, что это происходит с ним. Впервые Сакура была столь открыта пред ним. Она была готова ответить ему сейчас, в эту секунду его мечта осуществится. Он робко прильнул к ее губам. Харуно обхватила руками его за шею и сильнее прижалась к его телу, пуская в ход свой язычок. Наруто таял в этом блаженстве вместе с Сакурой, до сих пор не веря, что это не сон. Впервые они чувствовали себя такими счастливыми.

***

Рен отступил шаг назад и медленно отошел от этого места, скрываясь средь деревьев. Через минуту он уже бежал по лесу, плутая по невиданным ранее тропинкам. Сознание все еще отказывалось воспринимать происходящее, все то, что он только что видел. Он знал, но не мог поверить. Сакура любит Наруто. Теперь он знал это наверняка. Кровь стучалась в висках, а дикое отчаяние накатывало волнами. Как же ему не хотелось в это верить. «Она никогда не будет моей» Эти слова приговором звучали в голове. Рен открыто смеялся над самим собой. Разве он мог думать, что какая-нибудь девушка вызовет в нем такой ураган чувств. Так не смогла даже Саваи, но Сакура попала по самым потаенным струнам, не делая ровным счетом ничего. Кислород перекрыт. Выхода нет. – Ну, почему… – тихо прошептал парень, так, чтобы ни одна живая душа на свете белом не смогла услышать этих слов. Он не может позволить себе такую слабость. Он и так слишком слаб. Рену на секунду показалось, что он задыхается. Он остановился у высокого дерева и оперся на него рукой, рвано дыша. – Кен*, что с тобой? Парень обернулся на тихий голосок и увидел пред собой Мари. – Да так, просто пробежаться решил, – он попытался улыбнуться, – Все хорошо. – Слушай, я хотела тебя кое о чем давно спросить… – она чуть-чуть покраснела, и ее щеки немного порозовели от волнения, – Может, прогуляемся вдвоем? – Прости, не сейчас, – заметив, что взгляд девушки становится грустным и безнадежным, он поспешил сказать, – Давай завтра в пять, прямо здесь? – Хорошо! – красноволосая довольно кивнула и улыбнулась, искрящимися от радости глазами посмотрев на парня, – Буду ждать. До встречи, Кен! – До встречи… – вторил ей он в след и, развернувшись, медленно поплелся домой.

***

Пришел Рен домой ближе к полуночи. К тому времени на небе уже зажглись звезды, и ночь вступила в деревню. В окошках дома уже не горел свет, кроме одного, на первом этаже. Рен зашел в дом, и его тут же встретила Саваи, стоявшая пред ним в одном фиолетовом халатике, уперев руки в боки, и явно чем-то недовольная. – Где. Ты. Был? – произнесла она по словам, смотря прямо в глаза парню, с нескрываемым раздражением, – Сакура с Наруто, голубки хреновы, невесть где шляются, ладно, но ты? Ты не думал, что я волнуюсь за тебя, что с тобой?! – она чуть понизила голос, кинув взгляд наверх, – Саске уже спит, – пояснила, – Ладно, пошли, я тебя накормлю, потом ляжешь спать. «Они до сих пор не вернулись?!» – поразился Хибики – «Что же они там делают?» Воображение подкинуло несколько неприличных картинок. Ревность вновь захлестнула и без того измученное за сегодня сердце. Рен снял сандалии и прошел на кухню. Помыв руки, он устроился у стола. Саваи насыпала ему миску риса и устроилась на противоположном конце стола, внимательно смотря на парня и то, как он ковырялся в тарелке, желая ничего не есть. Когда рис все же был домучен, Хитоми помыла тарелку и подошла к другу, положив ему на плечо свою изящную ладошку: – Что произошло? Хибики снял со своего плеча руку девушки и потянул к себе, резко обнимая. Пораженная Саваи, тем не менее, обняла его в ответ и ласково погладила по голове. Рен понял, что той слабости, этой ночью не избежать.