Пока мы смотрим вперед

Ради чего стоило бороться.

***

Прошло 18 лет.

Небо было поразительно ясным и голубым, поражающим своей чистотой. Солнце неярко светило, только-только начинался день. Часы отбили восемь утра, и в доме в одном из кварталов Конохи громко прозвенел будильник. Мужчина лет сорока, спавший в одной из его больших комнат, нехотя высунул руку из-под одеяла и попытался нащупать источник шума с твердым намерением запульнуть его в стенку. Исследованная гладкая и пустующая поверхность тумбочки натолкнула сонную голову на мысль о том, что глаза все равно придется разодрать. Мужчина растрепал замотанной в бинты рукой золотистые волосы и приподнялся на кровати, раскрывая сонные голубые глаза. – Ну, Сакура-чан… – тихо проскулил он, завидев супругу, стоящую пред ним, держа в руках будильник, до сих пор пронзительно громко звеневший. Невысокая женщина с длинными розовыми волосами сердито покачала головой, выключая звук и ставя небольшие часы на тумбочку. Зеленые глаза несколько секунд внимательно изучали не пришедшего в себя мужа, сверкая явным недовольством. Хмыкнув, она строго произнесла: – Я и так на тебя будильников не напасусь, Наруто. Хокаге же, вроде бы, должен уже был привыкнуть к порядку, а ты даже по будильнику вставать не научился. За восемнадцать-то лет, – она вздохнула, как-бы «выпуская пар». Сакура обреченно улыбнулась, понимая, что ругаться тут бесполезно, – И не надо мне тут «Сакура-чанкать»! Вставай, завтрак почти готов. Наруто проводил взглядом жену, вышедшую из комнаты. Потерев переносицу, он тряхнул головой, еще больше растрепав копну волос. Его взгляд более-менее прояснился, а на губах заиграла легкая улыбка. Узумаки вскочил с постели, заправил кровать и направился в ванную. Через пятнадцать минут к столу вышел уверенный в себе мужчина в рассвете сил, одетый в стандартную форму ниндзя, не хватало только зеленого жилета и плаща с надписью «Седьмой Хокаге». Окинув хищным взглядом супругу, колдовавшую у плиты, он подошел к ней со спины, обнял за талию и положил голову на плечо, утыкаясь носом в шею. – Знаешь, Сакура-чан, если бы ты будила меня каждое утро нежными поцелуями, я бы вставал на «ура», – он опустил взгляд ниже. Сакура была одета в простой домашний халатик, открывавший прекрасный вид на все ее прелести, особенно с такого ракурса. – Ой, тебе еще не надоело, старый извращенец? – добродушно ответила бывшая Харуно, перевернув шипевшую на сковороде гренку, и положив в широкую тарелку, стоявшую рядом, – Все не угомонишься. – Кто бы говорил! – возмутился Наруто, совсем по-детски насупив щеки, – Сама неделю назад упрашивала меня попробовать ролевые игры! – Мам, пап, вы опять что ли? – сконфуженные Узумаки синхронно обернулись. Молодой парень пятнадцати лет стоял, облокотившись о дверной косяк, ехидно улыбаясь. Зеленые глаза с задором смотрели на обнимающихся родителей, а желтые с рыжеватым отливом волосы находились в полном беспорядке, как и отца. Ичиро Узумаки был первым сыном своих родителей, молодым ниндзя, не так давно отметившим свой день рождение и заслужившим несколько лет назад жилетку чуунина. – Ичиро! – Сакура нахмурилась, чувствуя легкую неловкость ситуации. Все-таки, хоть и Ичиро был уже почти взрослым, для нее он все равно оставался ребенком. И, наверное, поэтому она чувствовала себя неловко, говоря на эту тему, особенно с сыном. Поэтому, вопрос о просвещении был вынужден взять на себя Наруто, у которого были с сыном близкие и доверительные отношения. – Да ладно тебе, – парень плюхнулся на стул. Рядом уселся Наруто. Сакура поставила рядом с ними тарелки и, поймав вопросительный взгляд мужа, качнула головой, намекая, что не голодна. Мужчины принялись за еду. – Ичиро, мы с отцом сегодня задержимся на работе, так что сестра на тебе. Сводишь и заберешь ее из Академии, ладно? – Конечно, – доев последний кусочек гренки, кивнул парнишка, – Я сам немного соскучился по тем временам, когда забирал ее из Академии вместе с тобой… – он печально вздохнул, – Сейчас все миссии, да миссии… – В такие минуты мне кажется, что не мне в этой семье сорок, а тебе, – подал голос Узумаки, – Тем более, я даже сейчас тебе напомню, как ты меня упрашиваешь каждую неделю «дать миссию с Ханой-тян!». – Папа! – щеки Ичиро стали малиновыми в один миг, и тот смущенно опустил глаза, – Я же просил не говорить при маме! – А ты думал, мама не знает? – Сакура хитро улыбнулась, подперев рукой голову, лукаво посмотрев на сына. – О-откуда? – Слушая практически каждый день про «Хану-тян», можно сделать выводы. – Даттеннаро… – Ичиро спрятал лицо в ладонях, чувствуя, как смеющиеся глаза матери сверлят его насквозь. – Не переживай, – Сакура ободряюще похлопала сына по плечу, – Знаешь, главное… – Вы опять говорите про Хану-тян? – на кухню заглянула девчушка лет восьми. – О, доброе утро, Мисаки, – женщина подошла к дочке и присела рядом с ней на корточки, – Могу я тебя кое о чем попросить? – Конечно, мам! – она улыбнулась, кивнув. Красные волосы, голубые, доставшиеся от Наруто глаза, доброе сердце и покладистый характер. Воплощением всего этого была Мисаки, младшая дочка четы Узумаки, любимица семьи, мечтавшая стать таким же замечательным медиком, как мама. Она частенько бывала с ней на работе, любила наблюдать за тем, как она лечит людей – Сакура наловчилась разбираться с бумагами достаточно проворно и быстро, а оставшееся время выполняла роль обыкновенного врача, занимаясь самыми разными случаями, – Что мне нужно сделать? – Будем помогать твоему непутевому братцу завоевывать сердце Ханы. – Мам! – вновь вспыхнул Ичиро. – Обычно Хана забирает своих братьев из Академии по понедельникам, то есть сегодня, – Мисаки хитро улыбнулась, вновь качнув головой, – Предложи ей прогуляться с вами. Я уверена, что Хана тебе не откажет, а твой брат, как всегда начнет молоть чепуху. – Это все ради твоего блага, нии-сан, – невозмутимо произнесла юная Узумаки, делая вид, что она тут как-бы «не при делах». – Папа, спаси! «И это моя семья» – Хокаге с улыбкой наблюдал за тем, как Сакура что-то наказывает детям, как краснеет Ичиро и смеется Мисаки – «Мам, пап, интересно, вы видите это? У меня прекрасные дети, замечательная красавица-жена и любимая работа. Я забочусь о моей деревне и близких. Пусть, бывает тяжело, но сейчас мою жизнь можно назвать счастливой. И я никогда не посмею ее на что-то променять»

***

– Доброе утро, мам, пап. Женщина с рыжими волосами и голубыми глазами оторвалась от готовки и улыбнулась девушке, зашедшей на кухню. Черноволосый мужчина за столом оторвался от чтения газеты и благосклонно кивнул головой, полу улыбаясь. – Привет, Хана. Молодая девушка прошла на кухню и уселась за стол, устало потерев переносицу. Волосы персикового цвета, достававшие ей до плеч, обрамили бледное лицо, на котором пролегали две тонкие морщины под черными, словно сама ночь глазами. На шее болталась серебряная цепочка с символом клана Учиха и небольшой розоватый кристалл. – Ну, чего ты так рано встала? – женщина подошла к дочери, кладя руку на плечо, немного озадаченно заглядывая в лицо, – Ты же вчера поздно вернулась с миссии, а сегодня тебе никуда не надо. Могла бы еще хорошо поспать. – Она всегда рано просыпается, Саваи, – сказал брюнет, немного оторвавшись от чтения газеты. – Ох, будто я не знаю, – отрывисто бросила бывшая Хитоми – фамилию она сменила шестнадцать лет назад на Учиха. А через год родилась Хана – их старшая дочь, с которой она сейчас и разговаривала, – Но после того, как она вернулась вчера в два часа ночи… Я думаю, она должна еще хоть немного поспать. – Мам, все хорошо, – прервала ее девушка, – Я больше не хочу спать. Да и к тому же, у меня недельный отпуск от миссий. Успею еще выспаться. – Ладно, – Саваи поцеловала дочь в рыжую макушку, чуть растрепав волосы, – Можешь, пожалуйста, разбудить Изами? – Хорошо, – она встала, задвигая стул, – Сейчас вернусь. – Эх, мне даже не верится, что она уже джонин и вся в заданиях, – прошептал Саске вслед дочери, как только затихли ее шаги, – А я ведь в свои пятнадцать даже чуунина не получил… – Не говори, как старикан, – Саваи усмехнулась и, подойдя к мужу, наклонилась, легко целуя его в губы. Ей хотелось его отвлечь, дабы он не вспоминал о том, чем занимался в «свои пятнадцать», – Наша Хана просто умница, и я уверена, что скоро она станет одним из самых лучших ниндзя деревни. Как и ее отец, – добавила она в конце, едва заметно улыбнувшись. Все-таки иногда она может и польстить ему, но только в малых количествах. – И как красавица мать, – Саске отложил газету, встал и подошел к супруге, обнимая за талию. Саваи довольно прижалась к его телу, явно удовлетворённая полученными словами. Согласие и покой. – Ты завтра занят? – тихо спросила она, чуть отстраняясь от него и кладя руки на плечи. – Нет. Свободен, как птица в полете. Ты что-то планируешь? – спокойно ответил мужчина, все еще прижимая к себе любимую. – Просто хотела заглянуть на могилу Рена. Положить свежих цветов. – голосом, в котором отразилась тоска, завершила Саваи и чуть опустила взгляд. – Хорошо. Наруто и Сакура… – Они тоже зайдут. Я с ними же вчера говорила, – женщина отвела взгляд в сторону, и тут же вновь обратила его на мужа. Замолчав ненадолго, добавила вполголоса, – Скоро уже девятнадцать лет. Саске лишь промолчал, сильнее обняв ее, пытаясь сквозь объятие передать свою искреннюю поддержку. – Эх, нелегко быть старшей сестрой… Хана вошла в кухню, тяжело вздохнув и укрыв ладонью лоб. Вслед за ней вбежали два мальчика: один лет одиннадцати, а другой – лет пяти. Старший весело улыбнулся, хитро взглянув на девушку черными глазами, тряхнул копной иссиня-черной копной волос. А младшенький лишь молча наблюдал за этой картиной, сонно моргая разноцветными глазами: один голубого цвета, другой черного. – Рен, они тебя разбудили? – спросила Саваи, подходя к мальчику и убирая рукой черную отросшую челку со лба. – Да… – он зевнул, – Изами начал громко кричать, что хочет спать, а Омоте пыталась его успокоить. – Изами, – Саске строго взглянул на сына, который съежился под его суровым взглядом и виновато опустил глаза. – Прости, отец… – он шагнул брату, беря его за руку, – Извини меня. Пошли, я тебя уложу, Рен? Получив в ответ вялый кивок, он повел брата в сторону спальни. Хана откинулась на спинку стула, вдруг чему-то мечтательно улыбнувшись. – Ты чего? – подозрительно взглянул на нее Саске. – Да… Так… – томно вздохнула девушка, вновь глуповато улыбнувшись каким-то своим мыслям. «Надеюсь, Ичиро сегодня будет забирать сестру из Академии… Как и я брата, может пересечемся…» Саваи, словно прочитав мысли дочки, мило улыбнулась, оставив Саске в полном замешательстве. «Похоже, я все-таки чего-то не знаю» – подумал он, обреченно вздохнув – «Все у них эти женские штучки. Когда-нибудь узнаю. Обязательно узнаю. И разберусь во всем этом. Хотя… Да ладно. Главное, что все хорошо. Остальное – не важно…»

***

«Это наше счастье»

Конец.