Ангел без прошлого

POV Ивана       Вот уже больше недели прошло с того праздника. И за это время я заметил, что Альфред начал странно себя вести. Именно после того праздника! Нет, конечно, он старался вести себя как обычно, то есть не менее странно, да так, что другие даже не замечают изменений. Но я то вижу. Только теперь у меня частенько складывается чувство, что он старается меня избегать. Может мне это, конечно, всё просто кажется, однако с того дня он всё время задерживается на работе, а утром уходит, до того как я проснусь. Он продолжает много болтать, вечно шумит, предлагает глобальные идеи, но стоит нам остаться наедине, как он начинает нервничать и вспоминать о каких-то неотложных делах.       Я уже не раз пытался расспросить его, о его поведении, или незаметно выведать причины, но он, либо отмалчивается, либо придумывает самые нелепые отговорки! -И я даже не знаю, что из этого меня раздражает больше... кол       Но, не смотря на всё это, я продолжаю снисходительно ему улыбаться, старательно делая вид, что поверил во весь этот бред.       Даже сейчас. Я просто наблюдаю из окна за его удаляющейся фигурой, улыбаюсь ему в след, пытаясь скрыть гнетущие меня эмоции. -Я безнадёжен, да? - немного с иронией подумал я, склоны голову набок.

Говорят - русские терпеливый народ. Чтож, похоже моё терпение подходит к концу. Но мне кажется, именно после того, что произошло...

Больше назад. Ночь Хэллоуина.

      Когда мы отошли от Мэттью, по пути нам встретился Франциск в костюме демона. Он весь расцвёл, и настроение у него было приподнятое. Он чуть ли не порхал по залу. На радостях он разрешил нам не работать сегодня. Джонсу это очень понравилось, и он потащил меня в самый центр танцующей толпы. Я не горел желанием сейчас танцевать, но ему удалось меня уговорить. Однако уже после четвёртого быстрого танца я немного подустал и пошёл к столам. Всё равно, если я сейчас не на работе, то можно, и перекусить, и выпить для успокоения от разговора с Мэттью. Я не знал, пил я раньше или нет, но сейчас очень хотелось попробовать. Теперь стоял вопрос: алкогольное или нет. -"Ладно, гулять, так гулять! Всё попробую!" - и довольный своим решением подошёл сначала к безалкогольным напиткам.       Вечер стал гораздо интереснее. Сначала было безалкогольное шампанское, слабоалкогольное шампанское, простое шампанское, затем вино, предложенное Франциском, после, что-то покрепче со второго этажа. Так в приподнятом настроении я спустился в зал. На пути встретил двух красивых девушек. Одна, кажется, была медсестрой, а другая тоже ангелом. Медсестра была пьяна в стельку, ангел же вроде трезвая. Но общались мы на удивление легко и непринужденно, словно давно знакомы. Наверное, потому, что они меня не боялись, я начал тепло им улыбаться, на что получал улыбку в ответ.       Вдруг я ощутил чей-то пристальный взгляд, направленный в мою сторону. Я резко обернулся, но источник сразу же пропал, но стояло только вновь повернуться к девушкам, как ни пройдя и минуты, взгляд возвращался. Вдруг на моё плечо опустилась чья-то ладонь, из-за чего я непроизвольно вздрогнул и еле подавил рефлекс ударить стоящего сзади. Не знаю откуда он у меня, но недавно я его обнаружил. -А о чём вы тут болтаете?       Не знаю почему, но я чувствую, что Джонс не в самом лучшем расположении духа. Возможно, понял я это по сильно сжавшей моё плечо руке. А улыбка была приклеенной, хотя думаю, этого никто бы не заметил.       Девушки, не ожидавшие его появления, заметно вздрогнули, от его голоса. -Не видишь? Мы ведём светскую беседу! - видимо алкоголь всё же ударил мне в голову или может я зря смешал абсент с водкой и текилой? -О~, тогда думаю ваша беседа окончена. -Да ланна тебе, ик, остафь его нам. Ми тут мезду плочим о вазных весях говолим! - отозвалась пьяная в стельку медсестра. -Вот-вот, человек дело говорит! - поддержал её я, скорее, что бы позлить Джонса, нежели из желания остаться. - Так о чём мы? -О том, что мы идём домой! - Не давая и слова сказать девушкам, заявил Джонс. Его рука, что сжимала всё это время моё плечо, резко ухватила меня за локоть, до боли сжимая его, Альфред потащил меня в сторону выхода. —Позвони нам завтра, номер у тебя есть! - донёсся до меня голос девушки-ангела. От чего хватка на локте усилилась, а скорость, с которой шёл этот демон в чёрном, увеличилась.       Всю дорогу я пытался вырваться из его хватки и достучаться до него, но он меня как будто не слушал и не чувствовал силы сопротивления, лишь с каждой попыткой хватка усиливалась. И за своим сопротивлением, я не заметил, как он дотащил меня до дома. Только меня перетащили через порог, дверь за мной захлопнулась, а меня толкнули спиной в стену, от чего я немного ударился затылком. А в голове прошла шальная мысль, что я совсем не чувствую за спиной крыльев, которые чуть ли не с меня ростом, а это определённо странно. —Джонс, ты чего? —И кто же они? - вместо ответа, грубо спрашивает он. —Не знаю! Только сегодня познакомились. И вообще, почему тебя это так волнует? Я сам решаю с кем мне общаться!       Я пытался достучаться до него, но он меня будто не слышал. На секунду мне вновь стало страшно, когда я увидел, что его глаза заволокла красная дымка. И так не кстати вспомнился разговор с Мэттью о демонах. А это мне совсем не нравилось!       В краткий момент испуга я непроизвольно вжался в стену, а руки Альфреда с силой сжимали мои запястья, прижимая их к стене на уровне моих плеч. Всеми действиями он не оставлял шансов вырваться, а каждой попыткой, хватка усиливалась. —Пусти! Да что с тобой Джонс!?       Но он снова меня не слышал, продолжая шептать что-то себе под нос, так тихо, что я ничего не мог разобрать.       Несмотря на боль в запястьях, я продолжал жалкие попытки вырваться, всё ещё надеясь на успех. Но вдруг Джонс приник ко мне всем телом, полностью вжимая меня в стену дома, выбивая воздух из лёгких. Он сразу же примкнул к моим губам своими. Встретив сопротивление, заломил мою ладонь, от чего я ещё сильнее сжал губы. Это ему совершенно не понравилось, от чего он сильнее придавил меня к стене. В таком положении я не мог нормально дышать, потому воздух в лёгких кончался с удивительной быстротой. И всё же я не выдержал. Дав мне вдохнуть, он проник в мой рот. Он целовал страстно, пылко, доминирующе, словно пытался подавить меня. Всё во мне кричало, что лучше этого не делать, что это опасно, что нужно оттолкнуть, вырваться, сбежать. Но я не мог. Ещё немного потрепыхавшись, моё тело ослабело под его натиском, а разум начал затуманиваться. Я лишь помню, как ухватился руками за спину его куртки, прежде чем ослабевшим повиснуть на нём, и как его лицо проясняется и злость сменяется обеспокоенность и волнением.

Конец воспоминаний.

      Уже на следующее утро он начал странно себя вести. Но теперь я твёрдо уверен, что обязан поговорить с Альфредом. Конец POV Ивана.       Бросив последний взгляд в окно, Иван начал живо собираться в Макдак. Собравшись за считанные минуты, он вышел из дома.       Недавно Брагинский начал замечать за собой полосу неудач: то он забудет что-нибудь важное, то красный свет светофора не заметит, из-за чего пару раз чуть вновь не попал под машину, то горшок чуть на голову не свалился, то по ошибке не туда зайдет. Хуже было, если это оказывался не тот туалет. Однако каждый раз его что-то спасало или останавливало.       Вот и сейчас идя по такой знакомой дороге, прямо в сантиметре перед Иваном разбивается горшок. Прохожие, что проходили мимо, сразу же повернулись в его сторону. На такое внимание Иван сделал удивленное лицо и стал озираться вокруг себя, а после посмотрел вверх, но и там никого подозрительного не заметил. Тяжело вздохнув, окинул взглядом прохожих. Те сразу же засобирались по своим делам.       Макдак встретил его привычной, за эти несколько дней, тишиной. Однако Иван не мог к этому привыкнуть. И причиной было отсутствие главного раздражителя, а именно "Великого и Несравненного" Гилберта Байльшмидта. И ладно бы он просто отсутствовал или заболел, хотя дураки не простужаются, но у всех, У ВСЕХ пропали воспоминания о нём! Кого бы Иван не спросил, все отвечали, что не знают этого человека, лишь Романо ответил, что это брат парня его брата, однако в лицо его не видел. И Альфред подозрительно молчал на вопросы.       Но было ещё кое-что, что тревожило Ивана. Все происходящее началось сразу после Хэллоуина...       Поздоровавшись со всеми, вызвав обычную реакцию на свою персону, прошествовал в раздевалку. Вернувшись, попытался поговорить Альфредом. —Джонс, на счёт происходящего... —А-а, прости не сейчас. Да где же он? —Ты что-то потерял? —Да так ничего! Не обращай внимания!       Но попытка провалилась вновь. Оставался шанс, что получится поговорить в ресторане. Ведь, если ему не удастся сегодня, то ни завтра, ни после завтра такова шанса не будет из-за выходных, на которых Джонс неизвестно где будет пропадать.       Дождавшись конца смены, Иван быстро переоделся и бегом отправился в ресторан. Надо заметить, что он побил по скорости свой предыдущий рекорд, и даже догнал спокойно идущего Альфреда, который не дождался окончания смены, что на него не похоже. —О чем задумался? - брякнул Иван первое, что пришло в голову, что бы хоть как-то начать. —А? А, это ты... Да так, ничего важного!       Было видно, что Джонс так далеко ушёл в свои мысли, что даже не заметил приближающегося Ивана. Из-за чего сам Брагинский не поверил его словам. Он явно что-то обдумывал для себя, ведь от пустяковых мыслей нельзя зайти так далеко в себя, что даже на лице читалась выражение задумчивости. Что для Джонса явная редкость. Но Брагинский всё же решил подыграть ему. —Да? Это похоже на тебя. Я вот о чем хотел поговорить... —О посмотри, мы уже пришли! Давай быстрее, догоняй! —Д-да...       Однако в ресторане тоже не получалось поговорить, что не могло не огорчать Ивана. Тихонько вздохнув, он принялся протирать бокалы. Но взгляд всё равно искал Джонса и когда находил его, взгляд непроизвольно наполнялся грустью, удачно замаскированной. По крайней мере, он так думал... —Ох, mon ami, от чего этот взгляд? Случалось чего? —Франциск? - удивился Иван, он явно пропустил тот момент, когда тот подошёл. — Может и так, а может и нет, - как можно искренне улыбнулся, но взгляд вновь непроизвольно упал на Альфреда. —Неужто поссорились? —Нет-нет! Всё хорошо! —Можешь не притворяться, я же всё вижу. К тому же я спец в таких делах, - успокаивающее произнёс Франциск. —Нет, правда... - но под таким понимающим взглядом сдался. — Прости, просто... Просто... - Иван не знал, что следует говорить в таких случаях, и стоило ли вообще говорить. Но всё же спросил. —Франциск, что мне делать? - опуская голову на сложенные, на барной стойке, руки. — Джонс уже почти две недели избегает меня, стараясь вести себя как обычно. Уходит, пока я ещё сплю и приходит, когда уже усну. Разговоры только в компании. Наедине не остаётся, сразу придумывает миллион причин уйти.       Иван повернул голову на бок так, что бы она продолжала лежать на его сложенных руках, и он мог с лёгкостью смотреть вниз. А в глазах печаль, направленная на одного человека. —А ты задумывался, почему тебя это так сильно заботит?       Брагинский приподнимает голову и смотрит на Бонфуа непонимающим взглядом. Пару раз хлопнув ресницами, отрицательно показал головой и снова посмотрел на француза, надеясь, что тот ответит. На что Бонфуа по-доброму улыбнулся. —Да уж, если всё так, то будет сложнее тебе объяснить... Видишь ли...       Из разговора с Франциском он мало что понял, но даже от того, что у него осталось, хотелось летать и одновременно становилось ужасно тяжело на душе. А поговорить с Джонсом хотелось всё больше. Но когда он предложил, что может задержаться и помочь, то Бонфуа на него сначала удивлённо посмотрел, а потом забеспокоился, не заболел ли тот часом. Получив отрицательный ответ, добро посмеялся, похлопав Ивана по плечу, и сказал, что тот, кажется, перетрудился на кухне, когда помогал Мэттью. А потом так же добродушно отправил русского домой, лично подталкивая к двери. Брагинскому ничего не оставалось, кроме как пойти домой.       По пришествию домой, Иван, что бы отвлечься, сразу обосновался на кухне, готовя ужин. Сегодня у него в меню был суп. Поставив вариться кость для бульона, он вышел в гостиную и включил телевизор. Незаметно ход его мыслей вновь повернулся в сторону Альфреда. Такое поведение очень волновало и беспокоило Ивана. Ведь Джонс стал ужасно натянуто улыбаться ему. И теперь он понимает, как ему не хватает той безумно раздражающей улыбки.       Встряхнув головой, чтобы снова отогнать ненужные мысли, Иван решил сыграть в одну из игрушек Альфреда. Но и это плохо помогало. Мысли медленно, но верно подкидывали картинка о том, как Джонс показывал методы игры, от чего щёки порозовели. Откинув джойстик, он опустил голову, зарывшись рукой в волосах, взъерошив их. Как он не старался, мысли, о этом безумно раздражающее американце, не покидали его.       Кое-как поднявшись, Иван направился на кухню, так как суп сегодня отменялся. На него просто не было ни сил, ни времени. Потому, отложив на другую конфорку кастрюлю с костью, он поставил кастрюлю поменьше с водой. Быстро сварганив кашу, он выключил газ и свет внизу, поднялся наверх, но вместо своей комнаты, зашёл в комнату Джонса, не включая свет в ней. Привыкнув к темноте, Иван принялся рассматривать комнату. Размерами она была с его комнату, но тут явно преобладали яркие цвета, это было заметно даже в темноте. Слева было средних размеров окно, а почти напротив двери стояла двуспальная кровать. На стенах висели плакаты, а на правой стене висели полки, по-видимому, с дисками от фильмов и игр. Хотя правильнее было их разместить в гостиной. Ещё немного осмотревшись, он подумал, что лучше сделать обманку того, что он спит у себя в комнате. Быстренько войдя в свою комнату, он стянул покрывало с постели и засунул под одеяло, второе одеяло и подушку, что нашёл в шкафу. И так же быстро вернувшись в комнату Джонса, садясь на кровать, он принялся ждать.       Казалось, время тянулось ужасающей долго, и единственное чем мог развлечь себя Иван, это прокручивать в голове предстоящий разговор. Постепенно его начало склонить в сон, и он решил прилечь. Но только он подумал, что сейчас уснёт, как хлопнула входная дверь и послышались шаги, которые неторопливо приближались. Однако скрипнула соседняя дверь, что значит, что Джонс решил проверить, спит ли Иван или нет. Не пройдя и минуты, дверь закрыли и вновь послышались шаги. Иван уже было подумал, что обманка не сработала и Джонс сейчас уйдёт. Но вот вновь скрипнула дверь, и в проёме показался хозяин комнаты. Он неторопливо вошёл, закрывая за собой дверь. -А ты до-олго-о - зевая, произнёс Брагинский, садясь на кровати и сладко потягиваясь. - Я уже было думал, что ты совсем не придёшь. -Ч-что? Брагинский!? Ч-что ты тут делаешь!? - Джонс был явно ошеломлён появлением Ивана в своей комнате. -Хм~? Что~? Да вот, жду очень наглого, бесстыжего и странно ведущего себя американца! Представляешь? - всё же его нервы сдали. Он и сам не понимал, почему так сейчас говорит с Альфредом в таком тоне. Просто было обидно, что Джонс так себя с ним ведёт, словно Альфред хотел отвязаться от него. Это чувство не нравилось Брагинскому. -Ч-чт... - закончить ему не дал, резко вставший с кровати Иван. -Пожалуйста, послушай меня. Я уже больше недели пытаюсь с тобой поговорить, но ты ловко избегал как ответов, так и самих вопросов! - и каждым словом Брагинский подходил всё ближе к Джонсу, заставляя его тем самым отступать. Никому не пожелаешь увидеть Брагинского в столь ужасном и решительном настроении. - Так что же с тобой происходит, а? Я хочу знать. -О чем ты? Со мной всё в порядке! -И поэтому ты избегаешь меня со дня Хэллоуина? - уже смотря глаза в глаза, спросил Иван. -Я никого не избегаю, это недостойно Героя! - задрав нос, произнёс Джонс. -Ты врёшь, я чувствую фальшь. Особенно в твоей улыбке. С того дня ты перестал искренне мне улыбаться, а глаза бегают, как только мы остаёмся одни. Скажи, почему?       Джонс смотрит в эти поистине колдовские аметистовые глаза, что пленяют своим блеском, и впервые видит в них столько эмоций, которые переполняют их. Под конец голос Ивана стихает, и он немного обречённо опустил голову на плечо американца. Джонс же просто стоял и не видящим взглядом смотрел в пустоту. Вдруг в его голове что-то щёлкнуло. -Хочешь знать правду? - этот голос заставил вздрогнуть Брагинского от внешности и знакомых ноток. Он уже слышал такую интонацию, всегда, когда Джонс вдруг менялся. А менялся ли вообще? Каждый раз этот голос заставлял что-то внутри бояться его. Чувство похожее на дежавю. Брагинский резко поднял голову и встретился с блестящими голубыми глазами с красными крапинками. -Хорошо, я отвечу тебе, - Джонс сделал шаг на встречу отступившему Ивану. - Вот только понравится ли тебё мой ответ? - Ещё шаг, ещё один и ещё один широкий. - А причина проста... - Джонс кладёт руку в область шеи русского и невесомо ведёт по плечу, от чего Иван делает шаг назад и падает на кровать. Джонс наклоняется над ним и на самое ухо произносит: - ... Я хочу тебя. Безумно хочу. - Он полностью опрокидывает Брагинского на кровать и сам заползает, нависая сверху, хватая его запястья и прижимая их к кровати на уровне его головы. - Я не хочу тебя ни с кем делить. Ты только мой. Ты не представляешь, что я почувствовал, когда увидел тебя с теми девицами. Тогда я не сдержался и прижал тебя к стенке. - Джонс опустил голову к области шеи и прошёлся дорожкой поцелуев, оставляя засосы на молочной коже, там, где будет видно всем. - Я пытался сдерживать себя, а сейчас ты сам пришёл ко мне, да ещё к тому же в моей постели. Так что можешь винить себя за недогадливость, потому что я уже не смогу остановиться.       Джонс вновь припал к открытому участку шеи, посасывал, кусал, зализывал, оставляя красные отметены как знак, что тот принадлежит ему. Но Ивану такое расположение дел не нравилось. -Джонс, прекрати! Это не правильно!       Иван прилагал все силы, чтобы вырвать запястья из хватки Джонса. Но попытки были тщетны, Альфред крепко держал его, а что бы не посмел что-нибудь выкинуть ногами, поставил между ними колено. Ивану казалось, что он попал в ловушку, и это ему не нравилось больше всего. -Альфред..! - кое-как вырвав руки из хватки, он упёрся ими в грудь американца. - Послушай же ты! Это не правильно! Мы не должны..! - он пытался оттолкнуть Джонса, но тот будто и не замечал. Схватив одной рукой запястья Брагинского, Джонс прижал их к кровати над головой Ивана. Второй рукой он блуждал по телу Ивана, забираясь под рубашку, намериваясь её расстегнуть. -Какой плохой мальчик, я же уже сказал, что не смогу остановиться. - С усмешкой проговорил Джонс, впившись в приоткрытый ротик жадным поцелуем, каким целовал его тогда у стены. - Ты же не будешь сопротивляться? Поверь, я сделаю так, что тебе будет очень хорошо. - И вновь поцелуй, что выбил все мысли из головы Ивана.       Иван не сразу понял, что должен сопротивляться тому, что делает с ним Джонс. Но когда до него дошло, то с его рубашкой и с футболкой Альфреда было уже покончено, а сам Альфред припал к его ключицам и соскам. Он лизал их, покусывал и играл с ними языком, а свободной рукой водил по его телу, постепенно опускаясь всё ниже. И вот уже рука столкнулась с преградой в виде штанов. Проводя по ткани штанов, он как бы невзначай поглаживал побуждающуюся плоть. -О~ вижу тебе это начинает нравиться, - нагловато произнёс Джонс, уже ощутимо поглаживая член Ивана через ткань штанов. Вновь захватывая чужие губы в страстный поцелуй, до потери воздуха, до потери последних мыслей. Тем временем рука Джонса скользнула под резинку пижамных штанов, и поглаживания постепенно сменялись от нежных до надрачивания. Это заставляло мысли Ивана путаться и выдавать в поцелуй первые стоны желания. О да, Альфреду это определённо нравилось. Эти стоны заводили его ещё сильнее, чем крики боли, которые он слышал в прошлый раз. Оторвавшись от таких прекрасных и мягких губ, он вновь спустился ниже, проходя поцелуями-укусами по шее, ключицам и добрался до сосков. Снова облизнул поочерёдно так соблазнительно торчащие бусинки сосков, тут же прикусывая один, чем вызвал новый стон из приоткрытого ротика. -Д...Джо-нс... -Назови моё имя, - над самым ухом произнёс Альфред, покусывая мочку уха и тут же зализывая место укуса, а в голосе слышался приказ. -Ал-Альфред... -Умничка, - сладко произнёс на ухо Джонс. - А теперь я буду подготавливать тебя для куда более интересного занятия.       Быстрым движением руки Альфред стянул с Ивана штаны и боксеры, оставляя его совершенно нагим. -Стой! Чт!! - пытался отреагировать Иван, сводя ноги вместе. Но Джонс не дал ему это сделать, раздвигая его колени и усаживаясь между ними. -Знаешь, ты даже не представляешь, как ты сейчас развратно выглядишь, - довольно произнёс Джонс, внимательно всматриваясь в потемневшие от желания фиолетовые глаза Ивана, вовлекая его в очередной поцелуй. Иван выглядел слишком возбуждающе, что бы Джонс мог держать себя в руках на сто процентов. Эти потемневшие от страсти глаза, покрасневшие щёки, разметавшиеся по подушке волосы, тяжёлое дыхание, что перерастало в несдержанные стоны, всё это просто сводило его с ума. Безумно хотелось взять этого ангела прямо сейчас, но он сдерживался. Одной рукой он продолжал поглаживать уже порядком затвердевший член Ивана, другой искал нечто в рядом стоящей с кроватью тумбочке. О том, что Альфред нашёл то, что искал, Ивана оповестил щелчок крышки. -Нет! Ты же не собираешься!...ммм - Джонс сжал член Иван у основания, заставляя его протяжно застонать, не то от удовольствия, не то от недовольства. -А кто или что мне помешает? Поверь, тебе понравится, - шептал на ухо Альфред, тут же проводя цепочку поцелуев от уха ключиц.       Смазав достаточным количеством смазки пальцы, он приставил их к сжавшемуся проходу Брагинского. -Расслабься, больно будет только в начале, - проговорил Альфред, тут же целуя Ивана, отвлекая его от процесса.       Поцелуй был жарким и страстным, он сводил Ивана с ума, как и все поцелуи Джонса. Незаметно для себя он расслабился, полностью отдавшись поцелую, чем и воспользовался Альфред, введя первый палец. Он вошёл не заметно для Ивана и очнулся он только тогда, когда чужеродный предмет начал двигаться вперёд-назад, чуть сгибаясь, он то выходил полностью, то входил, насколько позволяла длина. Следом добавился второй и третий пальцы. Стараясь растянуть вход как можно лучше, он вошёл на всю длину пальцев, и согнул их.       Вдруг Иван выгнулся дугой под Альфредом, прижимаясь к нему и стараясь насадиться на пальцы. А с губ прелестных сорвался неудержимый стон удовольствия, что затмевало разум. -Нашел, - довольно произнёс Альфред. - Чувствуешь? Дальше будет ещё лучше, - сладостно произнёс Джонс над покрасневшим ушком.       Он вынул пальцы из тела Ивана, от чего послышался вырвавшийся разочарованный вздох. Быстро скинув с себя оставшуюся одежду, он подставляет ко входу нечто побольше пальцев. Иван быстро понял, что это и сразу решил отстраниться. -Ну куда ты? Сейчас начнётся самое приятное, - довольно произнёс Джонс, обратно пододвигая к себе бёдра Ивана. -Нет! Он н-не войдёт! -О~, я так не думаю, - с улыбкой произнёс он и вошёл сразу на всю длину.       Что бы не вскрикнуть от подступившей боли Иван прикрыл свой рот рукой, кусая её. Вот член Альфреда выходит из его тела почти полностью, оставляя головку, а затем сильный толчок, от которого Брагинский готов выть от боли. Ему совсем не нравилось ощущать эту тупую боль в теле. И снова член его партнёра выходит почти полностью. Иван ожидал новый болезненный толчок, но этого не произошло. Вместо этого он вновь выгибается дугой и хватается рукой за одеяло, комкая его в своей руке, другой же он прикрывает рот, чтобы не издавать, как ему казалось, ужасно смущающих звуков. Джонс сменил угол проникновения, попадая прямо по простате, доставляя своему другу незабываемое удовольствие. Только другу ли? Иван тихо стонет под ним и от этих звуков у Джонса тихо сдают тормоза. Ом медленно входит в Ивана, постепенно ускоряясь с каждым толчком. Иван же уже не может здраво мыслить, мысли путаются, тело уже само насаживается на член Джонса, руки блуждают по кровати, не зная за что зацепиться, пока не обхватывают чужую шею, а ноги давно оплетают талию. Каждый толчок отзывается в Иване не описанным наслаждением и с каждым разом ему хочется всё больше, однако Альфред, словно намеренно, медлит. И Брагинский не выдерживает. -Аль-Альфре-ед, ах... бы-быстрее... прошу! мнмм - полу стон-полу просьба, пропитанная желанием над самым ужом.       И Джонс срывается на бешеный темп от этого голоса. Он буквально вколачивается в Ивана, ещё больше вдавливая его в кровать. -Нмм...Аль-альфре..д -Ваня..       У обоих голос уже охрип от желания и стонов, которые были отчётливо слышны в любой части дома. И вот Джонс ещё сильнее ускоряется, чувствуя приближающуюся разрядку. Он удерживается одной рукой, стараясь не упасть, второй обхватывает разгорячённый орган Ивана, активно двигая рукой в такт толчкам. Иван был уже на грани, всё его чувства резко обострились, и он чувствовал, что разрядка уже близится. -Ммн...Аль...фред... хах... я... я сейчас... - пытался сказать Иван, но от избытка ощущений, что заполняли его, еле мог связно говорить. Однако Альфред понял его.       Сделав ещё пару толчков, Альфред заполняет его нутро семенем, а перед глазами уже пляшут фейерверки от оглушительного оргазма. Иван сорвался вслед за ним. У Альфреда едва хватило сил, что бы не упасть на Ивана, а перекатившись, лечь рядом. Они оба тяжело дышали и старались перевести дыхание в норму. -Это было... круто, да, - ещё полностью не придя в себя, произнес Иван. -Я же говорил, что тебе будет хорошо, - тихо проговорил Альфред, переведя дыхание и прижимая к себе Ивана, невесомо целуя его в губы, от чего тот немного смутился. -Теперь я тебя никогда не отпущу. Ты - Мой. И это - легонько тыкает в место укусов-засосов на шее - тому доказательство. - Прижав к себе Ивана, чтобы тот уткнулся ему в грудь. -Не много ли чести? - смущённо, но с заметным возмущением фыркает, однако не пытается вырваться, лишь прикрывает глаза, чувствуя жуткую усталость. -Нисколечко! В самый раз, - довольно улыбаясь, тоже прикрывая глаза, Альфред уткнулся в такие мягкие волнистые волосы. -Хмм... -Vanya? - приоткрыв один глаз, Джонс посмотрел на мирно сопящего под боком Брагинского и снисходительно улыбнулся. -Хах, уснул... Ну спи-спи, а всё остальное подождёт до завтра. -И всё же, какой же он доверчивый...