Личные счеты

Я шел от автобусной остановки к светло-серому зданию клиники. Тихое место, большая территория и только один большой недостаток – транспорт. Единственный автобус ходил чуть ли не раз в час. Хотя если подумать, то ничего удивительного в этом нет. Кому он тут нужен? Разве что младшему медицинскому персоналу да обслуге. Остальные обходятся личными автомобилями, и огороженная стоянка тому подтверждение. В просторном холле – язык не поворачивался назвать его приемным покоем – приветливая медсестричка быстро связалась с нужным врачом, и уже через пять минут та спустилась и пригласила в свой кабинет. - Простите, но правила в нашей клинике таковы, - извинилась она. - Я понимаю. Специфика. - Специфика, - без улыбки подтвердила врач. - Присаживайтесь. - Спасибо. Теперь мне бы хотелось узнать о здоровье сестры. - Физически все неплохо, все проблемы с психикой. Не буду углубляться в профессиональные дебри, но она полностью отгородилась от действительности и живет в своем собственном мире. - Где ей хорошо и ничто не угрожает, - продолжил я ее мысль. - Совершенно верно, - согласилась она. - Предупреждая ваш вопрос, скажу сразу: сколько продлится такое состояние, неизвестно. Но надежду терять не надо. - Спасибо, успокоили, - съязвил я. - Можно с ней повидаться? - Не стоит, - покачала головой врач , - дело в том, что она при виде мужчин впадает в беспокойство. В палате стоит камера видеонаблюдения, могу показать. Отказываться было глупо. Я смотрел на черно-белое изображение квадратной комнаты. На больничную палату она походила мало и была в какой-то мере даже уютной. Кровать, кресло-качалка, стол, пара стульев, книжные полки… В кресле сидела Алина и мерно раскачивалась, губы ее шевелились. - Напевает какую-то популярную песенку, - пояснила докторша. - М-да, - картина производила угнетающее впечатление, - может быть, ее лучше забрать домой? Дома и стены… - Насколько я поняла, трагедия как раз случилась именно там, - прервала меня врач. - Да. И отец умер. - Вот видите. - Хорошо, пусть остается. Счета за пребывание в клинике присылайте мне. Мы еще немного поговорили, решая кое-что по мелочи, и я попрощался. Ко всем прочим проблемам на мою голову свалилась еще одна: даже если сестра придет в себя, то в прежнюю квартиру ее привозить нельзя. Значит, нужно или покупать жилье и обеспечивать компаньонкой, или забирать к себе. Одну ее оставлять нельзя. Хорошо бы ее к маме отвезти, но на старости лет нагружать маму такой проблемой жестоко. Одно дело когда на пару-тройку недель, а навсегда тяжело. Какая бы милая и добрая ни была Алина, но постоянная бдительность утомит любого. Невольно вспомнился эпизод почти трехлетней давности, когда я попросил Алину что-то отрезать ножницами. Она долго вертела их в руках, потом заплакала и сказала, что не помнит, как ими пользоваться. Автобус очень удачно не пришлось ждать, и плюхнувшись на серо-голубое велюровое сиденье, я уставился в окно. Проблемы, одни проблемы. Вот что делать с квартирой? Покупать новую? Продавать старую? Как я заберу сестру к себе, я же не могу быть с ней двадцать четыре часа в сутки? Значит, опять кого-то нанимать. Опять же здесь этот чертов бизнес. Без контроля оставлять нельзя. Разрываться на два города не вариант. Внутри закипало. Все проблемы из-за какого-то мерзавца, который не удержал свой член в штанах. Найду, обязательно найду, и мало суке не покажется! Я сжал кулаки. Ярость душила, но нужно было взять себя в руки. Злость никогда никому не помогала принимать верные решения, а мне сейчас нужна была холодная голова и трезвый расчет. В квартире пахло пригоревшей едой. Нина Николаевна услышала, как я хлопнул входной дверью, выглянула в коридор и, коротко поздоровавшись, снова скрылась в кухне. - А чем можно перекусить? – я зашел следом, домработница вздрогнула и повернулась ко мне от мойки. - Зачем же перекусывать, минут через тридцать будет готов обед. Женщина, видимо, еще не пришла в себя и казалась не слишком дружелюбной. - Нина Николаевна, вы ведь давно здесь работаете? - Да. Сухой ответ мне не слишком понравился и к продолжению разговора не располагал, но деваться было некуда. - Дело в том, что Алина… - Я знаю и собираюсь уволиться в ближайшее время. - Вы с ней не ладили? – удивился я. Это было странно, потому что вряд ли отец держал бы в доме человека, с которым у дочери были напряженные отношения. - Почему? Наоборот, - возразила она. – Алина очень милая девочка, и мы прекрасно общались. Просто я ведь теперь не нужна… - Нина Николаевна, я бы попросил вас остаться. Если Алину выпишут, то лучше если рядом будет знакомый человек. - Если? - Ну хорошо, когда. Только вот хотя бы приблизительные сроки этого «когда» невозможно установить. За квартирой нужно следить. И еще я не уверен, что сестру имеет смысл везти сюда. Ведь все случилось именно здесь? Да и отца нет… - В чужом доме ей будет хуже. Хотя я не доктор, не разбираюсь. Спросите у врачей. - Так и сделаю. Вы остаетесь? Жалование обязуюсь платить вне зависимости от моего здесь присутствия и времени, которое Алина проведет в клинике. - Посмотрим, - она поставила передо мной тарелку с супом, - но быть при ней сиделкой я отказываюсь. Не умею и не хочу. Большего, наверное, и ожидать не стоило. Я поблагодарил и занялся супом. - Нина Николаевна, а кто приходил в гости к Алине? – пришедшая в голову мысль показалась дельной. - Я уже раз пять отвечала на этот вопрос каким-то детективам. - Я же не следователь. Просто хочу узнать больше о сестре. Весь вид домработницы говорил о том, что она мне не верит. Очень тяжелый человек, не характер, а сплошные колючки. - Здесь мало кто бывал. Один-два старинных приятеля хозяина, Владимир Львович, пожалуй, все. Я поблагодарил. Интересный однако факт: друзей по именам не назвала, а вот адвоката… Интересно. Или он приходил гораздо чаще других, или они близко знакомы. Надо бы проверить, хотя я почти не сомневался, что здесь все чисто. Наиболее правдоподобная версия, которую отрабатывали сыщики, состояла в том, что в квартиру зашел кто-то под видом работника жэка, почтальона или, быть может, врача. Как раз накануне сломалась система видеонаблюдения, и этот кто-то мог воспользоваться. В день трагедии даже консьержки не было на месте – в ее каморке как раз проводились работы, и она ушла домой, чтобы не мешать. Заподозрить кого-то из ремонтной бригады не получилось – их было всего двое и они были все время на виду. Жильцы входили и выходили, видели эту пару за работой. Ситуация сама по себе мне не нравилась. Слишком много совпадений и случайностей. Хотя изнасилования вряд ли планируются, наверное, это происходит случайно, под влиянием момента. Я представил себе вернувшегося вечером домой отца. Как он нашел в темной квартире невменяемую дочь, понял, что произошло. Вызывал из клиники бригаду врачей, а сам пил таблетку за таблеткой сердечные лекарства, которые не помогали, и вместо того, чтобы себе вызвать скорую, просто прилег, надеясь отлежаться. Через сутки вернулась Нина Николаевна, обнаружила хозяина… Интересно получается, что никто раньше его не хватился. С другой стороны, все произошло в пятницу, суббота выходной, могли и правда не хватиться. В понедельник бы чухнулись. Все равно ситуация мне не нравилась. Пусть я не был специалистом в розыске, но как любитель детективов знал, что все люди врут. Кто специально, кто ненамеренно, просто в силу своего разумения понимая что-либо превратно. Я почти уже решился записать все на бумаге, чтобы было проще систематизировать информацию, но затем передумал. Мало ли кто может прочесть. Эта квартира почему-то ощущалась чуть ли не проходным двором. Завтра же сменю замки. Хотя… Я посмотрел на часы – времени было немного, так что можно и сегодня. Зато я буду уверен, что ключи есть только у меня и у Нины Николаевны, а если дубликаты появится еще у кого-то, то сразу будет ясно, кого в этом винить. Кстати, открывалась ли дверь неродными ключами, выяснить достаточно просто. Через недельку можно будет озадачить этим сыщиков. Пусть проверят. Зачем все это надо, я не знал. Хватался за малейшую возможность что-то выяснить, мало надеясь при этом на успех. Но сидеть сложа руки не мог.