Личные счеты

Выбор места жительства был, наверное, не самым лучшим. Огромная пустая квартира была настолько пропитана духом прежних хозяев, что становилось не по себе. Находиться в комнате отца я не мог. Спальня сестры вообще выглядела так, как будто хозяйка на минуточку вышла и вот-вот вернется с чашкой горячего чая. Сядет в кресло у окна, завернется в мягкий плед и будет долго со вкусом пить ароматный напиток, задумчиво разглядывая прохожих с высоты пятого этажа. Домработница, Нина Николаевна, второй день рыдала и ходила с красными глазами. Я как мог пытался ее успокоить, уверял, что увольнять ни в коем случае не буду, но, кажется, сказал что-то не то. Возможно она была искренне привязана к отцу и Алине. Похороны прошли сумбурно. Я не знал практически никого из почти сотни человек, которые пришли проводить отца в последний путь. Было много речей, как водится, о покойном сказали много хорошего, потом поминки. Я распорядился накрыть столы в квартире, но убрал стулья – получилось нечто вроде фуршета. Соответственно, дань памяти отдали все, но вот задержаться и напиваться оказалось не с руки. И нет, я не чувствовал себя сволочью – все эти люди, кроме уважаемого адвоката, были мне совершенно незнакомы, и дружбу ни с кем из них водить я не собирался. – Удивительно пристойно все прошло, – сказал Владимир Львович, когда последний гость ушел и домработница убирала со столов грязную посуду. – Да, – я слабо улыбнулся и пригласил адвоката в кабинет. Хотелось сесть и вытянуть гудящие ноги. Денек был насыщенным. – И все же я не понимаю, зачем было тащить всю эту ораву в дом, – ворчливо произнес Владимир Львович. – На мой взгляд, любое кафе было бы предпочтительнее. – В кафе вряд ли удалось бы устроить фуршет и находиться все время на виду. Пришлось бы сидеть до полуночи, потом развозить перебравших гостей по домам. Поминки бы превратились в очередную пьянку. К тому же разве не в русских традициях устраивать их в доме покойного? – я достал из хитрого шкафчика, спрятанного за книгами, початую бутылку виски. – Будете? Адвокат задумчиво посмотрел на меня, потом на этикетку, пошевелил губами и все-таки кивнул. Пришлось идти за стаканами. – Не ожидал от вас такой… – Прагматичности? – договорил я фразу за адвоката. Градус принятого на грудь сделал нас гораздо ближе, почти друзьями. Сейчас можно было позволить себе чуточку фамильярности и совсем немного откровенности. – М-м, скорее предусмотрительности. Вы производите обманчивое впечатление. – Недалекости? – не смог удержаться я от подколки. – Открытости, – он не поддался на провокацию, – доверчивости, простодушия… Назовите, как хотите. Я молчал, по опыту зная, что это стимулирует собеседника развивать мысль дальше. Однако адвокат продолжать разговор не спешил, а потом и вовсе сменил тему: – Что теперь собираетесь делать? – Искать мерзавца, разумеется. Потом потолковать с ним по душам… – И сесть в тюрьму самому, – кивнул Владимир Львович. – Не очень умно, не находите? – Не собираюсь я никуда садиться. Просто посмотреть в глаза этой твари хочу. – Тимофей Ильич, поверьте старику, оно того вряд ли стоит. Постарайтесь сосредоточиться на других проблемах. Вашего пристального внимания требует не самый мелкий бизнес. По инерции долго работать ничего не будет, тем более есть моменты, когда нужно принять рисковое решение или подписать договор. Я посмотрел на «старика». Ему было лет пятьдесят пять – шестьдесят, ровесник отца, только в отличие от него адвокат имел полностью седую шевелюру. – В любом случае сам я поисками заниматься не буду. Подожду результатов, оценю и буду действовать по обстоятельствам. – Похвально, похвально, – одобрил Владимир Львович. Я подлил в опустевшие бокалы еще виски. Наверное, нужно было предложить лед или хотя бы колу, некоторые любят вроде, но вставать и идти куда-то не хотелось. Тело растеклось по креслу, приняло его форму, а принятый алкоголь подарил если и не умиротворение, то хотя бы видимость спокойствия. – С завтрашнего дня я, пожалуй, займусь делами. Можно рассчитывать на вашу помощь? – Разумеется, – адвокат внимательно посмотрел на меня сквозь стекла очков, – только я бы рекомендовал немного отдохнуть. – Спасибо, но от моих несчастных двух недель отпуска и так почти ничего не осталось. Не думаю, что нужно тянуть, отдохнуть все равно не удастся, а сидеть без дела в пустой квартире… Какой в этом смысл? – Тимофей Ильич, разобраться в делах крупной компании за несколько дней невозможно. – Зато вполне реально найти толкового управляющего. Не так ли? Кандидатуры есть? Мне показалось, что адвокат несколько растерялся. Во всяком случае он несколько раз нервно моргнул, залпом допил виски и только потом кивнул. – Завтра… – У меня мало времени. Наверняка вы можете назвать имена уже сейчас. Я бы до утра как раз принял решение, – как можно нейтральнее сказал я. Передавливать не хотелось, адвокат мог самоустраниться от моих проблем. Владимир Львович хмыкнул. На его месте я бы тоже развеселился – что может решить ночью изрядно поддатый молодой человек? Какое такое судьбоносное решение принять? Пришлось заискивающе улыбаться и просительно смотреть в глаза. – Олег Юльевич Красников, Николай Николаевич Гогаберидзе, Александр Владимирович Орешин, – на последней фамилии адвокат усмехнулся и встал. – Достаточно? В таком случае прощаюсь до завтра. Я отсалютовал ему бокалом и вежливо сказал: – До свидания. Ближайшие часы мне предстояло провести за компьютером. Как говорили мои коллеги – информация, информация и еще раз информация, вот три кита, на которых держится современный мир. Написал пару писем, порылся в интернете, при желании во всемирной паутине можно найти много интересного. В целом картина была ясна и предварительное решение уже созрело, но все равно нужно было дождаться ответов на запросы. В том, что мне ответят, я не сомневался, коллеги и друзья не бросали в беде. Часы показывали полночь, когда я все-таки отправился спать. Усталость сковывала тело, но сна не было ни в одном глазу. Просто вселенская несправедливость какая-то: когда нужно отдохнуть, нападает бессонница. Пролежав в постели с час и так и не заснув, плюнул и решил почитать, благо книг у отца было много. Рассвет я встретил с томиком Жапризо и с головной болью. Поэтому за завтраком я был не в духе, и продолжающая шмыгать носом домработница сочувствия не вызывала, скорее раздражение и желание надеть на нее медицинскую маску во избежание распространения соплей. Последовательно отказавшись от каши, яичницы и омлета, я выпил кофе и решил нанести визит товарищам, которые занимались розыском насильника. Если они думали, что денежки я буду платить за просто так, то сильно ошиблись. Буду требовать ежедневный отчет и не в виде отписки, а вполне реальный, о проделанной работе. Кстати, можно будет им же поручить и проверку кандидатов. Пусть Владимир Львович убедится, что я ничего не пускаю на самотек. Специалистам по розыску, которые были удивлены моим ранним визитом, удалось ненавязчиво объяснить, что желаю видеть результат, пусть даже отрицательный. В приватной беседе я дал понять, что премия по итогам работы будет выплачена за скорость и конфиденциальность, чтобы даже мысли у спецов не появилось делиться информацией с кем бы то ни было, пусть даже со своим в доску Владимиром Львовичем. – И еще я бы хотел собрать досье вот на этих людей. Мне их рекомендовал проверенный человек, но из троих управляющего выбрать сложно, – подкрепив пожелание получить результат уже к вечеру солидной пачкой денег, попрощался. Теперь нужно позвонить адвокату и извиниться – заниматься делами я пока был не готов. Спишем все на головную боль, нервы, недосып. Хотя нет! Пожалуй, лучшим вариантом будет банальное похмелье. Дело житейское, недоверия и настороженности вызвать не должно. А потом нужно будет доехать до клиники, поговорить с врачами и узнать прогноз на будущее. Хотелось верить, что Алине помогут, и она снова станет той солнечной девочкой, которую я помнил.