When The Darkness Comes

- Пожалуйста, Томми. Пожалуйста… Томас снова просыпается в холодном поту, подскакивая на кровати. Эта сцена как кошмар, это и был кошмар… наяву. А теперь это преследует его каждую ночь. Еще после Лабиринта и смерти Чака он был уверен, что не сможет жить нормально, даже если захочет. А после Жаровни, смерти Терезы и Ньюта, после всего, что они прошли вместе, потеряв близких друзей, он был полностью уверен - дороги к нормальной жизни не существует. И он знал, что никто, кроме бывших приютелей не поймет его лучше. Будильник противно пищит,вырывая Томаса из мыслей о прошлом. Примерно через час ему надо быть на занятиях. Колледж… после всего того, что они прошли, само это слово звучит поистине дико в сочетании с воспоминаниями. Как это возможно, чтобы они вернулись к нормальной жизни? Этому не бывать. Слезать с кровати не хочется, из общежития выходить не хочется еще больше. Но если он ляжет обратно, то его снова ждет лицо Ньюта, а это намного хуже. Иногда Томас думает о том, чтобы никогда не ложиться спать. Каждая ночь превращается в слайд шоу из кошмарных событий его жизни. И от этого нет лекарства. Приложив все усилия, Томас опускает ноги на ледяной пол и по коже пробегают мурашки. Подняв взгляд, понимает, что его сосед по комнате уже ушел, а значит, вряд ли кто-то слышал как он кричит. Кинув взгляд на часы Томас понимает, что времени остается все меньше и поэтому, наскоро приняв холодный душ, юноша возвращается в комнату и переодевается. Он все еще не мог поверить, что эта идея посетила их головы. Томас не был уверен в своей готовности к чему-то новому после ПОРОКа, но Минхо и Бренда сошлись в том, что нужно на что-то отвлечься, а иначе можно попросту сойти с ума от мыслей. Возможно, они были правы, но они не знали, что ему отчаянно снятся кошмары и он в любом случае сходит с ума. А находиться рядом с Минхо больше пятнадцати минут невыносимо, потому что беспрерывно кажется, что друг догадывается о какой-то утаенной лжи Томаса. Проще говоря: он не знал, как будет выживать следующие несколько лет. На улице много студентов, многие, как и он сам, еще только идут на завтрак, а многие уже спешат на занятия. Воздух уже не теплый, явственно пахнет осенью, особенно сейчас, октябрьским утром, когда слегка подмораживает и изо рта пар валит клубами. Быстро добравшись до главного корпуса, Томас поспешно прошел внутрь и направился в столовую. Он надеялся, что его друг уже ушел и они хотя бы на какое-то время разминулись. Надеялся на все, лишь бы отдалить минуту встречи. Так было и весь сентябрь: Томас придумывал какие угодно отговорки, чтобы не встречаться с Минхо лично или не встречаться вообще. Томас чувствовал свою вину перед Стражем Бегунов, но ничего не мог поделать. Окинув взглядом столовую и не найдя там никого из друзей, юноша расслабился и встал в очередь. Пока он продвигался, его занимали совершенно другие мысли. Ему было плевать на людей вокруг и он не собирался осматриваться. Сказать, что он потерял вкус к жизни? Нет, этого не было, но все теперь казалось мелочным и пустяковым. Усложняло жизнь лишь то, что никто не знал через что они прошли и никто не поймет. Но с другой стороны, зачем ему сочувствие? Томасу совсем не хотелось, чтобы все вокруг тыкали в него пальцами, шептались за спиной, пуская слухи и с жалостливым взглядом проходили мимо. Нет, этого не нужно, поэтому, пожалуй лучше, что никто не знает. - Хэй, шенк, ты до конца жизни собрался меня избегать? - слышится голос позади Томаса и он дергается от неожиданности. - Тихо, это просто я. Томас оборачивается, встречая на себе непроницаемый взгляд друга. Сразу же становится не по себе. “Он знает, точно знает!” - кричит Томасово подсознание, но бежать некуда. - “Идем, я покажу!” - снова подает голос подсознание, презрительно фыркая. - Привет, Минхо, - издав тяжелый вздох, изрекает наконец Томас и снова отворачивается, поскольку пришла его очередь. - Томас, нам надо поговорить о кое-чем, - хмурится Бегун, наблюдая за действиями друга. На секунду Томас столбенеет, но тут же собирается с мыслями и, расплатившись, идет к свободному столику. Они не разговаривали около месяца, по крайней мере нормально. Каждый раз, когда они встречались,с ними была Бренда и Эрис, что и спасало Томаса от разговоров с лучшим другом, но сейчас рядом никого не было и спасения тоже не было. - Томас, мля, - Минхо резко останавливает друга, разворачивая к себе лицом. Удивительно, как еще поднос не развернулся вверх дном. - Что за плюк с тобой происходит?! - теперь Минхо отчетливо злится - лицо непроницаемо, но голос выдает его эмоции. Томас тушуется под его бесстрастным взглядом. Только бы смыться отсюда. - Не сейчас, Минхо, - Томас знает, сопротивление бесполезно, но попытка не пытка. Еще парочка фраз и злостных взглядов и он не выдержит. - Нет, ты совсем уже трехнулся что ли? Что происходит, а? Ты целый месяц бегаешь как девчонка. Что, черт подери, ты делаешь, Томас, а? Что по-твоему, ты делаешь, а? Томас не смотрел по сторонам, но ему не составило труда понять, что половина столовой сейчас наблюдает за ними. - Давай не тут, - многозначительно глядя на бывшего Стража, тихо изрекает Томас и Минхо наконец отпускает его руку. С облегчением вздохнув, юноша садится за стол и принимается за еду. Он прекрасно понимает, что ему просто придется рассказать Минхо всю правду о смерти Ньюта. Он не сможет врать ему всю жизнь. И рано или поздно бывший Бегун узнает о том, что произошло. - Я подумал… я пойду в команду по бегу, - нарушает образовавшееся между ними молчание Минхо и смотрит на Томаса, будто ожидает его реакции. Бывший Бегун перестает жевать и в упор смотрит на азиата. Ему послышалось? Наверное нет, слишком серьезен взгляд Минхо. Он выглядит уставшим не меньше его самого. Но Томас прекрасно понимает, почему друг этого захотел. Он и сам бы не прочь, но не уверен в правильности действий. И словно услышав его мысли Минхо произносит: - Давай со мной, - видя смятение в глазах друга он пододвигается ближе и говорит тише: - Я уверен мы всем зададим жару. Никто не знает, какого это убегать от гривера. Никто не знает так же хорошо, как мы, что это значит, бежать так, как будто будешь ты жить или нет зависит от твоей скорости и выносливости, - немного погодя добавляет: - Томас, я знаю, что ты что-то от меня скрываешь. И я знаю, что ты расскажешь мне, когда будешь готов. Но не надо бегать от меня, я все равно быстрее. Юноша поднял взгляд на друга, тот снова не выдавал ни единой эмоции, но Томас чувствовал нутром, что внутри парня бушует целая буря чего-то. В этот момент он осознал, что будет в высшей степени тупо, если он не пойдет вместе с Минхо. Особенно после всего того, что они пережили. Его посетило такое осознание, будто он веками жил в тумане, а тут вдруг все стало ясно как день: он оступится только, если полностью прервет связь со Стражем. - Надерем этим хряскам задницы, - наконец вымолвил Томас, с легкой улыбкой глядя на Минхо. Бегун сначала не поверил своим ушам, а потом его лицо озарилось самодовольной ухмылкой, которая так привычно присутствовала на его лице раньше. - Вот это я понимаю настрой, Томми, - при этом его имени сердце болезненно сжимается, но приютель не подает и виду, лишь сильнее улыбнувшись. - Они все в штаны наплюкают, когда мы выйдем на дорожку. “Ладно, это лучше, чем ничего. Да и звучит как неплохое начало,” - думает Томас.