Когда лишь мы остались друг у друга.

Кастиэль слышит грохот на улице - Дин снова получил плохие новости. «Нужно купить ему боксерскую грушу, будет на ней вымещать свой гнев, а то ненароком покалечит кого» - Кас сам не заметил, как стал таким рассудительным. Шум стихает, Кас выглядывает в окно. Дин в очередной раз прикладывается к бутылке, а ведь только полдень. Это не может привести ни к чему хорошему. Винчестер заходит в дом, заваливается в кресло вместе с полупустым сосудом с виски – на этот вечер он потерян для реального мира. Но Кас не хочет с этим мириться. Он садится на колени к уставшему охотнику, начинает зацеловывать. Дин раздраженно отстраняется. - Кас, ты чего? - Ты называл мои поцелуи опьяняющими. – В голубых глазах плещется беспокойство, волнение, боль. Дин сразу смягчается. - Я знаю, что тебе не нравится. – Ставит бутылку на стол. – Но это помогает расслабиться. - Когда ты расслабляешься такими методами, напрягаюсь я. Если бы Дин не хотел это обсуждать, если бы Дин не хотел это изменить, он бы просто заткнул Касу рот. Но все, что осталось у него на этой планете, сейчас сидит на нем и растеряно вглядывается в его уже замутненные зеленые глаза. - Но ничего не изменится, Кас. – Дин, безусловно, говорит больше об общей картине происходящего. – Это не в наших силах. Чтобы это принять, мне нужно нечто большее, чем трезвая голова. Я просто добавлю градуса. Не делай из этого очередную проблему. - Кас искренне верит, что в Дине говорит алкоголь. И отчаяние. Небольшая размолвка не может изменить уже устаканившийся распорядок дня: с утра до заката - обучение Каса всевозможным навыкам охоты, вечером - у Дина – Импала, у Каса – Дин. Общение с этой машиной доставляло охотнику особую радость, с чем Кас никак не мог спорить и смиренно принял этот факт. А ночью – Кас больше не мог полностью отдаться сну. Его посещали кошмары, каждую ночь. Если раньше здоровый сон восстанавливал его силы, теперь их попросту больше не на что тратить. Разве что на попытки вывести Дина из депрессивного состояния и старания не впасть в это состояние самому. В остальном: все известные методы испробованы, все возможные места обшарены, из поля зрения не укрылся ни один сантиметр пространства. Благодати Каса нет. И теперь Винчестер даже не всегда рядом. Теперь, когда его собственная боль затмевает боль за падшего ангела, находящегося рядом и так нуждающегося в защите и поддержке, как никогда раньше. В одну из таких одиноких ночей без Дина Кас впервые по-настоящему напился до чертиков, до беспамятства, пытаясь анестезировать боль по бывшему подопечному, а, по сути, просто скопировав действия Дина. Пробуя на практике все те оправдания, которыми прикрывал свою слабость, пытался залечить сердце, зияющее ранами, его Дин.