Принцесса и разбойник

Эль лихорадочно металась по комнате, заглядывая то в многочисленные шкатулки, то в ящики комода, а наблюдающая за ней из кресла подруга лишь улыбалась и качала головой. — Оставь ты в покое эти серьги! Надень другие, — лениво попивая кофе, посоветовала Чон А. — Это не просто серьги! — возмутилась Эль, откинув с лица прядь густых чёрных волос. — Это мамин подарок, они мне очень дороги! — Пока ты их ищешь, вечеринка успеет закончиться! — У нас ещё есть время! Подобрав подол длинного вечернего платья, Эль села на колени и принялась рыться в нижнем ящике, что-то приговаривая сквозь зубы. Когда в комнату вежливо постучали, она замерла и с испугом покосилась на подругу. Чон А лишь развела руками и, встав из кресла, распахнула дверь. На пороге мялась пожилая служанка, спрятавшая морщинистые руки под белоснежным фартуком. Эль, вздохнув, поднялась с колен и отряхнула ладони. Жестом пригласив служанку войти, села в освободившееся кресло и помассировала занывшие виски. — Сэ Рон опять устроила истерику и отказалась ужинать, а садовник видел, как она курила у ворот, когда возвращалась из школы, — понизив голос, доверительно поведала служанка. — Хорошо, я разберусь с этим, — кивнула брюнетка. Потоптавшись ещё немного, женщина вышла из комнаты, и вскоре её шаги стихли. Чон А выжидающе посмотрела на подругу и покачала головой, прекрасно зная, что за этим последует. — Может, утром поговорите? — предприняла она неуверенную попытку предотвратить бурю. — Нет уж, я и так в последнее время позволила этой малолетке расслабиться. Эль подошла к зеркалу, обменялась внимательным взглядом со своим отражением и резко распахнула дверь. Чон А не решилась идти следом — отсюда и так всё будет прекрасно слышно. Сэ Рон, по обыкновению, сидела запершись в своей комнате, и на гневный стук Эль не обратила никакого внимания. — Если ты не откроешь сию же секунду, я позову охрану и они в очередной раз выбьют дверь, — сложив руки на груди, пригрозила брюнетка. Угроза неожиданно подействовала — замок щёлкнул, а затем раздались тихие шаги и скрип кровати. Коротко выдохнув, Эль зашла в комнату и осмотрелась — Сэ Рон лежала на постели и с ненавистью смотрела на старшую сестру. — И как это понимать? — Что ты не можешь понять на этот раз, тупица? — нагло поинтересовалась девчонка. — Заткни свой поганый рот! — А то что? Эль знала, что спокойно поговорить не получится — мелкая умела выводить её из себя за считанные мгновения. Она с ненавистью смотрела на Сэ Рон, мысленно представляя, как наматывает на кулак её светлые волосы и со всей дури прикладывает девчонку головой о стену, чтобы кровь брызнула во все стороны, а с мерзкого лица исчезла кривая ухмылка. — Давно ты начала курить? — Тебе можно, а мне нет?! — Начнём с того, что я старше тебя на двенадцать лет и мне много чего можно. А ты находишься под моей опекой. Пользуешься всеми благами, делаешь, что хочешь, и ещё чем-то недовольна! — Ой, а чем это я должна быть довольна! — хохотнула Сэ Рон. — Тем, что твоя мамаша увезла моего папочку на другой континент? — Ты живёшь на мои деньги! Если бы не я, ты бы не училась в самой престижной Сеульской гимназии! У тебя есть личный водитель, ты не ограничена в финансах, ты можешь выебнуться и выкрасить волосы в белый цвет, и тебе ни один учитель слова не скажет! И ты продолжаешь быть чем-то недовольной?! — Да ты мне не родная! Мы даже разных национальностей! Если хочешь знать, то я тебя ненавижу! Мне стыдно перед одноклассниками, что я живу на содержании престарелой певички, песни которой даже на ретро-радио не крутят! — Сэ Рон вытащила из кармана узких джинсов сигареты и потрясла пачкой перед носом Эль. — Курила, курю и буду курить! И хер ты мне запретишь! — Знаешь, что? — усмехнулась брюнетка, сложив руки на груди. — Ещё одна твоя выходка, и ты вылетишь пулей из этого дома. Мне плевать, что тебе семнадцать лет. По бумагам — мы друг другу никто. И мне абсолютно похуй, что ты будешь делать и как жить. Я тебя тоже ненавижу, если тебе от этого легче! Развернувшись на каблуках и едва не потеряв равновесие, Эль вышла из комнаты и тут же вздрогнула от брошенного ей вслед айфона. — Отлично, значит ты остаёшься без мобильника! — крикнула она перед тем, как захлопнуть дверь. — Пошла в жопу! — раздражённо раздалось из-за стены. Чон А с тревогой посмотрела на вернувшуюся подругу — Эль заметно потряхивало, а щёки лихорадочно горели даже под толстым слоем тональника и пудры. Захватив клатч, она поманила Чон А за собой. И лишь в машине подруги, Эль смогла дать выход эмоциям. — Только не плачь, макияж же поплывёт! — умоляла Чон А, протягивая девушке салфетки. — Я ненавижу её! Сколько я должна терпеть её выходки! — размахивая руками, кричала Эль. — Я прихожу домой, чтобы расслабиться. А вместо этого только и слышу, что Сэ Рон в очередной раз что-то учудила! Она меня достала! Я не буду больше спускать с рук такое поведение! — Послушай, она твоя младшая сестра… — Она мне не сестра! — Всё равно! Ваши родители живут вместе… — Они свалили на родину мамочки в Австралию, а я должна следить за этим неуправляемым подростком! — Ты старше! Не ведись на провокации Сэ Рон! — Тебе просто говорить! А я устала. Понимаешь, устала! Эль вытащила из сумочки зеркальце и принялась поправлять макияж. Чон А со вздохом завела машину и тут же дёрнулась от громкого вопля подруги. — Осторожнее! — потребовала она, поднимая выпавшую из пальцев кисточку. — Прости, — извинилась девушка.

***

Стоило переступить порог клуба, как Чон А убежала здороваться с многочисленными знакомыми, а Эль устало поплелась к барной стойке. Самый идеальный вариант — напиться до чёртиков — особенно прельщал в этот дурацкий вечер. Сделав заказ молоденькому бармену, девушка задумчиво обернулась на беснующуюся в танце толпу и грустно улыбнулась. В чём-то Сэ Рон права — её песни теперь даже по радио не крутят, а когда-то на всех танцполах гремели хиты великой Эль. Молоденькой девочке из Австралии удалось сделать то, чего раньше никому не удавалось — пробиться на корейскую сцену, стать своей, полюбиться публике, собирать на концертах тысячи фанатов. Правда, исчезло всё так же внезапно, как и пришло. Новые звёзды вытеснили старых, и теперь оставалось лишь пересматривать прежние выступления и тихо плакать о том, чего не вернуть. — Эль! Девушка вздрогнула и осмотрелась — сквозь толпу к ней пробирался улыбающийся брюнет, поднявший над головой бокал с шампанским, чтобы ненароком его не расплескать. — Моя жёнушка опять надирается! — поцокал он языком, уткнув руки в стройные бока. — Иди к чёрту, Ким Чонин, я уже два года как не твоя жена, — закатила глаза Эль. — Я скучал! — Я тоже! Молодые люди крепко обнялись, обмениваясь теплом друг с другом, игнорируя любопытствующие взгляды зевак — всё же они были довольно популярны в узких клубных кругах, чтобы их с лёгкостью узнавали. — Пойдём на крышу? — Пошли. И лишь на продуваемой всеми ветрами площадке, без света софитов и шума толпы, они смогли содрать фальшивые маски наигранной радости. Оба усталые, вымотанные и дошедшие до предела, они сели на влажную от недавнего дождя скамейку, глядя с высоты птичьего полёта на ночной город. — Давно вернулся? — Эль наклонилась к рукам Чонина, ожидая, пока он щёлкнет зажигалкой. — Пару дней назад. Уже завтра вместе с труппой едем в Париж. — Мужчина тоже затянулся едким дымом и закашлялся с непривычки. — Только рядом с тобой курить хочется. — Прости, — улыбнулась Эль. Изящно стряхнув пепел, брюнетка пристально посмотрела на тлеющий кончик сигареты и отвернулась. — Как у тебя дела? — Нормально. Опять поругались с Сэ Рон. Она назвала меня бездарной певичкой, — с печальной усмешкой пожаловалась Эль. — Она всё никак не успокоится, — фыркнул Чонин. — Тебе просто нужен хит, и ты вновь засияешь! — Я уже слишком стара для этого. Мне тридцать, — развела руками девушка. — Тебе проще. Если ты не танцуешь балет, то учишь его танцевать. А что я могу? — Иногда я жалею, что мы развелись. А иногда радуюсь. А ты? — проигнорировав вопрос, грустно улыбнулся Чонин. — Зато твоя мама счастлива, — затушив сигарету, подытожила Эль. — Но ей на зло, я навсегда останусь в паспорте Эллой Ким. — Мне нравится, как это звучит, — фыркнул бывший муж. — Звони, не пропадай. — Брюнетка подалась вперёд и мазнула коротким поцелуем по колючей от щетины щеке. Не прощаясь, покинула крышу и прошла мимо танцпола. Всё желание пить и развлекаться бесследно пропало. Хотелось покоя, но дома ждала ещё не уснувшая Сэ Рон, а мотать нервы второй раз за вечер Эль категорически не хотелось. Решив немного пройтись, она зашагала по пустынной ночной улице, специально не выходя к оживлённой дороге, идя узкими переулками. Не боясь нарваться на хулиганов, брюнетка курила одну за другой и прислушивалась к цокоту собственных каблуков. Раньше она боялась выйти на публику без толпы охранников, а спустя годы большинство поклонников её даже не помнило. Всё же какая быстротечная штука — популярность. Эль как раз шла по обочине дороги, когда услышала шум приближающейся машины. Выкинув окурок, медленно обернулась и прищурилась — блестящий красный автомобиль пронёсся мимо, обдав облаком пыли, и скрылся вдали. — Придурок! — крикнула девушка, брезгливо отряхивая подол платья. Через минуту вновь раздался приближающийся рокот. Эль подняла голову и увидела тот же автомобиль с хищно-зажжёными фарами. Он мчался прямо на неё, не спеша сдавать на тормоза, и брюнетке стало откровенно страшно. Она едва успела запрыгнуть на тротуар, когда водитель резко остановился. Пару мгновений в переулке царила тишина, после чего дверца распахнулась и Эль изумлённо уставилась на вышедшего из салона молодого парня. Сжавшись под пристальным изучающим взглядом, брюнетка покрепче обхватила клатч, готовая дать дёру в любое мгновение, как незнакомец легко улыбнулся и приглашающим жестом указал на свой Феррари. — Я бы советовал тебе сесть в машину, а то в конце улицы разгуливает толпа отморозков, — вкрадчиво поведал парень. — Что? — Эль удивлённо тряхнула головой и поёжилась. — Вы вообще кто? — Считай, что твой ангел-хранитель. Незнакомец поднял вверх указательный палец, и из темноты тут же раздались приближающиеся мат и крики. Брюнетка настороженно покосилась на нового знакомого, но выбрав из двух зол меньшее, подскочила к Феррари и без лишних разговоров залезла в салон. — Меня Сехун зовут. Пристегнись, — уверенно положив руки на руль, приказал парень. — А меня Элла, — девушка отчего-то не решилась представляться псевдонимом. — Кто ты по национальности? — заводя мотор, поинтересовался Сехун. — Австралийка. Машина плавно тронулась и тут же начала набирать скорость, поэтому группа парней с бутылками показалась смазанной кляксой, тут же скрывшейся в неизвестности. — А мы не слишком быстро гоним? — вцепившись в сиденье, пробормотала Эль. — Я ещё быстрее могу, — Сехун тихо рассмеялся, пересекая дорогу на красный свет. — Ты гонщик, что ли? — Почти угадала! Брюнетка зажмурилась, не решившись следить за тем, как парень рассекает на своём автомобиле по ночному городу. Они нарушили все мыслимые правила движения, и это чудо, что их до сих пор не остановил патруль. — Тебя куда отвезти? — между делом, полюбопытствовал Сехун. — Высади здесь, я лучше такси вызову, — не открывая глаз, попросила Эль. — А я ещё так умею! Девушка отчаянно завизжала, когда Сехун затормозил и, крутанув руль, лихо принялся кружиться по пустой сейчас площади. Перед глазами в дикой пляске летали дома, редкие машины, фонари… — Прекрати! Парень вновь заржал, но покорно заглушил мотор. Стоило машине остановиться, как Эль распахнула дверцу и едва не вывалилась из салона. Её нещадно мутило, а тело ныло так, будто она целый час боролась с гравитацией. — Ты просто псих! — пошатываясь, бормотала она. — Так тебя подвезти или дальше сама? — веселился юнец. — Спасибо, надеюсь больше не встретимся! — прошипела Эль. Она полезла в сумочку за мобильником, чтобы вызвать такси, и с облегчением вздохнула, когда дверца автомобиля захлопнулась и вновь заурчал мотор. Вот только когда из открытого окна раздались звуки знакомой до боли песни, девушка не удержалась и уронила на землю клатч. — Ты меня узнал? — шепнула она вслед уехавшему Феррари. А в воздухе, кажется, надолго застыла прилипчивая мелодия и незамысловатые слова: «И когда наши дни закончатся, я хочу, чтобы ты помнил меня всегда».