Принцесса и разбойник

Выйдя из здания клиники, Элла обеспокоенно осмотрелась, но заметив припаркованный у входа Феррари, радостно улыбнулась и запрыгала вниз по ступенькам. Нырнув в душный салон автомобиля, смазано чмокнула Сехуна в уголок губ и тут же принялась обмахиваться небольшой брошюрой, прихваченной со стойки ресепшена. — Ну и жара! — выдохнула она, оттягивая воротник рубашки. — Спасибо, что приехал! — Разве я могу позволить своей любимой ездить на такси? — промурлыкал парень, заводя мотор. — Что сказал Ифань? — Знаешь, я очень люблю его! — задумчиво глядя в окно, неожиданно заявила Эль. — Он для меня как священник, а наши встречи словно исповеди. Ему я могу открыть любую тайну, и он спокойно принимает каждую из них, находит мне оправдание и слова утешений… Мне сейчас так легко — мы проговорили больше двух часов и у меня словно камень с души упал! Я всё время беспокоилась, переживала, но сейчас я понимаю, что избавилась от груза проблем и готова как к рождению малыша, так и к тому, что нас будет ждать. Сехун покосился на то, как девушка ласково гладит живот, и сердито поморщился, не скрывая своей реакции. — Ты чего? — улыбнулась брюнетка, нежно коснувшись щеки О. — Я ревную! — К малышу? — изумилась Эль. — К Ифаню! Зачем тебе нужен этот врачишка, если у тебя есть я? Неужели нельзя взять и рассказать о своих проблемах любимому человеку, а не постороннему мужику? — Существуют вещи, в которых я даже самой себе не могу признаться, — тщательно подбирая слова, ответила Элла. Оставшуюся часть пути они проделали молча — Сехун всё ещё обиженно дулся, не отрывая взгляда от дороги, а девушка листала брошюру, с интересом рассматривая яркие картинки. Лишь когда автомобиль заехал на территорию подземной парковки, О позвал Эль по имени, вынуждая оторваться от чтения. — Что? — с любопытством взглянула на него брюнетка. — Скажи, ты правда училась в гимназии? — Ну, да, — растерянно кивнула девушка. — Почему ты спрашиваешь? — Просто так, — пожал плечами парень. — Подумал, что, наверное, это сложно быть оторванной от семьи в течение долгого времени. Элла закусила губу, глядя на напряжённую спину О, и не зная, как разрядить обстановку. Сехун вёл себя очень странно, словно его что-то беспокоило, но он, как и брюнетка, не спешил рассказывать о своих тайнах. — Ифань сказал, что разговор с Сэ Рон лучше оставить до лучших времён, иначе это повредит ребёнку. Мы можем обсудить фотографии после того, как я рожу? — неожиданно вспомнив совет психолога, заговорила девушка. Сехун изумлённо выгнул бровь и перевёл взгляд на едва заметно округлившийся живот, сейчас надёжно спрятанный под рубашкой. — Ты на втором месяце. Не слишком долго ждать? — раздражённо хмыкнул он, первым выходя из Феррари. — Да что с ним такое? — оставшись в одиночестве, спросила у тишины Элла.

***

Элла всё чаще задумывалась над тем, чтобы выселить Сэ Рон из особняка. Девушке не нравилась сама мысль того, что она не может жить у себя дома, ограничивая своё существование из-за никогда не ценившей её мелкой. Да и их отношения с Сехуном ухудшались с каждым днём — парень становился всё раздражённее, вечерами часто молчал, уткнувшись в телефон или ноутбук, а то и вовсе проводил время вне квартиры. Ифань убеждал, что это нормально, что он ещё молодой парень и ему нужно привыкнуть к мысли об отцовстве. Что лучше не быть рядом двадцать четыре часа в сутки, тогда и причин ссориться будет меньше, да и чувства не перегорят. Однако, как Эль не старалась, но молчать не могла. В ответ на высказываемые претензии, Сехун обычно огрызался или вовсе уходил в другую комнату. Он всё реже прикасался к девушке, почти не разговаривал и продолжал скрывать что-то, что тревожило его и не давало спокойно жить. И Элла была бы рада помочь ему, но добиться правды от Сехуна не представлялось возможным. Решение пришло не сразу, а постепенно — нужно было съезжать от него, хотя бы на время, чтобы не разругаться вдрызг и не стать матерью-одиночкой. О своём выборе она не говорила и не знала, как парень на него отреагирует. В любом случае, уезжать пока было некуда — мерзавка Сэ Рон продолжала жить в огромном доме и периодически устраивала шумные тусовки, о которых тайком докладывала Гы Ым. В конце концов, Элла не выдержала и попросила Кёнсу присмотреть небольшую квартиру неподалёку от школы младшей. Оставалось сказать обо всём сестре и Сехуну, тогда можно было спокойно вернуться домой и не чувствовать себя лишней, ущемлённой и постоянно вызывающей глухое раздражение. Решив отвлечься от тяжёлых мыслей, Элла взялась за генеральную уборку. О, к счастью, в очередной раз где-то пропадал, и брюнетка в благоговейной тишине вытирала с полок пыль и подметала пол, впрочем, стараясь не особо напрягаться. Парень никогда не разрешал прибираться в своём столе, но приоткрыв один из ящиков, девушка ужаснулась царившему там беспорядку. Подумав, что ничего страшного не случится, если она приведёт его в более благопристойный вид, Элла вытащила гору скомканных листов, конвертов и распечаток, разложив их перед собой на коленях. Старательно расправляя небрежно измятую бумагу, она аккуратно раскладывала её по стопкам, не особенно заботясь о напечатанной на них информации. Не то чтобы Эль не была любопытной, просто внутри засел страх, что она может узнать что-то, что ей не понравится. Уж лучше оставаться в сладком неведении, чем разочароваться в самом близком человеке. Впрочем, когда в руки попал толстый конверт, разорванный кое-как на сгибе, брюнетка невольно всмотрелась в название и почувствовала холод в груди. «Ассоциация независимых экспертов республики Корея» — гласила напечатанная красным надпись, а ниже шёл домашний адрес Сехуна и его инициалы. Осмотревшись, будто за ней мог кто-то подглядывать, Элла дрожащими пальцами вытащила письмо и развернула его, едва сфокусировав взгляд на ровных строчках. — Экспертиза была проведена… так… стопроцентная гарантия… — цепляясь взглядом за отдельные слова, читала вслух девушка, пока не дошла до главного. — Экспертиза показала, что имеющиеся на письме и конверте отпечатки пальцев принадлежат Элле Ким. Брюнетка зажала ладонью рот, ещё не поняв до конца, о каком письме идёт речь. Впрочем, в завалах бумаг нашёлся белый непрозрачный пакет, где были на удивление аккуратно запакованы письма с угрозами, отправленные Чонину. Глухое раздражение, поднявшееся со дна груди, вынудило Эллу расшвырять по углам комнаты с трудом разобранные бумаги и, рухнув на подушку, заглушить ей глухие рыдания. Наибольшую боль причинял даже не результат экспертизы, а недоверие Сехуна, провернувшего всё это за её спиной. Он мог бы спросить напрямую, но вместо этого потащил письма в чёртову ассоциацию. Тот, кто упорно кричал ей о необходимости доверия, сам вонзил в спину нож. Эль прекрасно вспомнила, как парень схватил тогда конверты и, под предлогом, что выбросит их в мусорное ведро, ушёл из комнаты. — Мерзко! Боже, как мерзко! — стуча кулаком по матрасу, выла девушка. У неё не было сомнений, что вся эта афёра — дело рук Сэ Рон. Во-первых, многочисленные ошибки в письме — только ленивый не знал, что английский мелкой ужасающий. Во-вторых, наверняка буквы были вырезаны из англоязычных журналов Эллы, которые она раскидывала по всему дому. Насмотревшаяся детективов Сэ Рон вполне могла надеть перчатки, а Эль ещё и письма эти в руках держала, когда Чонин принёс их к ней домой. Но зачем ей это нужно? Желание сделать пакость когда-то отвергнувшему её Киму? Месть сестре? Попытка рассорить их с Сехуном? Судя по тому, как парень был взвинчен в последнее время, Сэ Рон это с блеском удалось. И как доказать теперь обратное? Как объяснить, что в случившемся нет её вины? И стоит ли вообще прощать подобное? Кажется, Эль уснула, потому что не сразу услышала настойчивое жужжание мобильного. Лениво отыскав его под горой бумаги, брюнетка взглянула на определитель и поморщилась — вот только этого сейчас не хватало. — Да, — с трудом сев на кровати, сипло отозвалась она. — Почему не звонишь? Совсем о матери забыла? — У тебя деньги кончились? Ударивший в ухо хриплый смех окончательно развеял остатки сна. Руки задрожали, а виски заломило с новой силой — её мама никогда не звонила просто так. И, вместо того, чтобы поделиться с ней радостной новостью о своей беременности, Элла подсознательно ждала удара. — Нет, денег мне недавно подкинули. Я как раз об этом хотела поговорить! — неожиданно серьёзно заявила женщина, заставив дочь насторожиться. — Ты никому не говорила об аварии? — А что? — вцепившись пальцами в покрывало, выдохнула Эль. — Да приезжал тут дней десять назад один парень, кореец. Всё об аварии выспрашивал. — А ты? — А я сказала, что ничего не было, мол, он наговаривает! — хохотнула родительница, на секунду отвлёкшись от разговора и что-то крикнув шумевшим на заднем фоне собутыльникам. — Я бы его вообще с порога спустила, но он меня задобрил какой-то забористой дрянью! Меня отпустило-то только вчера, а то бы я раньше позвонила! — Мам, как он выглядел? — заикаясь, спросила Элла. — Молодой, красивый, светленький. Ещё шепелявит немного. — Только не это, — простонала девушка, уткнувшись носом в прижатые к груди колени. — Знакомый твой? Ох, не нравится мне всё это! Если правда всплывёт, нам же несдобровать! — засуетилась женщина. — Он ещё о чём-нибудь спрашивал? — на всякий случай уточнила Элла. — Спросил, училась ли ты в гимназии. — И? — Посмеялась над ним, это ж надо такое выдумать! Да ты сама бы меня быстрее в дурку сплавила, чем я тебя в гимна… Не дослушав до конца, Эль сбросила звонок и спрыгнула с кровати, нервно наворачивая круги по комнате. Захлёстывающая паника мешала трезво мыслить и оценивать ситуацию. Разрозненные кусочки не желали складываться в цельную картину, вопросов становилось всё больше, а ответов по-прежнему не было. Первое желание — уехать, спрятаться, исчезнуть, тут же было отметено. Прежде, чем скрываться в неизвестность, нужно было поговорить с Сехуном. Хотя, с другой стороны, если он что-то проворачивал за её спиной, то у него появился бы отличный шанс получить ответы на все вопросы. Поэтому второе желание — сделать вид, что ей ничего неизвестно, показалось более благоразумным. Нужно продолжать строить святую невинность и попытаться узнать, что вынюхивает Сехун и какую цель преследует. Но, чёрт возьми, в голове не укладывалось, как парень мог хитрить. Он же клялся ей в любви. Эль же, чёрт возьми, ждёт от него ребёнка! Разве это шутки? Разве это нормально водить за нос любимую женщину? А может, она не такая уж и любимая? — Господи, что происходит? Я ничего не понимаю! — сжав кулаки, закричала Элла. Спохватившись, она села на корточки и, собрав разбросанные листы, засунула их обратно в ящик. Отойдя в сторону, торопливо вытерла ладони о край футболки и ушла в гостиную. Включила телевизор, села на диван с яблоком в руках, но ничего не видела, не слышала, не понимала. Боясь навредить ребёнку, попыталась отвлечься, но ничего не помогало — что бы она ни делала, мысли неизменно возвращались к Сехуну и его возможному предательству. Что, если он заодно с Сэ Рон? А вдруг он тесно связан с её прошлым? Возможно, он нанятый кем-то детектив, что должен узнать всю правду? Но зачем тогда втираться в доверие, делать вид, что любит? И разве тот факт, что у них будет ребёнок, ничего для него не значит? Эль всё сильнее раздражалась, что не может уловить суть. Не хватало важного элемента, из-за чего вся картина смазывалась и рассыпалась на мелкие кусочки. Догадки наслаивались одна на другую, но все они были ложными. Хотя вывод, впрочем, напрашивался сам с собой — нужно было срочно искать пути отступления. Один раз она уже сбежала, сбежит и во второй. К моменту, когда Сехун вернулся домой, Элла хотя бы внешне смогла успокоиться и сохранить невозмутимость. Привычно вышла встречать парня в прихожую; улыбнулась, когда он коротко поцеловал её в губы; задала дежурный вопрос о том, как прошёл день. Судя по реакции, О ничего не заподозрил или играл столь же умело, как девушка. — Так устал, все мышцы гудят, — жаловался он Эль, сидящей на кровати, пока рыскал в шкафу в поисках чистой футболки. — Как день провела? — Нормально. В ресторан съездила ненадолго, ужин приготовила, — ровным голосом перечисляла девушка. — Прости, что в последние дни уделяю тебе мало времени. Отец загрузил работой, никак не вырваться, — развёл руками Сехун. — Может, в эти выходные сходим на свидание? — На свидание? — Ну да. — Парень сел рядом и ткнулся носом в горячую шею брюнетки. — Куда хочешь? Кафе? Кино? На пляж? — Я подумаю и скажу, — чуть заметно отстранившись, улыбнулась Элла. — Хорошо. Я в душ! — чмокнув девушку на прощание, заявил Сехун. Уже в дверях он обернулся на позвавшую его брюнетку. Та, не сводя с парня испытующего взгляда, тихо произнесла: «Я люблю тебя». — Я тоже тебя люблю, — послав ей воздушный поцелуй, отозвался О. Когда в ванной зашумела вода, Эль обессилено обхватила себя руками за плечи и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Страшно вновь погружаться в океан лжи, из которого она с таким трудом совсем недавно выбралась. Страшно сомневаться в словах по-настоящему любимого человека. Она-то ведь любит, она ведь привязана к нему крепкими верёвками, всё её существо желает Сехуна, чтобы он был рядом, чтобы она могла на него опереться. Эль была неправа, когда убеждала себя, что сможет сбежать — в прошлый раз её ничего не держало, в этот же на кону стояло слишком многое. Она сама стояла на кону и проигрыш грозил окончательным разрушением, после которого не оправиться и уж точно не стать прежней. Сколько времени она продержится? Сможет закрывать глаза на тайны Сехуна? Сколько он сам сможет строить из себя влюблённого? И почему всё так сложно? Когда брошенный парнем мобильник завибрировал, Элла без тени сомнения взяла его в руку и прочитала на экране «Отец». Покосившись на дверь ванной, закусила губу, а телефон в её ладони продолжал жужжать, умоляя, чтобы на звонок хоть кто-нибудь ответил. Так почему она медлит? Ведь явно ничего не потеряет. — Слушаю! — приняв вызов, жёстко произнесла Эль. — А это кто? — после небольшой паузы, явно стушевавшись, ответил глубокий мужской голос. — Я девушка вашего сына. Приятно познакомиться! — брюнетка натянуто улыбнулась, хотя больше всего хотела швырнуть телефон в стену. — Простите?.. — в явном замешательстве выдохнули на том конце провода. — Сехун сейчас в душе. Ему что-нибудь передать? Ах, простите! Я же забыла представиться! Меня зовут Элла Ким! Реакция возможного свёкра её позабавила и ужаснула одновременно — несколько мгновений в трубке царила пугающая тишина, после чего связь оборвалась. Деланно равнодушно пожав плечами, девушка положила мобильник на прежнее место и слегка поёжилась. Она подожгла фитиль, теперь оставалось дождаться взрыва.