Сигарета, прозак и паук неподалёку

      Здравствуй, школа, я не скучал. И свалить хочется, как только переступил этот ебучий порог. - Доброе утро, - Хара надул очередной пузырь жвачки и поправил шарф. - Что, уже намылился куда? - Перекур, - чертовски хорошо, что в этом году у нас класс на первом этаже, и можно перемахнуть через подоконник и свалить. Главное, чтобы учителя не спалили. Можно теперь и галстук ослабить, и рукава рубашки закатать, а то хожу, как чёртов первоклашка на параде. - I tried to make you love me, - раздавалось из окна неподалёку вместе с приятным звоном гитарных струн, - no one is what they appear to be... Кто там такой весёлый? Бесит. Пусть эта девка заткнётся, желательно, навсегда. - It's a beautiful world, it's a beautiful world, it's a beautiful world, with ugly people...* - в классе рядом сидели девчонки с прошлогодней параллели, пока одна из них с привычно нейтральным видом умело перебирала струны пальцами и тихо пела. Не узнать её было невозможно. Исудзу Юко, девочка-мертвец, в прошлом году она была моей одноклассницей. Раздражала неимоверно - всегда тихая, иногда она орала на других, как будто её резали. Всегда ухоженная и с аккуратно заплетёнными чёрными косичками, она источала едва ощутимый запах табачного дыма, который прятался за резким запахом какого-то чистящего средства. Всегда старательно выполнявшая все задания, она не ходила на половину занятий и никогда за всё это не огребала. Помнится, когда я начал тешить кол своего самолюбия на её голове, она попала мячом мне по яйцам (якобы нечаянно). Когда я в отместку задрочил ей спермой всю сумку вместе с тетрадями и учебниками, она только молча выудила свой телефон из кармана, отправила сумку в полёт из окна и попросила меня сопроводить её в медпункт. Ежу понятно, туда не пошёл никто: я направился гулять, а она, швырнув мне вместе с баночкой чая и пинком под зад поздравление с выздоровлением, ушла домой. Спустя несколько дней я отблагодарил эту малоэмоциональную тварь за чай, вылив небольшую баночку такой же баланды на её косы. Поскольку всё я делаю качественно и с любовью к процессу, начал с затылка... - Приятного аппетита, - ответила она, когда её обед впечатался в моё лицо, и снова свалила из моего поля зрения. Мы задирали друг друга мелкими, детскими выходками, неимоверно противными и слишком неинтересными для обоих. Похоже, меня и её просто интересовала реакция оппонента на очередную глупость. Вскоре я нашёл новую жертву и как-то позабыл о мрачного вида девчонке, которая не спустила мне ни одной выходки. Она как-то вообще не попадалась мне на глаза, словно растворившись в окружении других. Зато сейчас вспомнил и хочу напомнить о себе. - Эй, Юко-чан, - я перегнулся через подоконник, дотянулся до её волос и дёрнул. Сейчас распущенные, хотя она всегда на моей памяти укладывала их в две тонкие косы. Что-то изменилось? - Утречка. Юко повернулась всем корпусом ко мне, и я на миг подумал, что сейчас кто-то расколотит гитару о мою голову. - Доброе утро, Ханамия-кун. Что-то нужно? - недоверчиво прошелестела она. И куда весь голос делся, раньше ведь пела с некоторым огоньком. - Да вот, соскучился, - ты же знаешь, что меня следует бояться. Давай-ка поприветливее со мной. - А я - нет, - отрезала собеседница. - Ты не мог бы оставить нас одних? Кажется, ты направлялся из школы, да? - Как ты можешь такое говорить о лучшем ученике школы? - Ты же распускаешь слухи о других, почему бы не распустить слух о тебе? - неожиданно недовольно ответила вопросом Исудзу и с силой выпихнула меня, резко запирая окно. Кажется, в прошлом году я хотел нагадить этой мертвечине основательно, но немного об этом подзабыл. Почему бы не развлечься и не сделать это сейчас?