Сигарета, прозак и паук неподалёку

Юко не попадалась мне на глаза до самого окончания занятий, на которые я позже пришёл-таки. Свалила, видимо, пораньше. Задетое, прямо-таки зудящее от злобы эго требовало отмщения, а пальцы чесались от желания обвить её обманчиво тонкое горло и сжать покрепче. Как же она раздражает. Бесят эти тусклые мёртвые глаза, цвет которых не разобрать, сколько ни вглядывайся. Лицо, бледное, привлекательное, но настолько неживое, что любой огонёк влечения намекает на психические отклонения вроде некрофилии. Эта изящная, но такая чрезмерно естественная манера ходить и говорить, словно её ничто не касается. И постоянный шлейф табачного запаха, который выводит меня из себя больше всего, потому что я курить бросаю, а она и не думает. После общения с мертвечиной хочется сделать что угодно. Выдрать ей позвоночник, насильно трахнуть, избить, чтобы увидеть хоть немного жизни. А то ходит красиво упакованный труп, который уже не сломать и не подёргать. Тьфу, сука. И курить хочется до безумия. Сигареты я ещё не выкинул, так что можно бы курнуть парочку для успокоения. Заодно обдумаю, что с ней делать. Я потянулся к сумке за искомой пачкой и только сейчас понял, что уже поздновато для прогулок. Вечер уже медленно наводил свои порядки. Небо потемнело и словно медленно опускалось на землю; поддерживали его только тонкие ростки уличных фонарей, в свете которых купался пустынный переулок. Вот я забрёл, однако. Это ж надо было задуматься и не заметить, что я прошёл мимо дома куда-то в спальный район. Надо бы возвращаться, а то от сестрицы огребу... - Уже начал преследовать меня? Исудзу, чёрт, тебе что тут нужно? - Не поверишь - даже и не думал, - развернулся я. Юко спокойно покуривала, медленно выпуская тонкие струйки дыма через приоткрытые губы и поглядывая в мою сторону. Бледный свет делал её привидением в окружении чёрных теней кустов и деревьев. - Чего тебе? - Я живу неподалёку, - пробормотала она, подходя ближе. - Куришь? Пачка легла мне в ладонь, а зажигалка с щелчком поселила два блика в мутноватых обычно глазах мертвечины. И блики эти сверкнули вишнёво-красным, каким-то сатанинским огоньком. - Знаешь, - она вздохнула, - у тебя сейчас вид маньяка. Бледный такой, и глаза желтоватые. Вампир, не? - На себя посмотри, - отрезал я, вынимая сигарету и прикуривая от светляка зажигалки. - Сама знаю. Заблудился, что ли? Пошли, до проспекта прогуляемся. Исудзу, сука, отцепись, пока не пришиб. Знаешь ведь, что могу. - Сам дойду, отвяжись. Странно, почему меня не бесит её внешний вид. Волосы в хвосте, ноги - тонкие спички - в джинсах с рисунками какой-то демонической хрени. Глаза, вяло сверкнувшие красноватым, подведены. - Что, со свидания шла? Неужели кто-то позарился на такое бревно, как ты? - Тебе что с того? Может, я себе подходящее деревце для обмена гаметами подыскиваю, - парировала мерзавка, - но ты не в моём вкусе. Белая тонкая шея мягко мерцала кожей в свете фонаря, и мне неимоверно хотелось прижечь какой-нибудь участок этой кожи окурком. Юко молчала, шла неподалёку и только неторопливо дымила. - Красиво поёшь. Так прекрасно, будто ногтями по доске скребут, да ещё и железякой помогают. - И кто тебя научил отпускать дамам столь цветистые комплименты? - дохнула на меня дымом эта сука. Да чтоб тебя, глаза же режет, ух! - Впрочем, сравнение с Cannibal Corpse мне польстило, благодарю. - Что скажут твои родители, если увидят тебя курящей? - я бы позаботился, чтобы они увидели. Ещё бы пару грешков узнать, чтобы наверняка, и можно смело пакостить. Надо бы постараться, чтобы ей моё общество надолго запомнилось. - Полагаю, они ничего не скажут. Что, хотел уже пожаловаться, да? Давай-ка ты не будешь лезть в мою жизнь, а я не буду портить твою безупречно чёрную репутацию, а? - А давай без условий? Мне вот любопытно, сколько времени я потрачу на то, чтобы ты присоединилась к стаду таких же куриц. Ты слишком выделяешься из общего ряда, надо бы тебе урок преподать. - Да, как же, - неожиданно засмеялась своим низким с прокуренной хрипотцой голосом Исудзу. Всё, к чёрту. Придушу, и с концами! - Кх, - подавилась дымом эта тварь, когда я вцепился ей в горло. Досмеялась. Бледное лицо искажалось остатками смеха, глаза снова зловеще сверкали вишнёвым, и зрачки сузились до размера точки. Теперь и цвет глаз можно разглядеть, хм. - Что, допрыгалась, принцесса? - давай, вцепись мне в руку, зареви, скажи что-нибудь. Сделай уже что-нибудь, не стой столбом. Я хочу увидеть тебя за этой оболочкой. - Я ведь могу и отпустить, только попроси. Давай, не ломайся, я действительно не хочу тебя душить. Мне просто интересно знать, сколько ты протянешь в процессе нашего тесного общения. День, неделю или больше? Если ты сейчас не попросишь пощады, то я определённо растяну удовольствие и постараюсь довести тебя до ручки. - Что, неужели ты решила сдохнуть? Тебе нравится это, да? - кривая улыбка на бледных искусанных губах напоминала посмертную маску. Глаза сощурились, смотря как-то ласково, выводя из себя ещё больше. Чёрт, она и правда хочет, чтобы я её придушил? Во что я вляпываюсь?! - Кха-кха, - пришлось расцепить пальцы и отшвырнуть девчонку на метра полтора. Она жадно вдохнула и выдохнула, потёрла шею и встала на ноги более твёрдо. Шумное дыхание было сбивчивым, неровным, но она ещё и вдохнула дыма, со вкусом затянувшись, и подошла ко мне. - Может, попробуешь ещё раз, - карие - теперь я точно видел, что они карие - глаза снова наполнились алым сполохом, когда она встала и начала пожирать меня взглядом. Её лицо было слишком близко к моему, и сквозь губы сочился едкий беловатый дым, который медленно поднимался вверх. - Давай, ты и сам этого хотел. Придуши меня. Реакция любого нормального человека на то, что его душат - попытка освободиться и сбежать. Чёрт, что тогда стоит передо мной? Что сейчас выдыхает мне в рот дым и шипит, как змея? - Психованная, - я отпрянул назад, ощущая неприятный холод на затылке. Раньше, лет десять назад, у меня так холодело от страха, даже волосы вставали дыбом. Неужели я боюсь этой пигалицы? - Убирайся, пока не убил. Давай, бряцай костями, вали отсюда! - пальцы невовремя задрожали. Пришибленная на голову, Юко лишь повернулась и медленно пошла в противоположную от меня сторону. Чёрт, аж руки вспотели, как будто не с человеком общался, а с демоном. Выдохнув и швырнув окурок в ближайший куст, я быстро пошёл дальше, чтобы выбросить из головы сумасшедшие глаза и кривую ухмылку девчонки, которую только что пытался придушить. Завтра она оживёт так, что окружающим глаза будет резать от её живости, я обещаю. Пожалеет, что на свет родилась.