Походные трудности

Если вы когда-либо думали, что походы - это увлекательное мероприятие, то мне придется вас огорчить. Нет. Это совсем не увлекательно. Даже не близко. Просто представьте себе, что рано утром вас будят замечательной новостью: принц Артур отправляется на патрулирование границ. А это значит, что надо собрать припасов, найти походный котелок, миски, пару дополнительных фляг для воды, взять из конюшни овса, почистить попоны, прикрепить к каждой из восьми-девяти лошадей седло, проверить, чтобы Его Высочеству подали завтрак, взять у Гаюса пару настоек и порошков на экстренный случай, а так же проверить доспехи, меч и сапоги на степень начищенности, иначе, упаси вас старые и новые боги, придется еще и ими заниматься. И все это необходимо выполнить за те два-три часа, что уходят у Высокопоставленного Зада на праздное пробуждение, трапезу, определение маршрута и одевание. И вам повезет, если за всей этой суетой, вы успеете сами перехватить что-нибудь на кухне. Мерлину не везло. Закинув в свою походную сумку пару булочек, без зазрения совести и почти без применения магии свистнутых с кухни, он мог только надеяться добраться до них, поскольку ближайший привал, судя по энтузиазму Артура, будет ой как не скоро. Так, нагруженный походным скарбом, котелком, с заплечной сумкой, Мерлин замыкал колонну рыцарей, мерно позвякивая в такт лошадиному шагу. По его внутреннему ощущению время подходило к четырем-пяти часам по полудню, а на привал не было даже намека. И все бы ничего, если бы картину не омрачали духота от палящего солнца, мошка и тяжелеющая с каждым часом ноша, давящая на плечи. Однако, не смотря на все надежды, долгожданный привал не принес должного облегчения, потому что, если ты слуга, и тем более, если ты слуга у принца Артура, то уже через несколько секунд начнется: "Мерлин, разведи костер. Мерлин, отведи лошадей к ручью. Мерлин, где котелок и почему он до сих пор пустой? Мерлин, какого черта ты скинул наши спальники на землю? Мерлин, следи за огнем. Мерлин, набери воды во фляги". Мерлин, Мерлин, Мерлин.. А как только ты вернешься с лошадьми обратно к лагерю, окажется, что рыцари уже опорожнили весь котелок, и вообще - "Мерлин, где тебя носит? Помой котелок и собирай вещи, мы выступаем". Вот и получается, что поход увлекателен исключительно для тех, кто самими походными нуждами не занимается. Да и вряд ли тряску на лошади полдня можно назвать увлекательной. Ну, разве что для Гвейна. Уж он-то не упускал возможности упомянуть о том, как мелодично перезванивают фляги, котелок, щит, отданный Артуром, и его, Мерлина, чугунная голова, задавая ритм похода. И все бы ничего, если бы к этому перезвону не добавлялось тихое урчание в животе, напоминающее о том, что ел он в последний раз почти день назад. Единственное, что еще поддерживало в Мерлине позитивный настрой, это две булки, до сих пор лежащие в заплечной сумке, до которой еще не добрался всепоглощающий Гвейн. Осталось только дождаться привала... ... на котором повторилась прежняя картина "Мерлин подай, принести, разожги, приготовь, напои, расстели, начисти, и да, ты первый на дежурстве". Последней каплей стало падение в ручей из-за того, что одна из лошадей взбрыкнулась на выпрыгнувшую из высокой травы лягушку. Мерлин, стоявший рядом, отступил было на шаг назад, но поскользнулся на илистом камне и свалился прямо в ручей. И, конечно же, вместе с драгоценной заплечной сумкой. Обреченно вздохнув, Мерлин отдал хлебный мякиш лошади - "Нет, не тебе, трусливый рыцарский конь. И не смотри на меня так. Это я сегодня без обеда, а не ты." - и поплелся к костру. - Кто-то особенно угорел за день? - Гвейн не удержался от реплики. Мерлин только саркастично улыбнулся и подсел поближе к костру. Где-то здесь он специально оставил миску с кашей, уже зная заранее, что рыцари и так сметут весь котелок. И она тут была. Перевернутая вверх дном. Парень жалобно вздохнул. - Ох, так это была твоя? Извини, Мерлин. Леон, когда подбрасывал дрова в костер, не заметил её и наступил на край. Поэтому Мерлин сейчас сидел злой, промокший, уставший и до чертиков голодный. Но даже этого оказалось мало - его оставили первым дежурить, так что даже выспаться не было ни малейшего шанса. На следующий день все повторилось, разве что теперь те пару ложек супа, что Мерлин себе оставил, сочли за грязную посуду и вместе со всем остальным замочили в ручье. Оставив Мерлину неизменную привилегию отдраивать все в холодной воде самому. Под конец третьего дня, Мерлин начал задумываться, а не наложил ли на него кто-нибудь мимолетом проклятье, потому что иначе свое везенье он объяснить никак не мог. Попытки успокоить свой желудок фразами типа "это же рыцари, им надо больше есть, потому что, если на нас нападет кто-нибудь, лучше иметь сытого воина, чем сытого слугу, ведь так?" к концу четвертого дня сошли на нет. Теперь, глядя на рыцарей и особенно Артура, никаких слов, кроме как "зажравшиеся лентяи" у Мерлина больше не находилось. Тем более для Артура, который мало того, что скинул на него почти все обустройство лагеря для привалов, так к тому же оставлял первым дежурить и заставлял первым же вставать, потому что "каша сама себя не приготовит, Мерлин". Если бы Гаюс мог слышать, какая брань проносилась в эти минуты в его голове, то.. нет, боюсь, для старого лекаря это было бы уже слишком. Но Мерлин все равно вставал, разводил костер, набирал воду, закидывал немного крупы себе в рот и рассасывал её, пока кормил лошадей, готовил похлебку, тушил костер и собирал вещи. К пятому дню отряд Артура добрался-таки до небольшой деревушки, откуда пришло тревожное письмо. Как оказалось, досаждали жителям не лесные бандиты, а небольшая стая волков, которую буквально на днях егеря выследили и убили. Только вот с письмом, в котором говорится, что деревне больше ничего не угрожает, Артур разминулся. Поэтому, переговорив с главой поселения и пообещав по прибытии в замок направить в деревню небольшой отряд для обеспечения безопасности, Артур отправился обратно, периодически сетуя на зря потраченное время. И, конечно, лучшим объектом для того, чтобы сорвать на нем злость, оказался именно Мерлин. Поэтому на обратном пути на нем был не только щит, но и арбалет Артура, помимо остального скарба, разумеется. Для Мерлина, которого и без того уже порядочно качало от усталости и голода, это стало последней каплей. Вечером Мерлина в очередной раз отправили за хворостом, но теперь уже под наблюдением самого Артура, чему первый был "несказанно рад". Мало того, что он не мог теперь отсидеться где-нибудь за кустом орешника, чтобы хоть немного успокоить головокружение, так помимо этого за ним постоянно следил Артур, не упускающий обычно повода напомнить ему о том, что Мерлин на редкость бездарный слуга. Однако, надо отдать должное, в этот раз он молча собирал хворост, хотя Мерлин и ловил периодически на себе серьезный взгляд принца. Задержавшись у раскидистого дуба, он хотел было поднять очередную ветку, но тут голова отчаянно закружилась, из-за чего земля поплыла под ногами, а сгущавшиеся сумерки только ухудшили ситуацию, превратив лес в однородное темное месиво. Отступив на пару шагов назад, Мерлин почувствовал за своей спиной шершавую кору дерева и медленно осел к его корням. Желудок опять скрутило болезненной судорогой, но у мага уже просто не было сил, чтобы как-то реагировать на это. Казалось, что напади на них сейчас бандиты, он бы так и сидел между извилистыми корнями дуба, не в состоянии пошевелить и пальцем. - Мерлин! - донеслось откуда-то справа. Даже не стоило гадать, кому принадлежит этот голос. - Эй, Мерлин! - и через соседний кустарник прошел, будто и не заметив его, Артур, неся знатную охапку хвороста. Что уж там, не удивительно, что на него, Персиваля и Гвейна уходило почти две трети котелка. Такую-то мощь попробуй прокорми.. Тем временем он встал рядом с почти прозрачным на его фоне слугой. - Все в порядке? Мерлин вымученно улыбнулся и тяжело поднялся на ноги. - Да, сир. Я просто немного устал. - парень хотел было привычно отшутиться, но, кажется, даже на это не было сил. Артур, все это время наблюдавший за ним, лишь нахмурился. - Пошли, пора возвращаться в лагерь. - и Мерлин поплелся вслед за принцем, стараясь не отставать по пути, что, надо признаться, сейчас было сделать не так уж и просто. Артур, что было для него не свойственно, не говорил ни о том, что Мерлин прохлаждался у дерева вместо того, чтобы работать, ни о том, что хвороста у него наберется разве что на небольшой пучок. Он вообще ничего не говорил. Просто шел вперед, будто решил за ночь пешком дойти до самого Камелота, а Мерлин окончательно вымотавшийся, теперь уже просто старался не потерять принца из виду, поскольку поспевать за ним был уже не в силах. "Сир!" - хотел было позвать Мерлин, но в этот момент под ногу подвернулся особенно удачливый корень, и парень, без этого шедший чуть ли не на ватных ногах, споткнулся и почувствовал, будто ему на голову накинули темную вуаль. А дальше все вокруг поглотил мрак.