Походные трудности

Под мерный хруст сгорающего хвороста ночь постепенно шла на убыль. Лагерь спал, по большей части спокойно, если не считать ворочавшегося во сне Гвейна, что заранее предвещало утром ряд поучительных баек, суть которых сводилась к тому, «как же хорошо спать в теплой кровати, а не на жестких корнях, камнях, земле и листьях». Без этого не обходился ни один поход. Хотя в чем-то он прав: к ночи в лесу стало ощутимо холоднее. Лето постепенно сменяла осень, из-за чего днем было еще тепло, а уж в лесной духоте это особенно чувствовалось, однако ближе к ночи вместе со свежестью приходила прохлада. Артур подсел ближе к костру. Удобнее, конечно, было бы укутаться в плащ и сесть у ближайшего дерева, которое было освещено огнем, но именно там устроился Мерлин. На его, Артуровом плаще. «Мерлин.. Это что-то невозможное. Как? Каким везением надо обладать, чтобы постоянно, п-о-с-т-о-я-н-н-о влипать в неприятности?» - Артур тяжело вздохнул. Не было еще ни одного раза, когда поход или патрулирование с его участием проходил без инцидентов. Засады, разбойники, неведомые твари, подосланные убийцы, колдуны, предатели.. Он как будто нарочно притягивает их всех! «И если бандитов и убийц еще можно понять – наследник трона, знатная особа, враги королевства и прочее в том же духе, – то, как прикажете мне объяснить появление единорога? Единорога! Это.. ох, это выматывающе». Но хуже, когда в это был втянут сам Мерлин. «Он.. он же не в силах постоять за себя. Да для Мерлина нормально держать меч в руках – уже достижение. Конечно, обычно слуги и не должны уметь подобного, но.. Как, если его дурная голова вечно влезает в какие-нибудь проблемы? Если на него нападают, или берут в плен, или он куда-то пропадает, а Гаюс отмалчивается, ссылаясь на количество работы?» Или еще хуже, когда Мерлин просто исчезает. И никто не знает, где он. Артур еще слишком хорошо помнил тот страх, охвативший его, когда, вернувшись в лагерь, он понял, что пришел туда один. Мерлин, конечно, мог зацепиться за куст какой-нибудь дикой ягоды и мерно его объедать, – прецеденты были – но в последнее время он выглядел еще более болезненным и бледным, чем обычно, так что, вряд ли решился бы на подобную глупость. Особенно под его, Артуровым, надзором. И, пожалуй, это пугало больше всего. Может быть, он присел отдохнуть или немного свернул с тропы, или.. Чем дальше от лагеря отходил Артур, тем больше в нем нарастала тревога. В подступающих сумерках становилось все сложнее видеть, однако, почти дойдя до того злополучного путеводного дуба, он наконец смог разглядеть лежащий на земле силуэт. Артур даже не сомневался, подобным феерическим везением обладал только один человек в Камелоте. - Мерлин! Но тот молчал. Подбежав, принц чуть было не начал тормошить парня, чтобы тот очнулся, но заметив на лице кровь, не нашел ничего лучше, чем взвалить на себя бесчувственное тело и как можно скорее добраться до лагеря. Благо Мерлин почти ничего не весил, или Артур просто не чувствовал тяжести. Но вот вину и какой-то дикий страх за то, что не заметил этого, что не взял с собой мерлинову сумку, в которую Гаюс обычно складывал им в путь каких-нибудь настоек, или хотя бы факела, чтобы понять, сильно ли парень ранен и что, черт возьми, с ним вообще случилось?! Только в лагере Артур смог перевести дух, убедившись, что Мерлин по большей части цел, не считая ссадины на лбу и стремительно расплывающегося синяка на плече. Казалось, всё вновь вернулось на круги своя: Персиваль сидел рядом с Мерлином и промывал чистой водой его ссадину, Леон разбирал походную сумку в поисках крупы для каши, кто-то пошел за хворостом, чтобы поддерживать костер в течение ночи, но каждый по-своему приглядывал за Мерлином. «Он в порядке? Очнулся?» - эти вопросы повисли в воздухе, но никто не решался задать их вслух. Каждый рыцарь невольно осознал, как много Мерлин делал для них. Даже одним своим присутствием, не говоря уже о тех повседневных заботах, которые он всегда выполнял. Казалось удивительным, как со всем этим справляется один тощий парнишка, но Мерлин каждый день не уставал преподносить что-то новое. Сейчас, лежа без сознания, казалось, что он вот-вот бесследно растворится на фоне гороподобного Персиваля. Артур хотел было сменить рыцаря, но в этот момент Мерлин начал приходить в сознание, и, если бы он прислушался, то смог бы услышать общий вздох облегчения, прошедший волной по всему лагерю. Сейчас, сидя у костра, Артур понимал, что если бы Мерлин был до сих пор без сознания.. Нет, об этом даже не хотелось думать. До Камелота осталось два-три дня пути. До нервного срыва, если подобное повторится – и того меньше. «Старые и новые боги, это будет до-олгий путь домой». Ночь шла на убыль, и небо из глубокого синего стало окрашиваться в серые тона. Артур, разбудивший к тому моменту Леона, смог, наконец, уснуть, устроившись в корнях ближайшего дерева. Которое, по совершенно случайному совпадению, оказалось совсем рядом с мерно сопящим Мерлином.

***

- Ну и долго ты намерен разлеживаться тут? Не самое радостное пробуждение, да? Но Мерлин обеспокоился скорее бы, если вместо этого прозвучало «с добрым утром». А так, не считая побаливающего плеча и небольшой слабости, все постепенно возвращалось на круги своя. Правда теперь он проснулся не самым первым, а наоборот – самым последним, хотя эта привилегия стойко закрепилась за непробуждаемым Персивалем. Но даже он уже сидел у котелка, от которого стойко пахло в-этот-раз-не-пригоревшей кашей, чем Леон, сидевший рядом, был лично горд. - Завтракай, - снова сверху донесся голос Артура. – Через пятнадцать минут мы собираемся. Тут Мерлин заметил стоявшую рядом с ним миску, над которой еще поднимался теплый пар и небольшую пригоршню орехов. «Разве они не кончились дня два назад?» - О! Спасибо, сир. – Мерлин хотел было приступить к завтраку, к тому же его желудок не упустил возможность напомнить о том, как часто в последние дни представлялась возможность нормально поесть, но чувствовал, что Артур все так же стоял за его спиной и уходить не собирался. - Вы.. и дальше будете наблюдать? Не то, чтобы я был против Вашего присутствия, но очень проблематично что-либо есть, ощущая, как спину сверлят два.. эм.. В общем, взглядом. И Мерлин мог досконально представить себе возмущение и сердитость, которые сейчас почти против воли были на лице принца, и негромкое «идиот», выдохнутое за неимением аргументов. - Просто доешь все, понял? – и Артур быстрым шагом направился к стоящим поодаль лошадям. Пф! Как будто Мерлину надо было напоминать об этом. Прикончив за пару минут свой завтрак, хотя он и старался растягивать его, Мерлин вспомнил об алом плаще и, захватив его вместе со своей заплечной сумкой, направился вслед за Артуром. Который в этот самым момент безмолвно руководил распределением его, мерлинового, багажа. Сложно это было даже назвать «руководством», скорее безмолвное согласие рыцарей, подкрепляемое тяжелым взглядом принца. Что-то такое, от чего ты не в силах отказаться, даже если очень хочешь. Уж он-то сам не раз встречался с подобным взглядом. - Спасибо. – сказал Мерлин, протягивая плащ Артуру. Тот лишь кивнул, забирая его. Мимо прошел Гвейн, неся в руках только что ополоснутый в ручье котелок. Судя по его печальному взгляду, основной груз мерлиновой поклажи переложили именно на него. Парень хотел было уйти, чтобы так же не попасть под раздачу, но из головы никак не выходил один вопрос. - Сир, а что вы сказали, когда.. эм.. нашли и принесли меня в лагерь? - Что на тебя напал дикий лось. – Ответил Артур, практически не меняясь в лице. - .. Лось. - Да. - Дикий. Лось. – Мерлин едва сдерживал смех. - Именно. - .. Вы ведь понимаете, что в этих лесах они даже не водятся, правда? – к сожалению, осознание того, что побить его может не только воображаемый пугливый лось, но и достаточно коронованный принц, пришло только после того, как он задал этот вопрос. - Мерлин, - не дай Вам Боги проснуться и увидеть перед собой лицо принца Артура в этот момент. – Тебе руку по-настоящему сломать, или ты сам замолчишь? Показав, что саднящего плеча ему более, чем достаточно для имитации нападения диких животных, парень ретировался на нейтральную территорию вплоть до того, как все не начали садиться на лошадей. Теперь с одной только заплечной сумкой, это было сделать куда легче, чем раньше. Тронулись в путь, впереди было, как минимум, два дня до возвращения домой. Два дня под мерный перезвон насупившегося рядом Гвейна. Первым не выдержал Персиваль: - Эй, а ты можешь немного чаще покачиваться? Тогда ты будешь один в один отбивать ритм «Матушки Гусыни». В этот момент, смеясь вместе со всеми, Мерлин подумал, что, иногда походы могут быть и не такими уж кошмарными. Иногда. Но очень редко.