Ветер дальних странствий

POV Рыжика. - Мама, что происходит? – прозвучал недоумённый вопрос от молодого человека, ехавшего во главе группы всадников. Я с удивлением увидел, что рядом с этим, незнакомым мне человеком, едет судья Илай. Третьей была молодая и очень явно беременная женщина, а замыкал группу детина самого зверского вида с лицом, покрытым шрамами, сжимавший в единственной руке боевой топор. Причём все трое, кроме судьи Илая, были одеты в чёрные кожаные колеты с миленькими блестящими заклёпками. За подобную экипировку в моём прошлом отдал бы душу любой заядлый металлюга. Более того, все трое были вооружены до зубов, и выглядели совсем не нежными лютиками. Поскольку обращался молодой человек непосредственно к старой Грайни, я понял, что скука этой деревне не грозит ещё долго. Видно это и был тот самый блудный сын, по мнению старосты сложивший голову в наёмниках. Мою догадку подтвердил шёпоток, пробежавшийся по толпе крестьян: -Вернулся сын старой Грайни! Вернулся беспутный Като! Ну, с этим всё ясно, но при чём здесь судья Илай? Пока я раздумывал над этим, старая Грайни тихим голосом успела ввести сына в курс дела, не забыв при этом про нашу роль главных заступников сирых и убогих. Почтительный сын выслушал всё и обвёл толпу таким взглядом, что народ невольно попятился. Обняв мать за плечи, Като отвёл её в сторонку, под охрану жуткого детины со шрамами и, подойдя к нам, поблагодарил за помощь. Затем он обратился к остолбеневшим крестьянам отнюдь не со словами благодарности. Более того, то, что он сказал, ввело всех в ступор. Даже мы прониклись. Оказалось, что Като действительно служил в наёмниках, и не где-нибудь, а в Императорской Чёрной сотне. Более того, он дослужился там до десятника, что само по себе давало право на личное дворянство, поскольку Чёрная сотня была самой элитной из всех элитных частей. Но неугомонный характер Като не позволил ему остановиться и на этом. Во время последней стычки с соседним королевством Като умудрился спасти жизнь не кому-нибудь, а сыну Императора. Понятно, что этот подвиг не мог быть оставлен без награды, и сам Император сделал Като потомственным дворянином и наделил наследственной землёй. Проще говоря, просто подарил Като всю родную деревню вместе с земельными угодьями и крестьянами. Так что те, кто недавно судил мать Като, оказались во власти её сына одним росчерком Императорского пера. Вот и поехал новоиспечённый барон Като в свои земельные владения, дабы навести там порядок, оставить под присмотром матушки беременную жену, а в качестве охраны – недавно вышедшего вчистую в отставку по причине инвалидности друга – человека кроткого и добрейшей души. А для подтверждения своих прав попросил поехать с ним Императорского судью, господина Илая, которого все местные обитатели знают лично и в чьей честности не сомневаются. Когда народ осознал, что произошло, вся толпа дружно бухнулась на колени, умоляя господина барона простить их. Старая Грайни, поняв, что сын приехал не один, а c невесткой и потенциальным внуком, на радостях бросила помирать и начала бодренько обнимать и целовать молодую женщину. Та мило краснела, похоже, не ожидая столь тёплого приёма. Детина со шрамами …улыбнулся. Народ потихоньку начал отползать с площади, но выкрик Като: - Стоять! – остановил всех. Голос у парня был истинно командирский. Народ обречённо замер, ожидая неминуемой кары – и было за что. Однако старая Грайни на радостях стала просить сына простить и помиловать всех. На счастье крестьян парень оказался незлопамятным и просьбе своей любимой матушки внял. А может, просто решил разобраться с каждым попозже и индивидуально. Во всяком случае, народ был отпущен с миром, быстрее всех с площади улепётывали староста и его сыновья, а Като ещё раз подошёл к нам и попросил быть его гостями. POV Лиланда. Да, что-то мне кажется, что наше путешествие затянется неимоверно. Вроде бы и отказывать парню неудобно, но мы и так прибудем в Осанну позже, чем намеревались, из-за того, что поехали Старой дорогой. Причём вся наша компания резко вспомнила о моих обязанностях главного в песочнице и выжидательно посмотрела на меня. Я вдохнул, выдохнул и попытался объяснить, почему нам не стоит задерживаться ещё на сутки, стараясь максимально не врать, но и не выдавать лишних подробностей. Вроде бы Като всё понял, но вдруг Лли-ри подал голос, указывая на жутковатого спутника Като: - Мамино! Это мамино! Где моя мама? Мы невольно посмотрели на детину со шрамами – у того из-за ворота выскользнуло изящное зеркальце овальной формы на цепочке тонкой работы, резко контрастировавшее со всем прочим внешним обликом. Детина опустил голову, покраснел и пробормотал: - Надо же. Совсем забыл. Возьми, малыш, – и, сняв с шеи цепочку, протянул зеркальце Лли-ри. Лли-ри взял зеркальце, прижал к себе, продолжая вопросительно смотреть на детину: - Мама? Тот замялся ещё пуще и пробурчал: - Плохая это история. Тут уже знаки вопроса появились в глазах у всех. Като, чувствуя, что обстановка накаляется, попытался её разрядить: - Мой друг Галль не мастер говорить, он всё больше топором машет. Но я знаю всё и смогу рассказать вам. Только боюсь, рассказ расстроит малыша. Прошу вас, будьте гостями моей матери. После этого отказываться уже не было смысла, и мы приняли приглашение. Старая Грайни устроила нам королевское угощение, но Лли-ри, не отрываясь, смотрел то на зеркальце, то на Галля, ожидая рассказа. Видя нетерпение малыша, Като начал рассказывать, попросив сначала у друга разрешения познакомить всех с его историей. Тот кивнул, и Като начал. Галль был родом из Приграничья – так в Гелирии называли земли, граничащие со степями, по которым вольно кочевали скотоводческие племена, бывшие потомками уже упоминаемых Народов моря. Земли были малозаселённые из-за частых набегов этих самых кочевников. По-крупному пакостить они уже не могли, но нападать на приграничные поселения – нападали, и пограничная Императорская Стража не всегда успевала вовремя. Так случилось и с родной деревней Галля. Кочевники налетели внезапно, крестьяне не успели отреагировать, а Стража успела только к сгоревшим домам и изуродованным трупам. Деревня была разграблена, население частью перебито, частью угнано в плен. Что же касается Галля, то он, будучи подростком, сумел убить одного из нападавших. За это мальчишку жестоко мучили, а напоследок, издеваясь, изуродовали лицо страшными шрамами и бросили умирать. Но Галль не умер. Его, едва живого, подобрал и выходил один из солдат Стражи. Так он и вырос – умея только то, чему научил его приёмный отец – то есть сражаться и убивать. Да и вряд ли с таким лицом были у Галля шансы на нормальную жизнь. Когда старого солдата убили в очередной стычке – Галль отправился в столицу и стал воином Чёрной сотни – командиры сотни смотрели не на лицо, а на боевые качества, более того, многие считали, что воин должен внушать страх врагам. С этим у Галля проблем не было – его и свои-то побаивались. Никто и не думал о том, что за жуткой, покрытой шрамами маской, скрывается человек, желающий того же, чего и любой другой – тепла, любви, семьи. Понял это только молодой наёмник Като, который вскоре стал самым близким другом Галля. Потом к их компании присоединилась Алия - одна из немногих наёмниц-женщин в Чёрной сотне. Многие из сослуживцев этой дружбе удивлялись, но вопросов не задавали – среди наёмников это было просто не принято, да и чревато нехорошими последствиями, а огребать по полной от троих – это намного неприятнее, чем от одного. Като и Алия очень скоро полюбили друг друга, Галль этому только радовался. Сам он прекрасно понимал, что подобное счастье ему не светит вообще, вряд ли на свете найдётся женщина, которой придётся по вкусу его отталкивающая внешность. Так, в общем, и продолжалось довольно долгое время, пока однажды судьба не занесла его на рынок рабов. Именно там Галль и увидел впервые мать Лли-ри. Увидел в тот самый момент, когда из её рук вырывали маленькую сестрёнку Лли-ри, купленную богатым купцом для своей дочери, как забавную игрушку. Несчастная женщина отчаянно пыталась защитить дочь, но её просто избили, а ребёнка отдали покупателю. Галль, как и большинство наёмников, работорговцев не любил, поэтому вступился за женщину. На что работорговец, усмехаясь, посоветовал ему сначала купить рабыню, а потом и делать с ней, что заблагорассудится, добавив, что толку от неё будет немного, ибо женщина больна и не протянет долго. Тогда Галль, не торгуясь, выгреб из кармана двухнедельный заработок и отдал работорговцу, а потом ещё и заплатил магу, чтобы снять с крыльев заговорённые кольца, тем самым показывая, что освобождает её. К сожалению, свобода пришла к несчастной слишком поздно. Проболев с неделю, женщина–Скай, которую звали Тан-ше, умерла. Перед смертью она сняла с шеи то самое зеркало и попросила Галля отдать его первому из Скай, кого он встретит. При этих словах из глаз Лли-ри покатились крупные слёзы, Солнышко заревел за компанию, и по полу скоро застучали серебряные капельки, а Галль сокрушённо покачал головой и сказал: - Плохая история. Чуть не забыл. Прости меня, малыш. Лли-ри в ответ еле слышно прошептал: - Спасибо. Моя мама умерла не рабыней. Спасибо вам. В ответ Галль опустил голову и только тяжело вздохнул. Я невольно задумался, вспомнив своего заклятого друга Зирана,* и мысленно сравнил его с Галлем. У Зирана было всё с самого детства – любящий отец, здоровье, богатство и красота. И он добровольно встал на сторону зла – только случайность в лице Рыжика помешала осуществиться плану спятившего мага. У Галля же судьба отняла всё – родную деревню, семью, даже лицо. Но он почему-то оказался способен на бескорыстную помощь совершенно незнакомой женщине. Так кто из них на самом деле больший урод? В это время с места поднялся Рыжик. Он подошёл к Галлю, положил руки ему на виски, и вдруг я заметил, как Галля и Рыжика начинает окутывать знакомое серебристое сияние. Неужели магия Рыжика вновь проснулась? Като и Алия в недоумении вскочили, не понимая, стоит ли кидаться на выручку, но учитель Зелал жестом успокоил их. Очень скоро сияние образовало вокруг Рыжика и Галля серебристый кокон, который продержался некоторое время, а потом бесследно исчез. Я бросился вперёд и успел подхватить потерявшего сознание Рыжика, а Галль… Галль, с лица которого исчезли жуткие шрамы, с изумлением поднёс к лицу и разглядывал свои руки. Две руки… *Что произошло с Зираном, и кто это вообще такой – см. «Мелкий бес».