Ветер дальних странствий

POV Лиланда. Честно говоря, когда я узнал об императорской крови Сая – я был в шоке. С одной стороны, возможно, это было бы и хорошо – мы могли бы вступить в брак, и никто бы не мог сказать, что это как-то пятнает мою семью. Но. Такое очень большое "Но". Объявить правду о происхождении Сая мы не могли – вряд ли нынешний Император порадовался бы появлению конкурента. Даже если бы Сай официально объявил об отказе от каких-либо прав на престол в дальнейшем – это же Гелирия. Здесь всегда найдутся желающие половить рыбку в мутной воде. Думаете, зря мой отец так упорно держится вдали от двора Императора? Не-ет – про придворные интриги хорошо читать в приключенческих романах. Как говорит иногда отец: «Там, где наследный принц теряет пряжку от своего плаща, простой дворянин может потерять свободу, а то и жизнь». Такие дела. Но если вернуться к Саю – узнав о его происхождении, Император может элементарно посчитать – нет человека, нет и проблемы. Так что нет у меня пока никакой возможности избавить дорогого мне человека от рабского ошейника. Грустно, но именно этот ошейник пока является самой серьёзной его защитой. - «Громко думаешь, - неожиданно вмешался Рыжик, – мы всё слышали». - «Не расстраивайся из-за меня, Лиланд, - добавил Сай, – я же всё понимаю». Именно в этот момент мы и въехали в деревню. Интересно, есть здесь хоть что-то, отдалённо напоминающее постоялый двор? Именно с этим вопросом я и обратился к Кари. Для разнообразия хотелось бы уже хорошего ужина и мягкой постели. Да и малыши уже почти спали, хотя клюющий носом Солнышко время от времени разлеплял сонные глазёнки и заявлял, что вот ничуточки не устал. Лли-ри просто умудрился извернуться, укутавшись в собственные крылья и уткнувшись лицом Саю в грудь. Хотя держался он при этом крепко, и не приходилось бояться, что он свалится. Местные кузусы приветствовали Кузю громким басовитым фырканьем и урчанием, но никакой особой враждебности не выказали. Постучавшись в первое же светящееся окно, мы получили указание, что дальше по улице есть дом с зелёными ставнями, где живут вдова Тейне с сыном и дочерью – вот они и пускают проезжающих на постой. Означенный дом мы отыскали без труда, приняли нас там без проблем, и хотя удобства были несравнимы с «Водяной девой» в сторону минуса, но еда и здесь была вкусной, а постель мягкой. Правда, нам всем пришлось поместиться в одной, хоть и большой, комнате, разгороженной узорчатыми занавесями, что существенно сузило возможность чем-либо заняться перед сном. Но, правда и устали мы больше вчерашнего, так что заснули практически сразу. Поутру же, когда мы уже позавтракали и собирались в дорогу, за окнами началось какое-то странное оживление. То есть, я хочу сказать, что всё-таки время летнее, день не праздничный, и всем порядочным крестьянам полагалось бы заниматься своими делами, а не носиться по улице вдоль и поперёк с воплями непонятного содержания. Не удержавшись, я спросил у хозяйки, чем вызвана такая нездоровая активность местного населения, и тут же получил ответ: - Так колдунью судить будут, ваша милость. И в ответ на недоумённо поднявшиеся брови учителя Зелала, хозяйка затараторила: - Это не такая колдунья, как господин маг, это старая Грайни, она настоящая злая ведьма. Она летает по воздуху, наводит порчу на порядочных женщин и изводит младенцев в утробе матери. А ещё она может вызывать засуху и град. - Интересно, – заметил учитель. – Mне непременно нужно увидеть эту женщину. Так-таки она умеет летать по воздуху? - Да, жена старосты и мельничиха видели её, когда она летела над огородами. - А на каких это порядочных женщин она навела порчу? - Да когда жену сапожника муж застал с проезжим купцом, она так ему всё и объяснила: если бы не порча старой Грайни – никогда бы к нему не пошла. - Понятно, – продолжил учитель, и глаза его нехорошо сузились. – А что насчёт младенцев? - Так говорили же… - И про засуху с градом говорили? - Ну да. А как ещё понять, ежели нигде кроме наших полей град не выпадает – явно кто-то его вызвал. А кто у нас в деревне ворожить умеет? Только старая Грайни. Ясненько. Кажется, местный народ решил поразвлечься, осудив несчастную старуху, у которой просто нет защитников. - А что же ждет эту женщину? – медленно спросил я. - Божий суд, ваша милость, – ответила хозяйка. – Если она оправдается – значит невиновна, а если нет – мы изгоним её из деревни, а имущество её пострадавшие от её козней поделят между собой. Вот ведь мерзость какая! Выгнать в лес беспомощную старуху. Это когда до ближайшего жилья верхом почти сутки! Да милосерднее будет просто её убить, чтоб не мучилась! - Мы очень торопимся, Лиланд? – спросил учитель Зелал. - Не настолько, чтобы не увидеть столь редкое зрелище своими глазами, – процедил я, и Рыжик, Сай и Кари согласно закивали. Мелкие, естественно, не очень-то поняли, в чём тут смысл, но посмотреть на что-нибудь новое было интересно и им, кроме того, я рассудил, что события могут повернуться по-разному, и пусть лучше малыши будут у нас на глазах. Решив этот вопрос, я расплатился с хозяйкой, мы забрали вещи и лошадей и отправились туда, куда стремились народные массы. Идти нам пришлось недолго – небольшая центральная площадь собрала всех желающих. В центре площади стоял вкопанный столб, к которому была привязана пожилая седая женщина. Рядом, над разведённым костром висел котелок с водой, которая вот-вот уже готовилась закипеть. Поблизости стояли, как я понял, староста – здоровенный мужик с такой продувной физиономией, что лично я бы ему и снега зимой не доверил, а не то что кого-то судить, и двое парней с лицами, не отмеченными печатью мысли, но удивительно похожие на старосту – видно его сыновья. - Вот колдунья, от злого нрава коей пострадали многие из вас. Стоит ли изгнать её из деревни? - Да-а!!! – дружно заревело большинство некормлеными пыррами.* Но следует отметить, что многие отводили глаза, а некоторые даже пытались протестовать, но за общим шумом их никто не слушал. - Но поскольку сия злокозненная женщина по имени Грайни продолжает заявлять о своей невиновности, мы дадим ей возможность оправдаться. - продолжал староста. – Пусть она достанет из этого котелка серебряное кольцо.** Если рука её останется после этого в целости – стало быть, она невиновна, и мы извинимся перед ней. Если же на руке будут явные следы ожогов – следовательно, она виновна, и будет изгнана, а всё её имущество будет поделено между пострадавшими от её козней. Ох, ничего себе! Интересно, как можно сунуть руку в кипяток и остаться без единого ожога? Не всякому сильному магу это под силу – я, например, не смогу. Видно, староста решил элементарно наложить лапы на имущество бедной одинокой вдовы. Нет, пора прекращать это безобразие! Но прежде чем я успел сказать хоть что-то, на середину шагнул учитель Зелал. При виде его синего плаща мага народ зашушукался и стал осторожно отступать. Учитель спросил: - Скажи мне, добрая женщина, справедливы ли обвинения в твой адрес? Если ты, не солгав, скажешь – да или нет, я попробую помочь тебе. - Ах, господин маг, - отозвалась старуха, – все обвинения – выдумка от начала до конца. Я, правда, знаю травы и умею лечить людей и животных. Но я никогда никому не вредила… - Врёшь! – закричала высокая худая крестьянка. – Моя корова подохла после твоего лечения! - Я тогда говорила и сейчас говорю, Ламия, болезнь может быть настолько сильна, что животное или человек умрут, несмотря на помощь знахаря или мага. Я сделала всё, что смогла для твоей коровы, но излечить её было не в моих силах! - Да, - заявила ещё одна крестьянка, – а насчёт того, что ты летаешь по ночам и наводишь порчу на добрых людей – это тоже ложь? - Как интересно, - вновь вмешался учитель. – Mожет быть, ты покажешь мне, женщина, столь дивное искусство, коим владеют только сильнейшие из магов? Обещаю защитить тебя от всех нападок. - Господин маг! – слабым голосом ответила старуха. – Я бы рада защитить себя хотя бы таким способом, но, увы, летать я не умею, я всего лишь простая знахарка. А старосте просто приглянулся тот надел земли, который достался мне в наследство от мужа – думаете, я не знаю, кто распускает обо мне все эти слухи? - Ты лжешь!!!- завизжал староста. – Да и зачем тебе столь хорошая земля – ведь ты не в силах её обработать? - Когда вернётся мой сын, – с достоинством ответила старуха, – он сам распорядится отцовским наследством. - Да твой сын уже давно сложил голову в наёмниках! – рявкнул староста. - А ты, безумная старуха, всё продолжаешь его ждать! - Это моё дело, кого ждать и сколько, староста Риган, - ответила старуха, – ты же не должен иметь касательства ни ко мне, ни к моему имуществу. - Не заговаривай мне зубы, ведьма! – завопил староста, и толпа, только что начавшаяся успокаиваться, вновь угрожающе заворчала. Моя рука невольно потянулась к шпаге – то, что старуха ни в чём не виновата, было ясно и слепому. - Успокойтесь, люди! – продолжал увещевать толпу Зелал. – Как вы можете повторять такие глупые измышления! Эта женщина не злая колдунья, я вижу это ясно! И в любом случае – разбирать подобные дела должна Пирамида, а то, что вы собираетесь сотворить – это самосуд, против законов Божеских и Императорских! - Все вы, маги, стоите друг за друга! – заявил староста. – Может, господин маг сможет помочь ведьме и совершить Божий суд? Я покосился в сторону котелка. Вода там уже не просто кипела, а бурлила. Страшно подумать, какой ожог мог получить тот, кто засунул туда руку. Неужели придётся драться с глупым суеверным мужичьём? Учитель Зелал встал так, чтобы заслонить собой старуху. - Она невиновна! – громко заявил он. Крестьяне вновь заволновались. Но староста всё не унимался: - Кому вы верите? Пришлому мошеннику? Синий плащ может одеть всякий! И неизвестно ещё, что с ним за компания – сопляк, выдающий себя за благородного, двое мальчишек, и трое нелюдей. Ох, всё-таки придётся драться. Я этому придурку зубы в глотку вколочу за «сопляка». Учитель приготовился метнуть в толпу замораживающее заклятье, Кари и Сай достали арбалеты, а Рыжик злобно зашипел и выпустил когти. Но, вот же зараза, мелких мы как-то упустили из виду. А они умудрились втихаря слезть с лошади и оказаться в центре событий, прямо рядом с привязанной к столбу старухой. POV Рыжика. Когда я увидел, где находится Солнышко, я стал пробиваться к нему, а мелкий начал дёргать верёвки, связывающие старуху, у него ничего не получалось, и тогда он звонко выкрикнул: - Дяденьки, вы что? Разве можно бабушку обижать? Она же старенькая! Народ замер, а Солнышко подошёл к котелку и сказал: - Вам колечко нужно? Нате. – и закатав рукав, засунул руку почти по плечо. Прямо в кипящую воду. Я горестно взвыл и рванул к нему, ожидая чего угодно. Но Солнышко спокойно, словно из холодной воды, вынул руку, и разжал её. На ладони блестело кольцо. - Нате. – повторил он и протянул его прямо под нос старосте. И тут я подхватил его на руки, с ужасом ожидая увидеть страшенные ожоги. Но Солнышко недоумённо посмотрел на меня, затем обнял за шею и спросил: - Братик, ты чего испугался? Всё в порядке! На маленькой ручке не было и следа ожога. Я чуть не отъехал в неадекват, но ситуация как-то не располагала. Лиланд подскочил к столбу и двумя движениями шпаги перерезал верёвки. Старуха охнула, и осела на землю. Крестьяне, похоже, пребывали в полнейшем шоке от происходящего, даже староста заткнулся. Лли-ри расправил крылышки и стал обмахивать старуху, пытаясь привести её в чувство. Учитель Зелал весьма грамотно наезжал на старосту на тему, какой ещё Божий суд ему нужен, если это не явное доказательство невиновности старой женщины. В общем, скучно не было никому. И когда прозвучал вопрос: - Мама, что здесь происходит? – стало ясно, что в этом бедламе появились новые действующие лица. *Пырр – местно травоядное животное, внешне похожее на медведя, но с короткими ножками. Пырров часто приручают из-за вкусного мяса и прекрасной шерсти, хотя они очень прожорливы и неуклюжи. ** Подобные описании «Божьего суда» встречаются у разных народов, например у франков времён «Салической правды».