Ветер дальних странствий

POV Рыжика. Утреннее прощание с Лли-ри вышло недолгим, но ужасно грустным. Малыш и рад был, что остаётся со своими, и с нами расставаться не хотел. Поэтому без слёз не обошлось. Солнышко тоже был расстроен, и немало серебряных капелек осталось на память Скай в золотистом песке. В довершение всего, мы довольно долго не могли дождаться Кузи, а когда этот паршивец наконец появился, то мы увидели, что его сопровождают две мохнатые красотки той же породы, явно не желавшие расставаться со своим толстолапым кавалером. Увидев это зрелище, Скай покатились со смеху, а Тан-гро объяснил, что они давно уже хотели развести кузусов как дополнительных сторожей, но привезённые в прошлом году купцами два щенка кузуса оказались прекрасного пола. Увы, это стало понятно, только когда они подросли. А теперь есть надежда, что у самочек будут щенки, так что проблема разрешится сама собой. Кузя гордо выпрямился (вот честное слово!), нежно проурчал что-то самочкам и занял своё место рядом с моей лошадью. Выходка Кузи разрядила обстановку, и Солнышко с Лли-ри заулыбались, а когда мы тронулись в путь, большинство Скай взлетели, провожая нас. Их разноцветные крылья потрясающе смотрелись в ярком небе – словно внезапно вспорхнула стайка огромных бабочек. Красота неописуемая. POV Лиланда. Следующие три дня после того, как мы покинули деревню Скай, были на удивление спокойными и даже скучноватыми. Мы ехали даже быстрее, чем предполагали, без задержек и проволочек. То ли судьба решила дать нам лёгкую передышку, то ли милая улыбка Галля делала своё дело. Но три дня спустя судьба решила, что покоя и скуки с нас достаточно. С самого утра Сай был очень напряжён – чувствовалось, что он сильно взволнован и даже расстроен. Перебрав в памяти все события прошедших дней, я удивился – вроде бы ничего такого не было. И напрямую спросил Сая – что случилось? Он немного помялся, но потом выдал, что следующей на нашем пути будет его родная деревня и … - И ты хочешь повидаться с роднёй? – спросил я. – Неужели я такой жестокий хозяин, что ты боялся спросить о такой ерунде? Сай покачал головой. - Нет, Лиланд. Я просто боюсь, как они воспримут моё нынешнее положение. - Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве не благодаря своей родне ты оказался рабом? И разве не благодаря деньгам, вырученным за тебя, они смогли выплатить императорский налог и не умереть с голоду? Да это они должны чувствовать неловкость при встрече с тобой, но не ты. И вот ещё, возьми… Я засунул руку в поясной кошелёк и достал оттуда пригоршню монет – по большинству серебряных, но попадались и золотые. В общем, для крестьянской семьи деньги немалые. Сай со смущением принял деньги, спросив при этом: - Лиланд, а у тебя достаточно осталось для путешествия? Я кивнул. Денег отец действительно не пожалел, но большую часть дал не наличными, а заёмным письмом в один из Осаннских банков. Вот приедем в столицу, и я смогу снять с вклада столько, сколько нужно. Заметив, что Рыжик и Солнышко напряжённо к нам прислушиваются, я произнёс заговорщическим шёпотом: - Вот сейчас я отшлёпаю Солнышко, и он нам наплачет целую кучу серебра. Мелкий надулся было, но, поняв, что я шучу, рассмеялся: - Лиланд хороший! Лиланд не будет меня шлёпать! - «Можно я с Саем?» - спросил Рыжик. - Конечно. Солнышко, не хочешь со мной прокатиться? Братик съездит с Саем ненадолго и вернётся. Малыш деловито кивнул и быстро пересел в седло впереди меня. - Мы будем ждать вас на постоялом дворе, – сказал я. – Заодно и лошади отдохнут. Рыжик и Сай кивнули и заставили своих коней перейти на рысь, обгоняя меня. К моему удивлению, за ними потянулся и Галль, слышавший наш разговор. На мой вопросительный взгляд Галль заметил: - Только плохие родители продают детей. Я поеду с ними – мало ли что. Так, складно высказался. Теперь опять замолчит суток на двое. POV Рыжика. Я чувствовал напряжение Сая и решил непременно поехать с ним. С другой стороны, меня занимал вопрос о его происхождении – с трудом верилось, что бедные крестьяне могли быть потомками Императора. Да и насмотрелся я в последнее время на крестьянские лица. Ничего не хочу сказать плохого про местных эксплуатируемых трудящихся, но Сай на них походил примерно так же, как орловский рысак на монгольскую лошадку – понятно, что и то и другое - лошадь, но порода имеет значение. Так что, тут явно что-то нечисто. Деревня, в которую мы въехали, в принципе особо не отличалась от других, увиденных нами за это время. Были и вполне добротные дома, и бедные, и вообще лачуги, которые держались только на честном слове и Божьей помощи. Время было рабочее, поэтому взрослых мы видели мало – разве что бабушки, оставленные присматривать за внуками, да девушки-подростки, в отсутствие взрослых управлявшиеся с домашним хозяйством. Зато детей было довольно много, и они быстро углядели и мои рожки, и хвост, и дорогой ошейник Сая с синими камнями, и здоровенный боевой топор Галля. Так что скоро у нас образовалось внушительное сопровождение. Ребятишки и несколько подростков следовали за нами – не рядом, но поодаль. Подойти совсем близко им мешала милая улыбка Галля, но перешушукиваться не мог запретить никто, и я не сомневался, что вернувшиеся вечером с полевых работ родители узнают всё в красках и с вариациями. Свернув в боковую улицу, мы остановились перед крайним домом. М-да… неужели дела у родителей Сая идут настолько плохо? Домишко выглядел откровенно покосившимся и убогим. Даже здесь, в Гелирии, я редко видел столь откровенную нищету и запустение. Странно, бедность бедностью, но кто, к примеру, мешает починить забор, сложить дрова в аккуратную поленницу или поправить покосившийся ставень? Соседские дома тоже богатством не блистали, но выглядели гораздо симпатичнее. Более того, чувствовалось, что дому не хватает именно мужской руки – на верёвках сушилось выстиранное бельё, перед домом были разбиты прополотые грядки, на окнах висели светлые занавески, а на свободном вычищенном кусочке двора на траве было расстелено лоскутное одеяло, на котором возилось несколько малышей под присмотром девочки постарше, которая бдительно за ними следила. Неужели что-то произошло с главой семьи? - «Это твои братья и сёстры?» - спросил я. - Не знаю… - растерянно ответил Сай. - Их так много… Вот та, что присматривает за ними – точно моя сестра Ула. Но где близнецы Рин и Коно? Где младшая сестра Нивия? И почему всё так… - «Спроси у сестры. Она наверняка сможет тебе ответить». - Да, точно. Прости, я волнуюсь. - «Я понимаю, Сай. Всё хорошо». Сай окликнул девочку: - Ула, эй, Ула! Девочка подняла голову, и я увидел, что её щёку украшает неслабый синяк: - Откуда вы меня знаете, господин? - Ула, ты не узнаёшь меня? Это ведь я, Сай, твой брат! - Сай? – девочка на время оставила свою малышню и подошла к нам поближе. - Сай? – повторила она. – Это действительно ты, Сай? Какой ты красивый… и нарядный… Ты теперь богатый, да? А отец и Грост говорили про тебя всякие плохие слова… Значит это неправда? - Погоди, Ула, - остановил девочку Сай. – Что здесь происходит? Где Рин, Коно, Нивия? Всё в порядке с мамой и отцом? - Ах, да… – вздохнула девочка. – Tы же ничего не знаешь. Мама умерла через год, после того, как тебя продали. Она всё плакала и тосковала, говорила, что можно было найти другой выход. А отец ругался и говорил, что ж нам всем помирать из-за одного приблуды? А потом заболела Нивия – она простудилась, и у неё началась лихорадка. Нивия проболела неделю и умерла. После этого заболела и мама. Отец ходил к знахарке, но всё было бесполезно – ничего ей не помогло. А потом отец и Грост начали пить вино и стали злые. Они совсем не работали в поле, и у нас не было урожая. Поэтому, когда пришло время заплатить налог, отец продал Рина и Коно. В этом году они, наверное, продадут меня… В этот момент Галль тихо выругался и пробурчал уже внятнее: - Плохие люди. Плохая история. Я сердито зашипел, выражая своё согласие. Мне очень сильно захотелось придушить отца Сая, да и этого Гроста заодно. Это привлекло внимание девочки, и она спросила: - Ой, а это и вправду эрх? Как в сказках? - Да, Ула. Его зовут Рыжик, и он мой друг, и жених моего господина. - Господина? Значит ты всё-таки раб? - Да, Ула. - Но твой господин не бьёт тебя? Не заставляет работать и покупает всякие красивые вещи? И конь у тебя лучше, даже чем у старосты, а камушки на ошейнике такие красивые… Может и мне повезёт, и тоже попадётся добрый господин… И девочка, вздохнув, опустила голову. - А что это за дети, Ула? Что они здесь делают? - Ну, я присматриваю за малышами, пока их родители работают в поле… - За еду она за ними присматривает, пока этот никчёмный дурак Стор пьёт горькую вместе со своим никчёмным братцем. А потом они приходят пьяные и колотят её. Так-то… - раздался откуда-то сбоку скрипучий голос. Оглянувшись на него, мы увидели опрятную старушку в жёлтом переднике и белом с вышивкой головном платке. - Тётушка Мичи? – удивлённо спросил Сай. - Да, сынок, я. Всё скриплю, как видишь. Забрал бы ты, сынок, Улу отсюда. Не житьё ей тут. Ладно бы только колотили, а то давеча Грост так её в углу прижал – еле вырвалась. - Тётушка Мичи! – со слезами на глазах выкрикнула Ула. - Что, «тётушка Мичи»? – я правду говорю. - Сай, уж если у тебя господин такой добрый, может, и Улу куда пристроишь – она ведь работящая девочка, да и хуже чем здесь, ей нигде не будет. Всё-таки, сестра она тебе, хоть и не родная… - Да почему неродная-то? – возмущённо спросил Сай. – И почему Ула говорит, что меня отец приблудой называл? - А ты и не знаешь? Ну, пока Пата, покойница, жива была – она тебя любила, как родного… Приёмный ты, Сай. Пата тебя в лесу нашла и к себе взяла. У них тогда со Стором всё детей не было, вот она и решила забрать тебя к себе. А через два года у них Ула родилась. Сказать, что Сай выглядел ошарашенным – не сказать ничего. - Ну, и кто же тогда мои родители? – сумел выдавить он. - Про то, сынок, и Пата не знала. Только перед смертью передала она мне одну вещицу – сказала, что при тебе была. Вот погоди, схожу домой и принесу. И старушка шустро подобралась, и исчезла – только юбки мелькнули. В это время на сцене появились новые действующие лица. Во двор вошли двое мужчин - по виду самые типичные алкаши. Как я понял, это и были приёмный отец Сая вместе с братом. Сначала, как и Ула, они не узнали Сая, а потом тот, что постарше высказался: - Ого, гляди, братец, явилась наша шлюха. Что, Сай, приехал посмотреть, как нам тут живётся? Сай подобрался и ледяным тоном произнёс: - Ну, я гляжу, у вас всё замечательно. Процветаете прямо – не жизнь, а сплошной праздник. Вы зачем над Улой издеваетесь? Зачем Рина и Коно продали? - А на что мне их кормить? Глядишь, и им повезёт, как тебе – ты-то, я смотрю, не жалуешься… Не хочешь помочь по-родственному? - В гробу я видал такую родню, как вы с Гростом… папочка. - Ах, вот как ты заговорил, подстилка для благородных! – рявкнул тот, что помладше, и попробовал ударить Сая. Не успел. Галль перехватил удар и вывернул руку. В запястье Гроста что-то явственно хрустнуло, и он взвыл не своим голосом. - Руку… руку мне сломал! - Радуйся, что не шею, – мягко сказал Галль, и улыбнулся. Странно, улыбка у него с моей точки зрения очень располагающая, но большинство из увидевших её делают обычно попытку отползти в кусты и любоваться уже оттуда. Грост не был исключением, а Стор, оставшись без братской поддержки, быстро скис и заныл: - Ну что сразу драться-то? Жизнь у меня такая… Поломатая… С горя пью. Галль только сплюнул, а Сай сказал: - Собирайся, Ула. Поедешь со мной. Здесь я тебя не оставлю. Девочка радостно кивнула и убежала в дом собираться. - Вот и правильно, сынок, вот и хорошо, – сказала появившаяся тётушка Мичи. - А за детками я присмотрю, ты не бойся. Всех родителям отдам в целости и сохранности. А вот это ты возьми, потом посмотришь. И старуха протянула Саю какой-то свёрток. Но тут в светскую беседу вновь вступил Грост: - Как это – собирайся? А деньги? Я её столько лет поил-кормил… Галль скрипнул зубами и хотел уже отправить Гроста в ближайшие кусты в компанию к Стору, но Сай остановил его: - Не надо, Галль. Не пачкайся, – и аккуратно выложил деньги, данные ему Лиландом, на колоду для колки дров. – Хватит тебе этого? При виде золотых и серебряных монет у Гроста загорелись глаза, и он закивал так быстро, что, казалось, шея вот-вот не выдержит, и голова оторвётся. В этот момент из дома выбежала Ула с узелком в руке. Сай вскочил на коня и подал руку сестре. Люди добрые! Муз мой помирает, коментов просит... Даже если что-то вам не нравится - пишите, автору же надо творчески расти...