Огни большого города

Работу в Мехико найти непросто: 10 миллионов жителей – 10 миллионов амбиций, 10 миллионов душ, мечущихся в стремлении выжить любой ценой, взять свое, вцепиться судьбе в горло и ни за что не отпускать. Потеряться в этом море — чего проще. Деньги, захваченные из дома, таяли словно снег под солнцем. Прошло две недели, потом три, потом четыре. Изо дня в день Карлос, снедаемый тоской и тревогой, слышал равнодушное „нет” от потенциальных работодателей. Его ежедневный рацион уже стал ограничиваться двумя бутербродами с сыром: один утром и один вечером. Затея с переездом в Мехико выглядела совсем никудышней. И тут фортуна вдруг решила ему улыбнуться: Карлоса взяли на работу в итальянский ресторан помощником повара. Это его-то, талантливого кулинара, творившего свои шедевры с вдохновением художника! Но впереди уже замаячила перспектива ограничиться одним бутербродом в день, а там и вовсе водой из-под крана, поэтому Карлос засунул свои амбиции подальше. Работа в „Марио” была простой, но тяжелой. После первого рабочего дня Карлос еле дотащился до кровати, рухнул и заснул мертвым сном. Весь день он крутился как белка в колесе: чистил, шинковал, замешивал; вывернул на себя целую сковороду жареного лука в кипящем масле, указательный палец обжег, а средний порезал ножом. Даже во сне Карлос продолжал нарезать лук, чистить картошку и натирать сыр на терку. Было очень тяжело привыкнуть к матерным окрикам шеф-повара, рутине, монотонности, изматывающему труду, суете, шуму, ругани. Но голод не тётка. Застегивая по утрам джинсы, уже сползающие с талии куда-то в область остро торчащих под кожей тазовых костей, Карлос уверял себя, что это временно: он заработает немного денег, а потом найдет хорошую работу. Время тянулось мучительно медленно, от одной смены до другой. Друзей и знакомых в Мехико у Карлоса не было, потому выходные дни он проводил, слоняясь по изнывающему от немилосердной летней жары мегаполису, глотая раскаленный воздух, который пах автомобильными выхлопами, пылью и нагретым асфальтом, или валялся перед телевизором в дешевом гостиничном номере без кондиционера. Время таяло словно мороженое, сочилось сладкими каплями, протекая сквозь пальцы. Карлос вспоминал Викторию: она очень любила мороженое и всегда съедала все до последней крошки. Если же оно таяло – слизывала с пальцев розовым язычком. Карлос вспоминал её губы, черные кудри, тонкую смуглую кожу, небольшую упругую грудь по цветастой тканью летнего платья. Кончал в салфетку, чтобы горничные не видели пятен на простынях – вот и весь секс. С ребятами, которые работали вместе с ним у «Марио», Карлос близко не сошелся. Он был стеснительным и тихим, и шумные энергичные молодые итальянцы не вызывали у него симпатии. Кроме Карлоса, мексиканцем был только управляющий, Мануэль. Он вырос в Мехико и чувствовал себя в этом огромном городе как рыба в воде. На вид ему было 26 – 27 – всего-то на несколько лет старше самого Карлоса. Успешный, безукоризненно вежливый, стильно и дорого одетый, безупречный красавчик Мануэль. Он никак не выделял Карлоса, потому юноша очень удивился, когда заглянувший в подсобку во время короткого перерыва Мануэль сказал: — Новенький! Как там тебя… Карлос? Пойдем покурим, новенький. Юноше было неловко сознаться, что он не курит. Послушно вышел вместе с боссом на улицу, взял предложенную сигарету. Мануэль курил быстро и жадно, глубоко затягиваясь. Как всегда, он был безукоризненно одет, но на модном узком темно-синем галстуке Карлос заметил пятнышко соуса. Крошечное пятнышко, но Карлос был внимателен ко всем мелочам. Покурив, Мануэль выкинул окурок, облизнул губы. Карлос отвел взгляд: губы у Мануэля были неприятные, влажные, розовые и крупные. Слишком чувственные для мужчины. Управляющий улыбнулся Карлосу и, хотя у юноши в пальцах была зажата еще половина прикуренной сигареты, сказал: — Все? Ну что, пойдем. У тебя работы, наверное, море. В его тоне не было ни малейшего расположения. Однако через пару дней Мануэль опять заглянул в подсобку, где Карлос торопливо поглощал свой обед. — Слушай… Карлос, да? Карлос, у тебя есть какие-то планы на субботу? — Ну... Я собирался остаться в гостинице и посмотреть шоу. — Да? — У меня нет друзей в Мехико, поэтому… — Карлос нервничал. Рот у него был испачкан томатным соусом. Юноше было неловко, он хотел, чтобы Мануэль поскорее ушел и оставил его наедине с буритос. — Если это не принципиально, приходи в субботу вечером ко мне на ужин. – В ответ на удивленный взгляд Карлоса управляющий усмехнулся. – Надо же нам познакомиться поближе. Мы мексиканцы и должны держаться вместе, верно? Значит, в субботу я тебя жду. — Приглашение на ужин больше напоминало приказ. В субботу вечером Карлос оказался единственным гостем в доме Мануэля. — Сыграем в игру? – предложил управляющий, усаживая Карлоса рядом с собой на диван. – Игра называется «Умный мальчик». — И как в нее играть? – Карлос чувствовал себя угодившим в ловушку кроликом. — Очень просто. Это простая игра. Я задам тебе всего один вопрос. А ты ответишь «да» или «нет». Всего одно слово, – Мануэль насмешливо улыбался. – Готов? Карлос молчал. — Я хочу секса с тобой. Что скажешь? — А если я скажу «нет»? — Дурачок. – Мануэль ласково погладил юношу по волосам. – В Мехико много красивых мальчиков, которым нужна работа, и очень мало вакантных мест. Он протянул Карлосу руку, разжал смуглые пальцы. На ладони лежал цветной квадратик из фольги. «Durex Classic». — Трахни меня, мальчик. Будь умницей. Юноша аккуратно снял с ладони своего босса этот квадратик. Он обжег ему пальцы. Не выдернутая чека, нет, — маленький цветной квадратик. Но у Карлоса тоскливо и болезненно заныло где-то в области желудка. В голове мелькали мысли: Вики, деньги, которые нужны на свадьбу, мать, оставшаяся в деревне с тремя маленькими братишками... Юноша надорвал зубами фольгу, потянул вниз застежку на ширинке. Мануэль томно улыбался ему. — Хорошая игра. Согласен, Карлос? Член не стоял. Но губы и ловкие пальцы Мануэля сделали свое дело. Управляющий извивался в его объятиях, кричал бессвязные слова любви вперемешку с ругательствами. На прощание Мануэль долго целовал своего подчиненного в губы.