Стокгольмский синдром

      Уже несколько часов я сидела в этом бункере. Это было невыносимо! Клинт там, а я здесь, в абсолютном неведении. - Послушайте, - я предприняла еще одну попытку обратиться к охраннику. – Мне нужно знать, что там происходит, насколько все серьезно? - Не положено, - в который раз ответил громила, стоящий перед дверью и практически не шевелившийся за это время. - Да… да ты… Уфф, - на глаза навернулись слезы.       Я резко отвернулась и принялась мерить комнату шагами. Не смотря на обилие искусственного света, комната была не очень уютной. Все, что в ней было, это кушетка, тумбочка, книжный шкаф с не очень разнообразной литературой, да кресло. Предполагался еще погреб с продуктами питания, в случае, если придется задержаться здесь надолго. Господи, мне казалось, что прошла уже целая вечность с тех пор, как прогремел взрыв, а ко мне на работу буквально ворвались люди в форме, сгребли меня в охапку и доставили сюда. С тех пор я ни слова больше не слышала ни о взрыве, ни об атаке, и, к моему огромному сожалению, о Бартоне я не слышала тоже.       Оуу, мои нервы начали сдавать. Я села на кушетку и уронила голову на руки. О плохом исходе думать не хотелось, но картинки сами лезли в голову.       Послышался звук открывающейся двери, а затем быстрые шаги. - Эшли, - услышала я, и резко вскинула голову. - Клинт! – я побежала к мужчине. – Боже, ты … весь изранен.       Я аккуратно взяла в ладони его лицо, такое родное и любимое. - Это мелочь, царапины, - он взял мою руку и прижал ладонь к своим губам. – Прости, что не успел тебе все объяснить, что ты была в неведении о происходящем. - Самое ужасное, что я не знала, что твориться с тобой, - я крепко обняла его. – Не заставляй меня больше томиться в неизвестности, просто дай знать, что ты жив. -Обещаю, - он поцеловал меня в макушку и крепче прижал к себе.

***

- Ты уже спишь? – Клинт приоткрыл дверь в мою комнату. - Нет, - я поднялась в постели и протянула к нему руку. Он сел на мою постель. - Сколько это может продолжаться, Клинт? На нас нападают, ты меня прячешь, я жду тебя , и каждый раз маюсь в неизвестности, - я взяла его за руку. - Эшли … - Я не хочу так. Я хочу знать, что с тобой все хорошо. Разреши мне просто быть ближе к тебе в такие моменты. - Нет, Эшли. Об этом и речи быть не может. Люди гибнут там, без защиты. Я не хочу читать в списках погибших, или пропавших без вести, имя своей сестры. А твой брат и не из таких передряг выпутывался, да ведь? – он весело мне подмигнул. – Ложись спать, завтра я сам отвезу тебя на работу. Просто постарайся продолжать жить как раньше, хорошо? - Хорошо, - я опустила голову на подушку. – Как обычно.       Клинт вышел из комнаты, погасив ночник. Я чувствовала себя эгоисткой, прося его о том, чтобы быть с ним во время сражений. Он не сможет драться, зная, что я в опасности и может пострадать сам, либо просто откажется быть на поле битвы. Этот человек живет только ради меня, ему в целом мире не о ком больше заботиться, только о своей младшей сестре. Мне только исполнилось 15 лет, когда наш отец погиб в автокатастрофе, а свою маму я никогда и не знала. Клинт тогда жил далеко от нас. Но, узнав о трагедии, он сразу решил, что будет заботиться обо мне самостоятельно, отказав нашим бабушке и дедушке. Он перевез меня в Нью-Йорк, старался обеспечить меня всем, заботился обо мне… По началу мне было тяжело с ним. Типичный кризис подросткового возраста. Я не ценила помощь, считала, что я вполне самостоятельна и что смогу жить одна. Кричала, ругалась, бунтовала. Клинт терпел. А я просто сбежала из дома. Но вернулась я через пару дней, упала к нему на колени и заплакала. В один момент я просто поняла, что не нужна никому в этом мире, что если я буду продолжать себя так вести, я просто останусь одна.       Все наладилось. Я закончила школу, поступила в университет, и уже в этом году закончила и его. Я искусствовед, работаю в художественно галерее. С Клинтом мы разъехались, но стараемся как можно чаще видеться. Он старательно скрывает свою профессию, свои занятия. Но намеками и разговорами, «как бы между прочим», я понимаю, что все это довольно серьезно и того, что мне известно, достаточно.       Я знаю, что мой брат самый осторожный и сильный боец. Он не оставит меня. А я стараюсь делать так, чтобы жить ему было чуточку легче: не делаю глупостей и не подставляюсь под проблемы.       Я часто думала о своем прошлом, настоящем … в будущее я старалась не заглядывать, боясь ничего хорошего в нем не увидеть.       Клинт, Я, наша маленькая семья … с этими мыслями меня и сморил сон.