Стокгольмский синдром

- Ну, пока. Удачного дня, веди себя хорошо, а не как обычно, - Клинт усмехнулся. - Кто бы говорил, - проворчала я и выбралась из машины, захлопнув дверь, но сразу вернулась и наклонилась к открытому окну. – И тебе хорошего дня, я тебя люблю. - И я тебя, сестренка.       Я старалась не злиться на него, не ругаться с ним и не ссориться по пустякам. Прощаться всегда только на хорошей ноте. Ведь в свете последних событий, кто знает, что произойдет вечером. Нехорошо начинать день с таких мыслей, но иначе не получилось.       Я направилась к галерее. Открытие было полчаса назад, и я немного опоздала. К сожалению, это вошло у меня в привычку. Но начальница приходила еще позже, чем я, а моя напарница меня всегда прикрывала, так что пока я оставалась безнаказанной. - Доброе утро, - протянула Джанис, не отрываясь от накладных. - И тебе, - я закинула свои вещи в маленький кабинет и вышла к прилавку. - Снова тебя подвозил этот красавчик. Когда ты уже нас познакомишь? - Хей, это мой брат! - Ты считаешь, что я недостойна твоего брата? - Никто не достоин моего брата, - я улыбнулась возмущенной напарнице. - Что у нас по накладным?       И мы окунулись в работу. Обычно, в галерею заходили богатенькие покупатели, которые хотели блеснуть дорогой покупкой перед такими же богатеями. А выставить в своей гостиной картину, стоимостью несколько десятков тысяч долларов, это верх хвастовства. Сегодня мы продали всего одну работу, и больше покупателей не предвиделось. Поэтому, банально собирая один за другим пасьянс на рабочем компьютере, я провела остаток дня.       По дороге домой я завернула в книжный, купила очередной детектив, и направилась домой. Домой, где меня ждал «сюрприз»… Дверь в мою квартиру была приоткрыта. Замерев в коридоре, я прокручивала в голове варианты решений. Звонить в полицию? Нет. Звонить Клинту. Я встала в конце коридора и достала телефон. - Клинт, - прошептала я, как только брат взял трубку. - Эшли, что случилось? – в голосе брата сразу появилась настороженность. - В моей квартире кто-то есть. Я пришла домой, а дверь… - Не входи туда, я уже выехал. Поняла меня? Не заходи в квартиру! - Да, - произнесла я тихо и отошла в дальний конец коридора.       Едва я положила трубку, как в квартире что-то с грохотом рухнуло. Где-то в глубине квартиры, судя по всему. Сейчас они выберутся в окно, и мы их упустим. Думаю, Клинт не будет сильно зол, я просто хочу, если не задержать их, то хотя бы запомнить их внешность, если они вдруг скроются. Быстро прокрутив в голове навыки самообороны, я нерешительно вошла в квартиру, скинув обувь еще в коридоре, чтобы не стучать по паркету. На тумбе у двери лежал толстенный телефонный справочник, желтые страницы - то, что надо. Удобней перехватив книгу, я сделала пару шагов внутрь квартиры. В ванной точно никого не было, я прошла дальше. Гостиная. Тоже пусто. Повернувшись в сторону кухни, я увидела темный силуэт. Истерично взвизгнув, и моментально забыв о том, что я собиралась-таки задержать грабителей до приезда Клинта, я развернулась и собиралась рвануть к выходу, но сразу налетела будто на бетонную стену. Прямо за мной стоял еще один мужчина, который после столкновения рухнул на пол, увлекая меня за собой. Я снова закричала, но подоспевший из кухни грабитель зажал мне рот какой-то тряпкой. В нос ударил неприятный запах, в голове помутнело и я закрыла глаза … ***       Звук голосов, как сквозь вату, приглушенные шаги и катастрофически не хватает воздуха. Я резко и глубоко вдохнула. Сразу же сильно заболела грудная клетка. Что, черт возьми, происходит?       Этот вопрос я задавала себе все время, что я находилась здесь. Время тянулось невыносимо долго, а все, что я видела, это люди, которые приходили сюда и задавали вопросы, на которые я просто не могла дать ответ. - Где Бартон хранит пароли? Как попасть к его сейфу? Как открыть сейф? Где ключ от хранилища?       На все эти вопросы я не знала ответа. Я знала, что брат работает в секретной организации, что его работа связана с опасностью и риском. Но эти люди просто не хотели этого понимать! Каждый раз ко мне заходил новый человек, но они задавали одни и те же вопросы. Мои ответы похитителей не удовлетворяли и мне крепко доставалось. - Как открыть сейф, солнышко? - хитро улыбаясь, спросил здоровяк с усами. - Я не знаю, - почти прошептала я, стараясь не смотреть ему в глаза, он очень меня пугал.       Мужчина вскинул руку и щеку резануло болью от пощечины. Из глаз мгновенно брызнули слезы. - Я, правда, не знаю, - закричала я в истерике. - Отпустите меня, пожалуйста! - Отпустить тебя? Только после того, как ты расскажешь нам все. - Но... - Я приду позже, вспоминай, - в его глазах проскочила усмешка и он скрылся за дверью. Снаружи послышался мат и ругань. Видимо, кто-то очень разозлился, что я до сих пор молчу.       В глубине души я понимала, что мне отсюда не выбраться никогда. Ведь даже если бы я знала эти дурацкие пароли, ключи и где находится сейф, и рассказала бы им все, то я слишком много видела, чтобы мне уйти живой. Я помню их лица, ведь они так часто мелькали у меня перед глазами, знаю их клички, имена. Они бы не стали так рисковать, если собирались меня отпустить.       Глаза снова начали закрываться, я почти провалилась в сон от усталости, как дверь в камере распахнулась. На пороге появился мужчина, которого я раньше не видела. Я машинально вжала голову в плечи и отпрянула назад, прекрасно понимая, что последует за приходом незнакомца. Он сделал шаг ко мне, и я истерично всхлипнула. - Я не собираюсь причинять тебе вред, - он поднял руки вверх, показывая, что у него нет оружия. Но тот факт, что он пусть и медленно, но приближался ко мне, заставлял меня внутренне сжиматься и просто трястись от страха. – Ты, верно, хочешь знать, почему ты здесь?       Я открыла было рот, чтобы съязвить по этому поводу, но вовремя решила промолчать. Клинт говорил, что в таких ситуациях лучше не провоцировать похитителя. Я сжала зубы и отвела взгляд. - Эшли, верно? – он обошел стул, на котором я сидела, и остановился позади меня. Я вздрогнула, когда почувствовала прикосновения к своей руке. Несколько секунд, и мои руки повисли по бокам. Веревок, сковавших их, больше не было. - Так лучше? – спросил мужчина, снова появившись передо мной. - Да, спасибо, - пробормотала я, потирая запястья. На них остались красные болезненные следы. - Послушай, Эшли, никто не собирался тебя обижать. Пусть только твой брат выполнит все требования. - Да что сделал мой брат? – на глаза навернулись слезы. Вот уже который день мне говорят и Клинте, о том, что он должен что-то сделать и как горько он пожалеет об этом. Слеза, скатившаяся по щеке, больно обожгла кожу. Видимо, след от удара еще не зажил. - Ты ведь не глупая девушка. Знаешь, где работает мистер Бартон, чем занимается. Неужели жизнь сестры ему не дороже каких-то там файлов? -Я не знаю, - простонала я, - я понятия не имею, о каких файлах может идти речь, он никогда не посвящал меня в такие детали работы! – я уже была на грани истерики, забыла о том, что нельзя кричать и уж тем более размахивать руками, как это сейчас делала я. - Иначе бы он тебя не прятал так старательно, - голос мужчины был сухим и безэмоциональным. – Я оставлю тебя сейчас, но вернусь завтра. Располагайся, - он обвел руками комнату и, крикнув, чтобы открыли дверь, скрылся за ней.       Я обвела взглядом комнату, а точнее камеру. Узкое помещение-пенал, в углу стоит кушетка, на которую наброшен матрас, шерстяное одеяло и сомнительной свежести подушка. В противоположном конце место, где можно справлять нужду и раковина. Под потолком маленькое окошко, но даже если я встану на стул, на котором я провела все это время, я не смогу дотянуться до него.       Перебравшись на кушетку, я поджала колени к груди и заплакала. Слез было мало, кажется, я выплакала все уже в первый день пребывания здесь. Сколько всего прошло дней - я не знала, но, вероятно, не очень много. У меня болела и кружилась голова, тело саднило, я даже боялась осмотреть себя, потому что даже от прикосновения ткани к телу чувствовала болезненные ощущения. Неужели нельзя понять – хрупкая девчонка после таких испытаний выложила бы все, что знает!       Этот мужчина, который приходил ко мне сегодня, был первым и единственным, кто не сделал мне больно.       Я опустила голову на подушку. По-прежнему крепко обнимая колени, я уснула.