И у ветра должны быть крылья

В кабинете главного врача нейрохирургического отделения напряженно разговаривали два доктора. - Этого просто не может быть по определению! – Джон с недоумением смотрел в лицо доктору Нейсвику, битых полчаса пытаясь вникнуть в смысл произносимых им предположений: - Согласитесь, это нонсенс! Врач глубоко вздохнул и с терпением, достойным матери Терезы, попробовал объяснить английскому коллеге выводы, к которым пришёл. - Дорогой доктор Ватсон! Я понимаю, как это выглядит со стороны человека несведущего, а уж тем более с точки зрения человека с медицинским образованием. Первоначальный диагноз, который мы поставили мистеру Холмсу, - избирательная амнезия. В такого рода амнезии в памяти пациента стираются некоторые из событий, произошедших в течение ограниченного периода времени. Этому может способствовать как механическая травма головы, так и психологическая травма. В случае мистера Холмса имела место быть первая предпосылка. Джон нетерпеливо подался вперед, но был остановлен чуть заметным мягким движением ладони доктора Нейсвика, который продолжил: - Но здесь мы столкнулись с одной проблемой. Амнезия вашего друга не вполне вписывается в это определение. - Что это значит? – Джон почувствовал, как его пересохшие губы отказываются произнести слова, которые могут стать приговором Шерлоку. – Диагноз другой? Вы хотите сказать, что потеря памяти у него необратима? Доктор Нейсвик помедлил с ответом, будто взвешивая все «за» и « против». - Начну с положительных моментов. Во-первых, сохранена память универсальных действий. Во-вторых, мистер Холмс помнит все события последних лет; он может перечислить их в хронологической последовательности. В-третьих, он прекрасно ориентируется в событиях мирового масштаба. – Врач старался обрисовать картину так, чтобы Джон увидел в ситуации не только отрицательные стороны. Но Джон прекрасно понимал, что такое начало сулит ему услышать то, к чему он не будет готов. – Он не забыл ни одного факта из своей биографии и смог перечислить всех людей из близкого окружения…э-э-э, кроме одного человека… Нейсвик отвел глаза в сторону, как будто боялся увидеть свое отражение в пылающем взоре Джона. - Всех, кроме меня? – Джон скорее поверил бы в то, что детектив внезапно постиг строение Солнечной системы. - Вы сказали, что Шерлок помнит все события, но исключил из них меня? Как такое возможно? - Видите ли, коллега, если вас интересует мое мнение, это скорее диссоциированная амнезия. Память сохраняется, но выборочные факты из личной жизни забываются. – Доктор замолчал на минуту и несколько задумчиво продолжил: - Есть одно «но»: такой амнезии предшествует психологическая травма, сильное душевное потрясение, я бы сказал, - Нейсвик внимательно посмотрел на Джона поверх очков в золотой оправе: - Известно ли вам, что могло спровоцировать такое состояние у вашего друга? Джон словно оцепенел, смысл слов доктора медленно доходил до него. Что это значит, Шерлок? Ты ТАК сильно хотел меня забыть, что в твоей гениальной голове вместо меня образовалось слепое пятно?! Понимание происходящего затопило его горячей волной с ног до головы. Браво, Шерлок, можно тебя поздравить: вот и выход, ты его нашёл! И как обычно, твой мозг пришёл на помощь твоему сердцу. В одно мгновение Джону стало так пусто внутри, что он обессиленно рухнул в кресло, даже не заботясь о том, как много поймет доктор по его лицу. Какое-то время он молчал, затем с последней надеждой в голосе, спросил: - Но ведь мозг Шерлока не пострадал? Дело в том, что у него необычный, неординарный мозг, смею вас уверить! Шерлок помнит буквально всё! Любую необходимую информацию он всегда мог отыскать в закоулках своей памяти. Второго такого человека, обладающего феноменальным мышлением, просто нет! – « Уже три года, как нет» - промелькнуло в голове неизвестно откуда возникшее воспоминание. Доктор Нейсвик устало улыбнулся: - К сожалению, это не только не помогает нам предугадать протекание амнезии, но скорее делает наши предположения ещё более шаткими. Если мозг вашего друга действительно феноменален по своим качествам, то тогда мы имеем дело с неизученным и непредсказуемым явлением, аналогов которому медицина ещё не знает. В данном случае, возможно всё, что угодно! Тем более что при диссоциированной амнезии блокатором памяти является психологическое состояние пациента. А говорить о душевном состоянии мистера Холмса - прерогатива психотерапевта. - Так что говорит психотерапевт? - Ничего. Мистер Холмс наотрез отказывается от его консультации. - Нейсвик неопределенно пожал плечами. - Ну да, конечно. О чём это я? – Джон встретил удивленный взгляд врача. – Не обращайте внимания. В этом как раз нет ничего удивительного. – Джон подумал немного: - Как вы считаете, есть острая необходимость в этой встрече? Джон не понаслышке знал о «душещипательных беседах» с психотерапевтами и, положа руку на сердце, не мог утверждать на сто процентов, что они всегда приносят пользу. Прекрасно зная характер Шерлока, трудно было представить его изливающим душу малознакомому человеку, пусть даже врачу. Нет, Холмса скорее вернет к норме настоящее дело, захватывающая детективная история, серийные убийства, на худой конец… Но об этом пока рано думать. Прошло чуть больше суток с тех пор, как Шерлок пришел в сознание. Словно читая мысли Джона, доктор Нейсвик ободряюще произнес: - Времени прошло недостаточно, доктор Ватсон. Я бы не стал на вашем месте делать скоропалительные выводы. Будем надеяться на лучшее, - он улыбнулся. - Как вы посоветуете мне вести себя с Шерлоком, доктор? Может, вообще не стоит…– с замиранием сердца спросил напоследок Джон. Врач покачал головой: - Вы его друг и, к тому же, единственный близкий ему человек здесь. Ему нужна сейчас ваша поддержка, не смотря ни на что. Постарайтесь пока не акцентировать внимание мистера Холмса на том, что он забыл. Говорите с ним о том, что он помнит. Любые воспоминания, хранящиеся в его памяти, постепенно свяжутся в одну нить и выведут его к утерянной информации. Я надеюсь, что его активная мозговая деятельность восстановит память. Конечно, это произойдет не сразу. Поэтому советую набраться терпения. - Терпение, доктор, - основополагающее качество человека, так или иначе знающего Шерлока Холмса, - со вздохом ответил Джон. - Вы правы, доктор Ватсон. И я уже имел возможность в этом убедиться! – Нейсвик кивнул головой, давая понять, что время беседы подошло к концу. *** *** *** Погруженный в свои невеселые мысли Джон шел по коридору больницы и не сразу понял, что в его кармане надрывается мобильный телефон. Поднеся к глазам светящийся экран, он негромко выругался, и секунду поколебавшись, нажал кнопку соединения: - Да, Майкрофт! – Джон все бы отдал, чтобы только отложить тяжелый разговор до более удачного момента. - Джон? - даже через многие сотни миль в напряженном голосе старшего Холмса сквозила неподдельная тревога, - Джон, почему вы не выходите на связь?! Где вы, черт подери? Я уже вторые сутки не могу дозвониться до Шерлока! Вы его нашли? - Здравствуйте, Майкрофт. Я нахожусь в больнице, поэтому не отвечал. – Джон сосредоточенно думал, о чем не следует говорить напрямую мистеру Холмсу. - С вами все в порядке? Где Шерлок? – казалось, Майкрофта не так просто сбить с мысли. - Я в норме. Дело в том, что Шерлок получил небольшую травму головы. Нет, не волнуйтесь, он жив и практически в порядке! – слишком оптимистичным тоном, от которого самому Джону стало тошно, он попытался остановить поток панической атаки, ворвавшийся в его трубку: - Он сам вам перезвонит, я обещаю. Я сейчас иду к нему в палату. Нет, я не знаю, где его собственный телефон! Да, координаты врача сейчас пришлю в смс. Не волнуйтесь, Майкрофт, все не так страшно! Извините, не могу больше говорить! – и он сбросил звонок, с трудом переводя дыхание. Да, это оказалось не так просто: объяснить Холмсу - старшему произошедшее с его братом и не выдать лишнего. Зная его достаточно хорошо, можно было не сомневаться, что дотошный братец поднимет всю королевскую рать, чтобы добиться правды. Джон был уверен, что сегодня это далеко не последний трудный разговор. Как и встреча, на которую он сейчас шёл. Открыв дверь палаты Шерлока, Джон на секунду замер. Шерлок был не один. Рядом на стуле посетителя сидел парнишка из вертолета, которого Джон про себя пренебрежительно называл «ковбоем», даже не утруждаясь спросить его имя. Взгляды двух человек мгновенно обратились к нему: нерешительный светло-голубой и настороженный серо-зеленый. - Добрый день! – стараясь не выдать свое волнение и досаду от присутствия постороннего в палате, Джон остановился в паре шагов от больничной кровати. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он у Шерлока. Мальчишку он игнорировал непроизвольно, даже не зная, как это объяснить. - Спасибо. В норме, – голос детектива казался прохладно-равнодушным. Он настороженно смотрел на Джона, по всей видимости, ожидая неприятных вопросов с его стороны. - Майкрофт мне звонил. Волнуется. Я не знаю, где твой телефон. Перезвони ему, я обещал. Вынув из кармана мобильник, Джон протянул его детективу на ладони. Шерлок не шелохнулся. Джон ждал. Казалось, время тоже остановилось, затягивая их в омут всё большего отчуждения. Взгляды их встретились. Джон миллион раз пожалел о том, что вот так открыто демонстрирует другу готовность быть полезным. Видимо, Шерлоку не нужна его помощь и сочувствие. Джон почувствовал, как будто острые осколки вонзились ему прямо в горло. Стало трудно дышать, но свой взгляд он не отвел. - Совсем забыл! – тягостное молчание вдруг было нарушено слишком громким восклицанием парня, от которого оба – и Джон, и Шерлок – непроизвольно вздрогнули. - Я принес твой телефон, Шерлок! После того, как вас с мистером Ватсоном доставили в госпиталь, я вернулся за вещами. Все на месте было. Вот, возьми! – и он с мальчишеской улыбкой, от которой у Джона почему-то непроизвольно сжались кулаки, протянул Шерлоку мобильник. - Спасибо, Джонни! Шерлок невозмутимо взял протянутый телефон, мимолетно улыбнувшись своему новоиспеченному другу, и не глядя на Джона, отошел к окну, набирая брату сообщение. Как бы ни хотелось сейчас Джону оказаться где-нибудь в другом месте, подальше отсюда, и не наблюдать идиллию, от которой зубы сводило судорогой, он понимал, что должен поговорить с Шерлоком. Поэтому, откашлявшись, он обратился к парню тоном, не терпящим возражений: - Ты не мог бы нас оставить? Нам нужно поговорить. Шерлок поднял голову и в упор посмотрел на Джона: - Поговорить? О чем? - О некоторых вещах, касающихся только тебя, - с нажимом ответил Джон, не сводя глаз с Джонни. Последний, видимо, смекнул, что будет лишним в этом разговоре, и, поднявшись со стула, произнес: - Да, конечно! Мне все равно нужно идти. Отпросился на час. Я обязательно приду завтра! Казалось, он хочет поймать напоследок взгляд Шерлока и заручиться его поддержкой. – Поправляйся, Шерлок! – и наглец исчез за дверью. Опять повисла давящая тишина. В ушах у Джона стучало: «Чужие! Мы чужие!» Шерлок сел на край кровати и повернул голову в его сторону: - Так о чем Вы хотели со мной поговорить? – Джон вздрогнул от такого непривычного и совершенно нелогичного, неправильного обращения к себе. Да, действительно, о чем Джону теперь говорить с Шерлоком, если о себе он ему напоминать не должен? Поразмыслив немного, он решил начать с менее опасной темы. - Почему ты не захотел встретиться с психотерапевтом, Шерлок? Это тебе не повредило бы в любом случае, - негромко начал он. Черты лица детектива напряглись, он поднял презрительный взгляд на Джона: - Мне не нужна помощь врачевателей душ! Я прекрасно себя чувствую! - Да, все верно, и я очень рад этому, правда! – Ватсон подавил тяжкий вздох. - Но, Шерлок, твое состояние нельзя назвать идеальным. И я готов помочь тебе всем, что от меня потребуется! - Вы говорите о моей амнезии? Правильно я вас понял? – обманчиво спокойно переспросил Шерлок. Не услышав ответа, он продолжил: - Так вот, если состояние МОЕЙ памяти кого-нибудь и касается, то только лишь меня одного! Тем более что она в полном порядке! Вам нужны доказательства? Извольте! Шерлок вскочил с кровати и остановился, нависая над Джоном, словно хотел припечатать его к стулу каждым своим словом: - Полное имя: Уильям Шерлок Скотт Холмс. Родился 6 января 1976 года. Рост: шесть футов. Закончил Оксфорд. Профессионально занимался боксом, увлекался в юности джиу-джитсу. С шести лет учился игре на скрипке. До сих пор играю на уникальном экземпляре Страдивари, случайно купленном на Тотенхем-Корт Роуд за пятьдесят пять шиллингов! Могу дать вам полное описание различий между шедеврами Страдивари и Амати, если хотите. Или ознакомить вас с тезисами моей работы, определяющей 143 сорта табака по пеплу? А может вас посвятить в мои исследования влияния профессии на форму рук?? Я все прекрасно помню! – голос его звенел от возмущения. И только Джон сумел бы расслышать в этом страстном и непреклонном монологе друга обыкновенный страх, в отчаянной попытке завуалированный в гнев и раздражение. Он молчал, задумчиво взирая на детектива. - Вам недостаточно доказательств, я вижу! – Шерлок нервно заходил по больничной палате: - Что ж, вот ещё. Майкрофт Холмс – старший брат. Старше меня на семь лет. Трудится в министерстве иностранных дел Великобритании. Миссис Хадсон – моя квартирная хозяйка с Бейкер-стрит. Я избавил её от мужа – владельца наркокартеля, отправив его на виселицу! Теперь без зазрения совести использую этот факт, снимая квартиру в ее доме вдвое дешевле. И да, конечно, незабвенный инспектор Лестрейд вместе с целой сворой помощников, с большим трудом оправдывающих свое ежедневное присутствие в Скотланд-Ярде! Кого вам ещё представить? Шерлок обратил сверкающий взгляд на Ватсона и, не дождавшись ответа, продолжил: - Извольте! Молли Хупер – работает в Бартсе, подающий сомнительные надежды патологоанатом. Вечно краснеет и заикается при виде меня. Шерлок говорил о живых, любящих его людях так, будто они абсолютно ничего не значили для него. Джон знал, что вся эта тирада – признак самой настоящей паники. По крайней мере думал, что знает. Однажды он уже был свидетелем такой разительной перемены в друге. Но, черт возьми, как это было давно! - Мало? - Шерлок остановился, внезапно с яростью посмотрев в лицо друга. - Карл Пауэрс! Юный спортсмен, утонувший в бассейне во время соревнований. Это моё первое дело, которое привело меня через много лет к столкновению с гением преступного мира, Джеймсом Мориарти! – Он нетерпеливо ждал ответной реакции Джона. - Кого вам еще назвать из близкого окружения, чтобы доказать, что я в порядке?! - Ты НЕ в порядке, Шерлок! И ты сам прекрасно это знаешь! Только почему-то не признаёшься себе в этом. – Кляня себя за то, что нарушает обещание, данное доктору Нейсвику, Джон твердо произнес, глядя прямо в глаза друга: - Ты ведь МЕНЯ не помнишь! Непонимание во взгляде Шерлока Холмса. Пустота. Усталое раздражение. Чужие, незнакомые глаза! - Зачем ты уехал, вспомни! – злость, так долго сдерживаемая Джоном, вырвалась клокочущим всхлипом из глубин его разрывающейся от боли души. – Зачем?! Что-то изменилось в лице детектива. Он вдруг стал похож на самого себя, только до встречи с Ватсоном. Как будто часть Шерлока, упавшего с обрыва, навсегда исчезла под водой. Недоумение сменилось спокойной рассудительностью: - Не понимаю, в чем причина Вашей злости. У вас, кажется, есть работа и семья? – каждое слово как будто вбивало раскаленные гвозди в сердце Джона, - Даже если мы коллеги, не представляю, почему вас так заботит моя амнезия? Ответить аргументировано и, по возможности, не вызывая еще большего презрения, Джон не мог. Призывая на помощь все свое терпение, он вздохнул глубоко и прикрыл глаза. - Я просто хочу помочь, - все еще надеясь на чудо, тихо произнес он. – Как друг… - Я не нуждаюсь ни в няньках, ни в друзьях! Поэтому у меня их попросту нет! – резко ответил Шерлок, раздраженно передернув плечами. Лицо его исказилось от гнева. Джон замер, словно ему дали пощечину. С минуту он смотрел в безразлично-равнодушные глаза человека, благодаря которому он когда-то понял, что значит дышать полной грудью. - Да, однажды ты это уже говорил! – ощущая себя последним дураком, ответил Джон. – Правда, в конце добавил ещё кое-что. - Я не помню! – был едкий ответ. - Кто бы сомневался! – рассердился Джон. - И что же я добавил? – безразлично переспросил его Шерлок. Джону захотелось закричать ему в лицо, а еще лучше – врезать со всей силы. Он злился на Шерлока, он ненавидел сейчас его за этот тон, за его насмешки. И еще больше нуждался в нем… Вместо этого он сглотнул подступившие к горлу слезы, отвернулся и вышел из палаты. Долго еще быстрые шаги Джона отдавались эхом в гулком больничном коридоре.