И у ветра должны быть крылья

…Джон внезапно понял, что отключился. Он пытался понять, как надолго? Вероятно, прошло какое-то время. Черт, как он мог?! Шерлок по-прежнему был без сознания, лишь его дыхание трепетало под ладонью Джона, оставаясь таким же рваным. Он бросил взгляд на циферблат мобильного телефона. Нет, прошло всего несколько минут. Но даже эти минуты могли стоить Шерлоку жизни. Надо выбираться с этого пляжа, доставить в больницу друга, и как можно скорее! Осторожно переложив Шерлока на песок, Джон аккуратно устроил его голову на свернутой валиком куртке. И вдруг замер… Где-то в отдалении послышался неясный звук. Издающий его объект еще был скрыт от них высокой стеной Береговых хребтов, но Джон не спутал бы этот звук ни с каким другим. Когда-то, будучи военным хирургом, он привык отождествлять его с долгожданной надеждой на спасение. Как часто в пустыне Кандагара он отчаянно жаждал услышать именно звук вращающихся лопастей геликоптера, спешащего доставить бесценный груз в лагерь или забрать тяжелораненых пациентов Джона, нуждающихся в стационарной операции… Сердце бывшего солдата громко забилось от смеси страха и радости. Только бы вертолет пролетел достаточно близко от них, только бы пилот увидел Джона! Он подбежал к линии прибоя, отчаянно набирая воздух в легкие, готовый в любой момент кричать со всей силы, привлекая к себе внимание так неожиданно появившейся помощи… Вот шум вращающегося винта стал нарастать; вот он звучит уже слишком громко, эхом отражаясь от скальных стен хребта, заглушая мерный шум прибоя. Вот, наконец, стальной спаситель с красным крестом на борту появился в нескольких десятках футов от Джона, с надеждой вскинувшего руки вверх. Описав небольшую дугу, видимо, рассчитывая возможности для посадки вертолета, пилот завис на несколько секунд и медленно стал опускать машину на небольшую песчаную площадку неподалеку от Джона. Подбежав к Шерлоку, Ватсон опустился на колени и развернулся спиной к идущему на посадку вертолету, стараясь прикрыть раненого от взметнувшего песок сильного потока воздуха. Вертолет сел, лопасти постепенно замедлили свое бешеное вращение. Наконец, дверца вертолета плавно отъехала, и из него выпрыгнул светловолосый парень в джинсах и ветровке. Он стремительно побежал по направлению к Джону. Следом за ним на песок ступил парамедик с оранжевым чемоданом… Джон давно отработанным слогом ввел прибывшего врача в курс дела, в нескольких фразах обрисовав происшедшее и назвав параметры состояния Шерлока. Только губы вдруг почему-то перестали слушаться его, и он с трудом понимал смысл вопросов медика. Тот, внимательно посмотрев в посеревшее лицо Джона, что-то сказал парню. Последний тут же набросил ему на плечи синее одеяло. Как сквозь туман Джон слышал сбивчивую речь молодого человека: - … я вернулся, но было поздно. Не сразу понял, где Уильям, то есть мистер Холмс. Но когда посмотрел вниз, увидел вас там и его… на песке. Какой же я дурак! – парень в отчаянии запустил пальцы в светло-русые волосы, взволнованно переступая с места на место. - Сам показал ему эту тропу вчера. Я не знал, не думал, что он решит спуститься вниз… без меня! – Казалось, он действительно винил себя в случившемся. Джон злобно посмотрел на бедного парня. Слабость прошла в одно мгновение, затопив его бессильной яростью. Сузив глаза, он прошипел: - Так какого черта ты его оставил на обрыве одного?! Он никогда не увлекался скалолазанием! Что ты такого ему сказал, что его понесло на этот хребет?! Мальчишка сжался, как будто ему дали пощечину. Он покраснел, и совсем потерянным тоном негромко произнес: - Я знаю, что виноват, сэр. Я готов сделать все, что возможно, чтобы помочь…Уильяму. - Его зовут Шерлок, мать твою! – заорал Джон, выходя из себя не на шутку. - Так, успокоились оба! Паника не поможет. Между прочим, - заметил парамедик, все это время закреплявший на носилках Шерлока, подключая капельницу и меняя повязку на его голове, - этот парень добился, чтобы за вами прислали вертолет. Так что, возможно, он спас вашему другу жизнь, – и на Ватсона с укором посмотрели серьёзные карие глаза доктора. Джон глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и еще раз бросил взгляд, полный ненависти, на виновника трагедии, по иронии судьбы оказавшегося их спасителем. - Расскажешь мне ВСЁ по дороге в клинику! Ты понял? От начала и до конца! – произнес он жестко. Парень удрученно кивнул головой. - Куда вы нас отправляете? – дальше его интересовали только технические вопросы, адресованные прибывшему на помощь медику. – Сразу предупреждаю: я врач и его друг. Я поеду вместе с ним! – не терпящим возражений тоном, твердо произнес Джон. - Это я уже понял, коллега. Берите носилки с той стороны, - парамедик показал на ноги Шерлока, ремнями туго прикрепленные к алюминиевому корпусу. Джон внимательно посмотрел на врача и тихо произнес: - Спасибо. - Не стОит. У всех нас есть близкие, - не глядя на него, ответил медик. Через минуту вертолет, запустив двигатель, уже поднимал облако песка на пляже, который чуть не стал Последним берегом для Шерлока Холмса. Впереди была неизвестность, тугим кольцом заставлявшая сжиматься сердце в груди Джона. Сидя в вертолете, он исподлобья посматривал на мальчишку, не сводящего глаз с раненого Холмса. Напрасно он на него набросился. Парамедик прав, помощь пришла как нельзя кстати. Если бы не этот парень, кто знает, сколько бы они добирались своим ходом. Но если мальчишку, возможно, и не следует обвинять в случившемся, то о самом себе Джон был противоположного мнения. Это он виноват в падении Шерлока. И вина его берет своё начало в Лондоне, в этом можно не сомневаться. Джон тяжело вздохнул. На душе была такая безысходная тоска, что хотелось причинить себе физическую боль. Одно Джон знал совершенно определено: он никогда себя не простит, если с Шерлоком что-нибудь случится… *** *** *** Яркое калифорнийское солнце давно ушло на покой, прислав себе на смену бледную холодную луну, затопившую мертвенным светом окрестности небольшого городка. Здесь был только один заслуживающий доверия Джона Ватсона госпиталь. Именно сюда вертолет доставил раненого детектива. Наступившую ночь на правах врача и друга Джон собирался провести, не отходя от Шерлока, все еще находившегося в бессознательном состоянии. Накануне ему сделали все необходимые обследования; результаты компьютерной томографии до сих пор были под пристальным вниманием врачей. И хотя доктора не говорили о прямой опасности, грозящей мозговой активности Шерлока, Джон не мог найти себе места от волнения. Да, доктор Нейсвик – отличный нейрохирург, судя по отзывам медперсонала, но даже он не мог с уверенностью обещать, что исход пребывания под водой и сопутствующая травма головы не скажется на его пациенте отрицательным образом. - Решающими будут первые сутки. Гематомы в основании лобной доли мы не обнаружили. Это уже большая удача для мистера Холмса. Он сам должен выйти из этого состояния. Нет, доктор Ватсон, речь не идет о коме, - Нейсвик, понимая, что страшит Джона больше всего, говорил с ним откровенно с самого начала. И Джон был благодарен ему за это. - Пока не идет, - закончил он, делая ударение на первом слове. – Извините, меня ждут пациенты. – И размашистой походкой врач быстро зашагал по больничному коридору. В темноте палаты Джон чутко прислушивался к размеренному попискиванию приборов жизнеобеспечения и глубокому замедленному дыханию друга. Глядя на почти сливающееся с белизной простыни лицо Шерлока, Джон молил про себя: «Только не смей умирать! Прошу тебя, Шерлок. Всё, что угодно, но не заставляй меня пройти через это опять. Второй раз я просто не вынесу…» Помимо его воли в памяти всплыла их последняя встреча в Лондоне. Он думал о том, каким натянутым и неискренним был их последний разговор с Шерлоком; как тот покинул кафе, сбежав от Джона, словно от бешеной собаки. Грудь ему сдавила новая, доселе неведомая тоска. В голове упорно пульсировала мысль: что, если это был их шанс все исправить, а они не воспользовались им. И если так, то почему судьбе было угодно оставить в его памяти именно эту встречу, положившую конец всему? Чтобы всю оставшуюся жизнь мучить его и без того истерзанную от невозможности быть счастливым душу? Чтобы в полной мере ощутить свою вину перед Шерлоком и одиночеством, в котором Джон оставил его на Бейкер-стрит? Или чтобы осознать ошибку, в которую он сам по недоразумению превратил свою жизнь, женившись на Мэри Морстен? Ну почему он вынужден делать такой выбор?! Джон обожал дочь и понимал, что не повстречай он Мэри, никогда бы не смог почувствовать ту отцовскую нежность и радостный трепет в душе в моменты, когда маленькие ручки Дженнифер Шарлотты Ватсон обвивают его шею. Горько вздохнув, он снова посмотрел на Шерлока. Мучительно было осознавать, что друг не слышит его. Но молчать Джон просто больше не мог. Сам не зная, для чего он это делает, Джон негромко заговорил: - Знаешь, Шерлок, я всегда думал, что это неправильно. То, что я к тебе чувствую. Именно с моей стороны – неправильно. Потому как тебя вообще ни в какие рамки вписать нельзя. Ты такой один. Единственный во всем мире. И значит, с общих позиций судить о тебе нельзя. По коридору кто-то прошёл быстрым шагом, наверное, медсестра, оставшаяся на ночное дежурство. Медленно текли минуты, отсчитывая последние мгновения чьей-то жизни. Время будто сгустилось вокруг них, заключая в свои объятия и удерживая в болезненной нереальности ночи. Джон откашлялся, прочищая горло: - Так вот. Что я хочу сказать, Шерлок. Я всеми способами пытался наладить свою жизнь, оставаясь тебе только другом. Я пытался изо всех сил… - Джон почувствовал, как все накипевшее в его душе рвется наружу, облачаясь в простые незатейливые слова. И ему было даже как-то странно и удивительно, насколько легко давалось сейчас это признание. Признание, которое он совершал, в первую очередь, перед самим собой. - Видит Бог, я не стремился к этому. Но я навечно, навсегда прирос к тебе. И бывали моменты, когда я сдерживался из последних сил. Сдерживал себя… из-за тебя. Это неправильно, думал я. Но тебя же никогда не поймёшь! – он горько усмехнулся. – Как я мог быть уверен в тебе, когда с самим собой-то не был откровенным до конца! Джон вздохнул, и на некоторое время в палате стало совсем тихо. - Я пытался вновь стать обычным и нормальным, каким был до тебя, до Афганистана. Этаким обывателем, одним из толпы. Ты вполне справедливо называешь их… Нет, не хочу произносить это слово. Иначе я просто не смогу закончить, Шерлок. Синие глаза с болью смотрели на бледный лоб, закрытые безжизненные веки и скорбную складку четко очерченных губ. - Не получилось, Шерлок. – Джон почти со злостью повысил голос. – Не получается быть «нормальным»! Видишь, к чему я веду? Он прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание, и снова заговорил с тихим отчаянием. Слова будто сами струились из его сломленной и израненной души. – Я не смог и не смогу без тебя. Для меня ты стал… ветром, играющим в небе. Бьющим в лицо наотмашь… Ты словно подарил мне крылья, чтобы я мог почувствовать эту жизнь ярче, чем она была до тебя. Ты подарил мне больше, чем просто жизнь. И лишь в этом небе я могу быть самим собой, Шерлок! - Голос зазвучал совсем глухо, в сухих глазах предательски защипало, словно в них насыпали песку: – Пожалуйста, не покидай меня! В полной тишине, нарушаемой лишь монотонным попискиванием приборов, раздался еле слышный возглас, больше похожий на слабый стон. Джон вскочил, сердце его тяжело застучало где-то в горле. - Шерлок! – одновременно нажав кнопку вызова медперсонала, Джон склонился к лицу детектива. Веки Шерлока слабо затрепетали. Медленно, будто даже такое движение дается ему с огромным трудом, он открыл глаза. Взгляд его уперся в белоснежный больничный потолок. Несколько раз моргнув, привыкая к тусклому освещению палаты, Шерлок перевел взгляд на обеспокоенное лицо Джона. - Ты слышишь меня? – хватаясь за перила больничной кровати и сам едва держась на ватных ногах, взволнованно прошептал Джон. Расширенные зрачки Шерлока казались огромными, заполняя почти всю радужку глаз и делая их пугающе чужими. Несколько секунд Шерлок молча смотрел на друга, а затем хрипло произнес: - Где я? У Джона вырвался такой вздох облегчения, что в глазах замерцало бледное марево. Не обращая на это внимания, он попытался улыбнуться и ответил: - Ты в больнице. Ты сорвался с обрыва. И видит Бог, когда ты отсюда выйдешь, Шерлок, я еще покажу, как зол на тебя! - Джон с надеждой всматривался в серо-зеленые глаза, пытаясь увидеть в них знакомые искорки света: - Потом ты чуть не утонул в океане. Не помнишь? Шерлок сосредоточенно всматривался в лицо друга. В глазах застыло недоумение, раздраженное непонимание, через несколько секунд сменившееся досадой. - Шерлок? – не понимая, в чем причина молчания детектива, Джон почувствовал, как страх снова постепенно затопляет его с головы до ног. Наконец, будто отказавшись от тщетных попыток произвести умозаключения, известные лишь ему одному, Шерлок посмотрел Джону прямо в глаза и глухо произнес: - Откуда ВЫ знаете мое имя? Джон замер, не смея шевельнуться, в одно мгновение позабыв, как дышать. Сердце его словно остановилось на несколько долгих секунд. В голове безмолвно пульсировала одна - единственная ужасающая мысль: Шерлок не помнит его. Совсем…