Someone More Like Myself

В воскресенье Джерард направляется к Майки для семейного обеда с матерью. Он садится в дальнем конце стола рядом с Джульеттой, игнорируя скучный разговор Алисии, Майки и мамы, потому что знает, что они разговаривают о намного более интересной жизни Уэя-младшего или о том, насколько приготовленные Алисией блюда восхитительны. Остаток обеда Джерард пялится на свой телефон, пытаясь решить, должен ли он позвонить Фрэнку и извиниться за свой побег от него посреди ночи или же должен подождать, чтобы Фрэнк позвонил ему. Теперь у них обоих есть номера, и давление не только на его плечах. После одной порции тушеного мяса и десерта, который на вкус как лимон и в котором слишком много сахара, Джерард замечает, что Алисия и Майки обмениваются коварными взглядами, прежде чем повернуться к нему. Девушка пихает своего мужа в бок локтем, и Джерард знает, что они в курсе дел. Они определённо обсуждали его, а Джерард не хочет, чтобы они о нём беспокоились. Единственный выход для него – это попытаться и притвориться, что он наслаждается едой и обедом, а не чувствует себя величайшим неудачником, застрявшим за столом без какой-либо возможности убраться от изучающих его глаз. Он смотрит на свой телефон ещё несколько раз, стараясь не вызвать никаких подозрений относительно его эмоционального состояния. Когда Джерард уходит с возможностью наконец обдумать свои ошибки, он гордится, что ему удалось сохранить иллюзию счастливого человека на весь обед. Майки не выглядит и не звучит обеспокоенным, когда прощается, Алисия отдаёт ему остатки еды, быстро обнимает и целует в щёку. Все они, кажется, купились. Все, но не Джульетта. Она смотрит, как он уходит, хмурясь и маша рукой через окно. Джерард уверен, что она разоблачила его. В воскресенье ночью Джерард решает, что звонок Фрэнку сделает из мухи слона. Он лежит на кровати, уставившись на занавески, представляя звёздное небо и пустые улицы за ними. Джерард снова и снова повторяет себе, что секс – это просто секс, пытаясь убедить себя, что он должен быть рад, что это произошло с кем-то, кто ему нравится и кого он вроде как любит, и должен жить дальше как ни в чём не бывало. Фрэнк уже точно оправился от этого. Люди всё время занимаются сексом и не делают много шума по этому поводу. Когда звенит будильник Джерарда, начинается новый понедельник, последний в ноябре. Скоро на улицах появится снег, и уже не за горами рождественские каникулы. Больше времени наедине с самим собой, больше времени, чтобы подумать о глупых вещах, и больше семейных обедов, где ему придётся притворяться, что его жизнь – это только щеночки, радуга и ромашки. День тянется медленно, как и всегда, но Джерард пытается занимать себя чем-нибудь. Он рисует монстра-кальмара, но ненавидит всё это. Он комкает бумагу и проводит остаток утра сомневаясь в своих художественных талантах и ненавидя весь мир. Фрэнк не приезжает после школы за Джузеппе в этот день. Он не появляется и во вторник, но Джерард, в любом случае, всё равно не покидает офис. Звонить, чтобы проверить его, будет глупо и слабовольно. А спросить Джузеппе о его отце – ещё более глупая идея. К тому же, Фрэнку определённо не нужно, чтобы Джерард вовлекал его сына в их проблемы. Хотя он даже не уверен, что проблемы действительно есть. Всё, что делает Джерард, – глупо. Следующей глупой идеей в длинной череде глупых идей будет пойти к Фрэнку домой. В последний раз, когда Джерард был там, он кончил себе в штаны после пяти секунд с Фрэнком и определённо заставил того чувствовать себя неудобно. Джерард уверен, что у него больше нет ни единого шанса увидеться с Фрэнком снова. * Джузеппе начинает ходить в школу, и он не выглядит поражённым плохим вкусом отца в мужчинах. Он вообще не выглядит изменившимся. Каждый вечер в воротах школы показывается лишь его няня и никакого Фрэнка. Ужин в День благодарения у Майки приходит и уходит, и Джерард отменяет их ночь фильмов. Он говорит Рэю, что заболел, вместо того чтобы пойти с ним за комиксами в их обычный поход по магазинам. Джерард не принимает душ и не выходит из квартиры четыре дня подряд. Он едва ли покидает свой диван, чтобы что-нибудь поесть. Он не слишком хорошо спит и проводит ночи со старыми фильмами ужасов. К тому времени, как заканчиваются его продлённые выходные, Джерард чувствует себя немного агорафобом*, а его квартира пахнет как спортивная одежда и сигареты. Его волосы и пижама пахнут несвежими сигаретами. Новая неделя начинается точно так же, как и предыдущая. Он не видит Фрэнка и не звонит ему. Он закрывается у себя в кабинете на время ланча, и Рэй думает, что он злится на него. Джерард просто не хочет распространять уныние на всех окружающих его людей. Вечером понедельника Джерард не видит, кто забирает Джузеппе, и он не уверен, что это его волнует. Он говорит Майки, что не может привести Джульетту из школы домой, потому что не хочет наткнуться на Фрэнка. Джерарду больше никогда не должно быть позволено встречаться с кем-нибудь, и теперь это доказанный факт. * – Очень красивый единорог, Таби, – поздравляет Джерард девочку, сияющую и держащую рисунок в руках, чтобы все могли его увидеть. Джерард ходит между детьми, скрывая свою печаль под натянутой улыбкой, над которой он тренировался днями. Он довёл её до совершенства. Когда он достигает парты Джузеппе, мальчик непривычно спокойный. Он не нервничает, как обычно. Он ничего не рисует и не разговаривает с ребёнком, сидящим рядом. – Всё в порядке, Джузеппе? – спрашивает Джерард, глядя на отчаянно чистый лист бумаги перед ним. – Я думаю... – начинает мальчик, обращая свои ореховые глаза к Джерарду. – Думаю, я заболел. Через пять минут Джузеппе сидит перед школьной медсестрой, а Джерард оставил Рэя в своём классе. Он просто хочет убедиться, что мальчик в хороших руках, и, может быть, он хочет переброситься парой слов с ним. Медсестра отправляет Джузеппе полежать, не в состоянии сделать диагностику. Она спрашивает Джерарда, должна ли она позвонить отцу мальчика или он сам хочет позаботиться об этом. Может, она слышала один из слухов, ходящих по школе, а может, ей просто странно видеть такой персональный интерес к Джузеппе. Джерард позволяет ей позвонить Фрэнку, потому что он всё ещё не может этого сделать. Джузеппе лежит на одной из кроватей, свернувшись калачиком, и Джерард садится рядом, наблюдая за ним. Его грудь поднимается и опускается, когда он дышит, пока, наконец, не засыпает. Джерард должен был покинуть кабинет медсестры. Он знал, что Фрэнк придёт. Он должен был вернуться к остальным своим ученикам, чтобы спасти себя от неловкого разговора с Фрэнком. Когда Айеро заходит в кабинет, его лицо краснее, чем обычно, и он выглядит так, будто бежал сюда. – Хах, привет, – говорит он, обращаясь к медсестре и кидая быстрый взгляд на Джерарда. Джерард встаёт со стула, закрывает занавеской кровать Джузеппе и подходит к Фрэнку. Он до сих пор не знает, что сказать, но, по крайней мере, он здесь, у него точно есть другие вещи на уме, кроме секса и неспособности Джерарда доставить удовольствие другим. – Что происходит? – спрашивает Фрэнк, вытягивая шею, чтобы посмотреть на своего сына. Он поворачивается к медсестре и Джерарду. – Почему ты здесь? Джерард на самом деле не ожидал такого вопроса. Фрэнк выглядит немного напряжённо. Он смотрит на Джерарда, может, немного обиженно, может, немного рассерженно. Джерард не может его прочитать. – Джи заболел, и я хотел побыть с ним, пока ты не придёшь. Выражение лица Фрэнка немного смягчается, а плечи опускаются. Он проходит мимо Джерарда к кровати, где лежит Джузеппе. – Спасибо, – шепчет Айеро, едва глядя на Джерарда. Уэй не двигается со своего места. Он не слышит ни звука из-за занавесок. Всё, что он слышит, – это медсестра, перелистывающая страницы журнала и притворяющаяся, что не смотрит на него. – Он заснул раньше, чем ты пришёл, – говорит Джерард Фрэнку, когда тот возвращается с обеспокоенным видом. – Да? Ну, я вообще-то не могу забрать его домой прямо сейчас. Он должен поспать, и кто-нибудь должен присмотреть за ним. Фрэнк стягивает вниз рукава своего пальто. Предложить ему кофе – это отличная идея, решает Джерард, глядя, как Фрэнк покусывает свою нижнюю губу. – Пойдём со мной, – говорит Джерард, опуская руку на плечо мужчины. Медсестра с любопытством смотрит на них из-за своего журнала. – Мы будем в учительской, если вдруг он спросит про своего отца. Медсестра кивает и вежливо улыбается Фрэнку, прежде чем продолжить притворяться, что она читает. * Они проходят мимо класса Джерарда, и он быстро заглядывает внутрь. Рэй сидит среди детей, рисуя, высовывая кончик языка, когда концентрируется на сложном задании. Когда Джерард поворачивается обратно, Фрэнк спокойно смотрит на него, поджав губы. Джерард прокашливается и начинает идти к учительской. – Кофе? – спрашивает он, толкая дверь. Комната пустует, что неудивительно. Все на уроках в это время дня. Джерард внезапно чувствует вину за то, что не работает, и за то, что оставил Рэя со своими учениками, но он говорит себе, что у него есть уважительная причина. – Да. Спасибо. Фрэнк заходит за ним внутрь, глубоко засунув руки в карманы своих джинсов. Джерард достаёт пару чистых кружек из шкафчика под кофеваркой и наливает в них, что осталось с последнего раза. Была очередь Рэя делать кофе, а он всегда делает его слишком крепким, так что Джерард доливает горячей воды в кружки под озадаченным взглядом Фрэнка. Горячая вода также помогает подогреть кофе, так как кто-то – Джерард подозревает Грету, но у него нет никаких доказательств, а она не готова признаться – разбил дверцу микроволновки. – Он не такой хороший, как твой. Слишком крепкий и не особо тёплый, извини, – говорит Джерард, прежде чем отдать Фрэнку чуть тёплую чашку. Фрэнк делает глоток и вежливо улыбается. – Всё нормально. – Да? – спрашивает Джерард, беря свою кружку. – Да. Фрэнк нервно постукивает по кружке указательным пальцем. Может быть, кофе не был такой уж и хорошей идеей, в конце концов. Они так и стоят там, в учительской, не разговаривая, потягивая ужасный кофе и пялясь друг на друга. Фрэнк оглядывает всю комнату, возводит глаза к потолку, смотря куда только можно, но не в глаза Джерарду. – Мне нужно идти. Если ты больше ничего не хочешь мне сказать, – говорит Фрэнк, закончив со своим кофе. – Ладно, – отвечает Джерард, вцепившись в холодную кружку в своих руках. Фрэнк ставит пустую чашку в раковину и вытирает губы тыльной стороной ладони. Джерард смотрит на его татуировки и на его идеальные розовые губы, и он скучает по ним. Он скучает по всему, что делает Фрэнк. – Пока. Как только Фрэнк начинает уходить, Джерард дёргается вперёд, практически разливая всё, что осталось у него в чашке. – Фрэнк? Мужчина оборачивается и смотрит Джерарду в глаза. – М-м-м? – У нас… всё в порядке? – спрашивает Джерард, не уверенный в наличии смысла в этих словах. – Я не знаю. А что ты думаешь? – спрашивает Фрэнк, приближаясь к Джерарду и кладя руку на тумбу, почти дотрагиваясь до бедра Джерарда. – Я долго не видел тебя тут и думал, всё ли у тебя в порядке, – говорит Уэй, стараясь не звучать слишком прилипчивым или нуждающимся. – Я был немного болен, но мне уже лучше. Спасибо, что спросил, – отвечает мужчина, и он звучит расстроенно. Джерард разрывает зрительный контакт и смотрит на свою кружку. Фрэнк расстроен. Ну конечно, расстроен. Джерард дурак. Джерард не позвонил ему. Джерард заботился только о себе. Джерард не заслуживает кого-то такого, как Фрэнк. И никогда не заслуживал. Фрэнк не убирает свою руку. Он остаётся в таком положении на несколько секунд, определённо ожидая, что Джерард начнёт извиняться за то, что был величайшим мудаком из всех когда-либо рождавшихся. – Было приятно встретиться, – выдаёт наконец Джерард, прежде чем спрятать лицо за кружкой. Кофе отвратительный. Желудок Джерарда протестует и ворчит. Джерард должен прекратить пить плохой кофе. Он должен начать есть что-то ещё, кроме «Чириос» и «Читос». Любая еда, начинающаяся с «чи» и заканчивающаяся на «ос», должна быть изгнана из его квартиры. – Да. Мне тоже, Джерард, – говорит Фрэнк, направляясь к двери. – Пока, Фрэнк. Единственное, что Джерард услышал, – это своё имя, и он хочет ещё раз услышать его от Фрэнка. Он хочет, чтобы Фрэнк кричал его, стонал его, использовал как ругательство и шептал его так, как некоторые говорят «я люблю тебя». Он хочет, чтобы оно было в конце каждого предложения, которое Фрэнк скажет. Джерард возвращается в кабинет медсестры. Джузеппе уже проснулся и выглядит совершенно здоровым. Он озорно улыбается мужчине и спрыгивает с кровати. Медсестра говорит Джерарду, что Фрэнк заходил проверить Джузеппе и уехал, увидев, что с ним всё в порядке. У мальчика нет температуры, его пухлые щёчки порозовели, а глаза с крошечной искоркой, всегда обитающей здесь, широко открыты. Джузеппе берёт руку Джерарда, и они идут обратно в класс, словно ничего и не случилось. Джерард думает, что, может быть, Джузеппе один из самых умных детей в школе. * Остаток недели проходит быстрее, чем обычно. Джерард тонет в море просроченных административных бумаг, ученических оценок, и по всему его столу валяются рисунки, ещё больше усложняя задачу. Это почти как поиски золота, только без награды в конце. У Джерарда нет времени волноваться о Фрэнке и о том, на чём они остановились, когда разговаривали в последний раз. Он остаётся в своём кабинете допоздна и уходит с наступлением темноты. В пятницу Джерард приносит часть работы домой и засыпает на диване, сняв со своей красной ручки колпачок, и когда он просыпается следующим утром, что-то пытается проткнуть кожу его щеки. Он поднимает голову и бросает виновника, красную ручку без колпачка, на пол, потирая больную щёку ладонью. С его-то удачей он определённо успел нарисовать себе что-нибудь на лице. Осталось надеяться, что это легко смоется водой и мылом. Джерард садится и кладёт стопку бумаг на журнальный столик. Он включает телевизор, потому что это время «Улицы Сезам». Мужчина облизывает большой палец, а потом потирает им щёку, не уверенный, надо ли там что-нибудь стирать, но прогулка до ванной сейчас не дело первой важности. Джерард не хочет двигаться с дивана. Он откапывает чистый лист бумаги и поднимает ручку с пола. Он начинает рисовать что-то, похожее на динозавра, едва прислушиваясь к телевизору. На журнальном столике стоит тарелка с попкорном, но Джерард уверен, что отравится, даже если просто дотронется до него. Он неохотно поднимается и открывает холодильник. Если не считать банку оливок и какой-то майонез, это пустынная зона. Джерард закрывает холодильник, вздыхая от мысли, что придётся идти в душ и в магазин за продуктами. Он взвешивает варианты несколько секунд, прежде чем снова открыть холодильник, достать банку оливок и вернуться с ней на диван. Едва он садится, начинает звенеть домофон, практически вызывая остановку сердца Джерарда. А затем оно начинает бешено биться в его груди. Раньше люди не звонили в его домофон. Майки знает, насколько он ненавидит людей рядом с собой, особенно когда пытается посмотреть «Улицу Сезам». Джерард ставит оливки на столик, едва не скинув тарелку с несвежим попкорном. Он встаёт и чешет свои яйца по пути к двери. Это, наверное, Майки хочет взять что-нибудь у него. Джерард нажимает на кнопку и слушает. – Да? – Уэй прочищает горло, потому что его голос звучит более хриплым и раздражённым, чем обычно. С другого конца через помехи доносится тоненький голосок. – Мистер Уэй? – робко спрашивает детский голос. – Кто это? – спрашивает заинтригованный Джерард. Джульетта не назвала бы его мистером Уэем. Его ученики не знают, где он живёт, и они не настолько глупые, чтобы тратить утро субботы на подшучивание над ним. – Это мы, – отвечает голос. – Кто – мы? – снова спрашивает Джерард, раздражаясь всё больше и больше. Он наверняка выглядит и пахнет как дерьмо, и это худшее время для принятия гостей в его квартире-свалке. – Эм, извини за беспокойство, Джерард. Мы можем зайти позже. Я знал, что должен был позвонить, – говорит другой голос. И на этот раз Джерард узнаёт его. – Фрэнк? Наступает долгая пауза, прежде чем снова слышится голос, практически полностью перекрываемый помехами. – Да. Мы были поблизости, и… Джерард впускает их, даже не раздумывая. Его желудок переворачивается. – Входите, – говорит он, пытаясь не выдать голосом свою улыбку. – 15 Б, – добавляет он, снова нажимая на кнопку и осознавая, что Фрэнк не знает, где его квартира в этом здании. Затем пробуждается мозг Джерарда, и его сбивает волной паники. Он в своей пижаме, его волосы в жирном беспорядке, он не мылся уже несколько дней, а его квартира больше всего напоминает зону военных действий. – Блять! Джерард бросается в спальню и хватает пару штанов. – Блять! Он снимает пижамные штаны и запутывается в них. Ему удаётся удержаться за подлокотник дивана и сдёрнуть штаны с себя, откидывая их в сторону. – Блять… Джерард запрыгивает в джинсы и застёгивает ширинку. Он расчёсывает свои волосы пальцами. Они стали такими длинными. Ему нужно их обрезать. Он подносит руку к лицу и нюхает своё дыхание. И он рад, что не успел съесть оливки. Его дыхание пахло бы ещё хуже, чем уже есть. Прежде чем Джерард может дойти до ванной, чтобы посмотреть на себя или почистить зубы, в дверь стучат. – Блять... – выдыхает Уэй сквозь стиснутые зубы. Он ещё не готов, но он сомневается, что вообще хоть когда-нибудь будет. На нём по-прежнему надета одна из самых грязных его футболок, красные пятна на которой выглядят как кровь. Уже слишком поздно, чтобы сменить её или чтобы обуться. – Блять… Когда Джерард, наконец, открывает дверь, повозившись с замком, Фрэнк и Джузеппе ухмыляются ему. Джерард вздыхает. Мальчик начинает хихикать, прикрывая рот ладошкой. Фрэнк тоже начинает хихикать, и Джузеппе прячет лицо за ногой отца. – О Боже мой. Что? – спрашивает Джерард, проводя руками по лицу. Он прикасается к своим волосам, нервно приглаживая их. – У меня что-то в волосах? – Слово на букву «б», – начинает Джузеппе между хихиканьем. Он отстраняет своё лицо от отца и улыбается. Его лицо полностью красное. – Вы сказали много слов на «б», мистер Уэй. Джерард краснеет, и Фрэнк выглядит так, словно тоже краснеет. Когда хихиканье стихает, Джузеппе проходит мимо Джерарда и запрыгивает на диван. Он берёт банку оливок и с любопытством смотрит на неё. Затем его глаза натыкаются на телевизор, и он устраивается поудобнее, раздвигая подушки вокруг себя. Джерард надеется, что он не съест попкорн. Этот ребёнок был достаточно болен для своей жизни. И Джерард также уверен, что Фрэнк ни за что не простит ему отравление его ребёнка. – Привет, – говорит Фрэнк. – Привет, – отвечает Джерард, смотря мужчине в глаза. Наступает тишина, и всё, что Джерард слышит, – это телевизор. – Не ешь попкорн. Он старый, – говорит Уэй, не отводя глаз от Фрэнка. Он не слышит никаких протестов от ребёнка и предполагает, что Джузеппе слишком занят «Улицей Сезам», чтобы есть пищу с волосами. Джерард пялится на Фрэнка, кажется, очень долго, его руки всё ещё держатся за дверь, блокируя мужчине вход в квартиру. Когда Джерард осознаёт это, он улыбается как идиот и впускает Фрэнка. Айеро вытирает ноги о скучный коврик и улыбается Джерарду в ответ. – Мы были поблизости, и... – начинает Фрэнк тихим голосом. – Пап, ты уже это сказал! – кричит Джузеппе с дивана. – О, ладно. Ну, мы просто проходили мимо, и мне стало интересно, не хочешь ли ты прийти к нам сегодня, – говорит Фрэнк, не разрывая зрительный контакт. – О? Хах. Конечно. Джерард действительно не ожидал приглашения, но он никак не может отказаться. – Правда? Фрэнк выглядит удивлённым. А затем его улыбка превращается в чистую радость. В его глазах появляется крошечная искорка, как и в глазах Джузеппе. – Да. Джерард не думает, что его улыбка куда-нибудь денется в ближайшее время. Его губы, кажется, застряли в выражении ликования. – Мы собираемся просто поиграть в видеоигры, но ты мог бы… прийти и поужинать с нами, – говорит Фрэнк, потирая заднюю часть шеи и нервничая. – Лазанья твоей мамы? – спрашивает Джерард, широко улыбаясь от мысли об ещё одном раунде катастрофической готовки Фрэнка. – Я думал заказать её. Меньше шансов спалить дом, – смеётся Фрэнк, опуская взгляд на обувь. – Хорошая мысль. – Спасибо, – говорит Айеро-старший, и его щёки пунцовеют. Наступает ещё одна долгая пауза, и Джерард не знает, что сказать. Им нужно поговорить. Им нужно сделать всё лучше между ними. – Папа? А мы можем остаться подольше? «Улица Сезам» реально крутая, и я хочу посмотреть, – наконец говорит Джузеппе, разрушая тишину. Фрэнк поворачивается к нему и хмурится. – Ну ты что, Джи. Ты не можешь приглашать себя так. Это грубо. Помнишь грубые вещи? Джузеппе смотрит на него и надувается. Джерард замечает, что его пижамные штаны лежат прямо рядом с ним. Они наверняка пахнут так же плохо, как и он. Если попкорн не убьёт ребёнка, то запах грязной одежды Джерарда точно это сделает. – Всё нормально, Фрэнк, – говорит Джерард, кидаясь к дивану и скатывая свои штаны в комок. – Только… заберу вот это. – Он уносит этот вонючий шар в спальню. Джерард действительно не хочет, чтобы Фрэнк или Джузеппе увидели, на что похожа его спальня. Это станет решающим неблагоприятным фактором для того, у кого огромные рисунки монстров на стенах. А ещё здесь кровать, на которой он не спал уже несколько дней. Джерард открывает дверь и закидывает штаны в комнату, даже не глядя туда. Он собирается закрыть дверь и вернуться в гостиную, когда чувствует, как что-то прижимается к его спине. Когда он разворачивается, оказывается, что это Фрэнк. – Привет, – говорит Фрэнк, опуская руки вниз. – Привет, – отвечает Джерард. И больше нечего сказать, ну правда. Всё остальное будет лишним. А потом Фрэнк целует Джерарда. Уэй позволяет ему толкнуть себя к двери в спальню, и она открывается. Фрэнк кладёт руки Джерарду на талию, а его язык проскальзывает мужчине в рот. Джерард пробегается пальцами по волосам Фрэнка, затем по его шее, пока они не достигают нижней части его спины. У Фрэнка приятный вкус. Его язык лижет и кружит вокруг языка Уэя. Пальцы мужчины цепляются за бёдра Джерарда, впиваясь в плоть. Фрэнк всем телом прижимается к нему. Джерард мягко отталкивает Фрэнка от себя. Ему просто нужно что-нибудь сказать, пока он не потерял способность говорить или думать. Фрэнк смотрит на него, его губы блестящие и красные. Он облизывает их, выгибая спину и толкаясь на Джерарда. – Джи здесь, – говорит Джерард, задыхаясь. Фрэнк улыбается и кратко целует его в губы. – Он не будет против. Фрэнк начинает целовать шею Джерарда и поглаживать его бёдра, толкая его в комнату. Джерард чувствует, что дверная ручка упирается ему в спину, и отталкивает мужчину. – А? – Да. Мы оба глупо влюблены в тебя, – говорит Фрэнк, отрывая свои губы от шеи Джерарда и глядя на него. – Вау. Ладно, – говорит Джерард, и Фрэнк снова целует его. – О, кстати, у тебя бумага закончилась? – спрашивает Айеро, отстраняясь на секунду. А затем его язык возвращается в рот Джерарда, не позволяя ему ответить. – Что? – пытается Джерард. – Ты нарисовал что-то у себя на лице, – отвечает Фрэнк. – Блять, – говорит Джерард и трёт рукой щёку. Фрэнк хихикает и облизывает большой палец, стирая каракули. Джерард не видит, что там. Он не успел посмотреть на себя в зеркало. И ему хочется сделать это сейчас. Просто чтобы убедиться, что он не выглядит отвратительно. Но Фрэнк не отпустит его. Он лижет Джерарда в щёку и улыбается. – Теперь чисто, – объявляет Фрэнк, прежде чем засунуть свой язык Джерарду в глотку для ещё одного раунда поцелуев. Они не делают ничего другого, кроме поцелуев, и это к лучшему. Стены в квартире Джерарда тонкие, как бумага, и, при том, что телевизор довольно громкий, это не скроет тяжёлых стонов, протеста пружин или стука спинки кровати о стену. Они не садятся и не ложатся на кровать. Они стоят у двери и целуются, пока не заканчивается дыхание. Они высовывают головы из комнаты, чтобы проверить Джузеппе. «Улица Сезам» уже закончилась, и ребёнок смотрит «Дашу-путешественницу», болтая в воздухе ногами. Фрэнк затягивает Джерарда обратно в спальню и переплетает их пальцы. Он говорит Джерарду, как Джузеппе и Джульетта разговаривали о них, глупых взрослых, которые слишком глупые для того, чтобы поговорить друг с другом. По-видимому, Джульетта сказала Джузеппе, каким грустным был её дядя, а Джузеппе сказал ей, что его папа тоже был грустным. Фрэнку было так грустно, что он не выходил из своей спальни в течение недели и не ходил на работу. Джузеппе забыл упомянуть, что Фрэнк был болен, что и являлось главной причиной того, почему он не выходил из комнаты. Мальчик сказал своему отцу, что он скучает по мистеру Уэю и Джульетте и что мистер Уэй тоже скучает по нему. Это самый долгий серьёзный разговор из всех, какие у них только были, и когда он заканчивается, Джерард решает, что хочет провести весь день целуясь с Фрэнком. * Джерард исполняет своё желание, когда приходит к Фрэнку на ужин. Он вымылся и привёл себя в порядок, удостоверился, что на нём надето чистое бельё и что он пахнет настолько хорошо, насколько может. Как только Джузеппе засыпает, Фрэнк утягивает его от телевизора и укладывает его в постель. Когда Фрэнк предлагает Джерарду провести с ним ночь, тот на самом деле не может отказаться. На этот раз они не торопятся. Фрэнк не спешит сделать всё через одежду, и Джерард впервые видит его полностью обнажённым. У него ещё больше татуировок на теле, и Джерард чувствует себя неловко, потому что Фрэнк – самое красивое, что он когда-либо видел, а Джерард – это просто Джерард, бледный и выглядящий недоедающим. Фрэнк раздевает его очень медленно, целуя после каждой снятой вещи и заставляя почувствовать себя желанным. Фрэнк забирается на Джерарда, и они трутся друг о друга, пока оба не становятся скользкими и потными. Джерард тяжело дышит, когда Фрэнк проводит языком влажную полоску от его живота к шее. Язык Фрэнка кружит вокруг адамова яблока Джерарда, и он начинает потираться о него быстрее. Фрэнк берёт в руку свой член и начинает дрочить себе. Он берёт член Джерарда свободной рукой и начинает поглаживать его. Он находит подходящий ритм и закрывает глаза, как будто это помогает ему сохранять такой темп. Джерард стонет и извивается, его голова кружится, а пальчики на ногах подгибаются. Он никогда не думал, что секс может быть настолько хорош. Фрэнк полностью поглощён своими движениями, и Джерард наблюдает за ним. Он смотрит на тату Фрэнка и на его губы. Он смотрит на пот на коже Фрэнка. Он смотрит на нетерпеливо двигающиеся руки Фрэнка. Руки Фрэнка гладкие и тёплые. Его пальцы сжимают и тянут, подводя Джерарда к краю быстрее, чем хотелось бы. Когда Фрэнк с громким стоном кончает Джерарду на живот, тот смотрит на его лицо, красивое и смешное одновременно. Это всё, что ему нужно, чтобы он тоже кончил, толкаясь в руку Фрэнка, прежде чем попытаться отдышаться. Всё остальное время они целуются. Они целуются так долго, что Джерард засыпает, чувствуя дыхание Фрэнка на своей шее. Когда он просыпается, их тела запутаны, а губы Фрэнка прижимаются к груди Джерарда. Джерард не хочет двигаться, чтобы не разбудить Фрэнка. Он выглядит таким спокойным, его руки обёрнуты вокруг Джерарда, а его наполовину твёрдый член упирается мужчине в бедро. Джерарду удаётся вытащить из-под них одеяло, и Фрэнк перемещается во сне, его член трётся о Джерарда. Уэй закусывает губу и глубоко вздыхает. Фрэнк полностью залезает на Джерарда, утыкаясь лицом ему в шею, прежде чем снова застыть. Джерард целует Фрэнка в макушку, обнимая его и прижимая ближе к себе. Заснуть снова довольно тяжело, потому что Джерард невероятно возбуждён наготой и непосредственной близостью тела Фрэнка, но в конце концов ему это удаётся. * Завтрак не такой уж и неловкий. Джузеппе молча ест свою кашу и хихикает из-за беспорядка на голове Джерарда. Фрэнк выходит из кухни и ставит тарелку с кашей перед Джерардом. Он обходит стол, чтобы поцеловать своего сына, а потом садится рядом с Джерардом. Фрэнк берёт Джерарда за руку под столом и улыбается ему без всякой на то причины. Джерард улыбается в ответ и думает, что хотел бы поцеловать его. * В воскресенье днём Фрэнк делает бутерброды с мёдом и арахисовым маслом для Джульетты и Джузеппе. Они сидят в гостиной, смотрят «Волшебника страны Оз» и гладят собак Фрэнка. Джерард решает, что ему нужно немного времени с Фрэнком наедине, и это оказывается лучшей идеей, какая только могла прийти ему в голову. Фрэнк опускает палец в банку с мёдом и даёт Джерарду облизать его дочиста. Джерард слизывает липкий мёд и практически отсасывает пальцу Фрэнка. Он смотрит, как Фрэнк хихикает и облизывает свои губы. Палец Фрэнка выскальзывает изо рта Уэя со смешным звуком, и Джерард наклоняется, целуя мужчину в шею. Он проводит своим липким и сладким языком по коже Фрэнка. – М-м-м-м-м. Липкий, – шепчет Айеро, обнимая Джерарда, запуская руку со своим слюнявым пальцем ему в волосы. Джерард продолжает лизать и целовать. Кожа Фрэнка сейчас на вкус как мёд. Джерард хочет съесть Фрэнка. Он хочет укусить его за шею и за ушко. Руки Фрэнка оказываются на бёдрах Джерарда, и он притягивает его ближе. Айеро сжимает его сильнее в объятиях, его ногти впиваются Джерарду в бока. Язык Джерарда кружит по подбородку мужчины и поднимается к губам для мокрого поцелуя. А затем Джерард застывает. Он уверен, что слышал что-то. Уэй отстраняется как раз вовремя, когда Джузеппе заходит в кухню. Фрэнк позволяет Джерарду сделать пару шагов назад и продолжает готовить бутерброды, усмехаясь. Джузеппе обнимает ногу отца и широко улыбается Джерарду. Фрэнк вручает ему тарелку с едой и взлохмачивает его волосы. Мальчик прыгает обратно в гостиную, держа тарелку в руках, и Уэй слышит его хихиканье. – Смотри, чтобы мёд не попал на диван, Джи. Ты же знаешь, какой он липкий, – кричит Фрэнк, прежде чем закрыть банку с мёдом и поставить её обратно в шкафчик. Закончив с уборкой беспорядка на кухне, Фрэнк притягивает Джерарда ближе и целует его. Прикосновения его языка такие знакомые. Джерард стонет, когда Фрэнк зарывается в его волосы. – Мой папа и мистер Уэй делают детей на кухне, – хихикает Джузеппе. – Это самое глупое из всего, что я когда-либо слышала. Я точно знаю, как делаются дети, между прочим, и это никак не связано с кухнями, – самодовольно заявляет Джульетта. – Точно, – отвечает Джузеппе, прежде чем снова захихикать. Джерард и Фрэнк стоят на месте, прижимаясь к губам друг друга и прислушиваясь к разговору детей. А потом они начинают хихикать друг другу в рот, прежде чем отстраниться. – Я люблю этих детей, – говорит Фрэнк, водя пальцами по изгибам шеи и ключиц Джерарда. – Я люблю тебя, – отвечает Джерард, когда Фрэнк целует его в кончик носа. И Фрэнку не нужно ничего говорить. Оказывается, Фрэнк и Джерард общаются лучше с помощью других средств. Они целуются, и дотрагиваются друг до друга, и улыбаются, и им не нужны слова. В конечном итоге они выходят из кухни, присоединяясь к Джульетте и Джузеппе в гостиной. Они садятся на диван, прижимаясь друг к другу, Фрэнк крепко обнимает Джерарда. Они вместе смотрят «Волшебника страны Оз». Фрэнк кладёт голову Джерарду на плечо, и Джерард думает, что он хотел бы пропустить целую неделю, чтобы снова быть с Фрэнком. Может, он мог бы попросить его заехать к нему в офис по школьным делам, включающим минеты под столом. Джерард усмехается этой мысли и устраивает свою руку на бедре Фрэнка. Чем больше Джерард размышляет об этом, тем больше он думает, что готов сделать такие выходные новой привычкой.