Рожденная убивать

Наруто скручивало пополам, пока молодой человек пытался бороться с приступом подкатывающей тошноты. Ему приходилось видеть достаточно трупов, но такое на его практике встречалось впервые. — Да, — протянул Курама в его голове, — в этом вся Рёги, дикие звери в человеческом обличье. — Она сумасшедшая, — простонал Наруто, наконец успокоившись. Старый сарай наполнял стойкий запах крови, но мутило не от него, а от трупа под ногами. Глотку разорвали голыми руками, да ещё и хозяйство валялось в грязи отдельно от тела своего хозяина. — Она его откусила, что ли? Узумаки был в глубоком шоке. Демон-Лис молчал, просто, что было говорить, когда перед глазами такое? И Наруто нужно было всё это убрать. — Мерзость, — снова протянул он, подхватывая двумя пальцами в резиновых перчатках отчлененный пенис. В глазах Узумаки застыл ужас. — Знаешь, в чем вся разница между Учиха и Рёги? — неожиданно заговорил Лис, отвлекая тем самым внимание на себя. — У Рёги испокон веков не было понятия о воинской чести, они дикари. Вцепиться в глотку зубами, разорвать пасть надвое голыми руками. Они никогда не признавали оружия, хотя и пользовались им, сами по себе они свирепы, но эта дамочка даже меня удивила. — Заткнись, ради Бога, — недовольно фыркнул Узумаки, — а то меня вырвет. — Всё ещё хочешь ходить за ней хвостом? — продолжал Курама, не обращая внимания на просьбу. — А у меня есть другой выбор? — Лис молчал. — То-то и оно. Скажи лучше, ты знаешь куда она пошла? — Я чую соленую воду рядом с ней, — без всяких оговорок ответил Курама. Наруто задумался. — Порт, значит. Сколько ещё ему придется убирать сегодня? *** POV Шики Ветер трепал волосы и раскачивал фонари, когда ноги привели меня в порт. Тихая июльская ночь, с надвигающимся ураганом на горизонте. Холодные капли падали на лицо, застилая глаза словно слезами. Я никогда не плакала. Слух улавливал возню и сдавленные крики. В этом темном, безлюдном месте, среди контейнеров было где затеряться, но я найду. До обоняния донесся запах крови, совсем свежий, должно быть только что брызнувший на асфальт, рассудок затянуло пеленой дурманящего предвкушения. Крик стал громче, надрывной, с хрипом и клоками выбиваемого воздуха из груди, явно женский, хотя нет, ребенок. Девчонка, совсем юная, должно быть того же возраста, в каком была я, когда он нашел меня. Странно, но до сих пор не могу вспомнить его имя, словно его безжалостно стерли из памяти, как и его лицо. Знаю, что он улыбался редко, но это была самая красивая и искренняя улыбка, но закрывая глаза, чтобы уловить это видение, вижу только пустоту, зияющую черную дыру в моей груди и памяти. Его больше нет? Ноги сами ведут вперед. Неторопливо, инстинктивно двигаясь на запах крови, больничная рубашка, заляпанная пятнами крови и намокшая от капель воды, неприятно липнет к ногам, а увесистая пряжка ремня пальто нещадно хлещет по голеням. Но все чувства пропадают, стоит только поддаться соблазну, уводящей от мира пролитой кровью. Это всегда жило во мне. Стоило порезать палец и я уже наносила последний удар случайной жертве, просто подвернувшейся под руку, остальное выпадало из памяти. Меня всегда завораживала смерть и смотреть на неё я могла часами, пока не появился он. Он учил меня владеть собой, не терять головы, не поддаваться врожденным инстинктам, словно знал меня лучше, чем я сама. Как у него это получалось, я не знаю, но его слова до сих отдаются в ушах, заставляя трезво смотреть перед собой, сохраняя остатки рассудка. Он никогда не требовал и не заставлял, всегда говорил, что это только мой выбор, но от того ещё меньше хотелось расстраивать его хрупкую веру в меня. Но не звучи его голос в моей голове, то я давно бы уподобилась им. Пятеро взрослых мужиков измывались над девчонкой, маленькой, лет тринадцати на вид. Судя по одежде и грязному лицу — нищенка. Да, в застенках элитного города куда больше нищеты, чем может показаться на первый взгляд, я сама была одной из них когда-то. Взгляд скользит лениво, отслеживая каждое движение, это как рефлекс. Один схватил девчонку за подмышки, не давая возможности вывернуться, второй наносит грубые и тяжелые на размах удары в живот. До девчонки мне нет дела, но даже так понимаю, будь она чуть-чуть проворнее, смогла бы оказать сопротивление. — Сука, — рычит тот, кто бьет. Волосы его скомканы смрадной грязью и липнут к лицу, которого не видно, — ещё будешь воровать! — Дяденька, — хрипло отзывается она, совсем повесив косматую голову с щедрой копной русых волос, — я ничего не брала, правда! В блике раскачивающегося фонаря сверкнуло лезвие ножа, отразив оскал остервенелого мужика. Одним рывком он вспарывает её красный пуховик, из-под которого валятся три тушки тухлой рыбы. Мерзкий запах застилает собой всё, запах старой гнили и разложения. Рыба не один день пролежала на солнце и давно сгнила, и это они ещё надеются продать? Трое остальных наблюдают со стороны, подперев грудь руками, хмыкают, выражая свое удовольствие происходящим, когда-то я тоже была зверем, он и сейчас дремлет внутри меня. Но даже тогда я ненавидела гиен, не знающих пощады и чувства раскаяния, только бы набить свое брюхо. Двое из них в тени и лиц их не разобрать, зато третий выставился на обозрение. Рыжий, с таким ущербным лицом, что и смотреть противно, его всего пожрала рябь, длинными туннелями уходя вглубь кожи, а зубы выгнили под корень. Мое пребывание не осталось тайным, один заметил. Да ещё бы, не увидеть девушку в крови, откровенно пялящуюся на всю эту картину. Кто-то кашлянул и тот, что бил девчонку остановился, вперив глаза на меня, но вид их был не устрашающим, а скорее диким и такие взгляды отлетали от меня, что горох от стены. Он смачно высморкнулся себе под ноги, выпустив на асфальт огромный сгусток слизи и утерев нос рукой, хмыкнул. — Тебе чего? — голос его скользил нотами пренебрежения, такого дикого, что в пору было блевать от одного его звука. — Еширо Тамидзу, — произнесла я, не двинувшись с места. Заведомо просчитав траекторию, я знала, что одним прыжком могу срубить двоих, а дальше, как получится. Рыжий передернул плечом, совсем незаметно, но достаточно, чтобы понять, что речь шла о нем. Тот, что скалился мне секундой ранее, продолжил. — А не слишком ли многого ты хочешь, а девка? Похоже, кто-то уже учил тебя хорошим манерам! — его голос источал неприкрытый сарказм, а я ненавижу когда со мной так разговаривают. Глаза блеснули в свете фонарей и на губах появилась хищная усмешка. — Может быть, ты хочешь попробовать научить меня манерам? Предыдущий учитель так и не справился с задачей, — я вытянула руку вперед, подзывая его пальцем и его глаза шокировано округлились. Начиная от кончиков пальцев до запястья, рука была залита кровью, уже засохшей, но явно не моей. Он так и не сдвинулся с места. — Еширо Тамидзу, ответь на мой вопрос и никто не пострадает. Рыжий хмыкнул, решившись подать голос, как я и думала. — Какой вопрос тебя интересует? — его подельники удивленно смотрели на своего босса, не веря собственным ушам. — Хошигаке Кисаме, где он? Рыжий снова усмехнулся. — Дай-ка подумать, — обжигающая боль пронзила внутренности и я опустила глаза, заметив торчащий из груди кинжал. Ещё один, его я не заметила, слишком рассеяна после больницы. Напал со спины, как последний трус. Ноги подкосились и моя собственная кровь брызнула на асфальт, давненько такого не было. — На том свете, для тебя. Мои глаза устремились на его ехидно усмехающуюся рожу. Девчонка, которую они избивали, всхлипнула, понимая, что помощи ждать не от кого, но ведь я не собиралась спасать её. Она так похожа на меня в детстве, так похожа. Перед глазами расплылась черная пелена. End POV Наруто взобрался на один из контейнеров, дабы иметь возможность наблюдать за происходящим с безопасного расстояния. Его глазам предстала картина не свойственная той информации, которую он получил от Курамы. Рёги Шики оказалась слишком слаба, слишком хрупкая и ранимая, чтобы безжалостно убивать. Когда её тело грузно опустилось на колени, перед лицом шестерых врагов, он уже решил, что делать. Тело инстинктивно дернулось вперед, но голос в голове заставил остановиться. — Что ты делаешь, идиот?! — Демон-Лис был недоволен его рвением. — Но они же убьют её! — возмутился Узумаки и Лис рассмеялся. — Какой же ты непроходимый тупица! Это не твое дело, у тебя другая задача, разве Учиха говорил тебе защищать её? — Нет, — сконфужено протянул блондин. Но даже приказ Учиха Саске не мог заставить его просто стоять в стороне, наблюдая за тем, как убивают человека. — Наверное, Учиха лучше знать, что Рёги так не убить, — отозвался голос Курамы в ответ на его мысли. — Что? — не понял Узумаки, но Лис больше не ответил. Рёги Шики потянулась рукой к рукоятке меча, торчащего за спиной, резко выдернув, а когда подняла голову на рыжего, её глаза источали стойкое черное свечение, поглощающее в себе весь свет. — И это всё? — язвительно поинтересовалась она и через мгновение человек позади неё упал замертво, лишившись головы тем же оружием с которым напал на неё. — Я повторю свой вопрос, где Хошигаке Кисаме? Рана в груди стремительно затягивалась и крови уже почти не было, остались только следы на одежде. Трое бросились на неё, свирепо крича, сверкая ножами в свете фонарей, девушка увернулась от всех атак, а потом схватила за горло первого попавшегося. Острые ногти разорвали кожу и с неистовой силой, она рванула кадык мужчины на себя. Он захрипел и тут же упал замертво. — Хошигаке Кисаме! — настаивала она, но до главаря стало доходить, с кем он связался и страх взял верх. — Убейте её! — кричал он, отправляя своих людей на верную смерть, сам же потянулся за пистолетом, выпустив в Рёги три пули подряд, все в грудь. Её пошатнуло от силы удара, но она осталась стоять на ногах и только улыбалась. Свинец раздавленных пуль выскользнул из тела, звонко ударяясь об асфальт. — Убейте же! Воздух рассек свист стали. Девчонка, которой до этого были заняты все мысли мужчин, стремительно рванула за контейнеры, растворяясь в их тени. Наруто поморщился. Кровь фонтаном брызгала во все стороны, пока Рёги голыми руками вырывала глаза, сворачивала шеи, распарывала животы. — Страшно, — хмыкнул Лис, реагируя на эмоции своего носителя, — а ты представь сотню Рёги набросившихся на тебя одного. — Это ты о себе? — уточнил Узумаки. — Ну не о тебе же. Ты бы не выжил даже после встречи с одной из них, вот как она. Наруто снова устремил голубые глаза к месту расправы. Именно так, это не был бой чести или стрелка бандитов, это была расправа. Пятеро разорванных на куски мужчин лежали у ног хрупкой девушки, а предводитель трясся всем телом, пытаясь найти пути отступления. — Хошигаке Кисаме, где он? — голос Рёги пробирал до костей, утробным ужасом разливаясь по венам. Рыжий снова предпринял попытку бежать, но его остановил меч, просвистевший прямо над ухом. Не находя в себе больше смелости, он рухнул на колени, закрывая глаза руками, из груди мужчины вырвался клокастый стон, признак начинающейся истерики. — Я не знаю, — произнес он, будто на исповеди перед смертью, хотя так и было на самом деле. — Он всегда сам связывается со мной, я не знаю, где его можно найти. — Мужчины, — девушка нависла над ним грозной тенью, — вы так слабы духом. Вам чуждо терпеть боль, вы льете слезы как малые дети, но строите из себя невесть что. Каково это, умирать, зная что твой палач слабая женщина? — Это ты слабая?! — вскрикнул он. — Как он с тобой связывался? — прервала его Рёги и мужик вспомнил, из-за чего сейчас сидел на коленях в луже крови собственных товарищей. Трясущейся рукой он вынул телефон из кармана, протянув его брюнетке. — Вот, он звонил на этот номер, если что-то было нужно, — Шики покрутила мобильник в руках, словно никогда не сталкивалась с таким аппаратом, но убрала его в карман. — Это всё, что я знаю, клянусь! — Тогда, — на губах девушки снова расплылась хищная улыбка, жаждущая вкусить крови, — прощай. Клинок разрезал воздух и Наруто всё же вырвало, когда отрубленная голова, окатив Шики фонтаном крови, покатилась по асфальту, словно футбольный мяч. — Ну ты и слабак! — хохотал Курама в его голове, но ответа так и не получил. *** Шики упала на колени, глаза потухли и дикая боль отразилась в них, расплываясь расплавленным свинцом по всей голове. Она закрыла лицо руками, чувствуя кровь на щеках, что вместо слез струилась из глаз. Она никогда не плакала, а уж кровавыми слезами тем более. Кто-то положил руку ей на плечо и Шики дернула им, сбрасывая её. — Эй, — девичий голос прорезал слух и Рёги поняла, что это та самая девчонка, но она не желала никого видеть или слышать. — Тебе больно? Ты ранена? — Исчезни! — недовольно рыкнула Шики, пытаясь подняться на ноги. Ничего не видя перед собой, она сделала пару шагов, но пошатнулась и девчонка обхватила её руками за талию, придерживая. — Я сказала, исчезни! Девчонка шмыгнула носом, но рук не разжала. — Тебе нужна помощь, в тебя стреляли, тебя пронзили мечом, это не шутки! — поучительно наставляла она несговорчивую Рёги, но Шики не чувствовала боли в местах ранений. Только в глазах и голове. Она стала слепа, как котенок, однако не собиралась показывать своей слабости. — Отвали! — вновь рыкнула она, оторвав девчонку от себя и оттолкнув в сторону. Нищенка отлетела на несколько метров и, не устояв на ногах, упала, больно приложившись коленом об асфальт. Но тут же подпрыгнула на ноги, когда сама Шики, споткнувшись, упала в изнеможении. Маленькие руки обхватили стан девушки, поднимая на ноги. — Чего тебе от меня нужно?! Исчезни! Но девчонка её слушать не собиралась. Прихрамывая на ушибленную ногу, она потащила Рёги за собой, уводя подальше от места схватки и крови. — Ты спасла мне жизнь, и я перед тобой в долгу, — говорила девчонка по дороге. Шики хмыкала, недовольно хмуря брови. — Я не собиралась тебе помогать, — сердито выговорила она, но больше злилась на собственную голову, которую словно кипятком обдавало каждую секунду. — И пусть, — пожимала плечами девчонка, — я всё равно рада, что ты оказалась рядом. Жизнь на улице научила меня ценить удачное стечение обстоятельств. Шики ничего не ответила на её слова. Она не умела быть благодарной судьбе или ещё кому-то, не верила в Богов или высший разум. Единственный человек, в котором сосредоточился весь её мир, исчез и она хотела его вернуть. Заполнить пустоту внутри неё мог только он, ведь там было его место.