Рожденная убивать

Со своей работой Узумаки Наруто справился только к рассвету. Около пяти утра, когда солнечный диск едва показал свою кромку из-за вод залива, последние тела, упакованные в пластик, были сброшены в мутные воды. — Ну что, — ухмыльнулся парень, радуясь тому, что всё закончилось и больше содержимое его желудка не станет пытаться выскочить наружу, — куда теперь, Курама? Лис молчал. — Эй, Курама! — вновь подал голос блондин, желая как следует тряхнуть, явно уснувшего Демона. — Мы не можем её потерять! Ты меня слышишь? — Слышу, — лениво протянул Лис, наконец, соизволив ответить на крики своего носителя. — Но, я потерял Рёги. — Что?! Она так далеко ушла?! — негодовал Узумаки. А ещё Демон называется, даже человека выследить не может. Лис оказался раздосадован подобным обвинением. — Ты совсем идиот? Как я могу потерять след? Я бы почуял её даже на другом конце света, это же Рёги! — свирепо вещал Демон и Наруто захотелось закрыть уши руками от мощи его голосовых связок, но сомневался, что подобная мера поможет. Выплеснув весь негатив Лис, вроде, успокоился. — Я не чувствую её дзэн, словно его и не существует. — То есть? — не совсем понял Узумаки смысл сказанного. — Её внутренняя энергия пропала, осел! — как же Лису не повезло с таким-то остолопом, который элементарных вещей не понимает. — Она что, умерла? — озадаченно протянул парень, выдав единственный вариант, который смог сгенерировать его мозг. — Возможно, — буркнул Курама, снова замолчав. Наруто почесал затылок, прикидывая, что делать дальше. Но выход был очевиден, стоило оповестить Саске. Раз уж Демон потерял след, пусть дальше сам думает. Мобильный не сразу нашелся в захламленных карманах вымокшей куртки. Благо, буря начинала стихать и холодные капли перестали обжигать кожу своими прикосновениями. — Саске, — в ответ ему громко зевнули в трубку. Очевидно, Учиха сладко посапывал, пока Узумаки не нарушил его покой. Вот уж у кого нервы железные. — Лис её не чувствует. Рёги пропала, возможно, умерла. — Где она была последний раз? — голос Учиха не дрогнул и казался довольно твердым, следов сна в нем не ощущалось, но и озабоченности не было. — Что делала? — Она такое светопреставление на пристани устроила, я только всё разгреб, — отчитался Наруто, подумывая, куда бы сбежать, чтобы Учиха его не смог найти. — Приезжай, я хочу всё знать в подробностях! — последовал четкий ответ и Наруто обреченно вздохнул, прежде чем отключить телефон. — Думаешь, он нас убьет? — полюбопытствовал Лис. Парень тяжело вздохнул, не задумываясь над ответом. — Вполне возможно. *** Закутавшись в теплый плащ, Рен вышел из подъезда собственного дома. Погода улучшилась, но промозглый ветер всё ещё продирал до костей, заставляя хирурга растирать озябшие в мгновение пальцы. Ночь выдалась для него настоящим испытанием, отобравшим последние силы, и теперь он уверенным шагом направлялся в сторону станции метро, наперед зная, что его ожидает. Решение было принято и обжалованию не подлежало, по крайней мере, с его стороны уж точно, возможно кто-то другой и смог бы его отговорить от откровенно глупого поступка, сам Рен верил в справедливость собственных выводов. Проведя ночь в раздумьях, пытаясь понять, что случилось с Шики, хирург додумался только до того, что спрос нужно держать с Учиха Саске. Только его молодой человек винил во всех бедах Шики, надеясь, что его напор и решимость не позволят Учиха лгать и прольют свет на происходящее. Если с Шики стряслась беда, то Рен готов был стать её защитой и опорой, даже против Учиха. Станция полнилась людьми, стремящимися как можно скорей оказаться на работе или в учебном заведении, а вот Рен держал курс в обратном направлении, за город, так что платформа ожидания поезда оказалась почти пустой, не считая одного молодого человека с золотистыми волосами и пронзительным взглядом бесконечно добрых голубых глаз. Он курил, явно нервничая, переминаясь с ноги на ногу, так что Рен старался особо пристально на него не смотреть, но от хирурга не мог скрыться факт того, что парень шепотом говорил сам с собой, иногда кивая в знак согласия с внутренним голосом. Это казалось странным, но не настолько, чтобы пугаться. С кем не бывает. Сам Рен тоже иногда прибегал к подобному методу, рассуждения вслух помогают взглянуть на проблему иначе и найти решение. Часто именно так он поступал в операционной и тогда коллеги и медсестры просто ждали, затаив дыхание, когда врач найдет оптимальный способ хирургического вмешательства. Блондин периодически поглядывал на него, хмуря брови, словно подобное соседство его не устраивало. Рен почему-то почувствовал некую угрозу, распространяющуюся от парня, словно туман, и это холодное давящее чувство неприятно саднило по коже, заставляя её чесаться. Благо, поезд прибыл без опозданий и скрежет тормозящих железных колес развеял гнетущую обстановку. Живой поток стремительно хлынул на платформу, скрывая от взгляда фигуру блондина. Они, не сговариваясь, разошлись по разным вагонам, не желая показываться на глаза друг другу. *** Вокруг додзё собралась внушительная компания посредственных членов клана Учиха, словно истуканы, занявшие скрытые от глаз позиции, чтобы не допустить вмешательства в столь значимый тренировочный бой нынешнего главы клана с его приемником. О Саске Учиха ходила разная молва и даже в стенах родового поместья его недолюбливали. Особенно это относилось к его весьма трепетным чувствам, испытываемым по отношению к старшему брату. Итачи Учиха не то чтобы не любили, его презирали, как клеймо на безупречном теле, и, проникнувшись убеждениями аники, Саске ставил свой авторитет под угрозу. Он об этом знал, но никогда не подавал вида, что подобные разговоры и взгляды членов клана его заботят. Звук удара скрещенных мечей разлетелся под сводами додзё далеко за его пределы, окрасив округу сладкими стонами ожившей стали. Фугаку отразил очередной выпад сына, но каких трудов ему это стоило. Саске был в отвратительном настроении и тренировка была самым последним делом, на которое он хотел потратить свое ценное время. Не выспавшийся Учиха наносил сокрушительные удары, вкладывая в каждый все свои силы, коих было немало. Очередной выпад едва не стоил Фугаку пары пальцев, когда родной отпрыск после неудачной подсечки взмыл в воздух и рубящим ударом отправил отца в стену с горделивым изображением герба клана. Фугаку тяжело дышал, он стал слишком медлительным для подобных стычек, а Саске так и намеревался стереть его в порошок. Слишком неравны были силы и скорость. — Тебе недостает внимания, — укоризненно произнес отец, пошатываясь, поднимаясь на ноги. Саске недовольно фыркнул. — И это говорит мне тот, кто едва стоит на ногах? — клинок упал на пол, небрежное обращение с оружием, которое только Саске себе позволял. — Что с тобой сегодня? — недоумевал родитель, смотря на гордо выпрямленную спину сына. Хотя тень под глазами сразу привлекала внимание, младший отпрыск главы клана всем своим видом излучал уверенность и стойкость. Так своих детей воспитывал Фугаку, дабы никогда в жизни не показывать слабости. И всё отмечал, что упустил нечто важное, отдалив его от себя. Сейчас обстановка в клане накалялась и ему особенно остро не хватало понимания поступков сына. — Ты сам на себя не похож! Младший Учиха продолжал молчать, словно и не ему были адресованы вопросы. Фугаку всё ещё смотрел на него, никогда прежде сын не атаковал в тренировочном бою с таким желанием пролить кровь. Он хотел убить и не отскочи Фугаку в сторону, кто знает, чем это все закончилось бы. В сердце главы клана проник страх, мужчина не мог больше скрывать от самого себя, что боится собственного сына. Неуправляемый, свирепый, истинное оружие, всегда идущий своим путем наперекор всем законам. Фугаку должен был найти способ приструнить его. — Как Камуи? — неожиданно поинтересовался Саске, повернув голову чуть в бок, пристально смотря в глаза родителю. Видела бы его мать, ныне покойная, у неё бы сердце остановилось от того леденящего кровь ужаса, что сочилась в его взгляде. — Уже лучше, — кивнул головой Фугаку, не разрывая зрительного контакта. Опасно было терять хищника готового к нападению из поля зрения. — Скоро нам разрешат посетить её. — Понятно, — больше Саске ничего не интересовало и гордой поступью он двинулся к створкам сёдзи, намереваясь покинуть додзё. — Саске! — Фугаку окликнул его на пороге, всё ещё не понимая, что за страсть и ненависть движет им сейчас. Парень остановился, но не обернулся, готовый выслушать слова отца. — Ты должен больше интересоваться делами клана, так что сделай для Камуи всё, о чем она попросит. Так ты получишь уважение! — К чему оно мне? — гулко отозвался младший Учиха. — Мне достаточно и своего собственного. — Ты не понимаешь, что происходит вокруг! — возмутился отец, но Саске только рассмеялся в ответ и когда повернул голову, глаза его горели красным огнем. — Это ты не понимаешь, что происходит, отец! — Фугаку пробрал холод и его плечи даже передернуло. — Обона не будет в этом году, Саске. А в следующем, возможно, ты не будешь принимать в нем участие. Никто в клане не считает, что на тебя можно положиться, что ты способен поставить интересы клана выше своих собственных! Ты хочешь быть как он? — негодовал отец, неистово сверкая глазами, но на Саске его пламенная речь не возымела ровным счетом никакого эффекта. Глаза его оставались пусты и только отголоски его собственных планов и размышлений виднелись в них, но суть оставалась туманна. — Всё приходящее и всё изменчиво, — пожал плечами Саске и Фугаку с ужасом отметил его сходство со старшим братом. — Мнения людей легко изменить на противоположное, главное знать как. И уж точно не повиноваться просьбам Камуи, как единственной надежде. Ты боишься, что меня не зачислят в число кандидатов в следующем году, но что будет, если кандидатур больше не останется? Или клана? — О чем ты?! — выкрикнул Фугаку, едва сдерживая неистовый вопль. Такого заявления от собственного сына он не ожидал. Всегда Саске был покладист и послушен его воле, Фугаку верил, что всегда сможет контролировать его в угоду своим интересам, но теперь он смотрел в след незнакомому мужчине и не знал, какие ходы он предпримет дальше, как собственно и его планы. Чего ждать? Второй раз за прошедшие сутки ему угрожал собственный сын, сперва старший, теперь и Саске присоединился. В сознании Фугаку не было ответов на поставленные вопросы. Он считал, что смог догнать Итачи, постичь ход его мыслей, но лишь с прискорбием осознал, что и Саске ушел далеко вперед, и никогда ему не разгадать собственных детей. *** Цунаде постукивала пальцами по поверхности столешницы, суженными глазами пробегая по разложенным перед ней фотографиями. Список был осмыслен и составлен уже давно, однако версий это не приносило. Женщина никак не могла понять, что связывает всех этих людей? Какую игру затеял Саске Учиха, а в том, что он имеет непосредственное отношение ко всему происходящему, Цунаде не сомневалась. Анко внимательно смотрела на неё, устроившись на столе. — Что узнал? — неожиданно подала голос Цунаде, так и не отрывая взгляда от снимков. Хошигаке Кисаме, Учиха Итачи, Учиха Саске и Рёги Шики — всё они связаны, всё варятся в одном котле, вот только что из него выйдет в итоге? Из темноты, за плечами Цунаде, показалась часть бледного лица, покрытого черной маской. Какаши взглянул на стол, рассматривая снимки. — Я видел его, — палец мужчины уперся в изображение. Анко же удивленно хлопала большими глазами, его присутствия она даже не заметила. И как Цунаде это удается? — Итачи?! — женщина была обескуражена такими словами. И что вообще происходит? — Насколько я могу судить, он причастен к пожару в храме, но это далеко не всё. Я слышал, как он говорил с Учиха Фугаку и грозил тому смертью, если он встанет у него на пути, — проговорил Хатаке, имея лишь скудное представление обо всей картине целиком. Наверное, не произнеси те слова Саске Учиха вслух, ниндзя последовал бы его совету и покинул имение, однако именно Саске заставил его продолжить наблюдение, о чем Какаши не пожалел. — Ещё они говорили о Рёги. — Снова, — Цунаде задумалась, покусывая ноготь большого пальца. Сколько трудностей выпало на плечи этой девчонки и всё потому, что она родилась с наследственной кровью Рёги. Почему её нельзя оставить в покое? Было бы куда лучше и спокойнее всем. Анко решила прервать молчание, когда оно слишком затянулось. — Существует легенда, по которой Учиха раз в сто лет приносили в жертву Эмме Дай-О своего врага — Рёги, чтобы получить силу победить их. Это давнее противостояние, переросшее в целый культ. С самого момента основания этой традиции тот Учиха, кто приносил жертву, становился лидером. Этот ритуал показывал, что Учиха достоин им быть, раз смог поймать Рёги. — Итачи об этом естественно знал, — просипела Цунаде, потянувшись к бутылочке саке. Ночная поездка в Нагано исчерпала лимит всех её сил. — Остается только понять, кто хочет совершить этот ритуал. -Думаю, клану будет удобно, если это сделает Саске, — пожимал плечами Какаши, — по крайней мере, так мне показалось. Но они говорили и о Камуи. — Камуи Учиха? — сколько ещё неизвестных фактов таит в своих стенах имение Учиха, Цунаде оставалось только догадываться. По всем правилам, главой клана не мог быть человек, не унаследовавший крови великого Бога. Зачастую такой носитель рождался один в целое поколение, но в этот раз их было двое, или больше? — Двоюродная сестра Саске и Итачи, как её это касается? — Понятия не имею, — честно признался Какаши. — Они говорили, не произнося лишних слов, не разжевывали для случайного слушателя. — Учиха Камуи не только их родственник, — подхватила инициативу Анко, спрыгнув со стола, скрестив руки под грудью. — Много лет назад Учиха понесли поражение от Рёги и не смогли простить ущемленной гордости. Они всячески хотели отыграться, но Рёги не шли на конфликт, их вообще мало интересовало всё, что происходило за пределами их общины. Тогда Учиха Камуи, унаследовавшая кровь Эммы, как и её старший брат и глава клана Учиха Мадара, решила кровью смыть позор с имени Учиха. Это был грандиозный замысел, по которому Санада Нобусигэ доставил ей троих детей из клана Рёги. Она убила их на алтаре, что стало ознаменованием новой эпохи — вечного противостояния и ненависти. Мадара был разгневан действиями сестры и убил её тоже, но историю уже было не повернуть вспять. Рёги начали войну, в которой Учиха раз за разом несли поражение. В конечном итоге удалось заключить зыбкое перемирие, продлившееся всего двадцать лет, а залогом этого перемирия стал кинжал Камуи — реликвия омытая кровью невинных Рёги, имеет большую силу в оккультных практиках. Именно им и приносили в жертву остальных Рёги. Нынешняя Учиха Камуи является жрицей храма и наследницей той Камуи, кинжал Камуи принадлежит ей по праву рождения. Цунаде опрокинула в себя подряд три рюмки саке, морщась от горечи на языке. Сам черт ногу сломит в этих обычаях древних кланов, но ещё одним подозреваемым стало больше. — Какаши, Саске знает о том разговоре брата и отца? — поинтересовалась она и ниндзя задумался на короткое мгновение. — Только если Фугаку сказал ему после. Хотя, отец оставил его в неведение относительно причин возгорания храма, так что… — Ясно! — Цунаде поднялась с места, набрасывая на плечи пальто. — Скажи ему. Анко, пойдем!