Рожденная убивать

Понуро опустив плечи, Рен развлекал себя пинанием ни в чем не повинных камней под ногами, неустанно попадавшихся на глаза. Здравый смысл подсказывал, что нужно бы уйти, раз уж его так сильно не желают видеть в закрытом от постороннего мира царстве Учиха, но в то же время это казалось Рену проявлением трусости и неуважения к самому себе. Тот блондин давно ушел, часа два, наверное, как его сгорбленная спина скрылась от взгляда за зарослями бамбука, а про него видимо забыли. Настроившись таким образом, хирург решил напомнить о своем существовании, двинувшись к воротам. Едва занеся руку для того чтобы постучать, калитка открылась без предупреждения. Благо реакции хватило, чтобы отскочить вовремя от опасной близости деревянного массива. Холодные пустые глаза Учиха Саске вперились в его лицо и Рен совершенно забыл цель своего визита. Этот полный неприязни взгляд выбивал почву из-под ног, в такой момент понимаешь, что всё происходящее в мире твоих рук дело, от глобального потепления, до аварии на мосту, и за это тебя жестоко покарают. Задним числом сообразив, какую ошибку совершил, Рен инстинктивно попятился назад. Человеческий мозг лишь на крошечную долю управляется сознанием, всё остальное происходит помимо нашей воли, где-то на уровне инстинктов и эти самые инстинкты требовали бежать. — А ты настырный, раз не ушел ещё, — в голосе Саске слышалось презрение, будто с мусором говорил. Стальные ноты власти буквально проникали под кожу колючими иголками. Рен поежился. Однако именно такое поведения Учиха придало ему храбрости, совместно с выбросом адреналина в кровь. Никогда ещё хирург не ощущал себя столь близко к смерти. — Что ты с ней сделал? — не выдержав, вскричал Рен, ринувшись вперед. Инстинкт самосохранения был успешно притуплен вспыхнувшей ненавистью и раздражением. — Во что ты её втянул?! — Не понимаю, о чем ты, — безразличная статичная маска лица Учиха не дрогнула, что ещё сильнее вывело хирурга из себя. — Где Шики?! — едва не срывая голос на высоких нотах, взвыл Рен. — О чем он говорит, Саске-сама? — Кагами хоть и сохранял бесстрастный вид, но оказался весьма озадачен, что не скрылось от внимательного взгляда Учиха. Скрипя зубами, Саске буквально насильно заставил себя сохранять спокойствие. — Вы же сказали, что Шики… — Я знаю, что я сказал, Кагами! — неподражаемая сталь в голосе отбила любое желание спорить, а в холодных пустых глазах сверкнул нехороший огонек. — И готов повторить снова. Рёги Шики мертва! — Как? — это всё на что хватило Рена. Сердце гулко стукнуло в груди и замерло. — Произошла ошибка в опознании, — монотонно продолжал Саске, порой сам удивляясь, как нужные мысли оказываются в голове в критической ситуации. — Ты спросил меня, знакомы ли мы, помнишь? Я ответил, что нет, но Рёги Шики я знал и эта девушка не она! Я узнал, где она жила и отвез домой, но строение рухнуло в ту же ночь, больше мне ничего не известно! Больше Учиха не стал говорить, его раздражение вырывалось наружу и окутывало всех присутствующих, не давая возможности игнорировать. Он резко развернулся на сто восемьдесят градусов, скрываясь за массивными воротами. Кагами не стал ждать, сразу же закрыв калитку и бросился следом. Единственный вопрос, который интересовал его в данный момент, так это игра, которую затеял Учиха. Кагами не был предан Саске, как и его сын — Шисуи, они бы хотели видеть главой клана другого наследника, к сожалению, он был изгоем. Но даже в такой ситуации из двух зол выбирали наименьшее. — Долго ты будешь идти за мной? — раздраженно бросил Саске, не обернувшись, и Кагами поспешил оставить его одного. Не стоило пытать счастья с человеком, носящим глаза смерти. Тяжело вздохнув, призывая все мысли работать во благо хозяина, Саске снова подал голос. — Я говорил, что убью тебя, если ещё раз увижу? Темная фигура отделилась от ствола дерева, но осталась в тени. Саске сразу узнал серебристые волосы и маску, закрывающую лицо, хотя ему даже смотреть было не нужно. — Я помню твои слова, — ниндзя был флегматичен и спокоен, чего нельзя было сказать о состоянии самого Саске. — Цунаде-сама просила кое-что передать тебе. — Я слушаю, — и это было правдой. В таком шатком положении Саске не рассчитывал оказаться и сейчас нужна была любая спасительная соломинка. — Твой брат был здесь этой ночью, — глаза Саске сузились, сдерживая порыв гнева. Но вот понять на кого злился больше, Саске не мог. Мозаика сама собой сложилась и оставалось только гадать, какие выводы из этого вынес Итачи. — Он говорил с твоим отцом. — О чем? — для младшего Учиха было крайне важно узнать всё подробности. От этого зависело будущее. Какаши пожимал плечами, вряд ли он мог дословно передать разговор, суть которого осталась далека для его понимания. — О тебе и Камуи, говорил, что убьет вас, если тронут Рёги. Но, как я понял, она умерла… — Понимать — не твоя забота, — брезгливо фыркнул Саске, отворачиваясь, давая понять, что разговор окончен и больше терпеть постороннего на своей территории он не намерен. Какаши исчез, не было смысла и дальше оставаться здесь, всё, что было нужно, он сумел понять. Саске врал, причем очень искусно, и не будь Хатаке посвящен в маленькие подробности, не стыкующиеся с его версией, поверил бы. Взгляд Саске уперся в горную гряду, что кольцом окружала поместье с северной стороны. Если нии-сан хотел, чтобы их разговор услышали, то искать его нужно только там. Саске тяжело вздохнул, направившись в сторону додзё за своим именным клинком. Этот разговор будет не прост и даже владея глазами смерти, Саске имел все шансы проиграть. *** POV Шики Снова черная пелена опутала сознание, вытягивая последние соки, стремясь опустошить и утопить в одиночестве. Что это? Место за пределами жизни, но ещё не смерть. Найти бы только выход, разобрать собственную память по составляющим, выхватить его лицо из калейдоскопа мыслей. Но оно исчезает, растворяется в пустоте, как и другие. Яркий луч света резанул по глазам, больно. Я щурюсь, закрывая лицо руками, а из пустоты отчетливо слышу тревожащий душу голос. «Будь сильной». «Ты достойна большего». Хочется верить, но разум кричит, держаться от этого голоса подальше, однако слишком сладка его нега, чтобы сопротивляться. И точно повинуясь моему желанию, поток света растет, затягивая внутрь, обжигая слизистую глаз, до слез и рези. Кругом тихо, полумрак скользит по стенам, слышно как где-то потрескивает огонь. Маленький дом, уютный и теплый, но вот обитателей его глаз не находит, только голос откуда-то, словно и рядом, но в то же время невообразимо далеко. «Что бы ни случилось, будь там, не возвращайся». Руки сами тянутся к закрытым сёдзи, отодвигая в сторону, но крик замирает в горле, так и не срываясь с губ. Кровь, она всюду, ей залиты стены и пол, косые брызги озарили потолок крупными каплями. А с другой стороны вижу саму себя, с бледным лицом и расширенными от ужаса глазами. Руки дрожат, тянутся к бескровным губам… — Итачи! Собственный крик опалил горло, выталкивая вверх. Память ожила, выстраивая ровные ряды механизмов, зашуршала и задергалась, двинувшись с мертвой точки. Я всё вспомнила. Чьи-то руки уперлись в плечи, пытаясь уложить меня назад. Неплохо было бы открыть глаза, но, даже заставляя себя перед ними черная пелена, и только после того, как голова касается подушки, чувствую давление на висках. Повязка. — Шики, всё хорошо, успокойся, — совсем детский голос, испуганный, паникующий. Да, именно так и должно быть. Я человек, который вселяет ужас, которого можно обвинить в чем угодно и не ошибиться. Как её зовут? Юкио кажется. В пору бы задавать вопросы, но в голове пусто. — Тебе нужно отдохнуть. А эта девчонка не сдается. — Что случилось? — собственный голос показался холодным и чужим. Мне действительно нет никакого дела до того, что происходит вокруг. — Ты потеряла сознание, мне пришлось тащить тебя. Но дедушка сказал, что это переутомление и скоро всё придет в норму. Когда ты ела последний раз? Слишком много слов, она не знает предела и когда нужно остановиться, голова тут же отозвалась болью. Ела? Когда ела? — Какой сегодня день? — я даже понятия не имею, сколько времени прошло. — Только утро, — отзывается Юкио, и зачем-то проводит рукой по волосам. В памяти оживают другие прикосновения. У меня были длинные волосы, всегда были, они ему нравились. — Ты спала не больше трех часов. Ещё слишком рано. У нас есть время до вечера, отдыхай. Я принесу поесть и скажу дедушке, он хотел познакомиться с тобой. Только сейчас осознаю, что она уже второй раз говорит о каком-то старике. Кто он? Чего ему нужно от меня? — Где я? — Храм Мэйдзи Дзингу, — голос Юкио уже звучит отстраненно, она собирается уходить, но мой вопрос заставил её остановиться. — Дедушка — монах этого храма, он иногда дает мне ночлег, так что я решила, что тебе лучше будет здесь. Она снова замолкает и, кажется, что я снова остаюсь одна. Итачи… Зачем ты так поступил со мной? — Шики, — голос Юкио выдергивает из раздумий, — не снимай повязку с глаз, можешь потерять зрение. Тебе нужно время восстановить силы. — Хорошо, — у меня нет сил спорить, да и желания особенного не возникает. Всё мысли заняты им, он же обещал, а в итоге подвел, сделал меня мишенью, обрушил чужой гнев на меня. Ты обещал, Итачи, что никогда не оставишь меня одну, ведь это единственное чего я всегда боялась. Ты обещал… End POV *** — Твою мать! — рыкнула Цунаде, выходя из салона комфортабельного внедорожника, наступив прямо в лужу. Перед машиной виднелось высокое здание офисного центра. Анко с легкостью бабочки порхала по асфальту, осматриваясь по сторонам. — Зачем мы приехали сюда? — магичка последнее время совершенно перестала понимать ход мыслей Цунаде. Блондинка хмыкнула, сведя брови к переносице. — Затем, что только один человек может ответить на мои вопросы! — размашистым шагом она двинулась в сторону центрального входа. Хорошо, когда знаешь где и кого найти. Анко озадачено смотрела ей в след. Серьезно? Она хочет спросить у него? Внутри всё похолодело. Анко единожды пришлось столкнуться с Хошигаке Кисаме и опыт был не самым приятным. И всё же любопытство взяло верх, и потомственная ведьма бросилась догонять свою спутницу. Лифт трухнуло и он замер на верхнем этаже цитадели из стекла и бетона, со скрипом отворив двери. И тут же перед взглядом обеих женщин предстало оскаленное лицо здорового мужчины. Кожа у него была мертвенно-серая, точно он поднялся из могилы, но такой эффект давала всё та же черная магия, которую он практиковал. — Чем обязан? — его ехидный насмешливый голос вызывал волну противных мурашек по телу и Анко стало не по себе. Цунаде оказалась куда более стойкой. — Разговор есть! Может, дашь пройти? — Хошигаке снова оскалился, выставляя напоказ острые, как бритва зубы. Поговаривали, что он не чурался включить в свой рацион и человеческую плоть, а любимой закуской были пальчики, причем детские. — Разве что-то может тебя остановить, — снова хихикнул Хошигаке. Анко старалась не влезать в их разговор, жадно ловя каждое слово. Магичка совершенно не понимала, что взбрело в голову Цунаде и как она собирается выкручиваться. Кисаме отступил в сторону и женщины оказались в длинном и узком коридоре, где с трудом могли разойтись двое людей. — Так, чем обязан? — Мой клиент желает найти одного человека и меня интересует дом в Нагано, — Хошигаке задумался, причем это выглядело столь наиграно, что так и хотелось крикнуть, не верю. И Анко, и Цунаде понимали, что говорить он не станет. — Не понимаю, о чем ты? — наконец выдал он и магичка устало выдохнула. Это пустая трата времени. — Не вешай лапшу мне на уши! — рыкнула Цунаде, уперев руки в бока. — Я знаю, что это твоя работа, кто просил?! — Я не выдаю своих клиентов, — усмехнулся один из членов «Акацуки», пожалуй, один из самых сильных. — Профессиональная этика. — Вот как? — Цунаде задумалась, покусывая ноготь. — Выходит, ты выполнил приказ не только Учиха Итачи, но и ещё чей-то. Саске? — У тебя слишком богатое воображение, — фыркнул Хошигаке и Анко перевела встревоженный взгляд на Цунаде. Какой дальше будет её шаг? — Воображение весьма полезно, учитывая специфику моей работы, — пожала блондинка плечами. — И раз уж мое воображение дает мне ответы, почему бы не воспользоваться. Значит, не Саске, кто тогда? — Ты меня совершенно не слышишь, женщина? — Хошигаке начинал терять терпение, но Цунаде будто не замечала этого. — У меня только один вопрос, не шел ли приказ Итачи в разрез с тем, что ты сделал ради наживы? В противном случае, тебя ждет жестокая расправа, не мне говорить об этом, — Хошигаке как-то удивленно посмотрел на неё, может его поразила смелость, с которой женщина обрушила на него обвинения, а может что-то ещё, сложно было сказать. — Я должен был Итачи-сану услугу, но не больше, — наконец произнес он, тщательно взвесив все слова. Цунаде кивнула в ответ. Похоже, что Хошигаке слишком рано списал его со счетов, может даже думал, что Учиха убили, как и его брат собственно. Вот только что он предпримет, поняв, насколько ошибся в выборе стороны? — Это хорошо, — согласилась она, устремив полный решимости взгляд на Кисаме, — тогда тебе нечего опасаться! Посчитав разговор завершенным, Цунаде ступила в кабинку лифта, Анко поспешила присоединиться. Её раздирали вопросы, но она не успела озвучить их. Едва дверцы лифта стали закрываться, массивная серая рука протиснулась между ними, заставляя раздвинуться снова. — О чем ты говоришь? — именно этого Цунаде и ждала, догадываясь, что он не даст ей уйти, не выложив все карты на стол. У самого рыльце в пушку, как говорится. — Я говорю, что Учиха Итачи вернулся, — безразлично протянула она, буквально упиваясь собственным превосходством. — Мой человек видел его этой ночью. — Это точно? — Кисаме никак не мог поверить её словам. — Мои люди не ошибаются, Кисаме! Рука исчезла из поля зрения и лифт тронулся вниз, только теперь Цунаде выдохнула с облегчением, замечая, как колотится сердце в груди. Анко смотрела на неё, не скрывая своего удивления. — Ты знала? Что так будет, знала? — Цунаде провела рукой по волосам, убирая выбившуюся прядь волос с глаз. — Надеялась, но не была уверенна. Кисаме поставил не на ту чашу весов и теперь будет пытаться всё исправить, ведь Итачи просто так не оставит его в покое, за предательство, — она снова задумалась, и только после нескольких минут улыбнулась, наконец осознав, что одержала победу. — Не знаю как ты, а я хочу выпить!