Рожденная убивать

Гора Такао излюбленное место миллионов туристов, народная тропа не зарастает в любое время года. Величественные и неповторимые виды способны поселиться глубоко в душе и ещё долго не отпускать, сотни видов растений, которые нигде больше не встречаются, кроме склонов Такао-сан, как ласково называют её люди. Небольшие речушки с водопадами, клены, буки, редкие сакуры и дикие обезьяны — далеко не всё, что может предложить Такао-сан усталому взгляду городского жителя. А ещё буддистский храм для верующих и кристально чистый воздух. Для Саске Учиха Такао-сан имела совершенно другое значение, он намеренно избегал проложенных туристических троп с шумными толпами, держался подальше от храма, дабы своим присутствием не потревожить монахов, тот кому надо и так почувствует его. Не смотря на то, что гора Такао располагалась в пятидесяти километрах от центра Токио и многие туристы добирались сюда на поездах, с самого детства Саске ходил сюда пешком, это же так близко от родового поместья. Итачи всегда брал его с собой, если собирался навестить отшельника, что многие годы прожил в единении с природой на самой вершине, в полуразрушенной землянке. Саске казалось, что у него смешное имя, Рикудо, да и выговаривать его он научился далеко не сразу, чаще получалось нечто отдаленно похожее, но старик никогда не злился и всегда был рад их видеть. Кто знает, как Итачи нашел его в этой глуши, но с тех пор они каждую неделю гостили у старика. Он рассказывал о равновесии, а Саске казалось, что это сказки, красивые и волшебные. Мир меняется и наше мировоззрение меняется под его напором. С тех пор прошло слишком много времени. Старик Рикудо умер, Итачи стал изгоем в собственной семье и связался с Рёги, но у Саске были планы, как изменить порядок вещей. Всё в нашей власти, нужно только решиться. И именно в этот период сложных решений для клана и будущей жизни Саске не сомневался, что найдет брата именно там. Их цитадель от посторонних глаз, мастерство владения мечом они оттачивали здесь, а не в семейном додзё. Когда-то Итачи сказал, что именно здесь они скрестят мечи последний раз. Пусть так. Саске запомнил и был готов. Кто выйдет победителем не имело значения, цель одна и не важно какими путями её добиваться, а у Саске уже почти всё было готово. Покосившаяся от времени дверь открылась, протяжно скрипнув и в нос ударил спертый запах сырости и плесени. Рука сама потянулась к рукоятке меча, готовясь отразить нападение, и не ошиблась. Едва ноги переступили порог, мощный удар повалил Саске на пол. В темноте не было видно, кто атаковал, но эти движения Учиха-младший мог узнать с закрытыми глазами. Быстрые шаги, точно вальсируя по поверхности дряхлого пола, достигли слуха едва различимым шуршанием и Саске понял, что пора действовать. Вскочив на ноги, он выхватывает оружие, делая замах, но лезвие рассекает только воздух, а атака брата следует с другой стороны. Саске в защите ставит блок и клинки сплетаются, рассыпая в воздух снопы искр. Впервые лицо брата за долгие два года, встает перед глазами, бледное, осунувшееся, но собранное и лишенное эмоций. Агатовые глаза горят неистовством и Саске отчетливо ясно становится, что шутить аники не намерен, его решимость выплескивается наружу из-под напряженных ресниц, и холодок пробегает по телу, заставляя парня отшатнуться, как раз вовремя, чтобы уклониться от очередной атаки. Ноги сжимаются пружинами, выталкивая его тело далеко назад, уходя из опасной зоны, но сталь достигает своей цели, оставляя ровный порез на коже. Тяжелые капли громко упали на пол, в повисшей звенящей тишине. Саске лихорадочно выдохнул, решая как поступить дальше. Сильные пальцы стиснули рукоять, ему не победить в этом бою, так просто брат не даст этого сделать. Глаза полыхнули красным огнем, стремясь отыскать слабое место на теле старшего брата, но тут же яркая вспышка сделала зрение бесполезным. Единственный побочный эффект крови Эммы Дай-О, не дающий его потомкам поднимать оружие против своих, смотреть в глаза друг другу всё равно что на тысячи звезд разом. Саске зажмурился, потрясая головой, стараясь избавиться от ярких вспышек перед глазами, даже слух притупился, сродни мощному галлюциногену. Но даже так, Саске различил шаги, направленные в его сторону. Решив, что лучшая защита это нападение, младший Учиха сорвался с места. Катана только вгрызлась в плоть, но дальнейшие действия брата заставили его отступить. Куртка мгновенно загорелась, полыхнув черным огнем, и кто говорит, что кожа не горит, пусть хоть раз столкнется с этим пламенем. Учиха-младший не нашел другого выхода, глаза ещё не пришли в себя, так что поспешно стянул горящую одежду, отбрасывая в сторону. Мощный удар коленом в грудь, повалил Саске на пол, кряхтя под напором веса старшего брата. Отлетевшая в сторону катана оказалась вне зоны досягаемости, так что блуждающие в её поиске пальцы лишь бесцельно сжимали воздух. — Ты совсем рехнулся?! — возмутился брюнет, просто не в силах понять, что нашло на Итачи. Изумление, смешанное с шоком целиком поглотило его сознание. Завешанные тряпками окна не давали проникать свету внутрь ветхой хибары, в углу полыхало черное пламя, жадно сжигая кислород в условиях и без того разряженного воздуха. Дышать становилось нечем. Едва проглотив ком подкативший к горлу, Саске почувствовал опаляющее дыхание на собственной коже, а сильные пальцы сжали шею, так и норовя переломать позвонки. В мгновение ока всё исчезло из сознания и остались только горящие неистовством чернильные глаза брата. Саске уперся рукой в грудь аники, силясь скинуть того с себя, но понял, что оказался не в самом выгодном положении, пальцы скользили по гладкой ткани ветровки, небрежно наброшенной на голое тело. Он серьезно. — Нии-сан, хватит! Остановись! Имел ли Саске надежду высвободиться их цепких пальцев? Вряд ли, скорее это был отчаянный порыв достучаться до разума, игра зашла слишком далеко. Слабеющие пальцы снова заскользили по ветровке, но теперь парень понял, почему так гладко и мокро, вся ткань пропиталась кровью и она продолжала струиться вниз, заливая грудь старшего брата. Пытаясь сообразить, как это произошло, Саске вспомнил свою атаку, но ведь лезвие не коснулось так глубоко, всего царапина. А значит, эту рану нанес не Саске и что самое обидное, он проиграл раненному противнику, быть может, потому и сильному, что оказался в шкуре загнанного зверя. Эта истина оказалась горькой на вкус. — Так вот какова твоя благодарность? — вымученно улыбнулся Саске, больше не пытаясь переубедит брата. — За то, что я два года прятал её, хотя меня физически ломало только от осознания того, что она беззащитна и свернуть ей шею было бы самым легким вариантом. За все мои муки и ложь, которую я скармливал клану… Даже сегодня, когда публично обвинил Камуи во лжи, выслушав её обвинения в адрес Шики, я до последнего заверял, что она мертва. Так ты платишь мне? Холодные глаза брата послали столп молний в едва хватающееся за жизнь тело Саске. Итачи наклонился к самому уху и младший почувствовал, как жизнь ускользает сквозь пальцы. — Закрой рот! — приказ, не терпящий возражений, но Саске оказался настолько не готов к нему, что едва мог сообразить всю опасность. — Что? — удивление не скрывало следов на его лице, но вот Итачи едва ли оценил подобную искренность. — Заткнись! — Саске сжался в комок, чувствуя явную нехватку воздуха, черное пламя разгоралось всё сильнее, наполняя маленькое помещение едким дымом. Но теперь наследник Учиха замолчал, жадно выхватывая посторонние звуки из общей палитры тишины. И они были, едва различимые за окном, шелест кустарников и хруст тонкого слоя снега под напором несмелых шагов. Пальцы Итачи разжались вокруг его шеи и старший стремительно бросился к окну, отдергивая занавеску. Идеально сбалансированный метательный нож разрезал воздух и впился в плоть где-то за гранью видимого диапазона. Тело грузно упало на землю, подавив тихий крик. — Что за черт! — Саске не церемонился в выражениях. В его мозгу вряд ли могло сложиться в единый пазл всё происходящее. За ним следили, будто точно знали, где он окажется. Хотели выведать информацию… Но кто? Подозреваемых слишком много, чтобы строить предположения. — Кто это был? — Я думал, он с тобой, — Итачи не выражал особенной заинтересованности в разговоре, его голос звучал совершенно отстранено, но Саске не обращал на это внимания. Так с Итачи было всегда. И когда он отошел от окна, вглубь единственной комнаты, давая младшему брату в полной мере оценить последствия, Саске воспользовался этим шансом. Но ничего не увидел, только кровь, растекающуюся из-за разросшегося кустарника. — Я никогда не думал тебя предавать, — обиженно буркнул Саске, рассчитывая хоть что-то услышать в ответ, но погряз в тишине. Обеспокоенно обернувшись, младший всё ещё щурился от ярких потоков света, струящихся сквозь окно. Старший брат стоял, облокотившись на стену, зажимая рукой рот. Правая рука почти безвольно болталась плетью, залитая кровью, как и ладонь левой, но эта кровь текла изо рта. Саске мгновенно побледнел. Никогда он не думал, что увидит брата в таком состоянии, это было страшно. — Нии-сан? Итачи брезгливо отмахнулся, так ничего и не сказав. Просто не мог. Хриплые вдохи казались какими-то судорожными и неполноценными. Саске даже в холодный пот прошибло, когда он понял, что брат задыхается, захлебываясь в собственной крови. Глаза полыхнули красным огнем. Если что-то существует в этом мире, он может убить это. Так и с пожирающей тело нии-сана болезнью. А вот с раной плеча он ничего не сможет сделать. И как бы Саске не хотелось быть во всем полезным брату, он был бессилен. Вынув телефон из кармана, Саске набрал номер единственного человека, кто все знал и мог помочь. *** Теплая охра оштукатуренных стен захудалого бара окутывала посетителей уютом, что было странно. Складывалось впечатление, что ты не в публичном месте, а на собственной кухне, где можно расслабиться и ни о чем не думать, и в этой стезе оставалось только задаваться вопросом, почему это заведение непопулярно. Громко стукнув пустой стопкой о поверхность стола, Цунаде шумно выдохнула спиртовые пары только что выпитого саке. Они просидели достаточно, чтобы алкоголь начал достигать сильной концентрации в крови. Анко сидела напротив, закусывая спиртное любимыми данго митараши с кисло-сладким соусом. Цунаде любые закуски игнорировала и, судя по её рвению, магичка опасалась, что саке будет ей недостаточно и очень скоро они перейдут на сёкю. — Эй, а как ты нашла Какаши? — неожиданно полюбопытствовала ведьма, дабы ослабить активность опрокидывания в себя спиртного напарницей. Да, разговор с Кисаме обоим подпортил нервные клетки, но теперь Цунаде хотела просто напиться. — Я его не находила, — пожимала плечами блондинка, наливая очередную порцию. — Он сам меня нашел, когда пришел убить. — Убить?! — изумлению Анко не было предела, хотя, чего уж удивляться, работа Цунаде сопряжена с риском, даже собственной жизни. — Именно, — Цунаде снова опрокинула в рот содержимое рюмки, поморщившись. Карие глаза заразительно заблестели. — Не знаю, кто его нанял, но я рада, что смогла переманить его на свою сторону. Такие люди встречаются крайне редко и никаких денег не жалко, чтобы обеспечить себе сотрудничество с ниндзя, понимаешь? — магичка кивнула головой, сама она не смогла бы работать с человеком, пытавшемся её убить, но у Цунаде железные нервы, в отличие от способности не пьянеть. — У него есть честь, в отличие от многих, — хмыкала Цунаде, откинувшись на спинку удобного кресла. — Пусть он и говорит, что ниндзя давно не существует, сам он принадлежит к ним больше, чем кто бы то ни было. Род Хатаке берет свое начало от Сарутоби Сасукэ, легендарного ниндзя из Кога. — И как ты это узнала? — Митараши была крайне удивлена. О Сарутоби Сасукэ она слышала и не раз, и что особенно поражало, что он имел отношение к вражде Рёги и Учиха. Казалось уж сильно подозрительным, что все исторические персонажи того жуткого театра крови и ненависти собрались вместе. Не хватало только Санады и Киригакурэ Сайдзо из Ига, но возможно, она просто о них не знала. — Генетическое древо теперь легко восстановить, — язвительно улыбнулась Цунаде и Анко стало интересно, а сама она какую роль играет? Что вообще заставило Цунаде, столь независимую и властную быть на побегушках Учиха. Она словно поняла ход её мысли, покачав головой. — Знаешь, в той войне мой далекий предок был тем, кто убил Учиха Изуну. — Что, прости? — магичка потеряла ход мысли, вспоминаю всю историю. Учиха Изуна был младшим братом Мадары и Камуи, и его убили Рёги, так считалось. С этого началась их вражда, но Цунаде не могла быть Рёги, или же… — Его звали Сенджу Тобирама и он был на стороне Санады, в одной команде с Сарутоби и Киригакурэ. До последнего он повторял, что его меч лишил жизни Изуну, но ничего уже нельзя было изменить, — Цунаде снова наполнила рюмку, но выпить не смогла. Зазвонивший телефон отвлек ее внимание. — Да, Саске. Анко напряглась. Самого разговора она не слышала, но судя по тому, как Цунаде кусала губы, ничего хорошего он не сулил. — Я поняла, — женщина повесила трубку, обреченно вздохнув, поднимаясь со своего места. — Вот умеет он испортить настроение. Анко, вернись к себе в студию, присмотри за городом, не нравится мне всё это. Что именно ей не нравилось, Митараши понятия не имела, но Цунаде славилась просто выдающейся интуицией и игнорировать сего факта было нельзя. Расплатившись, они обе покинули бар, расходясь по разным сторонам, Анко направилась вниз по улице, а Цунаде к машине. И как она собиралась вести внедорожник в таком состоянии? *** Ветер ударил в лицо, принося запах чистоты и свежести после ночной бури. Воздух ещё не успел насытиться выхлопными газами многочисленных машин, снующих по городским улицам. Сгорбившись, Наруто вышагивал по тротуару, полностью погрузившись в свои мысли, благо Лис молчал, словно понимал, что парню нужно время собраться с мыслями, коих в голове Узумаки никогда не было с избытком. Последние слова Саске не хило пошатнули его внутренний мир, так что теперь стоило опасаться, что блондин сломается, утратит стойкий стержень внутри, прогнется под тяжестью принимаемых не им решений. Наруто никак не мог понять, как можно решать проблемы внутри клана заставляя человека со стороны быть грушей для битья. Да, Рёги была странной, ей не присуще чувство сострадания или душевной боли, но она тоже человек. Быть может её любить надо и тогда всё могло измениться. Интуитивно, совсем неосознанно, Наруто уверовал, что эта девушка не вселенское зло, коим её рисуют, а просто человек запутавшийся в себе и ей нужна помощь. Он не хотел идти на поводу приказов Саске, совсем. — Стой! — Узумаки резко остановился, точно вкопанный, широко распахнув глаза. За собственными мысленными баталиями он не заметил, что оказался на другой стороне города, перед массивными воротами храма Мейдзи Дзингу, единственного и самого знаменитого синтоистского храма в Токио. — Она здесь. Парень оглянулся по сторонам, словно пытаясь проверить слова Лиса в собственной голове, но никого не увидел. На удивление, даже посетителей не было. — Ты уверен? — Наруто требовалось хоть одно ощутимое доказательство того, что слова Демона имеют под собой основу. — Здесь её запах теряется, — пояснил Лис, — и это единственное место, где возможно спрятать дзен. Наруто снова проявил чудеса отсутствия логики и Лис устало выдохнул. Вот за что ему все это? — Ворота, видишь? — их Наруто видел, но общей связи не замечал совершенно. — Это защита от Демонов, древняя, придуманная самими Рёги, нам не пройти внутрь. — И что тогда делать? — поинтересовался парень, впрочем, без особенного энтузиазма. — Будем ждать. Рано или поздно, но она выйдет отсюда. *** Хошигаке Кисаме в сотый раз пытался дозвониться до заказчика, желая скорее опровергнуть слова Цунаде, нежели подтвердить их. Слишком опасным было положение для него в подобном ключе. Если Учиха Итачи действительно вернулся, ему не составит особенно труда узнать всё, что сделал Хошигаке, вопреки отданным ему распоряжениям. А если всплывет и история с упавшим самолетом, тогда его и вовсе сотрут с лица земли. Этого черный маг допустить не мог. Вот только заказчик не желал отвечать на его звонки. Гонимый поисками безопасного выхода из шаткого положения, он больше не мог ждать. Закрыв офис, Кисаме спустился на стоянку, забираясь в грузный внедорожник, почти сразу срываясь с места. Какаши выступил из тени, пристально смотря ему в след. Ниндзя уже догадался, куда Хошигаке держал путь, оставалось только поставить в известность своего работодателя. — Цунаде-сама, всё так, как вы и предполагали, — отчитался ниндзя, и женщина на другом конце провода задумалась, правда не особенно долго. — Продолжай слежку, мне нужны подробности разговора! — отдала она распоряжение, прежде чем повесить трубку. — Как прикажите, Цунаде-сама. Ветер подобрал обрывки бумаги с асфальта, закружив их в воздухе, разгоняя по пустой стоянке.