Любовь монстра

      Даже ещё не зайдя в главные хоромы Курана, я чувствовала, как властная аура пыталась подавить меня. Это так явно ощущалось, что я крепко зажмурила глаза и выпустила испуганный вздох. Даже парапсихические сеансы Грега и гневные взоры Кириу-куна так на меня не влияли. — Что-то не так? — остановившись, спросил Канаме с легким беспокойством в голосе.       Его рука не сильно сжала моё плечо, а глаза смотрели в упор на меня. От такого пристального внимания, я почувствовала, как к щекам стала приливать кровь. Проклятье, со мной стало происходить что-то странное в последнее время. Я стала забывать, что общаюсь с придурковатым эгоистом вампиром. — Нет-нет, всё в порядке. Так, о чём вы хотели со мной поговорить?       Усмехнувшись, глава продолжил свой путь к кабинету. Властный стан Курана как не странно вызывал трепет и уважение к его персоне. Не каждый таким похвастается. Странно, что я раньше это не заметила. — Можно на «ты», я не настолько стар. Всё в кабинете, прошу.       Открыв деревянную дверь, Куран галантно предоставил мне пройти первой в комнату. Интересно, на сколько его манер хватит. — Спасибо. Так о чём будет разговор?       Зайдя, я сразу оперлась на стену плечом. Скрывая любопытство и страх за скукой во взгляде, я напряженно наблюдала, как расслабленные плечи Курана вмиг расправились. — Сядь, говорить будем долго.       Оттолкнувшись от стены, я, особо не оглядываясь, села на стул, стоящий прямо у стола. Мне, надеюсь, представлена первая и последняя возможность побывать у клыкастого в кабинете. Не нравиться мне здесь находиться. Точнее не уютно. Такое чувство, что всё, что здесь было сделано не по вкусу хозяина комнаты. — Ну, так? — Помнишь, что тебе говорил Такума?       С грацией хищника Канаме обогнул меня. Я почувствовала, как кисть главы плавно прошлась по моему стулу, еле задевая мою спину. — До сих пор отхожу от его слов. — Я заметил, после его слов ты стала более…покладистой. — Вам показалось.       Куран с тихим смешком сел на своё место, перебрасывая одну ногу на другую. Прям как я в кабинете. Господи, где Зеро, когда он мне так нужен?! Ну или Юки? Они должны сорвать наш разговор, и как можно скорее! — Это заметил не один я. То, что ты сегодня напи… — А откуда вы знаете так хорошо историю своих прародителей? — перебила я Курана, в надежде перевести разговор в другое русло. — Каждый уважающий себя вампир должен помнить, от каких истоков двигается его история. Не уходи от разговоров, Мари. Я тебя уж знаю, не отвертишься. — Не знаешь ты меня, — упрямо поджала я губы, ловя взгляд Канаме и удерживая его. — Знаю, уж поверь.       Глубокая усталость прозвучала в его голосе. В этот момент появилось столько сумасшедших порывов, что я, сдерживая себя, сжала костяшками ручки стула. Боль остудила меня и привела в порядок мысли. — Что ты этим добиваешься? — Ты заметила за собой, что происходит что-то странное в последнее время.       Отлично, мои вопросы теперь ещё и игнорируют. Ну, это в духе Курана. — Да, есть кое-что странное. Я нахожусь в твоем кабинете и это странно для меня. — Да нет, не это. Ты заметила изменения внутри себя?       Я с изумлением заметила, как опёрлись руки Курана об стол, а его тело наклонилось ко мне практически вплотную. Во взгляде главы промелькнуло безумие, да такое явное, что я впала в ступор от этой эмоции. Я так и знала! Куран-сумасшедший! Всё, тайна раскрыта, пора закругляться и сваливать. — Заметила. — И что же?       Плюнув на всё, я решила рассказать Канаме правду. Мне нечего скрывать. И откуда эта тяга откровенничать с кровососом… — Мой пыл как будто исчез. Раньше я горела как спичка, сейчас же кто-то меня как будто потушил. И ещё я стала не с таким отвращением реагировать на вампиров… Ты не подумай, что вы мне уже нравитесь. Нет, до этого ещё далеко. И кольцо ещё это, оно когда я злюсь нагревается, и я сразу сдуваюсь. Это… странно. И сны эти ещё меня достали… — Что тебе сниться? — Отец, — с отвращением в голосе выплюнула я. — И что он тебе говорит? — Он говорит… С чего ты взял, что он говорит, а не молчит в моём сне?       С подозрением взглянув на вальяжно развалившегося на кресле вампира, сомнения стали с удвоенной силой грызть меня. Зачем я ему это всё рассказываю?       Губы Курана растянулись в загадочной улыбке, от которой у меня мурашки по спине прошлись. — Я…предположил. Так что он говорит?       А я то наивная дурочка так и поверила. Предположил он… Позже я проверю это. — Он говорит, что кто-то ждет меня. Этот человек мучается, и я его заставляю слишком долго ждать. И всё в этом роде. — Хм, как интересно. Так ты приняла тот факт, что ты, кхм, Мари Куран. — С чего ты взял?       Он начал рыться в карманах и через секунду достал уже знакомый клочок бумаги. Развернув бумажку, с довольным видом потянул её мне. — Это ничего не меняет. — Ох, ещё как меняет. Ты приняла это. Не отнекивайся, Мари. Я знаю тебя, ты приняла это. — Вот всё не могу понять, — раздраженно проговорила я, зарываясь рукой в волосы, — откуда ты меня знаешь, если мы знакомы всего ничего, и ты меня на дух почти не переносишь. — Это ты думаешь, что мы знакомы совсем ничего, и это ты меня на дух не переносишь. И кстати, не могла бы ты описать своего отца. — Зачем? — Уж очень любопытно. — Я его не разглядела. — Ясно. Подойди.       Приказ Курана заставил меня удивленно поднять брови. — … Пожалуйста, — добавил он.       Не задавая вопросов, а стоило, я села на кресло Курана, с которого он любезно встал. — Закрой глаза и представь себе последний сон с участием отца.       Послушавшись, я почувствовала, как холодные кисти Канаме зарылись в мою светлую копну волос. От них стало исходить тепло, а с Кураном стало происходить странное. Руки вдруг затряслись, да и он весь вроде бы. Я попыталась повернуть голову, и попытка увенчалась успехом. Руки отпустили мои волосы, а их хозяин с судорожным дыханием оперся о косяк у окна. Его глаза хаотично блуждали по кабинету.       Встав с кресла, я медленным шагами стала приближаться к Курану. Моя рука не сильно сжала его плечо, а глаза поймали испуганный взор. — Что произошло, вампир? — У тебя сильный блок. Но я смог разглядеть твоего отца. Ты старше Юки? — Да, к чему такие вопросы? Что случилось, Куран?       Рука Курана с удивительной нежностью стала поглаживать мою щеку. Эта ласка приносила скорее страх, чем удовольствие. — Ты случилась, ты…       Канаме быстро и точно приблизился к моему испуганному лицу. Моё дыхание обожгло его лицо, а его губы обожгли мои.