Любовь монстра

— На прошлом уроке мы изучали историю происхождения чистокровной семьи Вайрон. Сегодня же мы остановимся на семье Куран, если что-то будет не точно или не верно, вас, Куран Канаме, я попрошу исправить меня. Начнем, пожалуй.       Капля пота скатилась с подбородка моего нового учителя. Я, и явно не одна я, заметила, как нервно дёргался его кадык от еле скрываемого напряжения. Одно, обсуждать не играющих роль в жизни вампиров семью, отпрыск которого не находиться с тобой рядом. Другое, обсуждать семью, которая является главной среди клыкастых. И плюс ко всему находиться в одном помещении с последним из клана, который не отличался сносным характером. А проще говоря, был козлом. — Итак, начнём с самого начала.       Нервно кашлянув, господин Кистель, учитель истории, протянул дрожащую руку к стакану с водой. Неужели, Куран вселяет такой ужас на аристократов? Это было неожиданно, я всё это время не видела в глазах учеников ни капли страха, когда они смотрели на чистокровного. Лишь почтение и уважение. Я была точно уверенна, что это не маска. — Начните уже, учитель.       В голосе Курана не было ни единой нотки почтения. Лишь легкое пренебрежение и безразличие.       Покосившись косо с окна на Канаме, я тихо усмехнулась, перебрасывая одну ногу на другую. Делает вид, что ему интересно, истинно королевское поведение.       Заправив непослушный локон за ухо, я уткнулась в раскрытую тетрадь. Ярко палящее солнце освещало пейзаж, устроившийся в моей тетради, которая изначально прилагалась для записей урока. Трава тянулась к солнцу в то время, как двое людей сидели на холме и нежились в объятиях друг друга. Это была идиллия, о которой я могла лишь мечтать.       Покрутив ручку в руках, я заметила чистое место в моей картине и совершенно неожиданно для себя вывела красивым почерком два слова: «Мэри Куран». Ужаснувшись собственным действиям, я стремительно вырвала лист. Увидь такое Зеро, он бы мигом меня поставил на место. Скомкав листок, я метко кинула его в урну. Но было одно жирное "но" - Куран перехватил комок бумаги. — Проклятье, — тихо выругалась я сквозь зубы.       Поджимая ноги к пятой точке, я потянулась с окна к главе, с намерением забрать листок. Моя рука даже до царственного кресла не дотянулась.       С отчаянием я смотрела, как аккуратно Куран стал разворачивать своими аристократическими длинными и бледными пальцами мой смятый листок. Даже и не оборачиваясь, чтобы посмотреть кто это кинул. Он знал, что это я. А тем временем учитель продолжал рассказывать классу историю чистокровного. — Прародителями клана Куран были Мэри и Канаме Куран. История происхождения этой пары не дошла до наших дней, но мы знаем какие у них были дети, и какова была их смерть. Мэри Куран погибла, когда защищала себя при битве с охотниками…       Мэри Куран… Сразу вспомнилась прогулка с Такуме по лесу и непонятные слова аристократа. Я не могу это принять, но по дороге в класс я стала вспоминать множество отличий меня от нормального человека. Я никогда не болела. Любой другой скинул бы это всё на хороший иммунитет, но всё же... Даже те у кого иммунитет, всё равно болели, хоть простудой! Я выносливая, у меня хорошая регенерация и ко всему этому я почти неуязвимая. Нет, я не обычный человек. Надо себе это признать. — Боюсь, вы не правы, учитель, - всё ещё не отрываясь от листка, проговорил ледяным голосом Канаме. — Мэри погибла при битве с классом Е. Защищая своих детей, она была непростительно слаба в тот день… Мой прародитель был глуп. За день до смерти жены, у них произошла ссора, причина которой стала банальная ревность. Их ссора дошла до точки, и он сорвался, вследствие чего практически иссушил её. Канаме покинул владения, дабы остудить пыл, чтобы ещё больше не навредить возлюбленной. Она осталась слабая и без его поддержки. Именно поэтому Мэри не смогла отбить армаду низших. Но она смогла защитить их детей. Она спрятала дочь и сына в тайной комнате их владения. Канаме Куран не смог стерпеть утрату своей жены и погрузился в сон. Вот как это было, учитель.       Всё с болезненным вниманием слушали речь главы, глаза вампиров горели от приобретенных знаний. По лицу чистокровного пробежала мимолётная улыбка, когда он прошёлся глазами по листку. Его глаза задержались именно на том месте, где была надпись. — Благодарю, Канаме Куран, за поправку. Я учту это в документах. Итак, теперь мы поговорим об их детях…       До конца урока оставалась примерно одна минута, а Куран так и не отнял взгляд от бумажки. Кистель даже и не пытался сделать замечание чистокровному, хотя другие получали сполна. Слава богу, меня учитель попросту не замечал. Его аристократическая гордость этого не позволяла. — Всем до свидания, встретимся завтра.       Закончив речь, Кистель быстрее пули выскочил из кабинета. Я слышала, как некоторые из учеников пустили в его след ехидные смешки. Будь я не так взволнована реакцией чистокровного, тоже бы пару слов ему в след сказала.       Спрыгнув с окна, я, особо не стремясь идти к вампирам, стала медленно подходить к неподвижному главе. Практически все студенты вышли из кабинета, а те, кто остались, с интересом и враждебностью поглядывали на меня. — Канаме Куран? — Да? — не поднимая головы, спросил Куран. — Не могли бы вы отдать мой листок?       Чистокровный наконец отмер и склонил голову на бок, открывая мне совершенно белоснежную кожу. Хорош, зараза. Ох, Господи, о чём ты думаешь, Мэри?! Он-вампир, а ты- человек и охотница на его вид! Точнее, почти человек… — Ты хорошо рисуешь, — прошептал Канаме, обводя большим пальцем фигуры на холме. Неожиданно легкая улыбка появилась на лице главы, преображая его из сурового главы в юного и задорного мальчишку. — И пишешь ты тоже красиво, со смыслом.       Протянув свою руку ко мне, глава с непонятной мне нежностью обвел контур моих губ, после чего твердо прошептал: — Я жду тебя в моем кабинете. Думаю, нам есть о чём побеседовать.