Что если (рабочее название)

Треск обваленного прохода вызвал приступ дикого почти неконтролируемого ужаса. Дюран едва сдержался, чтобы не броситься назад со слезами моля о прощении и пощаде, но вовремя остановился, поняв всю тщетность этой затеи. В последний раз он был так напуган, когда Триан рассказал им с Беленом о порождениях тьмы, прячущихся во тьме и крадущих маленьких детей, они тогда больше месяца спали по очереди, карауля друг друга, ведь верить можно только семье. Ну, или Дюран, по крайней мере, так думал, пока этот крысеныш не показал свое истинное лицо, лишив парня всего. – Хоть сапоги оставили.– Произнес в пустоту гном. Площадка, на которой находился Дюран, была ярко освещена многочисленными факелами, но главное – буквально в шаге от него лежал походный рюкзак. Парень бросился к нему, боясь, что он исчезнет, словно наважденье. Рюкзак не исчез. Трясущимися руками Дюран достал из него более чем недельный запас еды и питья, хороший меч, шлем, карту и солидный мешочек драгоценностей. Одному лишь Камню было известно, каких денег стоило Харроумонту подложить этот рюкзак сюда, но парень твердо решил, что воздаст ему стократно. Страх вмиг исчез, будущее больше не казалось ему столь мрачным: с такими деньгами можно нанять Антиванских воронов или небольшую армию, или и тех и других, если повезет. Нужно лишь выбраться, а там, если на него не свалится небо, он найдет способ вернуть себе утраченное. Перед глазами стали мелькать заманчивые картины казни Белена и последующей коронации, и, почти радостно, парень отправился в путь. *** Редкие жилки лириума заливали узкий тоннель тусклым траурным мертвенно–бледным светом, гном из последних сил плелся вперед. Карта безнадежно устарела, в этом он убедился раз за разом натыкаясь на заваленные выходы и проходы, незанесенные на карту. Порождения тьмы попадались все чаще, а значит, он шел вглубь Троп, но поворачивать было некуда из–за обвала. Желудок настойчиво требовал пищу, которой не было уже давно, казалось, сами предки старались погубить его. Из всей поклажи с ним остался лишь меч и камни, драгоценности тяжелели день ото дня, но Эдукан не мог их бросить. Бросить камни, для него, означало признать, что он не выберется, сгинет в вечной темноте, сдаться. Поэтому он нес их в мешочке на шее, как талисман, залог его победы; поминутно прикасаясь к ним, пытаясь навести порядок в спутанных мыслях. Погруженный в свои мысли, Дюран заметил гарлока, лишь врезавшись в него. Монстр от неожиданного толчка свалился на пол, несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока Эдукан не опомнился первым, схватив свой меч, он со всей силы рубанул чудовище. Обычно Дюран с одного удара с легкостью прикончил бы его, но голод и усталость брали свое, меч рассек гарлоку руку, опомнившись, монстр молниеносно нанес ответный удар, лишь чудом парню удалось отскочить. Удары сыпались один за другим, Дюрану едва удавалось их отражать, не теряя равновесия, единственное что не давало парню проиграть это слова отца, вертевшиеся в голове словно мантра : « Упасть в бою – значит умереть». Порождение тьмы было сильнее и быстрее измученного гнома, изловчившись, оно все же смогло повалить парня на землю, обезоруживая его. – Я не хочу умирать. Не должен. Еще рано.– Прошептал Дюран, надвигающемуся монстру. Помощи ждать было неоткуда, и гном готов был уже сдаться как вдруг его пальцы нащупали продолговатый булыжник и, собрав все силы, парень прыгнул на врага, сбивая его с ног.– Тебе меня не убить! ТЕБЕ! МЕНЯ! НЕ! УБИТЬ! Лишь когда череп гарлока превратился в липкую кашицу, до Эдукана дошло, что пара прекращать бить. Его руки были в крови, она стекала со все еще сжимаемого камня тонкой темной струйкой. Восхитительной влажной струйкой, Дюран облизнул пересохшие губы, да и сам запах монстра перестал быть столь отталкивающим. Все его тело будто шептало: « Давай, всего пару кусочков и ты снова сможешь идти, сможешь победить, нужно лишь подкрепиться». Парень уже держал кусок мяса у рта, как осознал, во что он может превратиться. В ужасе Дюран бросился прочь, он бежал, не разбирая дороги, пока силы окончательно его не покинули, пока он не упал на землю не в силах пошевелиться. Рядом послышались шаги, противный мускусный запах порождений тьмы ударил парню в ноздри, но Эдукану было уже все равно, даже если бы он смог подняться, без меча, потерянного при бегстве, ему все равно не удалось бы победить, поэтому он просто закрыл глаза, проваливаясь во тьму. *** Очнувшись в мягкой кровати, на одно блаженное мгновение Дюран поверил в то, что все это было лишь дурным сном, но разум быстро вернул его на землю– это была не его комната. Она была меньше и беднее любой комнаты его замка, казалось, она веками пустовала ( о чем свидетельствовал запах пыли и сырости до сих пор чувствовавшийся в комнате), пока в одночасье ей не попытались придать обжитой вид, спешно оттерев плесень и изгнав многочисленные колонии пауков. Но все мысли отошли в сторону, когда он увидел миску каши на столе. Каша уже успела остыть, да и соли было маловато, в Орзаммаре за такой завтрак он мог приказать выпороть повара, но сейчас эта еда казалась ему вкусней всех деликатесов вместе взятых. От еды его не отвлек даже звук открывающейся двери. – Я бы на Вашем месте не спешил, после длительного голодания это вредно,– вежливо произнес некто. Дюран ответил лишь нечленораздельным мычанием и, лишь доев остатки каши, посмотрел на гостя. На несколько секунд парень замер, не веря своим глазам, закрыл глаза, снова открыл, но ничего не изменилось – перед ним стояло порождение тьмы. Любой другой на его месте попытался с криками убежать, но Дюран воспитывался в королевской семье и с детства понял, что ничего не делается просто так, если уж его еще не убили, то возможно есть шанс повернуть ситуацию себе на пользу. – Дюран Эдукан. Наследный принц Орзаммара. – Встав из–за стола, вежливо представился Дюран. – Архитектор.– Порождение тьмы с интересом уставилось на гнома. – Не знал, что вы разговариваете,– прервал затянувшееся молчание Эдукан. – Не все… пока что не все. Но впрочем, с этим Вы можете нам помочь. Возможно даже больше, чем я мог надеяться. Проще всего для порождения тьмы обрести разум – это выпить крови Архидемона, я считаю безопаснее всего ее получить у Стражей, но если пошлю собратьев – это может привести к…хм, недоразумению. – Возможно, мы сможем помочь друг другу.– Дюран не верил своему счастью, ему, наконец улыбнулась удача, главное не упустить этот шанс.– Будь я все еще принцем Орзаммара, я доставил тебе и Стражей и кровь, да хоть целого Архидемона. Но меня оклеветали и изгнали, и теперь мне нужна помощь. Поможешь мне, а я помогу тебе. – Думаешь, вторжение Порождений тьмы под твоим командованием поможет восстановить репутацию? – Нет, мы должны…– В первые, парень понял, что не знает, как поступить дальше. Если выйдет на поверхность, как собирался, станет наземником и вернуться не сможет. Поведет Порождений тьмы на Орзаммар – станет монстром, да и не способны Порождения тьмы захватить город. В голове крутились тысячи планов, в большинстве своем невыполнимые.– Бранка! Она совершенная, ее голос перевесит весь Совет. Я в жизни не поверю, что порождения тьмы смогли бы ее убить. – Я мог бы послать разведчиков, но сделка, по–моему, неравнозначна. Мне проще просто найти другого посланца, – задумчиво проговорил Архидемон, внимательно рассматривая гнома, словно диковинное насекомое . – Ты не понимаешь, если ты поможешь мне, то приобретешь не только посланца, но и будущего короля, который не забудет друзей. Представь, чего мы могли бы добиться объединившись. Представь мир, в котором мы не враги, каких высот мы сможем добиться, если заключим мир. Разделим тейги поровну, будем вести торговлю. Вы наконец сможете жить в мире и гармонии. Обретете дом. Глядя на задумчивое лицо Архитектора, Дюран понял, что подобрал нужные слова. – Я вышлю разведчиков, а пока чувствуйте себя как дома.– Проговорил Архитектор, стараясь скрыть волнение в голосе. – Эх, все же дипломатия величайшая из наук, – едва сдерживая улыбку, проговорил Дюран, когда Архитектор ушел. *** Дюран грелся у костра, поедая уже вторую порцию похлебки, как вдруг почувствовал не большое землетрясение, эпицентр которого стремительно приближался. – Сколько бы ты не ел, до моих великолепных размеров не дорастешь, а вот доспехи лопнуть могу.– Весело прогремел огр. – Привет, Могучий Крушитель,– сказал Дюран, с улыбкой наблюдая как огр ест нечто похожее на лошадь. Когда Порождения тьмы обрели разум, Архитектор дал им право самим выбирать имена, и Орда сразу разделилась на тех, кто был полностью лишен воображения, называя себя: Первыми, Вторыми, Лучниками, Разведчиками и т.д., и тех, у кого воображение превышало все допустимые пределы, среди них обычными именами были Могучий Крушитель, Сумеречный клык, Силач, Каменный кулак и все в таком духе. За наиболее удачные имена нередко велись ожесточенные битвы. – Видал, как я к тебе подкрался, ты и ухом не повел, или чем вы там, козявки, ведете.– Это игра продолжалась уже почти неделю, Крушитель выискивал Дюрана, показывая ему чудеса скрытности, Дюран же делал вид, что не замечает сейсмических колебаний, сопровождающих каждый шаг гиганта.– Вот увидишь скоро Командир возьмет меня в разведчики, тогда я сменю имя на… – Сер Дюран, Архитектор вызывает вас к себе. Разведчики вернулись.– Отрапортовал крикун. – Спасибо, Скользящий в тенях.– Поблагодарив крикуна, Эдукан поспешил к Архитектору. Крушитель же возложил на себя миссию расчищать путь. В комнате Архитектора царил все тот же идеальный порядок, Эдукан ухмыльнулся, если б кто–нибудь еще пару недель назад сказал, что порождения тьмы жуткие педанты, он бы лишь рассмеялся. – А, вот и ты. Хочу обрадовать –Бранка все еще жива, плохие новости в том, что ее окружили порождения тьмы.– Проговорил Архитектор, оторвавшись от созерцания карты. – А вы не можете просто уговорить их отступить? – Поинтересовался Дюран. – Они не разумны, все еще движимы лишь инстинктами. Придется воевать. – Так чего же мы ждем! – Воскликнул Дюран. *** Архитектор посчитал Дюрана слишком ценным, что бы рисковать им в бою, поэтому парню только и оставалось уныло наблюдать за битвой со спины Крушителя. К счастью бой окончился довольно быстро, и они направились к укреплениям Бранки, останавливаясь лишь для того, что бы Крушитель мог раздавить очередного недобитого врага. – Дальше я сам. Будем удивлять их постепенно.– Сказал Дюран, направляясь к баррикадам. Дюран старался двигаться как можно более осторожно, судя по воронкам и обезображенным трупам, здесь везде были ловушки. – Смотрите в кого стреляете! Именем дома Эдукан откройте! – воскликнул Дюран, когда очередная стрела пролетела в опасной близости от его головы. Судя по оживленному шепоту, они явно не ожидали услышать человеческий голос. – Кто ты и куда делись отродья?– Произнес кто–то не совсем уверенно. – Я наследный принц, Дюран Эдукан, и я теряю терпение. Враг повержен, можете спокойно выходить. Спустя пару минут энергичного перешептывания начали показываться выжившие, Дюран с грустью отметил, что от некогда великого дома не осталось и двух десятков. Вперед вышла женщина, в которой Эдукан сразу узнал Бранку. – Неужели король, наконец, одумался и прислал подкрепление?– Сказала Бранка, глядя на него как на букашку, даже хуже, как на неприкасаемого. – Мне нужна твоя помощь, и когда я говорю «помощь», я имею в виду «до неприличия хорошо оплачиваемую помощь». – Царственно произнес гном. – Предложи мне хоть титул королевы мира, мне плевать. Наковальня вот что важно, особенно когда я так близка к цели… хотя если поможешь мне добыть ее выполню твою просьбу, в чем бы она не заключалась. – Хорошо, объясни только в чем дело. Бранка уже собралась начать объяснение, как замерла не в силах произнести ни слова, тоже постигло и остальных гномов, повернувшись, Дюран увидел Крушителя на цыпочках крадущегося к нему. Поминутно огр пытался прятаться за валуны, которые, к несчастью, были намного меньше горе–разведчика, сам же Крушитель был так увлечен процессом, что не замечал ничего вокруг. Решив, что выдать шестиметровую говорящую гору мышц за коллективную галлюцинацию не выйдет, Эдукан принялся за объяснения: – Это Крушитель. Он один из тех, кто спас вас недавно. Некоторые порождения тьмы обрели разум и теперь…ну…в общем они на нашей стороне. Его голос вывел толпу из оцепенения. Одни начали кричать, что он теперь проклятый Камнем перебежчик, другие, что он стал вурдалаком, треть просто в панике кричали нечто нечленораздельное, но вскоре все сошлись на том, что его нужно немедленно убить. Толпа уже была готова привести приговор в исполнение, как вмешалась Бранка, одним лишь взглядом успокоив толпу. – Так значит, они могут добыть мне Наковальню,– сказала она задумчиво.– Пошли в мою палатку обсудим твою просьбу. *** Дюран чувствовал себя изнеженной принцессой, решившей прогуляться в Пыльном городе – отряд сопровождения не позволял ему и шагу самостоятельно ступить. С тоской глядя, как эмиссары превращают безумных големов в ледяную крошку, парень заскучал по своим миленьким одиноким прогулкам по Глубинным Тропам. Единственной радостью Эдукана была мысль, что Архитектору приходится куда хуже, с первой встречи порождение тьмы заинтересовало Бранку и теперь они замыкали шествие, о чем–то оживленно беседуя, и хотя самой беседы Дюран слышать не мог, судя по меняющемуся в цвете Архитектору, разговор явно выходил за рамки светского. Наконец Дюрану позволили войти в зал Наковальни. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – все невзгоды и лишения многократно окупаются одним лишь присутствием рядом с Наковальней. От величия этого места перехватывало дыхание: огромная жила лириума освещала зал холодным голубоватым мистическим светом, а безжизненные големы, словно почетный караул у трона, величественно стояли у стен; торжественную тишину этого места нарушали лишь тихие всплески лавы. Большинство порождений тьмы остались у входа, поджидая Бранку с Архитектором, Дюран же решил осмотреться, казалось он был первым живым существом за последние сто лет, рискнувшем забраться сюда, даже следов Глубинных охотников не было видно поблизости, вдруг краем глаза он заметил движение – самый большой голем повернул голову к нему. – Стой путник. Я не желаю тебе зла. Просто выслушай меня. – Проговорил голем, глядя на угрожающе оскалившихся огров. – Говори, но без глупостей.– Сказал Дюран, жестом останавливая огров. – Я Каридин, создатель наковальни. Ты должен мне помочь ее уничтожить, ибо она порабощает души. Ни один, даже самый великий, кузнец не сможет сотворить жизнь из ничего. Все големы они созданы из живых воинов. Прошу, уничтожь ее, – проскрежетал голем, казалось каждое слово ему дается с огромным трудом. – Но она нужна мне, без нее Совершенная Бранка не согласится заступиться перед Советом. А без этого я не наследный принц, а преступник, лишенный родины. – Я тоже Совершенный. Могу помочь…скажем корона – неплохой символ. Только пообещай уничтожить ее. – Я..– Дюран задумался, с одной стороны, если один голем жив, значит могут быть живы и другие, а злить толпу големов себе дороже. С другой стороны мощь Наковальни сможет гарантировать мир, если превратить всех неприкасаемых в големов можно выторговать и более выгодные условия у Архитектора. Да и позже всегда можно пустить пару порождений тьмы в расход, ведь разумные существа никогда не откажутся продать собрата за пригоршню монет, можно было бы даже Белена превратить в голема. Но тут воображение предоставила другие менее радужные картины – наковальня будет во власти Бранки, значит ее могут подкупить, переманить на свою сторону, а на чьей стороне Бранка – у того и големы. Возможно это его, а не Белена, разбудят среди ночи и в кандалах притащат к Наковальне. – Я ее уничтожу, клянусь, – решительно произнес Дюран. *** Корона была тяжелой, но сидела идеально, Каридин даже сделал гравировку с именем Дюрана и печатью дома Каридина, чтобы никто в Совете и слова сказать не посмел. Саму Наковальню, как оказалось, не так–то и просто было сломать, сколько бы Дюран он не старался он даже поцарапать ее не смог. – Крушитель, ты не мог бы немного помочь? – спросил Дюран, когда кузнечный молот разлетелся на несколько частей, не оставив и вмятины на демоновой Наковальне. – Без проблем, малявка, – Огр с заправским видом подошел к наковальне и с силой стукнул по ней кулаком. – Ай! Демонов помет! – Воскликнув от боли, огр принялся бегать кругами, тряся ушибленной рукой. – Подожди немного я сейчас! – Воскликнул Крушитель, деловито озираясь вокруг, затем, схватив одного из големов, он с разбегу ударил им о наковальню, от чего та раскололась на две части. – Вот и все! Бранка появилась, когда дело было сделано, вид у гномки был настолько грозный, что Эдукан невольно стал позади Крушителя, чтобы хоть как–то защититься от убийственного взгляда Бранки. – Где моя Наковальня? – леденящим душу голосом спросила гномка. – Здесь был Каридин, он выковал мне корону, но Наковальня не выдержала и сломалась, – быстро сказал Эдукан, решив, что всей правды лучше не говорить.– Может ее можно еще починить, ну или склеить. Бранка ничего не ответила, лишь окинула всех ледяным взглядом, от которого даже у огров затряслись поджилки, и направилась к останкам Наковальни. Решив, что женщину с топором лучше лишний раз не злить Эдукан поспешил в обратную дорогу. *** Чем ближе Дюран подходил к Орзаммару, тем глупее ему казался весь план. Когда Эдукан увидел силуэты стражи у выхода из троп, он едва не повернул назад. Но отступать было некуда, собрав волю в кулак Дюран направился к страже. – Стой! Кто… Ты не имеешь права появляться здесь. – воскликнул стражник воинственно поднимая топор. – Имею милостью Совершенного Каридина. – Дюран указал на корону. – Немедленно пошлите за моим отцом и хранителями. – Ну, с этим возникнут некоторые сложности. Эрен, позови Хранителей и лордов из Совета. Ваш отец умер вскоре после вашего изгнания, новый король еще не выбран. Весть о вернувшемся принце разнеслась по городу со скоростью звука, не прошло и пары минут, как к входу на тропы стал стекаться народ, казалось, что весь Орзаммар, от праздных гуляк до ушлых торговцев, пришел поглядеть на «воскресшего принца». Вскоре появились и Хранители с Советом. Вперед выступил седобородый гном в робе Верховного Хранителя. Подойдя к Дюрану, он быстро осмотрел самого парня и объявил: – Сим подтверждаю, что перед нами находится Дюран Эдукан второй сын Эдрина Эдукана. Следов скверны не обнаружено. Да, подтверждаю, он полностью здоров.– Затем взял в руки корону, тщательно ощупал каждый ее сантиметр, слегка стукнут ее пальцем, прислушиваясь к звуку.– Судя по печати дома и гравировке, не остается сомнений в том, что изготовил ее Совершенный Каридин для Дюрана Эдукана. Судя по звонкому высокому звуку характерному для недавно остывшей стали с примесью кадмия… – Да скажите вы, что это значит или нет!– воскликнул нетерпеливо Белен. – Он ведь изгнан. Он не имеет права возвращаться. – Не будьте столь категоричны. Бывали подобные прецеденты. Так, благодаря заступничеству Совершенной Лантелы был оправдан лорд Игнил Хельми, так же изгнанный за братоубийство. А несколько столетий назад именно Совершенный Бемот короновал нового короля в разрез с мнением Совета. Так что его притязания на трон, а я так понимаю, таковые имеются, вполне законны. – Я отрекаюсь от своих притязаний на трон в пользу принца Дюрана.– мигом воскликнул Харроумонт. – Сим объявляю принца Дюрана Эдукана полностью оправданным и восстановленным в правах на престол. Завтра на собрании Совета будет произведена церемония коронации.– Спустя пару минут бурного совещания, объявил Совет. Представление окончилось, и жизнь стала приходить в норму. Толпа начала редеть, Белен ушел ругаясь на чем свет стоит, Верховный Хранитель удалился оживленно обсуждая с лордом Хельми мазь из глубинных грибов, казалось о существовании Дюрана все просто забыли, лишь пара настырных торговцев пыталась предложить ему рагу из нага и настойку из глубинной плесени. – Пойдем, сынок, не стоит тебе ночевать в одном доме с этим крысенышем,– сказал лорд Харроумонт, незаметно подойдя к Дюрану. – Спасибо. Я могу Вас попросить об одной услуге?– спросил Эдукан, ему хотелось верить, что хоть на одного человека он может положиться. – Конечно, все что угодно. – Пошлите за Серыми Стражами, как можно быстрее. И не спрашивайте зачем, я после все объясню. *** Дюран и не замечал насколько устал, пока не переступил порог поместья Харроумонта. Казалось, его организм лишь сейчас вспомнил, что уже давно нормально не высыпался. Сил хватило лишь на то, что бы доползти до своей комнаты и завалиться в кровать, толком даже не раздевшись. Эдукан проснулся среди ночи от слабого скрежета, схватившись за меч, парень начал прислушиваться. Звук повторился снова, сменяясь приглушенным скрипом, затем раздались голоса: – Леске, возьми Эскила и навестите лорда Харроумонта, остальные соберите все ценное, что сможете утащить. А я пока нанесу визит нашему принцу. –Хорошо, сальрока…то есть госпожа Натия. Судя по звукам шагов, около дюжины разбойников разбежалась по поместью, Дюран понять не мог, куда делась стража. В открывшейся двери появился силуэт девушки, парень мгновенно бросился на нее, надеясь, что ее глаза еще не привыкли к полутьме комнаты, ловким движением девушка увернулась от удара, растворяясь в тенях. Дюран занял круговую оборону, попутно пытаясь включить свет, спустя пару секунд лампа все же включилась, заливая комнату ярким светом, на мгновение Эдукан ослеп, убийца, судя по ругани, тоже. Зрение вскоре пришло в норму, как раз вовремя, Дюран едва смог уклониться от очередного выпада кинжалов. Удары гномки были слабыми, но она с лихвой компенсировала это скоростью, Эдукан едва успевал отбиваться от ее ударов, которые, казалось, сыпались на него со всех сторон. Гном резко ушел в сторону, попутно отбивая удар кинжала, затем также молниеносно ударил девушку эфесом в затылок, Натия этого не ожидала, поэтому пролетела вперед, едва не падая, выругавшись, девушка быстро контратаковала, пробив оборону и рассекая парню предплечье. Дюран отступал, рука жутко болела, но проигрывать неприкасаемой он не собирался, схватив первое, что попалось под руку, он швырнул это в неприкасаемую. Удар вазы на мгновение замедлил девушку, воспользовавшись этим, Дюран со всей силы рубанул девушку по руке, лишь качественные гномьи перчатки спасли девушке руку. От боли и неожиданности девушка выронила кинжал, потеряв преимущество, девушка стала отступать, быстро запрыгнув за захламленный стол, она начала бросать его содержимое в Эдукана. Ухмыляясь, Дюран надвигался на загнанную в угол девушку, победа была уже у него в кармане, улыбка мгновенно исчезла, когда он увидел красную филактерию в ее руках. – Медленно опусти это на место или нам обоим конец,– Дюран вспомнил, что было, когда в прошлый раз разбили такую склянку. Слуги еще месяц отмывали потолок и стены от останков неудачливого вора.– Опусти на место и можешь идти. Преследовать не стану. Девушка с сомненьем переводила взгляд с филактерии на гнома и обратно, Дюран медленно приближался к ней. Решив, что Эдукан просто тянет время, девушка швырнула в него филактерию. Филактерия пролетела над головой гнома и, врезавшись в стену, разлетелась на куски, с ужасом они наблюдали, как из черных клубов дыма появляется силуэт Колдовского Ужаса. Забыв прежние разногласия, гномы бросились на врага, Дюран, собрав все силы, наносил удары по рукам и телу врага, мешая сосредоточиться и отвлекая внимание от Натии, которая, выждав подходящий момент, бросилась на спину монстра, нанося быстрые удары в шею, голову и спину. Колдовской Ужас одним движением руки вызвал волну силы, посылая Натию в полет к противоположной стене. Пока девушка безуспешно пыталась подняться на ноги, а монстр, решив, что она уже не опасна, обратил свой равнодушный взгляд на Дюрана, одним движением он поднял парня к потолку, а затем с силой впечатал в пол. Эдукан готов был поклясться, что половина его костей сломана, по рту был мерзкий привкус крови, парень пытался отползти в сторону, найти укрытие. Ужас с любопытством наблюдал за парнем, как за причудливой букашкой, лишь изредка отталкивал его в стороны или поднимал ввысь. Но вскоре потерял интерес к букашке, послав в парня каменный кулак, он обратил свой взор к другому, более интересному, созданию. Когда каменная глыба врезалась в Дюрана, он с удивлением заметил, что боль ушла. Его стала поглощать тьма, парень пытался пороться, встать, ползти, хоть пальцем шевельнуть, но тьма, как бездна, затягивала его в себя. Последним, что он услышал был крик неприкасаемой.