Work is a great way to find good friends.

      Был обычный ничем не примечательный день. Я сидела дома в своей комнате и наслаждалась заслуженным отдыхом. Всего неделю назад я сдала последний экзамен в школе и поэтому решила, что имею полное право на небольшое безделье. Часы показывали начало двенадцатого дня, а я продолжала валяться в постели, неторопливо пролистовая новый комикс про Фантастическую четверку, будучи с полным ртом картофельных чипсов и наушниками в ушах. Мои барабанные перепонки долбила рок музыка, а вкус бекона от чипсов усиливал во рту слюноотделение, заставляя меня смаковать каждый ломтик. Несомненно, было бы куда круче, если бы я врубила на полную катушку свой музыкальный центр, но, увы, это один из минусов проживания с родителями, когда приходиться считаться с их музыкальными предпочтениями. Но сейчас я все равно кайфовала.       Вообще-то, по своей натуре, я – совсем не домоседка и далеко не лентяйка. У меня много друзей и всевозможных увлечений, но именно сегодня мне хотелось просто расслабиться. В конце концов, имею право. Этот учебный год я закончила без троек и замечаний по поведению, а следовательно, перед родителями моя совесть чиста, как я думала...       Короче, лежу я себе на своей кровати, никого не трогаю, спокойненько наслаждаюсь голосом солиста группы Nickelback и, вот вам – пожалуйста. Пипец нагрянул, как всегда, неожиданно. Дверь в мою комнату открылась и в дверном проеме нарисовалась, не сотрешь, моя мама, которая что-то там говорила, правда из-за орущей в ушах музыки ее слов я все равно не слышала.       - Да, мам? – вынула я из ушей наушники. - Чего-то хотела?       - Да, - садясь ко мне на кровать с серьезным лицом, ответила она. – Мне нужно с тобой поговорить.       - Я слушаю, - отложив в сторону комикс и плеер, я села рядом с мамой.       - Дело в том, - начала она, - что вчера у нас с папой состоялся серьезный разговор по поводу твоего транжирства. Отцу порядком надоело то, что ты постоянно просишь у него денег на карманные расходы. И к тому же, у тебя неслабые аппетиты...       - Мам, не говори глупости, - возмутилась я. - Двадцать баксов в неделю не такие уж и большие деньги. Папа столько в час зарабатывает.       - Вот, именно! Зарабатывает, - сердилась мама.       И должна признаться, мне это совсем не понравилось. Что-то внутри меня мне подсказывало, что расслабуха закончилась.       - В общем, так, - продолжала она. - Мы с папой решили, что на время летних каникул ты должна найти себе работу. Если, конечно, ты хочешь иметь свои личные деньги, так как мы с отцом больше не дадим тебе ни цента.       - Как? – округлила я глаза.       - Так! – прозвучал грубый ответ. – Пришло время научиться тебе зарабатывать, а не только тратить.       - Но, мама, так же нельзя! – я начала чувствовать, как меня наполняет сильное чувство обиды. – Как и где я смогу так быстро найти себе работу? А мне ведь уже после завтра будут нужны деньги, чтобы пойти на День рождения к Джесике.       - В таком случае, советую тебе поторопиться...       Закончив нравоучения, мама с абсолютно невозмутимым видом встала с моей кровати и покинула комнату. Поэтому, оставшись наедине с осознанием полного облома всех моих планов на выходные, я уткнулась лицом в подушку и заревела.       Конечно, мои родители в чем-то правы, но все равно нельзя же так резко лишать меня привычной жизни. Да, признаю, я реально привыкла к тому, что стабильно каждую неделю получаю конкретную сумму денег, а иногда и больше, если у папы хорошее настроение. И тут вдруг выясняется, что ему все это надоело. Допустим... Только один вопрос: а мне-то что теперь делать?! Ах... ну, да – засучить рукава и бегом работать! Бред какой-то...       В общем, конкретно надув губы на своих жестоких, по-моему мнению, родителей, я не разговаривала с ними несколько дней. Без денег и без настроения я все это время тупо сидела дома. Меня конкретно распирало от злости и обиды, ведь из-за этого я не попала на крутую вечеринку по случаю 15-тилетия Джесики, своей одноклассницы. Я была в числе почетных гостей, но у меня не хватило наглости явится без подарка, и я осталась дома кусать локти. А могла бы есть торт. «Р-р-р-р-р….» - бесилась я.       Как не прискорбно это признавать, но мои мама и папа одержали верх: моя алчность оказалась намного сильнее моего нежелания работать. Изо дня в день я ощущала острую потребность в деньгах – то журнал купить, то в кино сходить, и все больше убеждалась в том, что я так больше не могу. Мое полное банкротство по причине отсутствия накоплений и заначек довело меня до состояния отчаяния. И тогда я смирилась с тем фактом, что мне все же придется устроиться на работу.       Но, как выяснилось, мало просто хотеть работать, надо еще найти работодателя, который захочет тебя взять. Поэтому, не найдя ничего подходящего своими силами, я засунула свою гордость куда подальше и обратилась за помощью к отцу.       Выслушав мою жалобу на то, что пятнадцатилетних девчонок никуда не берут кроме как уличной торговли за гроши, он согласился мне помочь. Так, благодаря его участию, уже на следующий день я была назначена помощницей кладовщика. Просто, мой папа попросил за меня у своего хорошего друга – директора огромного склада на окраине Нью-Йорка, и тот согласился меня пристроить.       В общем, пройдя чисто формальное собеседование, я была принята на работу, условия которой меня вполне устраивали. Я должна была работать с обеда до позднего вечера с двумя выходными в неделю и получать за это десять баксов в день. На мой взгляд – неплохой расклад. К тому же, работа не пыльная: всего-то, надо помогать кладовщику считать то, что загружают или выгружают грузчики. Я даже смогла узреть для себя во всем этом пользу. Как оказалось, среди потных и грязных мужиков встречаются очень даже симпатичные парни с рельефной мускулатурой – «Ням, Ням».       Короче, я смогла сочетать приятное с полезным: во-первых, до работы и обратно я добиралась на велосипеде, что хорошо для фигуры и здоровья; во-вторых, работу свою я делала без напряга, да еще и местным парням успевала глазки построить. Но самое приятное – мне каждый день платили деньги. Проще говоря, моя жизнь круто поменялась, причем, в лучшую сторону.       Было начало июля, первый рабочий день после выходных, поэтому я вела активные сборы на работу. Из-за палящего солнца и зноя я нацепила на себя короткие джинсовые шорты и желтый топ, чтобы было удобно и не жарко крутить педали велосипеда. Затем, я быстро закидала в себя обед и убежала в гараж за своим транспортным средством.       - Джейн, - окликнула меня мама, когда я уже было села на велосипед.       - Что?       - Дорогая, может, ты все же поговоришь с начальником по поводу графика? – с надеждой в глазах спросила она.       Дело в том, что мою маму устраивало все в моем новом образе жизни: я вовремя завтракала и обедала, не загуливалась с друзьями, так как все же, временами, уставала и, конечно, перестала просить у них с папой денег. Было лишь одно «но» - моей маме не давало покоя то, что я работаю во второй половине дня и появляюсь дома не раньше девяти вечера. И все из-за того, что склад, на котором я тружусь, находится на другом конце города. Я заканчиваю в 20:00, а потом гоню на своем велосипеде с бешеной скоростью, чтобы не опоздать на ужин.       - Мама, мы уже сотню раз разговаривали на эту тему, - ответила я, спрятав глаза под солнечными очками. – Я не хочу менять свой график. Меня все устраивает. Я в полной мере высыпаюсь и успеваю поделать свои дела. «А еще, в вечерней смене больше симпатичных грузчиков, нежели в утренней», - добавила я про себя.       - Но, Джейн... дочка, - не унималась моя мама. - Ведь с каждым днем начинает темнеть все раньше.       - И что?       - Мало ли, кто пристанет к тебе?       - Мама, не говори глупости. Я кручу педали как ошалелая. Не думаю, что найдутся желающие совершить пробежку в погоне за мной. И кроме того, я езжу по центральным улицам, а не по подворотням.       - И все же, я прошу тебя подумать...       - Хорошо. Я подумаю, - вздохнула я. – А теперь, пока. Мне уже пора.       Помахав маме рукой, я поставила ногу на педаль и оттолкнулась от земли второй ногой. Пришло время зарабатывать...       Все было, как всегда. Я помогала считать поступающие на склад коробки и ящики, треща в сводные минуты с работающими у нас парнями. Они все были студентами колледжа, а сюда устроились на время летних каникул, дабы срубить немного деньжат. «Видимо, я не единственная, кому родоки не хотят давать на карманные расходы», - заключила я.       Вот так, за обычной суетой и приятным общением подошел к концу еще один мой рабочий день. Я как раз заканчивала считать последнюю выгрузку, когда до моих ушей донеслась одна очень интересная сплетня. Двое грузчиков устроили себе небольшой перекур, спрятавшись за большим железным контейнером, в то время, как я была неподалеку и слышала каждое их слово.       - Прикинь, походу мы сегодня опять останемся в ночную смену.       - С чего ты взял?       - Я слышал, как наш босс договаривался по телефону с одним из тех четверых чудиков, работающих только по ночам. Кажись, с неким Донни.       - А, ты про тех горбатых коротышек в старой одежде?       - Верно.       - Странные они, конечно. Лица прячут, почти не разговаривают, и работать соглашаются только в ночное время.       - Точно подмечено - странные... Хотя, мне, если честно, все равно. Главное, что с их появлением ночные разгрузки перестали быть адом.       - В этом я с тобой полностью согласен. Эти ребята всего полгода, как подрабатывают на складе, а уже успели существенно облегчить нам жизнь. С ними мы стали в два раза быстрее справляться.       Мужчины хотели было продолжить разговор, но их позвали. Поэтому, затушив недокуренные сигареты, они ушли. Несомненно, мне стало любопытно о ком идет речь, но не до такой степени, чтобы попытаться это выяснить. В общем, закончив свои подсчеты, я сделала отметку в бланке и начала собираться домой.       - О, Джейн, - окликнул меня мой начальник. - Как хорошо, что ты еще здесь.       - А в чем дело? – нахмурилась я.       - Видишь ли, тут такое дело... - мялся главный. - В общем, надо, чтобы ты осталась помочь нам с подсчетами. Предвидится большое количество штучного груза – 2500 коробок и я боюсь,что наш кладовщик может обсчитаться, а это недопустимо.       Я посмотрела на него, как на идиота. На что он мне быстро ответил:       - Плачу по тройному тарифу.       Теперь я смотрела на него, как на мудрого человека.       - Ну, что скажешь? – его взгляд был полон надежды.       - Хорошо. Я остаюсь... только родителям позвоню, чтобы не волновались.       - Конечно, конечно, - обрадовался начальник.       И я побежала в подсобное помещение, где был городской телефон.       Услышав о моем намерении остаться до утра, родители пришли в бешенство. Мама устроила истерику, а папа начал грозиться оторвать голову моему боссу за то, что он эксплуатирует труд ребенка. В общем, я еле-еле их успокоила, сказав, что без меня сегодня никак и, кроме того, мне за это должны хорошо заплатить. Еще немного поворчав в телефонную трубку, папа таки смирился и даже пообещал успокоить плачущую на заднем фоне маму. Правда, мне ее было не особо жалко, а даже наоборот. На протяжении всего разговора с недовольным отцом, меня буквально распирало сказать: « А что вам не нравиться? Это вы заставили меня найти себе работу. Так вот теперь – получите, распишитесь и не жалуйтесь!»       Итак, я осталась в ночную смену...       На часах было почти десять, а машины с грузом все не было. Маясь от безделья и скуки, я решила выйти на улицу, подышать свежим воздухом. «Блин, даже поговорить не с кем!» - ворчала я про себя. «- И почему никому из работающих студентов не предложили остаться на подработку? Оставили каких-то старперов, которые, кроме, как про своих уродливых жен и пьянку, больше ни о чем не разговаривают. Тоска зеленая.»       Я стояла в нескольких метрах от входа и любовалась звездами на ночном небе. Легкое дуновение теплого ветра приятно ласкало кожу моего лица, заставив прикрыть глаза. Вдруг, слышу какой-то шум. Подпрыгнув на месте, я резко оборачиваюсь. Никого. «- Тьфу! Чуть Богу душу не отдала из-за этих долбаных крыс, - выругалась я, подумав, что грызуны устроили рейд по мусорным бакам". Через пару секунд звук повторился. Создавалось впечатление, что кто-то волочит по асфальту что-то очень тяжелое и, явно, железное. Тогда я начала всматриваться в темноту, откуда исходил шум.       «- О, ужас! Ущипните меня, кто-нибудь!" - устремились в область лба мои глаза. - "Крышка люка двигается. Неужели это, живущие в недрах канализации аллигаторы, которые пытаются выбраться наружу?" - я почему-то вспомнила то, как один мой знакомый уверял меня в том, что коллектор буквально кишит этими зубастыми рептилиями.       - МАМА! – завопила я и убежала на склад. – Аллигаторы, аллигаторы! – голосила я уже внутри помещения.       - Джейн, девочка. Что случилось? – окружили меня местные работяги.       - Там эти... ну, как их? – тряслась я от страха. - Аллигаторы! Я видела, как они двигали крышку люка. Мы все в опасности, - с явной паникой на лице, продолжала я истерику.       - Какие еще аллигаторы? – спросил один из мужчин.       - Те самые, что живут в канализации, - уверенно ответила я.       - Да ладно тебе сочинять, - махнул рукой другой мужчина.       - Не верите? Посмотрите сами, - указала я в сторону выхода. - Только чур я не виновата, если от Вас одни косточки останутся.       - Милочка, а ты, оказывается, фантазерка, - потрепал меня по голове начальник. – Аллигаторы в канализации! Это надо же такое придумать... - смеялся он.       - А кто тогда, по-вашему, двигал крышку люка? – не унималась я.       Едва мужчина открыл рот, чтобы дать ответ на поставленный вопрос, его перебили.       - Добрый вечер, мистер Симонс, - прозвучал юношеский голос за спинами окружавших меня четверых мужчин.       Все расступились, и я увидела их – тех самых, про кого сегодня вечером говорили двое из наших грузчиков. В нескольких метрах от выхода стояло четверо, судя по одежде, парней. На всех четверых были широкие толстовки с натянутыми до подбородка капюшонами и вусмерть поношенные джинсы. Казалось, ткни их пальцем, и в штанине будет дырка.       Они стояли плотно друг другу, спрятав руки в карманы, и тихо о чем-то перешептывались между собой, поочередно косясь в мою сторону. Интересно, почему? Я, конечно, не видела их лиц и глаз, так как они были скрыты капюшонами, но я всем своим существом чувствовала, что эти странные ребята на меня пялятся. Понятия не имею, что они обо мне сейчас думают, но одно знаю наверняка: им бы сейчас в руки по косе и «жницы смерти» для Хеллоуина готовы!