My shitty emo-princess

Take this aggravation Забери это раздражение, That i've thrown myself into В котором я утопил сам себя. Change this situation Измени эту ситуацию, Just cause I need something new Просто потому, что мне нужно что-то новое. — Sum41 "88" POV: Frank. — Фрэнки, дорогой, пора поднимать свой прекрасный зад! — вездесущий голос моей матери раздался по всей площади дома и добрался до моих ушных раковин. Господи Боже мой, пусть на меня упадет долбаный рояль, ведь я так не хочу подниматься с такой теплой кровати в гребаных полвосьмого утра. Хотя, я просто должен, нет, просто обязан встать, ибо с сегодняшнего дня я зачислен в другую школу, которая, по мнению моего гребаного психолога, хорошо подходит мне. Наверное, глупо переходить, когда ты будущий выпускник. Но мэм (так я часто называю свою мать, этого просит сама она, неизвестно по какой причине) считает иначе, будучи солидарной с миссис Коллинз. — Айеро, я дважды повторять не собираюсь! — трухлявая дверь заскрипела, и в комнату вошла мэм. Вероятно, многие сейчас удивились, ведь каждый нормальный американский подросток запирает дверь в свою комнату, ну, или хотя бы подпирает стулом. А бедные матери сидят на полу и умоляют их детей открыть пресвятые ворота. Но это же гребаная мэм! Если бы я запер дверь, уверен, она лишь одним-единственным вскриком снесла бы эту долбаную деревяшку с петель. — Есть, мэм, — простонал я и перевернулся на другой бок, отворачиваясь от матери и сверкая своей белоснежной задницей. — Ты будешь завтракать? — кажется, она закрывает двери. Не думаю, что у нас появилось что-то съестное. Наверное, даже мышка повесилась в холодильнике от безысходности, так и продолжает болтаться на нитке сырной косички. — Нет, мэм, — ответил я. — Вставай, Фрэнк. И не забудь, сегодня в пять — прием у миссис Коллинз, — двери захлопнулись. — Да, мэм. Есть, мэм. Нет, мэм. Отвалите... мэм, — пробурчав, я встал с кровати.

***

Как же тут неудобно... На тебя уставлены двадцать пар глаз, которые с непредельным интересом изучают тебя. А я, в свою очередь, как идиот стою и мнусь посередине класса, опуская голову все ниже и ниже. Чувствую себя дерьмом. — Это Фрэнк Айеро, и с этого дня — он ваш товарищ, — подытожила женщина с накось надетыми очками на переносице и большими линзами в толстой оправе. Коварная улыбка с ее лица так и не сходила. — Может, ты хочешь что-нибудь рассказать о себе? Я промолчал, отрицательно качнув головой. — Хорошо, — краем глаза я заметил, что улыбочка постепенно слезла, да и азарт в глазах исчез. Ее стоит побаиваться: она похожа на злобного ученого с увеличенными глазами, который часто встречается в комиксах про супер-героев. — Присаживайся на свободное место. Подняв глаза, я оглядел класс в надежде на то, что на меня перестали пялиться. Вот же черт, у каждого из них такое выражение лица, будто они хотят меня отметелить. Несмело прохожу, перешагивая через сумки и портфели... СТОП! Под-нож-ка! Ха, а вот хрен я тебе запнусь. Пройдено, сынок. Я тебе не какой-то сраный неудачник с вокзала. С самодовольной улыбкой на лице я перешагиваю кед и прохожу мимо... Хэй, детка, не хочешь составить компанию симпатичному парню? Светловолосая девчонка с презрением взглянула на меня из-под челки и поставила на сидение грузный портфель. Можно подумать, я хотел сесть рядом с тобой. Хвала Господу, свободное место! Довольно громко плюхаюсь на деревянный стул, который начал скрипеть так, что на меня опять недовольно уставились. Учитель остановила свою речь и начала выжидать, кажется, меня. Вытащив школьные принадлежности, я сложил руки на парту, выпрямил спину и уставился на нее, делая самый честный в мире взгляд. Умилившись, она повернулась к доске и записала тему урока: "Родословная семьи". Облегченно вздохнув, я облокотился на спинку стула и вытянул ноги вперед. Взяв в руку ручку, я начал делать вид, будто что-то записываю. Кажется, я чувствую вибрацию, исходящую сзади. Слегка повернув голову в бок, я обнаружил чьи-то бежевые конверсы на ножках стула. Хэй, мудак, убери свои сраные конечности, это моя гребаная территория. Я качнул стул в свою сторону, в надежде на то, что он/она поймет намек. Поерзав на заднице, я... Стоп, я снова это чувствую. — Пс, парень, — позади себя я услышал тихий и почти неразборчивый шепот. Моё сердце екнуло, ведь я, блять, спокойно сидел, никому не мешал. Чего ему/ей нужно от меня? Спокойно, Айеро, прикинься дохляком, возможно, отстанут. — Пс-с-с-с-с, паре-е-е-ень, — надоедливое бурчание не прекратилось. — Уэй? Вы что-то хотите добавить? — женщина направила всезнающий глаз на него, а второй, кажется, на меня. Бр-р-р. Боже, она точно какая-то нечисть из преисподней. — Нет, миссис Кэрри, — пробурчал он и (наконец-таки) убрал свои вездесущие ноги. — Тогда, может, расскажете интересный факт о своей родословной? — она захлопнула учебник и, поправив свою мохнатую шаль, не сводила взгляду ни с меня, ни с него. — Ну-у-у, моему телику три года, — лениво произнес он. По классу пронеслись сдержанные хрюки. Тоже мне юморист нашёлся. — Хорошо, не забудьте упомянуть это в своем докладе, — кивнув, миссис Кэрри вновь повернулась к доске. — Чува-а-а-ак! — пнув мою задницу, снова зашипел он. Боже, если сейчас его прибьет молнией, то каждое воскресенье я буду вместе с мэм навещать церковь, обещаю! Смиренно опустив голову, я развернулся к нему. Парень широко улыбнулся и потер затылок, пытаясь ослабить напряжение, которое я так пытаюсь передать во взгляде. Встряхнув темно-черной шевелюрой, он потер уголочек рта... — Ручка не найдется? Где мой целлофановый мешочек?! Нет, на самом деле мне не нужен мешочек. — Н-найдется, — тихо прорычав, я, не сводя с него взгляд, полез в маленький отсек портфеля. Достав синюю ручку, я всучил ее ему в руки. — Я так признателен тебе! — скрестив руки, подобно монашке, пролепетал Уэй.

***

Через двадцать с чем-то минут прозвенел звонок, оглашающий, что урок подошел к концу, и все учащиеся могут поднять со стула свои затекшие задницы. Скинув с парты общую тетрадь и ручку, я быстро застегнул молнию портфеля и, перекинув его через плечо, кинулся вон. Я подошел к своему ящичку и из кармана джинсов выудил небольшой ключик. Вставив его в замочную скважину, я сделал несколько оборотов и резко распахнул железную дверцу. Упс, кажется, это дерьмо вляпалось в чье-то лицо. Вот херня, как же это было предсказуемо... Прикрыв ящичек, я лениво взглянул на пострадавшего. — Боже, наверное, теперь мое лицо будет походить на спрессованный блин, — промычал Уэй, схватившись за переносицу. И почему я не удивлен? Я ничего не ответил, скептически взглянув на то, как тонкие линии крови скатываются по его запястьям. — Я ручку тебе отдать хочу, — вот пресвятое дерьмо! Уверен, он гнался за мной по крайней мере этажа два, чтобы отдать этот гребаный пластик! Как же это мило-о-о! Протянув руку вперед, я дожидался, пока он соизволит вернуть шариковый прибор. — Меня Джерард зовут. Просто, чтоб ты знал, — в одной руке он держал ручку, а другую, окровавленную, протянул мне. Меня сейчас вырвет на него! Отстой, я чувствую, как по глотке поднимается что-то жидкое, как мой желудок сжался в узел и некое помутнение. Ой, нет. Господи, почему ты сделал меня таким брезгливым гребаным ссыклом?! Он услышал мое что-то похожее на "кряк-кряк" или "бурвуа-а-а-а-а", и шарики Уэя вылезли наружу, а его черная одежда покрылась кое-чем слизким и тянущимся, потому что когда он поднял руку, это что-то тоже поднялось. Я, блять, мудак из всех мудаков, потому что облевать одноклассника могу только я. Вокруг нас в то же мгновение собралась куча гребаных засранцев: кто-то достал телефон и начал снимать нас, вставляя дурацкие комментарии, кто-то, по-моему, тоже обделался, аналогично мне, а кто-то закричал что-то типа "иу" или "отстой", или даже "это нужно твитнуть". Я, блять, в первый же день стал экспонатом для зевак. — Чего уставились?! Никогда не видели... — Парней в дерьме? — из толпы послышался мальчишеский голос. — Какой мудак это сказал?! Выползай, гадина, самолично надеру тебе задницу! — засучив рукава, я сжал руки в кулаки (конечно же, это понты для виду). А Джерард просто пытался что-то найти у себя в сумке. — Ну я, — из самой сердцевины вышел светловолосый качок в спортивной форме, причем и в прямом, и в переносном смысле слова. Черт возьми, теперь я в еще большем дерьме, чем был до этого! — Отвали от него, — вдруг вмешался Джерард, закрывая меня своей грудью, он схватил меня за запястье. Святое дерьмо, убери от меня свои липкие конечности, придурок! — Ищи себе равного, Брик, — схватив меня еще крепче, прошипел он. По-моему, моя вена на запястье вздулась и скоро лопнет. — Смотрите, очнулась наша плаксивая эмо-принцесса. Как это трогательно! — загоготал Брик, хлопая в свои щупальца. — Пошел в задницу, мудак, — какой дерзкий. Прямо мой герой. Только это черноволосый хлюпик с нависшей на глаза челкой. — Ты сейчас огребешь у меня по полной программе, — как только он это произнес, в коридор вышел директор и с грозным видом направился на нас. — Прекратить свои разборки! Это школа, а не ринг для борьбы! — он подошел к Брику и оттолкнул его в сторону. — Да, мистер Карлс, — виновато опустив голову, светловолосый направился прочь, окинув нас мстительным взглядом. — Один-ноль, Фрэнк Айеро, — процедил он.

***

POV: Author. Повернув ключ в скважине, Фрэнк открыл двери дома и зашёл внутрь. Он нащупал в кармане мобильный телефон, проверил время. В этот раз его мать обещала прийти домой пораньше, то есть часов в одиннадцать ночи. Этого времени вполне хватало парню на то, чтобы обдумать весь прошедший учебный день. Казалось, черноволосый в действительности хотел наладить отношения между самим собой и новеньким, Фрэнком, и даже, возможно, стать друзьями. Во всяком случае, на это надеялся Уэй. Ведь у него практически не было людей, с которыми он мог бы посмеяться, а в другое время — поделиться переживаниями. Можно сказать, что Айеро было забавно поиметь шанс пообщаться хоть с кем-то в первый день учебы в новой школе. К тому же Джерард не побоялся дать отпор Брику, который был настроен явно не на радужное приветствие новенького. А ещё Фрэнк не понимал, почему "эмо-принцесса"? Нет, на самом деле Уэй смахивает на плаксивого мальчика или какого-нибудь фрика, но это не повод давать такую кличку. По крайней мере, так думал Фрэнк. Да и к тому же Уэй точно не принцесса или девчонка, если был готов постоять за честь Айеро. В тот момент, когда Фрэнк вошёл в кабинет истории с довольно пугающим видом и кислой гримасой, Джерард посчитал, что лучше будет не приставать к нему и не пытаться завести разговор, ведь его взгляд буквально кричал о том, что он не тот, с кем можно перекусить на переменке. Однако всё получилось само собой, когда у Джерарда протекла ручка. Плюс ко всему, что-то Уэй находил в подозрительной персоне под именем "Фрэнк Айеро". Как показалось черноволосому, парень просто напуган и сметён, а он попытается это исправить. Сегодня после школы Фрэнк был направлен матерью в офис к психологу (впрочем, как каждый вторник и четверг, из года в год). Рыжеволосая женщина вновь пыталась выудить хоть слово из такого агрессивного, на первый взгляд, мальчишки. Но Фрэнк не сдавался под натиском миссис Коллинз и не проронил ни фразы, если, конечно, не считать однотипные "да", "нет" или "всё нормально" (хотя нихрена и не нормально). Бедная женщина вымоталась изо всех сил, желая, чтобы парнишка рассказал ей хотя бы какую-то мелочь. Она его уверяла, наставляла, уговаривала, однако, Айеро был непреклонен. Фрэнк находил это даже забавным, наблюдая за тем, как миссис Коллинз что-то чиркает в своем ежедневнике, нервно подергивая ногой и закусывая губу. Конечно же, как любой подросток, он всем сердцем хотел бы кому-то рассказать всё, что его так заботит, все, что "накипело" за последние дни (месяцы или даже годы), но он всего боится, в особенности людей. Ведь они запросто могут воспользоваться этим в своё благо. Больше всего он скрывал тот факт, что у него есть гейские наклонности. Это очень пугало парня. Плюс ко всему, у него ещё не было девушки, что, разумеется, настораживало мать.