My shitty emo-princess

I don't know what you want and I don't wanna know. Я не знаю, чего ты хочешь, и знать не хочу. I got you where I want and I won't let go, Я заполучу тебя, где захочу, и не отпущу, So get your kicks out quick while you still got time! Поэтому поторопись, пока у тебя есть время! That's fine. Всё прекрасно. — Sum41 "Baby You Don't Wanna Know" Спустя неделю POV: Frank. Не могу сказать, что прошедшая неделя пришлась мне по вкусу. Во-первых, капитан сраной футбольной команды Брик не прекращал попытки всячески подстебать меня. Можно подумать, бумажка на спине "Пни меня" — это чертовски оригинально, или настроить всю школу против моей персоны — что-то из ряда вон выходящее. Во-вторых, меня серьезно невзлюбили учителя, что серьезно вредит моей успеваемости (кажется, ботаники и черлидерши приложили к этому руку). В-третьих, о нормальном школьном дне без дерьмовых подлянок можно и не мечтать. Все в предыдущей школе меня считали долбаным аутсайдером, но мне было плевать, ведь я знал, что долго там не задержусь. Точно не помню, сколько школ я поменял за свою жизнь, но, кажется, две. И дело не в том, что я такой тупой и не успеваю за всеми, или не то чтобы я слабак и не могу просидеть в запертом шкафчике десять минут. Либо мэм со своими вечными переживаниями о том, что меня рано или поздно доведут до гроба, либо психолог со своими сраными доводами о том, что я просто не вписываюсь в школьный коллектив. И, конечно же, мое слово в этой дискуссии — это ноль без палочки. Знаете, у меня никогда не было друзей, но это меня не огорчает... Ведь быть волком-одиночкой по жизни — это, наверное, мое хобби. Некоторым может показаться, что это полный отстой, но, на самом деле, это даже круче, чем слоняться по коридорам с другом в поисках приключений на задницу или слушать треп о том, что жизнь — дерьмо. Не уверен точно, но, по-моему, школа была создана для того, чтобы все обсуждали, у кого одежда круче и кто с кем спит. Хэй, я серьезно не понимаю, почему я такой неудачник. Может это потому, что я без кубиков на животе или хороших сисек? Или потому, что мне суждено быть гонимым?.. Но есть и положительные стороны: я не дорожу своей репутацией, которой у меня и, в принципе, нет, или всем просто похуй на тебя, и ты можешь спокойно покончить с собой. Во всяком случае, во всей этой белиберде есть тот, кому не наплевать на тебя, нет, на самом деле, как мне кажется, ему действительно не насрать на мою личность. По крайней мере, я бы на его месте давно надавил на тормоз и перестал бы бегать хвостиком с просьбой рассказать о себе. Не понимаю почему, но этот чудак реально хочет подружиться со мной. Это так... необычно для меня и моего восприятия. Может дать ему кличку?.. Вообще, я люблю давать клички людям. Вот, к примеру, одного чувака из предыдущей школы я называл "уж", потому что он был таким же изворотливым и скользким. В общем, тот еще тип. Чтобы кличка вышла хорошей, нужно чтобы она была одной-единственной и чтобы она подходила человеку. Итак, у него неестественно бледная, холодная кожа (наверное, он все-таки вампир или что-то вроде того (а может, еще один представитель семейства Калленов?)), чарующие оливковые глаза с золотистыми крапинками, чертовски наркоманская прическа на голове (я про его гнездо из волос), достаточно хриплый, ужасающий голос и еще, он настолько костлявый и хрупкий, на первый взгляд, что хочется плакать, плюс ко всему, он любит поспать на уроках... Возможно, я ошибаюсь, но некоторые вышеперечисленные факты говорят о том, что "Белоснежка" хорошо подходит ему, ну, то есть Джерарду. Честно говоря, не знаю, стоит ли отвечать ему взаимностью, ведь он запросто может оказаться двуличной гадиной. За окном идет чертовски сильный ливень, который так оглушительно бьет по стеклу, периодические раскаты грома, что, естественно, не может не заставлять мое сердце екать от неожиданности оглушительного удара, сверкающие нити молнии... Ну а я... Ну а что я? Лежу себе в теплой кровати, тискаю эту адски пушистую хрень (сейчас я говорю о своей игрушке. Нет, на самом деле, я не против слова "игрушка", но, согласитесь, это звучит как-то по-детски, но я-то уже не ребенок), хорошо укутанный в мягкое одеяло, которое, по-моему, в подобной ситуации, когда на улице довольно темно и мрачно, а в доме нет света, должно... нет, даже обязано или нет... его миссией является защищать меня от подкроватной нечисти и всего такого прочего. Эм, я пытаюсь не думать о темноте, потому что я боюсь ее, ну, то есть не саму темноту, а тех, кто живет в ней. Ха, и не надо тут говорить о том, что ты так не думаешь! С полной уверенностью заявляю, что каждый из нас, может и совсем малую часть, но боится этой пленительно-ужасающей черноты. Так-с, вы слышали этот устрашающий и какой-то немного вялый стук в дверь? Да? Я вот тоже не слышал. И я не стремаю встать с кровати на такой холодный и скрипучий пол или погрузиться в сраную темень, просто я не жду гостей или кого-то еще. А что из этого следует? Нет, я, конечно, не Шерлок, но на Ватсона потяну. Исходя из логической цепочки, думаю, это какая-то ночная маньячина... Э-э-э, это очень надоедливая маньячина... Очень-очень (он/она продолжает стучаться, кажется, подключились и удары ногой) надоедливая. Ой, это что сейчас прилетело мне в окно? Либо сверхсильная капля воды, либо что-то другое, камушек, к примеру. Спрятав нос под одеяло, я сжался в комочек и до сих пор продолжаю пялиться в окно, в которое пока что больше ничего не прилетало. Однако стук не прекращался. Похоже, они знают, что дома сейчас беспомощный и брошенный подросток, лежит себе в кровати и не спеша писается в трусы от страха. — Фрэ-э-энк! — послышалось за окном, и голос мне кажется чертовски знакомым. — Айеро, твою мать! Я знаю, что ты сейчас дома греешь свою задницу! По-моему, у меня нет выхода, кроме того, чтобы поднять свою пятую точку с кровати и открыть дверь. Нет, если этот голос показался мне знакомым, то бояться нечего, на самом деле. Встав с кровати и спрятав под подушку пушистика, я спустился вниз. Посмотрев в дверной глазок, я увидел лишь фигуру в дождевом плаще. Не думаю, что его вид заставляет дрожать мою задницу. Неторопливо повернув замок, я открыл двери перед незваным гостем. Небеса прорезала молния, и я смог увидеть оскал и нездоровый огонек в глазах пришедшего. — Боже, Уэй, какого черта ты здесь? — закатив глаза, спросил я и пропустил парня в дом, специально сделав такой голос, чтобы он посчитал, что он — последний, кого я хочу сейчас видеть, но, на самом деле, нет. Я очень рад его видеть здесь, у меня. По крайней мере, мне не будет так страшно. — Пр-росто... мой брат свалил к д-друз.., — Боже, кажется, он замерз под дождем! Я обязан помочь ему! — П-ред моим уходом, и т-ты ед-динственный, на кого я м-могу сейчас п-положиться, — пропищал он, клацая челюстью. — Срань Господня, твоей одежды хватит, чтоб набрать мне полную ванну, — хихикнул я, закрывая за ним дверь. Подойдя к Уэю сзади, я положил ему руки на плечи, отчего он вздрогнул и неожиданно обернулся ко мне лицом так, что я впервые смог нормально поймать его ненормальный взгляд. — Ч-что ты творишь? — дрожащим голосом спросил он и перехватил мои руки, сжимая в своих — холодных. Мне кажется, или мои ноги реально подкосились, а по телу проплыла всепоглощающая волна мурашек? Это должно быть прекрасным? — Помогаю снять тебе плащ... Эм, а ты что подумал? – изогнув бровь, усмехнулся я. На секунду Джерард замер, расцепляя захват и опуская зеленые глаза. Ха, в этом полумраке, где в свете луны видно каждый изгиб его лица, он еще таинственней, и при такой гробовой тишине можно различить наши сердцебиения: его, учащенное, и мое – размеренное. Нравится ли он мне? Нет. — Ничего... н-наверное, — пролепетал он и снял колпак, а после и сам плащ. Он сел на трюмо и взглядом попросил мне помочь ему развязать шнурки конверс. Сев на корточки, я развязал аккуратные бантики и стянул обувь, ткань которой местами потертая, бежевого цвета. — Почему ты не включишь свет? — неожиданно спросил он, когда прошел на кухню. — Ну, он... — не успел я договорить, как лампочки загорелись во всем доме. Волшебство существует? — Чай или кофе? — подойдя к плите, спросил я. Кажется, я буквально могу чувствовать на себе его изучающий взгляд. — Чай, — довольно улыбнулся Уэй и присел за стойку. Поставив чайник, я присел напротив него и подпер руками голову. Джерард уже перестал трястись как швед, что, естественно, радует меня. Поджав губы, он смотрит куда-то сквозь стойку. Обычно так делают, если не знают, о чем можно было бы поговорить. — У тебя больше не было, к кому ты мог бы пойти? — Боже, это так грубо прозвучало... Айеро "сначала говорить, потом думать" включил свой обычный режим. — Было, — прошептал он. Можно подумать, я его отчитываю. — Я не так хотел выразиться... Ну, то есть у тебя ведь должны быть друзья, которые живут ближе, чем я? — Нет, — отрезал он. Дерьмо, и что теперь? Я не знаю, как ответить... Сейчас его очередь заводить разговор. — Мы можем дружить? — спросил он и посмотрел на меня так, будто я гребаная Мать Тереза. Ничего не ответив, я кивнул, и он радостно улыбнулся. — У тебя были девушки? — блять, что за вопросы? В моей бы школе за это побили. — Нет, — смущенно ответил я и положил руки на колени, — а у тебя? — Нет, — поерзав на заднице, весело ответил он и улыбнулся во все тридцать два. — Ты гей? — что, черт возьми?! Что за гребаные вопросы, которые заставляют меня краснеть (можно подумать, я попался за просмотром гей-журнала и теперь чувствую себя неловко), он мне задает? Думаю, рожа у меня скривилась так, что не по себе бы стало даже подкроватной нечисти. — Да, — честно ответил я, еще гуще покраснев. Да Господи, я чувствую, что у меня даже уши горят от стыда! Почему я должен был говорить правду? Может, потому, что он внушает мне доверие? Чертов манипулятор! — Прекрасно, — хихикнул он, и его личико озарила шаловливая улыбка, прямо как у сучки, как у продажной сучки. — Что? — Что? — Ничего.