My shitty emo-princess

Oh my love how do I explain, О, моя любовь, как я объясню, How I've come to feel this way, Откуда во мне сейчас такие чувства? I'm addicted to the pain, Я привык к боли Even more than words can say Даже больше, чем можно передать словами. Every hit hurts like your kiss, Каждый удар ранит, как твой поцелуй, Like a needle to a vein, Как игла под кожей, My last words are this: И сейчас мои последние слова: "Begin, I want you" Начинай, я хочу тебя! — Sum41 "Jessica Kill" С дикими глазами вбежав в раздевалку, где, помимо Миллер, было еще три девчонки, я быстро нашел взглядом ничего не понимающую Дженни. — Молись, еблиная мудачка, — прорычал я и побежал на нее. Она взвизгнула, когда я набросился не нее и повалил на пол. Сев ей на бедра, я схватил ее за волосы и начал трясти, крича что-то типа: "какого хрена?!". Она орет, как сучка, когда к ней подбегают ее подружки. Ее лицо покраснело, из глаз текут слезы. Миллер пытается расцарапать мне лицо своими когтями, но я уворачиваюсь. Кто-то из них визжит о том, что нужны санитары или что-то типа того; директор и кто-нибудь сильный. Мои уши заложило, и я ничего не слышу, кроме своего сердцебиения. Я вижу, как она извивается подо мной, пока я ору на нее и даю несильную пощечину. По моим щекам стекают слезы. И нет, это не что-то вроде того, что от жалости. Скорее от гнева и злости, что переполняют меня в данный момент. Я просто выведен из себя, и это, черт возьми, самое преступное, что я делал в этой жизни когда-либо: дерусь с девчонкой на грязном полу в раздевалке, где валяется куча тампонов и презервативов; где слишком мало воздуха и скопилось много зевак; где меня, в конечном итоге, отдирают от этой маленькой мисс Счастье. Дженни с ревом убегает в объятия одного из футболистов, который, обняв ее в ответ, пытается сделать во мне дырку взглядом. Кто-то обхватил меня за руки и не дает снова ввязаться в драку. Чувствую себя участником игры на выживание. К моим мозгам буквально прилила кровь, и не дает мне утихомирить гнев на эту сукину дочку. Вот дерьмо. Сердце отбивает сотни ударов в минуту, во мне плещется адреналин, и я всей душой хочу изничтожить это жалкое тельце. Если бы не она, то, возможно, мы с Джерардом ели бы сейчас мороженое, и он бы что-то мурлыкал мне на ухо, щекоча мою щеку своими пушистыми ресницами. Или, может, мы сидели бы у него в доме и с Майксом рубились бы в приставку, что-то в этом духе.

***

— Мистер Айеро, — выдыхает директор, складывая пальцы в замок и кладя руки на стол, — в предыдущих школах за Вами не замечалось подобных инцидентов. Что стряслось, что Вы напали на Дженнифер Миллер? Случилось так, что об этой драке узнали все (кроме Джерарда, конечно же: он снова продул школу). На середине урока меня вызвали к директору после того, как в класс зашла заплаканная сучка. И сейчас я здесь. И по словам черлидерши она — невинная жертва психа-одиночки — Фрэнка Айеро. — Мистер Карлс... Вы не поймете.., — я пожал плечами. — Попробуйте объяснить, Айеро, — твердо заявил мужчина. Я ничего не ответил. И спустя некоторое время директор продолжил: — Итак, мистер Айеро, несмотря на то, что это Ваш первый проступок, я решил, что дам Вам испытательный срок в месяц. И если Вы нарушите устав нашей школы хотя бы единожды, то мне придется исключить Вас отсюда. Я кивнул, опустив голову. Думаю, он позвонит моей матери. А мэм это уж точно не понравится. Скорее всего меня посадят под домашний арест, и это самое отстойное, потому что в этой ситуации у меня нет ни черта привилегий.

***

Дома я снова не обнаружил мэм. Наверное, это и к лучшему. Кто-то оставил сообщение на автоответчик, и это был мистер Карлс. Без угрызений совести я удалил голосовое оповещение и вышел за дверь, надеясь застать Уэя дома. Погода на улице не предвещает абсолютно ничего хорошего. Собираются густые тучи, и дует сильный ветер.

***

Звоню в двери дома Уэeв. И спустя меньше чем через минуту слышу что-то типа: "Я открою!", "Нет, это я, блять, открою!". И передо мной двери резко распахиваются, в проеме появляются Майки с накось одетыми очками и золото-кудрявая Эффи — их сводная сестра. Пихая друг друга локтями, они оба невинно улыбались. — Э-э-э, привет... а Джи дома? — спросил я, вставая на цыпки и пытаясь заглянуть за их спины. — Нет, его нет. Он трахает девчонку под названием: а тебе-то что до этого дело? — встав в позу руки-в-боки, сощурившись, произнесла девчонка. — Эффи! — одернул ее Майки. — Он пока не приходил еще с утра. Но Джи сказал, что пошел в какой-то клуб, кажется, "Голубая лагуна" называется, — еле понятно промямлил мальчишка, поправляя съехавшие очки. Не уверен точно, но, по-моему, я знаю, где этот клуб. Там нередко случались самые громкие драки и вечеринки. Это что-то типа паба, куда сходятся самые оторвы города Бельвилль. И это мне не очень-то нравится. Потому что каждый может там с ним перепихнуться, заранее напоив в говно. — Спасибо, ребята, — улыбнувшись, я помахал им и спустился с крылечка.

***

В этот день довольно быстро стемнело, и в городе зажглись фонари; моросил мелкий дождик, который я так ненавижу; загорелись неоновые вывески магазинов, клубов, кафе, ресторанов и супермаркетов. Доехав на такси до Голубой лагуны, я подошел ко входу, и, пройдя фейс-контроль, я зашел внутрь. В ноздри мгновенно ударили разные запахи: начиная от выпивки и заканчивая наркотой и потом. Повсюду мерцали прожекторы; танцевали стриптизерши; громко играла музыка. Встав на цыпочки, я взглядом начал искать черную макушку. Но мои поиски не дали ни хрена результата. Зато мне по карманам успели растасовать белые колеса и что-то в этом духе. Я прошел к барной стойке, по пути мне мешались эдакие ночные бабочки этого заведения. Я плюхнулся на пуфик и подождал, пока бармен выполнит свой заказ и подойдет ко мне. Я спросил у Кирена насчет черноволосого парня с фарфоровой кожей. Он сказал, что таких у них хоть отбавляй. Не знаю, как мне придется искать этого чертового Уэя. Святое дерьмо, если я не найду эмо-принцессу и не объясню, что случилось на самом деле, то... Вряд ли это хорошо закончится. По крайней мере, моя задница придерживается этого мнения. Прошло уже около двадцати минут, но ничего вроде Джерарда Уэя я не смог найти. Подхожу к мягкому кожаному дивану и падаю на него. Повернув голову направо, я, блять, обнаруживаю Джи, мать его. Он что-то напевает про себя, перебирая руками в воздухе и нажирается, кажется, текилой. Я отряхиваю его за плечи. Он медленно поворачивает голову, и на его лице расплывается пьяная улыбка... немного похожая на улыбку продажной сучки. — П-посмотрите, это наш Ф...фрэнки, — заикаясь мямлит он и, притягивая меня к себе оставляет смачный чмок в щеку. — Джи? С тобой все в порядке? Пошли отсюда! — кричу я через музыку. — Я т-тебе говорил, что, ик, я твоим именем н-называю какашки? — улыбаясь говорит он, и что-то показывает руками, наверное, сами какашки. — Ты пьян, Уэй! Мы сейчас же уходим отсюда! — я встаю и хватаю его за руку, пытаясь сдвинуть с места, но он снова притягивает меня обратно. Удивительно, такой пьяный, но сил на что-то хватает. — С-сколько ночей я п-провел без сна, потому что д-думал о тебе, о твоих волшебных глазах и м-мягких губах. Как сильно я их л-люблю, и как сильно я люблю все в т-тебе... и в к-конечном итоге, я, ик, л-люблю тебя, — Джер обвивает свои руки вокруг моей шеи и поднимает на меня свой взгляд, что видно, как свет мерцает в его бездонных глазах. Мое сердце екнуло, пропустив удар, и от него отошло тысячи электризованных нитей. Распускаясь по всему телу, они вновь и вновь доносили смысл его слов. Меня охватила паника и радость одновременно. Я, схватив со стола стакан с текилой, отпиваю большими глотками, допивая до дна. Ставлю стеклянный сосуд на место и перевожу взгляд на Джерарда, который смотрит на меня так, будто я вышел голый на публику. Я притягиваю его к себе и неразборчиво шепчу на ухо, задевая мочку губами: — Честно, когда я встретил тебя, я и понятия не имел, что ты будешь значить для меня так много. Это как бы перерождение. Перерождение наших отношений. Выход на новый уровень. Мы снова смотрим друг другу в глаза, не решаясь пошевелиться. Но Джерард вдруг подается вперед, беря в руки мое лицо и заглядывает прямо в глаза. Все то, что сдерживало нас двоих испарилось в воздухе, и мы оба подались навстречу губам, обдавая друг друга жаркими поцелуями. Мы успеваем закрыть глаза до того, как наши губы вновь встречаются. Я точно не уверен, что сейчас могу мыслить здраво и чисто, пока горячий язык Джерарда бродит у меня во рту. Уэй, прижавши меня к спинке дивана, садится мне на бедра и обнимает меня за шею, притягивая ближе. Чуть постанывая, он покусывает зубами мою нижнюю губу, зарываясь пятерней в волосы и оттягивая их. Я нетерпеливо отвечаю ему, жаждя проникнуть языком ему в рот. Джер чуть приоткрывает губы, впуская меня внутрь, и наши теплые языки трутся друг о друга, сливаясь в страстном танце. Я отстраняюсь. Эмо-принцесса издает низкий гортанный протестующий стон. — Поехали ко мне, — несвязно шепчу я. Джерард кивает и быстро встает с меня так, что его пах оказывается напротив моего лица, и я могу разглядеть его стояк сквозь ткань джинсов. Он хватает меня за руку, и мы довольно скоро оказываемся вне стен клуба. Он подходит к телефонной будке и заказывает такси. На пятках поворачивается и медленно наступает на меня. Я пячусь назад, натыкаясь спиной на твердый кирпич. Я слышу, как бьется мое сердце, и как кровь пульсирует у меня в висках... и как ноет в области паха. Джерард прижимает меня к стенке вплотную, поставив руки по бокам от моей головы. — Ты такой красивый, Фрэнки, и у меня появляются бабочки, честно говоря, — шепчет Уэй, обдавая мою шею своим дыханием, отчего по моему телу проходит электрический заряд. Белоснежка обвивает руки вокруг моей талии и вдыхает, эм, аромат моих волос. Я обнимаю Джи в ответ, кладя голову ему на плечо... И раздается сигнал автомобиля. Мы резко отстраняемся от друг друга. И садимся в салон такси.

***

Я целую его губы, ключицы, шею, спускаясь ниже и понимая, что эта ночь полностью в нашем распоряжении. Мы оба готовы к тому, что произойдет между нами, и мы оба до невозможности хотим друг друга. — Фрэнки.., — шепчет он, зарываясь в мои волосы. И снова Джерард обвивает ноги вокруг моей талии, притягивая меня ближе. Я потянул его за край футболки, и через секунду она оказалась на полу. Я пытался изучить каждый миллиметр его прекрасного хрупкого тела: грудь, живот, ребра. И он тихо постанывал, шепча мое имя, словно в бреду. Через некоторое время мы были совершенно обнаженными, и я мог разглядеть каждый изгиб его бледного тела в тусклом свете Луны. Самозабвенно целуя мои губы, Джерард медленно и не спеша двигался во мне. Шептал на ухо о том, как сильно он меня любит, и о том, что бабочки не дают ему покоя. Подаваясь бедрами вперед, я тихо просил не останавливаться эмо-принцессу, целуя его горячие губы и сжимая в руках простынь.