Can You Feel My Heart?

Мягко, тепло, тихо, безмятежно. Всю эту идиллию испортил надрывающийся мобильник на тумбочке. Парень лениво потянулся к телефону и, не глядя, ответил сонно: — Алло. — Вижу, ты хорошо вчера повеселился, раз до сих пор спишь, — насмешливо сказали в трубке. Парень резко подскочил на кровати. — Я? Проспал? Сколько времени? — Тише, тише. Не кипятись. Я решил раньше позвонить. Соскучился по твоему голосу. — Ох, Крис… Ты своими шуточками меня когда-нибудь до инфаркта доведешь. Сквозь шум послышался смешок. — В общем так, котенок. Я за тобой заеду, мы позавтракаем в твоем любимом кафе и поедем на работу. Хорошо? — Конечно, — послышались гудки. Утро для Томаса Хиддлстона начиналось просто великолепно. Он вскочил с кровати и, мурлыкая себе под нос песенку, пошел в душ. Сегодня был особенный день. Сегодня год как он встречается и как пять месяцев живет вместе со своим альфой Кристофером Хемсвортом. С неординарным, раздражительным, вспыльчивым собственником, ревнующим к каждому столбу, вечно ворчливым и недовольным Крисом, в котором все природные свойства альфы воплотились, казалось, в троекратном размере, из-за чего все сотрудники фирмы, в которой они вместе работают, шарахались от Хемсворта. Но наисквернейший характер совсем не совпадал с красивой, как говорил Том, атлетической внешностью: шикарное тело с мощной мускулатурой, длинные, чуть ниже плеч, светлые волосы, слегка грубоватые черты лица сглаживались приятной улыбкой, вечной легкой небритостью и глазами цвета неба, которые Томас так обожал, особенно, когда они искрились счастьем или когда пылали страстью. Сам же Том был типичным омегой: высокий, худой, с тонкими чертами лица, обаятельной улыбкой, серыми глазами, в которых вечно читались интерес и озорство, пшеничными вьющимися волосами, слегка отливающие рыжиной. Вечно веселый, позитивный, легко находящий язык со всеми, любящим поболтать по делу и без. Окружающие не понимали, как два таких совершенно разных человека умудряются мало того, что спокойно разговаривать, так еще и жить вместе. Крис на этот вопрос начинал смотреть своим коронным взглядом, а-ля «выпотрошу на месте», а Томас только пожимал плечами и таинственно улыбался. Они не знали, каким нежным и ласковым может быть Кристофер наедине. Том, проснувшийся и посвежевший, вышел из душа, вытерся и, с полотенцем на бедрах, начал с воодушевлением рыться в шкафу, в поисках костюма, который выделялся бы от его повседневных, но не выглядел бы слишком празднично. Парень решил остановиться на бежевом костюме с таким же галстуком и синей рубашке. На тумбочке зазвенел телефон. Том посмотрел на экран, где высветилось «Злюка», сбросил звонок, в следующую секунду был в прихожей, надевая ботинки, а еще через несколько секунд, спускался на лифте. Парень вышел на улицу, нашел белоснежный Порше любовника и залез в него. — Доброе утро, любимый, — Том поцеловал Криса. — Куда едем? — Прости, но сегодня пораньше надо явиться на работе, поэтому придется поесть на месте. — Без проблем, — промурлыкал Томас, отворачиваясь к окну и напевая незатейливую мелодию. Если бы он был чуть внимательнее, то заметил бы, каким тяжелым взглядом одарил его Крис, как чуть нагнулся в его сторону и несколько раз втянул воздух, принюхиваясь. Помрачнев, Кристофер завел мотор и тронулся с места. Строительная компания «Ретушь», так называлось их совместное место работы, где Томас был ведущим дизайнером и вел сейчас два серьезных проекта, по одному из которых в данный момент были проблемы, но совет директоров не сомневался, что Том сможет договориться с заказчиком не рвать контракт. К слову о совете директоров. Крис, вместе со своим старшим братом Люком состояли в совете, а отец братьев являлся владельцем компании. И еще, к слову. Родители Кристофера вместе с Люком терпеть не могли Тома, как бы тот не пытался наладить отношения. Но младший брат, Лиам, наоборот, души не чаял в омежке, стараясь подружиться и во всем угодить. Даже пытался ухаживать, пока Крис не рыкнул на него, что смотрелось очень комично, ведь Лиам был бетой. — Приехали, — голос Криса вырвал Тома из раздумий. Они вместе вышли с подземной парковки и зашли в лифт, который поднимал их на верхние этажи здания. Том, воспользовавшись моментом, что в кабине были только они, обнял Хемсворта и уткнулся носом в шею, вдыхая такой волнующий любимый аромат. Кристофер чуть обнял в ответ, так и оставшись стоять столбом. Омежка был слишком поглощен своими ощущениями, чтобы обратить внимание на еще одну странность. Ведь они не виделись почти сутки, Том слишком соскучился. И еле заставил себя разорвать объятия, когда двери открылись на нужном этаже. Выйдя из лифта, Томас коротко поцеловал Криса в губы: — Я люблю тебя. И при встрече с заказчиками сделаю все, что бы они продолжали с нами работать. А когда все улажу, убью своих подчиненных, а потом мы поужинаем, хорошо? Кристофер коротко кивнул и направился в сторону кабинета отца. Сам Том чуть постоял в задумчивости и пошел в противоположную сторону в свой отдел, настраиваться на тяжелые переговоры. И, как обычно бывало, окунулся в работу с головой. Переговоры прошли на ура, контракт был перезаключен с новыми условиями и обязанностями. Как и обещал, устроил разнос сотрудникам, из-за которых возник кризис, но в своей добродушной манере: не умел Том орать на подопечных, мог только саркастично отчитывать. Незадолго до конца рабочего дня пришлось выехать на объект, просмотреть, как продвигаются реставрационные работы, не забыв отправить смс Крису, что задержится и ужин придется отложить. Наконец, выйдя с территории реставрируемого объекта, Томас смог вздохнуть с облегчением, поймал такси и поехал домой. Войдя в квартиру, парень, первым делом, хотел броситься в объятия Криса, но тот нашелся в душе и, решив отложить обнимашки на потом, пошел сооружать поздний ужин. Суетясь у плиты, Томас мурлыкал себе под нос незатейливую песенку, представляя радость альфы на свое любимое блюдо, а после чего и горячую ночь. — Сколько тебе надо времени, чтоб собрать свои вещи и съехать отсюда? Том с удивлением резко развернулся и чуть отшатнулся от вплотную стоящего Кристофера. Вся его фигура выражала крайнее раздражение и нетерпение. Недоуменный взгляд серых глаз встретился с ледяными голубыми, в которых явственно читались гнев и брезгливость. — Повторяю еще раз, для тугодумов. Сколько. Надо. Времени. Собраться. И. Убраться отсюда? Том сглотнул застрявший ком в горле. Он редко видел Криса в такой ярости. — Не понял?