Can You Feel My Heart?

Через некоторое время Том стоял перед зданием фирмы и ждал, когда спустится Крис. — Том, любимый, что случилось? — альфа уже раскрыл руки для объятий, но Томас увернулся. — Скажи мне, — тихо, с угрозой в голосе начал он, вынимая копию заявления, — что это? Крис моментально изменился в лице, побледнел и севшим голосом спросил: — Откуда это у тебя? — Не важно. Я хочу знать, что все это значит. Кристофер устало вздохнул, провел рукой по лицу, взял бумагу в руки и начал: — Это не то, что кажется на первый взгляд... Точнее то, но уже не то... Черт... В общем... Да, вначале я хотел забрать ребенка себе. Как видишь, заявление накатал. Но мне сказали, что в этом деле мне не выиграть. А потом... После вчерашнего дня я понял, каким был дураком, что позволил таким мыслям взять вверх. — Свинья ты, Крис. Самая настоящая свинья. — Стой, Том! Я осознал, что это была ошибка! Я хочу вернуть все назад! — Ты всегда красиво говорил, но слова сильно с делом расходились. Сейчас ты говоришь, что это не имеет значения, а потом, Бац! И я снова один. — Том... — Нет, Крис, с меня хватит этих нервов, этого унижения и страха. Отстань от меня, оставь нас с Уиллом впокое! — Том! Стой! — альфа схватил за руку Томаса и развернул к себе лицом. — Сейчас я искренен так же, как был искренен вчера, позавчера. — Отпусти меня! — омега дернулся, вырываясь из хватки. — Нет, не отпущу! Прошу, поверь мне, пожалуйста. — Ты предал меня один раз и вот доказательство следующего предательства, хватит мне врать, — Томас, наконец, вырвался, отскочив в сторону, — забудь меня! — Том! Дорога! — заорал Крис, кидаясь вслед за парнем и пытаясь вытащить того с проезжей части. Но слова потонули в гуле сигнала автомобилей. Омега со всех ног рванул в сторону, но не успел. Последнее, что увидел Том, прежде чем провалиться в темноту, это слепящий свет фар надвигающегося на него грузовика.

***

Крис заорал, но не услышал своего голоса в гудках машин. Он бросился вслед за Томом, схватил за руку и в самый последний момент успел вытащить его из-под колес грузовика. Вокруг началось какое-то непонятное движение, крики людей и гул сирен слились в сплошной фоновый шум, который Кристофер уже не слышал, сидя на асфальте и прижимая к себе бесчувственное тело. — Том, Том, очнись, — Крис не сразу заметил на своей руке кровь. И не мог понять, откуда она, ведь нигде не поранился. Но осознание яркой вспышкой полыхнуло в мозгу. Он осторожно повернул голову Тома и посмотрел на его затылок, откуда из рваной раны шла кровь. — Скорую! — в панике крикнул альфа, смотря на стоящих вокруг него людей. — Вот-вот должна подъехать, — крикнул кто-то из толпы. В этот момент все в голове Криса перемешались, и впоследствии с трудом мог вспомнить последовательность событий. Воспоминания проносились в мозгу отдельными кадрами, яркими вспышками: вот медики забирают Тома и кладут на носилки, вот приглушенно слышна сирена кареты скорой помощи, бесконечные коридоры больницы, строгий взгляд медсестры, которая выставила его за дверь операционной. И все время вокруг какое-то шевеление, суета и стойкое чувство нереальности происходящего. Или даже неправильности. Но вот удар в челюсть по левой части лица был вполне реальным и очень болезненным, который помог выйти Крису из ступора. — Спасибо, — прошептал он, глядя на ошарашенного его реакцией Роберта. — С удовольствием бы повторил, — ответил бета, потирая кулак и переглядываясь с Лиамом. — А теперь я требую объяснений, что ты, скотина, сделал с Томом. — Я не причем! То есть, причем, но все произошло слишком быстро и внезапно. Выслушав рассказ, Роб стоял мрачнее тучи, а Лиам выглядел немного озадаченным. — Ладно, это выяснили. Но я так и не понял, зачем ты хотел судиться. Крис как-то тихо заскулил, обхватил голову руками, но, выпрямившись, ответил: — Это досадное недоразумение. — Недоразумение? — вскрикнул Роберт. — Такое, что свело Тома в больницу?! — Я же сказал, что это была случайность, — вспылил альфа. — Да, признаю, я поступал как последний придурок и идиот. И то заявление, что непонятно как оказалось у вас, тоже было ошибкой. Я бы сказал, фатальной. Поддавшись эмоциям, хотел забрать сына себе, не думая ни о чем и ни о ком. Но после вчерашней встречи я понял, что все время вел себя как последний эгоист, что не имею право быть рядом с Томом и сыном. Это надо заслужить. — Это мы уже поняли, — прервал его Роб. — Но что с заявлением? — Я взял все оригиналы и сжег, чтобы больше никто не узнал о них и не увидел. Мистер Тимольд, наш адвокат, свидетель. Точнее исполнитель, он лично уничтожил документы в моем присутствии пару часов назад. Роберт с тоской посмотрел на двери операционной, где сейчас велась борьба за жизнь Тома. Больше не в силах стоять и выяснять отношения, он подошел и сел прям под дверьми, обняв колени руками. — Почему ты не сказал это ему? — Я не успел. И он не хотел слушать... — Крис присел рядом с Робом и размышлял, как до этого дошло, что любимый человек находится сейчас при смерти, а он не в силах помочь ему. Да что уж говорить, даже не смог защитить. Если раньше он знал, что Тому ничего не угрожает и, если захочет, то сможет вернуть его, то сейчас понимал, что вся прошлая уверенность была беспочвенна и просто тешил свое самолюбие. И если раньше он плутал в собственных иллюзиях и заблуждениях, то сейчас точно знал, чего хотел. Ничто не вечно. Все хрупкое, особенно отношения и человеческая жизнь.

***

Аппарат мерно пищал, отмеряя слегка участившийся пульс. Том поморщился от резких звуков и головной боли. Он с трудом открыл глаза, но не мог ничего разглядеть. Постепенно предметы обретали четкость, пока глаза привыкали к темноте. Парень осторожно повернул голову, оглядываясь, но никак не мог понять, как оказался в больнице. Попытался позвать кого-либо, но из горла вырвался только хрип. Около кровати что-то зашуршало, послышались шаги, и на прикроватной тумбочке зажглась лампа. Томас дернулся от резко ударившего света в глаза и застонал от новой вспышки боли в затылке. — Тише, тише. Вот, попей, — чьи-то руки нежно приподняли его голову и поднесли к губам стакан с водой, которую он с жадностью стал пить. Напившись, Том все-таки открыл глаза и, привыкнув к свету, отшатнулся от края кровати. — Тише, все в порядке, ты в безопасности, — произнес Крис, поднимая руки вверх и чуть отойдя в сторону. — Пока ты рядом, моя жизнь не будет спокойной, — прохрипел Томас. — Что ты здесь забыл? Где Роб? — Роберт дома, отдыхает. Я его подменяю ночью. Я так счастлив, что ты очнулся... — Сколько я здесь? — Три дня. Том закрыл глаза и воспоминания начали проносится перед взором: вот они разговаривают, вот он пытается уйти, вот вырывается из захвата, вот видит, как на него несется грузовик... — Что произошло? — Я успел тебя вытащить из-под колес. Но, видимо, грузовик тебя задел, потому что у тебя шла кровь из затылка. Мы все так перепугались, караулили день и ночь, молясь, чтоб ты выжил и очнулся. Вот так легко объяснялась боль в голове. Но он в упор не помнил причины ссоры. — Как ты себя чувствуешь? Том продвигал руками и ногами, сделал несколько глубоких вздохов, чуть повертел головой. В целом, не плохо, тело его слушались нормально, не считая пульсирующий боли в затылке. Парень уже собирался ответить, но так и остановился на полуслове. Он вспомнил причину ссоры. Ярость новой волной начала закипать, стало не хватать воздуха, и он с ненавистью посмотрел на замершего рядом альфу: — Что с тобой? Врача позвать? — Убирайся, — прошипел Томас в ответ. — Пошел вон. Оставь меня и Уилла в покое. Не желаю тебя больше видеть. — Том, — Крис лишь устало вздохнул, присел на краешек кровати, попытался взять омежку за руку, но тот резко отдернул ее. — Том... Хоть сейчас, выслушай меня, пожалуйста. Томас скривился, но кивнул, уставившись в окно. — Почему я должен тебе поверить? — первым делом спросил он, после того, как Крис поведал все, что рассказал Лиаму и Роберту. — Я не прошу верить мне сразу. Можешь у друзей спросить, они подтвердят мои слова. Я признаю, что был не прав. И хотел бы все исправить. Только дай мне шанс. — У тебя был шанс. И ты его упустил. — И та прогулка в парке для тебя ничего не значит? Том все так же продолжал смотреть в окно. Он хотел сказать, что прогулка много для него значила, что показала, что еще не все потеряно, что можно восстановить их союз, дать возможность жить по новому, но не мог. Слишком были глубоки раны на сердце предательствами альфы. Кто знал, что ему еще могло прийти в голову? — Я не хотел уподобляться тебе. Взвесил все за и против и дал шанс. Но ты действовал у меня за спиной и... — внезапно широкая ладонь накрыла губы Тома. Он посмотрел на Криса глазами, полными страха, но тот только улыбался. — Какой же ты у меня, все-таки, хороший. Но подумай еще раз. Я клянусь, что больше ничего не буду делать втайне от тебя. Я клянусь, что сделаю все, чтобы вернуть твое доверие. Я клянусь, что буду из кожи вон лезть, чтоб быть замечательным отцом и хорошим мужем, — он убрал ладонь и, не отрывая взгляда с ошарашеннго Тома, наклонился и увел того в поцелуй. «Я сентиментальное, бесхребетное существо. Но ничего, ты у меня еще помучаешься», — мстительно подумал Томас, отвечая на поцелуй.

***

Три месяца спустя Том обвел взглядом полупустую комнату, прежде чем закрыть сумку. — Вроде все взял, — пробормотал он себе под нос, как взор его наткнулся на шкатулку, стоявшую на полке. Парень невольно улыбнулся, беря ее в руки. Столько воспоминаний и эмоций связано с этим предметом. Выписавшись из больницы, Том начал за голову браться от ненавязчивой настойчивости Криса. Звонки, смс, встречи, подарки… Альфа начал вести себя, как подобает влюбленному человеку. Естественно, Томас не сразу на все соглашался, капризничал, издевался над парнем, насколько позволяла совесть. Так же попросил Лиама следить за ним, эдакая проверка на вшивость, которую Крис с успехом прошел. Не было замечено никаких подозрительных встреч, документов и тому подобное. Он был честен и открыт. Только после этого, через месяц, Том решился на сближение. Омежка убрал шкатулку в сумку, еще раз посмотрел на комнату, где жил около года и покинул ее, скинув сумку к остальным вещам в прихожей, и направился в гостиную. Поначалу было тяжело. Трудно после всего пережитого вновь начать доверять человеку, пусть и любишь его всем сердцем. Да-да, Томас понял, что чувства просто притупились, любовь спала и ждала своего часа. Оглядываясь назад, Том понимал, что прошло не так много времени с момента примирения, а он уже полностью доверял альфе. Винил себя в легкомыслии, но ничего не мог с собой поделать. Действия Кристофера убеждали быть с ним дружелюбнее, открытым. Но без ссор, конечно же, не обходилось. В такие моменты Томас с какой-то маниакальностью издевался над Крисом, а тот стойко переносил все невзгоды и капризы омеги. Бывало, доходило до того, что альфа ползал перед ним на коленях, вымаливая прощение. Как позже выяснилось, из страха снова быть отвергнутым. Том вошел в гостиную и умилился с открывшейся ему картины: Крис сидит в диване, на его животе лежит Уилл, гремя погремушкой, сам же альфа одной рукой придерживает ребенка, а второй активно жестикулирует, что-то втолковывая Роберту. Роб считал этот шаг поспешным. Крис не торопил. А Том сам все решил. И вот сегодня, альфа и омега снова съезжаются. — Я готов, — сказал Томас, беря сына на руки. — Вы, хоть, позвоните, когда приедете, а то ж волноваться буду, — попросил Роберт, когда сумки оказались в машине, а сами ребята были готовы ехать. — Обязательно, Роб. Обязательно, — Том сел на заднее сиденье, поудобнее пристроил детское кресло рядом с собой и вздохнул. — Что-то случилось? — Крис посмотрел в зеркало заднего вида, ловя взгляд омеги. — Нет, все в порядке. Был сделан еще один шаг на встречу друг другу, на встречу своему счастью и созданию полноценной семьи. Томас посмотрел на Уильяма и мысленно благодарил всех известных ему богов за такой подарок судьбы. Ведь он искренне считал, не будь у них сына, кто знает, смогли бы они снова быть вместе и заново строить свое счастье на треснувшем фундаменте, когда их ничего бы не связывало. «И все же, не смотря ни на что, мы вместе», — Том широко улыбнулся, откинулся на сиденье, щурясь от солнца, что светило в глаза. Он надеялся, что оно освещает их путь в будущее.