Seven ages of a man

Дни проходили незаметно. В понедельник, придя к Альбусу Дамблдору домой, чтобы сообщить о своем решении, Гарри ушел смущенный и нагруженный стопкой книг, которые ему предстояло изучить за время, оставшееся до начала подготовительных курсов. Кроме этого, он обзавелся бумагами, дающими возможность получить стипендию на обучение. Их необходимо было заполнить и отнести по адресу, указанному на сайте академии, вместе с заявлением о поступлении. Гарри пока боялся к ним прикасаться – пачка выглядела внушительно. А вот с книгами он постарался разобраться в тот же день и построить приблизительный график их изучения. Он был удивлен, увидев, как много, оказывается, необходимо прочитать для того, чтобы не ударить лицом в грязь на курсах. — Понимаешь, мой мальчик, — говорил ему Дамблдор, угощая чаем, — талант – это еще не все. В актерском искусстве, как и в любой другой деятельности, необходима постоянная работа над собой, упорство, постоянное движение, самосовершенствование. Я подобрал тебе несколько неплохих книг, — брови Гарри поползли вверх, оценив сложенные стопочкой фолианты, — занятия в группе начнутся с 16 августа, но там львиная часть времени будет уделяться речи и пластике. Так что я рассчитываю, что теоретическую часть знаний ты освоишь сам. — Осталось меньше месяца, — Гарри еще раз бросил взгляд на книги. — Тебе вовсе не обязательно заучивать их наизусть. Я бы только посоветовал тебе обязательно прочесть книгу «Освобождение голоса», тебе это и с пением поможет, и на занятиях потом полегче будет. И пролистай «Мастер класс для начинающего актера», достойное издание, поможет тебе разобраться с азами. И вот теперь Гарри «разбирался». Книги были сложными, юноша продирался сквозь непонятные термины и пытался не просто прочесть, но и понять написанное. Как оказалось, для полноценного восприятия системы управления свои голосом, необходимо было великолепно разбираться в анатомии – постоянные ссылки на различные части тела повергали Гарри в ступор. Конечно, он с грехом пополам окончил школу, но отличником никогда не был и из всего курса биологии неплохо помнил только строение амебы. Да еще генетика ему всегда неплохо давалась, она казалась похожей на математику – все принципы этой науки вполне поддавались логике и простому зазубриванию. «...Представьте, как кости голени вырастают из места, где они соединяются с лодыжкой. Представьте, как бедро вырастает из коленного сустава. Представьте себе место сочленения бедра и тазового пояса...» От всех этих «представьте» у Гарри голова шла кругом. Промучившись два дня, тратя львиную долю времени на попытки мысленно нарисовать человеческий скелет, он сдался и, выбравшись в книжный магазин, купил плакат в секции анатомии. После этого занятия проходили намного продуктивнее, а через несколько дней Гарри поймал себя на мысли, что поглядывает на схему уже изредка – она великолепно отпечаталась в его памяти. Узнав из той же книги, что умудрился дожить практически до восемнадцати лет и не умеет правильно дышать, он уже просто усмехнулся. В отличие от изучения взаимосвязи скелета и голоса, принцип правильного дыхания дался ему очень просто – теперь приходилось только по нескольку раз на день ложиться на стол, свешивая голову вниз и подняв ноги, чтобы избавиться от зажатия мышц живота и восстановить рефлекторный потенциал дыхания. Этому способу в книге уделялось немало времени, и Гарри честно пытался применить его на практике. Когда Луна увидела его лежащим в такой позе в первый раз, она застыла в дверях кухни и пару минут молча наблюдала за другом, а потом попросила разрешения присоединиться. С тех пор они часто выполняли это упражнение вместе, и девушка говорила, что это помогает ей медитировать и приводить мысли в порядок. С обучением у Гарри все получалось. Но с каждым днем все острее вставала проблема денег – то, что удалось заработать до попадания в больницу, было потрачено. Немного денег периодически приносил Рон, умудрившийся каким-то образом устроиться официантом в небольшой ресторанчик. Гарри же, посвящающий все свое время подготовке к курсам, не мог позволить себе работать полный день, а расклейка объявлений и раздача листовок у магазинов денег не приносила. На часть сэкономленных денег Гарри пришлось купить мобильный телефон, хотя сделал он это скрепя сердце и только после того, как, придя в очередной клуб на следующий после прослушивания день, услышал отповедь менеджера о том, что для выступления взяли другую группу, а Гарри – человек ненадежный, с ним и связаться вообще невозможно. Теперь в статью ежемесячных расходов добавились 35 фунтов на телефон, но юноша очень надеялся, что наличие средства связи поможет ему эти деньги отработать. И вот, в пятницу, 29 июля, после двух недель постоянных отказов, телефон зазвонил – в одном из клубов Гарри посчитали «интересным», а его песни «забавными» и решили рискнуть, пригласив его группу на одно выступление. Платили наличными и заранее – Гарри это полностью устраивало. Он согласился. * * * — С какой стати я должен заниматься физкультурой? Я, вообще-то, актером хочу стать, если вы не в курсе! – громко возмущался блондин, стоя посередине комнаты. — Мистер Малфой, не забывайтесь. Ведите себя прилично. Не стоит повышать на меня голос, — спокойно ответил преподаватель. Драко глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Учитель был прав. — Простите, сэр. И все-таки, расскажите мне, зачем нужна вся эта… — Малфой запнулся, подбирая слово, — акробатика. — Мистер Малфой, вот прямо сейчас вы сможете выйти на сцену? — Конечно, — не раздумывая ответил он. — Позвольте с вами не согласиться. Вы еще даже не начинающий актер, так, просто случайный для сцены человек. Если вы сейчас выйдете на сцену, то, скорее всего, будете зажаты сверх меры. Вы, правда, хотите быть похожи на робота? – усмехнулся преподаватель. — Но, — попытался возразить Драко, — я уже выступал на сцене. И все было нормально. — Это вам так казалось. Для вас это была стрессовая ситуация. Не спорьте, — предупреждающе поднял руку учитель, — адреналин помог вам с ней справиться. Но сейчас вам необходимо научиться управлять своим телом, контролировать ситуацию, а не полагаться на счастливый случай. Для начала неплохо было бы потренироваться в умении расслабляться – вы чересчур скованы. Так что, перед тем, как мы приступим собственно к занятиям – разомнитесь. Думаю, мне не нужно показывать вам, как это делается? — Нет, сэр. На самом деле Драко чувствовал себя глупо. Он не понимал, зачем ему все это. Но все же, он не решился спорить с преподавателем, поэтому начал нерешительно вращать головой, решив начать, как и в любой разминке. — Нет, мистер Малфой, так дело не пойдет, — почти сразу прервал его учитель. — Что это за нудная физкультура? Что ж, раз вы не понимаете, чего я от вас хочу тогда… — он на минуту замолчал. – Да, пожалуй, это подойдет, — кивнул он своим мыслям. – Итак, мистер Малфой, представьте, что вам подарили воздушный шар. Представили? – дождавшись утвердительного кивка, профессор продолжил. – А теперь представьте, что он уносится в небо, и вам надо его удержать. Ну же, смелее. Хватайте его за веревку. Драко изобразил то, чего от него требовал преподаватель. Он был озадачен и смущен. — Мистер Малфой, энергичнее, иначе ваш шар сейчас улетит куда-нибудь за пределы Лондона. Между прочим, разыгрался сильный ветер, — проговорил профессор, немного ежась, будто ветер и впрямь разыгрался посреди класса, — и он тащит шар, и вас заодно, раз вы хотите его удержать, в сторону окна. Драко искренне не понимал, что именно от него хочет преподаватель. Он неуверенно потянулся влево. — Так, все с вами понятно, — устало вздохнул профессор. – Отпустите шар. Начнем с другого упражнения, – тут он подошел ближе к Драко, чтобы иметь возможность дотронуться до него. – Итак, работаем с правой рукой. Напрягите ее. Давайте-давайте, не стесняйтесь. Напрягли? Вот так, хорошо. Запомните это ощущение. А теперь расслабьте руку. Полностью расслабьте, мистер Малфой. Драко постарался выполнить задание профессора. — Готово? Малфой кивнул. — Ну-ка, посмотрим, – с этими словами преподаватель взял руку Драко и поднял ее, а затем отпустил. Рука осталась на той же высоте, а Малфой вопросительно смотрел на стоящего перед ним мужчину. — Предполагалось, что вы расслабились. Еще раз. Все повторилось. И опять, и опять. Только раз на десятый, наверное, Драко понял, что же от него хотели. Когда профессор в очередной раз поднял его руку и отпустил, рука почти свободно упала вниз. — Ну что ж, вы делаете успехи, мистер Малфой, — улыбнулся мужчина. – Продолжим. — Вот ты где, сын, — послышался голос от двери. Драко вздрогнул. — Добрый день, мистер Малфой, — поздоровался профессор, шагнув вперед и пожимая руку Люциусу. — Добрый день, отец, — кивнул Драко. — Так значит, мой сын делает успехи? – поинтересовался Люциус. – И чего же вы добились от него за эти неполные полтора часа? — Не так уж чтобы многого, но какие-то подвижки есть. Мистер Малфой, — профессор повернулся к Драко, — давайте покажем, чему вы научились. Драко зажмурился. Он боялся, что сейчас, когда отец рядом, у него ни за что не получится расслабиться. Присутствие отца всегда держало Драко в огромном напряжении и в страхе не оправдать его надежды. — Да, сэр, — он все-таки нашел в себе силы открыть глаза и кивнуть. — Вы готовы? — Да, сэр. Профессор поднял руку Драко и отпустил ее. Результат был таким же, как и в самом начале. Мужчина нахмурился. — Давайте еще раз, — но ничего не изменилось. Профессор внимательно посмотрел на Драко, пытаясь понять, что же произошло. — Что же, мистер Малфой, — хмыкнув, обратился он к Люциусу, — кажется, вам лучше зайти через пару дней. Я уверен, ваш сын сможет вас порадовать. Драко немного поежился при этих словах. Люциус же холодно посмотрел на сына. — Если вы настаиваете, — согласился он. – Ты знаешь, чего я от тебя жду. После этих слов Люциус вышел, оставив сына и его преподавателя одних. — Ну, продолжим? Расслабьтесь, — произнес профессор, едва только закрылась дверь. — Да, сэр, — решительно кивнул Драко. Кажется, теперь у него было еще больше причин стараться как следует. * * * В субботу Гарри был в клубе уже в три часа дня – ему необходимо было проверить аппаратуру и уточнить несколько деталей выступления с менеджером. Луна с Роном должны были подойти к пяти, ребята собирались сыграть пять-шесть песен и хотели еще разок пройтись по своему репертуару до начала программы. Рон уже несколько дней волновался. Ему казалось, что он все забудет, что у него будут трястись руки, и он не сможет удержать палочки. /от shamae: Дитя фандома...я только через пару секунд вспомнила про то, что Рон – барабанщик/ Луна, наоборот, была очень спокойна, объяснив это тем, что в ее жизни был не один десяток концертов, причем на них она отдувалась одна. После этих слов Гарри еще раз с любопытством глянул на девушку, в который раз задумываясь о причинах, которые вынудили ее оказаться на улице. Гарри же, последние две недели посвятивший работе над своим психологическим состоянием в соответствие с книгами Дамблдора, собирался использовать полученные знания на практике. Играть для безликой толпы было сложно – несмотря на уверенность в своих силах, ребята немного терялись, и это было очень ощутимо – люди, собравшиеся в клубе, пришли не на вечер чтения поэзии, им требовался драйв, которого пока не чувствовалось совершенно. Гарри сделал знак Рону, что хочет немного изменить программу выступления и сыграть следующей песню, которую изначально они приберегли напоследок – народу нужна была встряска. При первых же аккордах Гарри собрался, закрыл глаза и, когда настало время петь, был совершенно спокоен и уверен, что все получится. Начиная петь очень тихо, постепенно увеличивая темп и повышая голос, он добился того, что хотел – толпа замерла. И только когда Рон вступил в игру с ударными, люди ожили. Под сильную и взрывную мелодию зал начал двигаться, взгляды большинства присутствующих были прикованы к темноволосому парню, плавно перебиравшему струны гитары и поющему так, будто от этого зависела его жизнь. Когда прозвучала последняя нота, со всех сторон послышались сначала одинокие, а потом уже и более уверенные хлопки. Рон улыбался – зал их принял. Дальнейшее группа помнила плохо – эйфория от выступления поглотила их целиком, и опомнились ребята уже за сценой, возбужденные, с шальными глазами и ватными ногами. Гарри подтянул к себе по очереди Рона и Луну и почти шепотом, стараясь не напрягать голос больше необходимого — после концерта его нужно было беречь, повторял: — Мы справились, мы сделали это. Мы молодцы. * * * Что-то тяжелое придавило его ноги, и он попытался было подскочить, но это «что-то» не давало пошевелиться. Спросонья Гарри ничего не понимал и не мог в сумраке разобрать, что происходит, пока не услышал голос Луны: — С днем рождения, Гарри! Гарри непонимающе смотрел на девушку, сидящую на его кровати, пока не вмешался вошедший Рон. — Эй, друг, ты что, забыл? У тебя вообще-то день рождения сегодня! 31 июля! – рыжий вдруг как-то смутился и добавил: — я вот торт испек, он, правда, немного кособокий вышел, но должен быть вкусным, — парень окончательно засмущался, глядя в удивленные глаза Гарри. — Уверен, это самый лучший в мире торт! – заявил юноша. Нужно было вставать и одеваться – он выразительно посмотрел на Рона, глазами показывая на девушку. — О! – сказал тот, — Луна, ты мне не поможешь с чаем? – немедленно нашелся он. — Конечно, Рон, — ответила она и, потянувшись к Гарри, добавила: — ты бы мог просто попросить меня выйти, если стесняешься, — она провела рукой по его волосам и поднялась с кровати, оставив улыбающегося юношу смотреть ей вслед. Через пятнадцать минут, сидя на кухне с чаем и удивительно вкусным тортом, Гарри впервые за последнее время чувствовал себя полностью счастливым. Благодаря вчерашнему успеху, сегодня им предстояло еще одно выступление в том же клубе, но он уже совершенно не волновался – единственное, на чем он настоял, было изменение порядка песен — хотелось избежать вчерашней ошибки. До выступления Гарри нужно было успеть многое. В первую очередь ему необходимо было встретиться с Дамблдором. Словно услышав его мысли, в кармане джинсов зазвонил телефон – Альбус сам решил напомнить юноше о встрече. — Да, да, я помню. Конечно, буду. Правда?! Да, хорошо. Спасибо, передам. — Что? — Рон нетерпеливо смотрел на друга. — Ну, ты же знаешь, что он считает, что нам тут небезопасно находиться? Так вот, он договорился, что мы можем последний месяц лета пожить в кампусе Академии. Потом, правда, вам придется подыскать новое жилье, а я, если поступлю, смогу остаться. Ну и он еще привет передал. — Ну, не самые радужные новости. — Но и не плохие, Рон! Это же целый месяц – бесплатно, и не дергаться каждый раз, как вор какой-то, когда в дом заходишь. А за это время мы что-то подыщем! — Тебе-то что, — пробурчал Рон, — у тебя-то будет, где жить. — Я еще не поступил, если ты забыл, — холодно ответил Гарри, — я совершенно не в настроении с тобой ругаться, особенно в свой день рождения. Рон пошел красными пятнами. — Прости, — выдавил он, — я просто очень привык к этому дому, но я, правда, буду рад, если тебя зачислят в академию. И я знаю, что ты нас не бросишь, это я так, не подумав. — Проехали, — голос Гарри немного потеплел. – В переезде есть и минусы, — добавил он, — места там будет однозначно поменьше. Зато свет можно будет включать, а то я себе стал сову напоминать, при ярком освещении щурюсь и ничего не вижу. Так, ладно, давайте не расслабляться, мне сейчас нужно уходить, вы сами со сборами справитесь? Сегодня отыгрываем в клубе, возвращаемся сюда, а завтра по новому адресу. — Конечно мы справимся, Гарри, не переживай, — Луна не считала нужным вмешиваться в спор парней о смене места жительства – ей было совершенно все равно, где жить – лишь бы не возвращаться на улицу. Гарри улыбнулся девушке и, подобрав сумку с книгами, поспешил на встречу с Дамблдором.