В тени акаций

Сквозь приоткрытые жалюзи солнце вливалось в дом раскаленно-желтыми реками. Чуть размытые слева полосы – будто в конце штриха, когда нажим на кисть ослабевает. Огненный татуаж разукрасил белый кафельный пол и широкую столешницу, делая обычную кухню воплощением чего-то загадочного, почти сверхъестественного. Эмма неторопливо подошла к двери, ведущей на задний двор, осторожно посмотрела в щелочку. Там, в окружении цветущих белых акаций, завтракала идеальная семья: идеальный муж, идеальные дети. Джо читал газету, близнецы весело щебетали о чем-то своем, мальчишеском. Легкий майский ветер взъерошивал их светлые волосы и разносил по округе одуряюще-медовый аромат акации. Эмма улыбнулась своим мыслям. Она всегда улыбалась. Образцовая жена и мать, прекрасная хозяйка. Та, кого ставят в пример, о ком даже завистливые соседи не могут сказать гадость. Чистый дом, ухоженный сад, домашняя еда каждый день, а не эти жуткие полуфабрикаты из супермаркета, собственноручно связанные салфетки, фотографии на каминной полке. Уют во всем и всегда – мягкий, теплый, словно ангорская шерсть. К уюту так легко привыкнуть – и в конце концов перестаешь замечать того, кто создает этот комфорт. Ладонь легла на дверь, проводя по гладкой поверхности – слишком гладкой, почти совершенной. Эмма снова улыбнулась. На плите закипал суп, в духовке стоял яблочный пирог. Ухоженные ногти с нажимом провели по дереву, оставляя на двери едва заметные полосы. Совершенство видишь, только если есть альтернатива. Иначе оно становится обыденностью. Эмма на миг прикрыла глаза и снова вернулась к своим повседневным размышлениям, к своему доведенному до абсолюта счастью. Джо ожидало очередное повышение на фирме – его постоянно хвалили, он считался очень усердным работником, начальство и коллеги возлагали на него большие надежды. Дети тоже приносили только радость. Прилежные ученики, общественные лидеры. Старший, Пит, капитан футбольной команды. Младший, Сэм, гений, которым уже интересуются лучшие университеты штата. И во всем этом заслуга ее, Эммы – не покладая рук она всю жизнь занималась домом и семьей. Закипел суп. Женщина привычно улыбнулась и вернулась к плите. Столько важных дел, на первый взгляд кажущихся рутиной. Приготовить вкусный питательный завтрак, собрать мужа на работу, а детей в школу, позаботиться о доме и саде, сделать покупки, забрать вещи из химчистки, договориться с репетиторами мальчиков, записаться на прием к психологу, потом снова кухня, потому что семейный ужин – важная и нерушимая традиция. Этот список можно продолжать бесконечно. А все ради чего? Ради доброго слова соседей? Ради улыбки и короткого, ничего не значащего поцелуя Джо? Ради того, чтобы дети с гордостью сказали, что она хорошая мать? Но так ли важны причины? Эмма сделала газ тише и помешала суп. Почти готов. Окинула взглядом кухню: всё ли в порядке, все ли вещи на своих местах, чистая ли посуда. Идеальный порядок. То, к чему стремятся люди, не всегда оказывается таким, как представлялось. С самого детства мать учила Эмму, что цель любой женщины – семья, что нужно всегда улыбаться и быть безупречной во всем. Потому что несчастной и неидеальной быть стыдно. Парадоксально, но люди сами строят свою темницу, сами запирают себя внутри. И все же… Эмма подошла к шкафчику со специями, открыла дверцу. В безукоризненном порядке стояли баночки и бутылочки. На каждой – наклейка с названием и составом. Женщина слегка отодвинула крайние, чтобы достать из глубины маленький пузырек с белесыми песчинками, похожими на сахар. «Цианид калия» гласила сделанная красивым почерком надпись. Эмма улыбнулась – и улыбка ее, перечеркнутая полосой света, в этот миг казалась по-настоящему жуткой. Решетка из солнечных лучей лежала на полу и столе. Приятно пахло почти готовым супом. Таймер на духовке застрекотал, напоминая, что пирог уже пора вынимать. Эмма погладила пузырек с ядом и аккуратно поставила его на место. Нет, еще не время. Какова она, мера женского терпения? Где та грань, переступив которую уже нельзя вернуться обратно? Как долго можно существовать в идеальном мире, прежде чем возникнет желание его разрушить? Эмма не знала ответ. Она даже не знала, сможет ли когда-нибудь все изменить. Но подобная жизнь не казалась ей невыносимой только потому, что на кухне, среди скрупулезно расставленных приправ, у нее хранилось верное средство – ключ от этой чертовой идеальной тюрьмы. Напевая веселую мелодию, неизменно улыбаясь, Эмма продолжала свою повседневную работу. ____________ * Робиния лжеакация