Находки

      Я так глубоко погрузился в переживания, что не заметил как прошел половину пути. Как будто некий вихрь оторвал меня от земли, пронес несколько километров по городским улицам, поднял к подножию гор и поставил на петляющей, уходящей вверх тропинке. По сторонам над узкой тропой нависли колючие заросли можжевельника, молодые сосны и другие деревья. В траве скакали кузнечики, над горными цветами жужжали пчелы и порхали бабочки.       Но печаль так сдавила мою грудь, что я едва мог продохнуть, и детали проступали неотчетливо. Поднимаясь по тропе, я смотрел по сторонам, оставаясь безразличным к окружающей меня дикой красе. В тот момент мне представлялось, что даже невинная природа стала заодно с судьбой и приняла личину той безжалостной твари, что управляет моими несчастьями.       Как бы там ни было, я шел, ориентируясь на верхушку горы, и постепенно приближался к цели. За плечами у меня висел рюкзачок, а в нем — бутылка воды и бутерброды. Вы же не подумали, что в мой красивый план входит уморить себя голодом?       Несколько раз делая остановки, я пил воду. Бутеры, правда, не ел, - аппетита не было. И вот, в один из таких привалов, после того, как я малость передохнул и, уже потянулся было к лопате, собираясь идти дальше, как вдруг, мой внутренний голос заговорил.       — Брось, оставь тут. Она тяжелая, без нее легче идти.       — Как же без лопаты? А могила?       — Там в скалах должны быть расщелины. Да и пещеру можно найти…       — В пещеру? Да, ни за что! Вдруг там змеи? — занервничал я.       — Ха-ха-ха. Ты еще скажи: обвал случится и на голову посыплются булыжники, — развеселился Голос. — Знаешь, по-моему, ты передумал. Свежий горный воздух прочистил тебе мозги, и уже захотелось вернуться в нашу милую уютную квартирку…       — Заткнись. Я не передумал. Просто я первый раз сюда один пришел, раньше со мной всегда папа был. И... лопата мне нужна для самозащиты. Я ее не брошу, мне с ней спокойнее.       — От кого отбиваться будем?       Смутно предчувствуя в вопросе подвох, я осторожно ответил:       — От диких собак и маньяков.       — Ха-ха. — Опять стало весело Голосу. А мне подумалось: даже внутренний голос надо мной потешается! И что я за клоун такой?       Между тем он продолжал доставать меня своими сверхразумными доводами:       — Ох, горе ты мое луковое! Ну, маньяки еще, куда ни шло… хотя тоже притянуто за уши. Но какие собаки? Посмотри вокруг, — чем бы они питались? Желудями да шишками?       Впрочем, старания его были напрасны, мои мысли упрямо не хотели становиться позитивными, и лопату я еще крепче сжимал в руках, с досадой думая про советчика: «Сколько всего наплел, собака».       Когда я добрался до вершины и, обшаривая глазами местность, побродил по перевалу, мне стало ясно, что Голос был прав. Лопата не поможет. Грунта здесь практически не было, а вот камней столько, что целый мавзолей можно выстроить. М-да, с лопатой, точно, ловить нечего. Тут надобен другой инструмент, к примеру, как у геолога или альпиниста. Ледоруб, там, кирка.       Что же это получается? Я напрасно тащил такую тяжеленную фиговину черт те куда?! А ведь мог прислушаться к совету Голоса и бросить ее, для самозащиты найдя в лесу дубинку. Страшно подумать. Однако через минуту я утешился, придя к компромиссу: выкопаю неглубокую яму, а по краям обложу ее камнями. Придется камни ворочать больше, чем копать, но все же и лопату использую хоть как-нибудь.       Не буду вас утомлять рассказом о постройке могилы-мавзолея, сразу перейду к главному: я устало запрыгиваю в мою свежевырыто-собранную могилку. И удобно устроившись на дне, думаю: «Вот я и нашел мою нишу».       Полежал я там недолго, собираясь с духом, а потом начал нащупывать в кармане нож... И тут, шурша гравием и покряхтывая, из щели между камней вылезает небольшое, размером с крысу, существо. Оно выглядит мутантиком: тельце, как у хомячка, голова с ушками, как у мыши, а шерсть белая. И при этом у существа есть маленькое личико, которое почти человеческое!!       Если бы вылез крот или, скажем, змея, это я еще мог понять. Но такое… Первое самое сильное мое желание: выскочить из могилы и помчаться по тропинке без оглядки подальше от этой глючной горы. И все же, собрав всю твердость, я усидел на месте. Ведь я был уже одной ногой за гранью, и сквозь предсмертную прострацию, могли начать проявляться разные диковины. Наверно, так чувствует себя алкоголик, живущий от «белки» до «белки», и его уже не удивляют ни грызуны, ни другие твари, если они вдруг объявятся перед ним.       Словом, я всего лишь коротко ойкаю, а существо безмятежно взирает на меня сверху вниз. Свернувшись клубком, оно сидит на плоском камне, точно на карнизе. Белое и пушистое, как детская игрушка. И пахнет от него замечательно, чем-то сладким и цветочным, с примесью озона.       Немного погодя, существо говорит:       — Сложная у тебя жизнь, парень, но смерть не лекарство от жизненных неурядиц. — Голос существа буквально источает сочувствие, а шебуршение его лапок по гравию настойчиво лезет мне в уши. В другой раз я брякнулся бы в обморок от такого завихрения в реальности, но сегодня все иначе.