Танцы с дьяволом

Гарри стоял в больничном крыле, глядя, как мадам Помфри размешивает какое-то зелье и передает его Джинни. — И смотри за ней внимательно, Гарри, будь осторожен. — Хорошо, мадам Помфри, конечно. Он осторожно вывел Джинни за порог. — Как ты, дорогая? — Ты же знаешь, Гарри, — Джинни солнечно ему улыбнулась. — Когда ты со мной, то все хорошо. — Ну вот и славно. Постой здесь, я сейчас кое-что уточню в больничном крыле. — Нет, Гарри, не уходи! — Джинни окинула его умоляющим взглядом и отчаянно вцепилась ему в рукав. — Я буквально на минутку, дорогая, — Гарри выскользнул из ее руки и направился в больничное крыло. Едва за ним закрылась дверь, как послышался жуткий грохот. — Гарри Поттер, ты опять? — Мадам Помфри вознесла глаза к небу и ринулась в коридор. Гарри выскочил следом за ней. Оказалось, что одна из горгулий, украшавших коридор под самым потолком, оторвалась в месте своего крепления и рухнула на Джинни, чудом не прибив ее насмерть. — Поттер! Я же вас просила! — Мадам Помфри подхватила Джинни подмышки и потащила ее в лазарет, злобно зыркнув на Гарри, который пытался ухватить девушку за ноги, чтобы помочь ее тащить. — И чтобы сидел с ней здесь всю ночь! Рядом! — внезапно рявкнула она. — А то мы ее так никогда не вылечим. — Конечно, конечно, — растерянно пробормотал Гарри. Он все еще ничего не понимал. Главное, кажется, Джинни наконец-то его любит и не собирается бросать. Мадам Помфри дала пострадавшей костерост, уложила на кровать и решительно ткнула Гарри в стул рядом с кроватью. — Чтобы не смел никуда уходить! Понял?! Гарри растерянно кивнул, все еще ничего не понимая. Всю ночь он послушно просидел у кровати Джинни на стуле в неудобной позе. Когда под утро его спина и ноги совсем затекли и отказались слушаться, он решил прогуляться во двор. Утро было прекрасным. Молочные клубы тумана висели над деревьями, а со стороны озера доносился легкий запах воды и тины. Гарри так засмотрелся на эту красоту, что не сразу заметил, как из белого марева начала появляться какая-то фигура. Гарри лениво всматривался в раннего пешехода пока не услышал гневные вопли и только тогда сообразил, что пешеход — это несущаяся к нему на всех парах медсестра. — Поттер, что я тебе велела? — что есть силы кричала она. — Немедленно марш обратно! — Не останавливаясь возле Гарри, она промчалась мимо, на полной скорости сворачивая в больничное крыло. Предчувствуя недоброе, Гарри кинулся за ней. Они распахнули дверь в палату и остолбенели. Несмотря на то, что в такое прекрасное летнее утро ничто не предвещало проблем, у кровати Джинни одновременно подломились все четыре ножки, и рухнувшая вместе со спящей пациенткой кровать, опрокинула на нее тумбочку с зельями. Самые разные заклятия смешались воедино, образуя на прекрасном лице Джинни уродливую жуткую маску с огромным крючковатым носом, которому позавидовал бы сам Снейп, и гнойными фурункулами, щедро рассыпанными по всему лицу. Фурункулы при всем при этом, почему-то умудрялись шевелиться и гадливо хихикать. Гарри изо всех сил напрягая воображение, пытался за носом размером со средний баклажан и узкими щелками глаз вспомнить дорогие ему красивые черты, но это удавалось ему с большим трудом. — Ну вот что мне теперь с этим делать? Кто знает, что у нее здесь такое намешано. — мадам Помфри, горестно изучая лицо Джинни, метнула раздраженный взгляд на Гарри. — Ни на минуту тебя нельзя оставить одного. Я понимаю, Гарри, ты устал. Но так ведь нельзя. Она тоже человек. — Да объясните мне в чем дело! Я ничего не понимаю, — взорвался наконец Гарри. — Мистер Поттер, не прикидывайтесь дурачком! — повысила голос мадам Помфри и внезапно смягчилась. — Я тебе уже в сотый раз объясняю, Гарри — мы не знаем, что это за заклинание, но она не может без тебя жить. Как только ты уходишь из зоны ее видимости, с ней тут же что-то происходит. Я понимаю, насколько тяжело полгода подряд находиться при ней неотлучно, но пока мы не найдем контрзаклинание, тебе придется оставаться рядом с Джинни. Гарри потрясенно молчал, прикидывая, набрать ли прямо сейчас три шестерки и свернуть мерзкому вруну-демону шею или все же попытаться что-то исправить. Джинни подняла на него печальное лицо, — в узких, опухших щелочках блеснули слезы, — и Гарри снова подбежал к ней. — Не волнуйся, родная, я с тобой. Девушка жалобно хлюпнула баклажановым носом и откинулась на подушки. Гарри взял в свои руки тонкую женскую кисть и, стиснув зубы, приготовился сидеть рядом столько, сколько потребуется. Через два часа ему захотелось в туалет. Он осторожно выпустил девичью руку и свистящим шепотом обратился к мадам Помфри: — Мне нужно выйти! Мадам Помфри понятливо кивнула, жестом остановила его и скрылась в своем кабинете. Через минуту она появилась, неся в руках голубой эмалированный горшок с коричневой щербинкой на ручке и синим васильком сбоку. Хладнокровно протянув его Гарри, она выжидающе отвернулась к окну. — Что это? — в голосе Гарри послышалась дрожь. Как же он все-таки ненавидит проклятого Малфоя. — Ты не должен отсюда выходить, Гарри, ты же знаешь. Но ты можешь смело делать сюда все, что пожелаешь. Проходи за ширму и присаживайся. Эльфы все вынесут и вернут тебе его обратно. — Все, что пожелаю? — чтобы не разбудить Джинни, Гарри старался вопить, как можно тише. — Ну конечно, — недоуменно кивнула головой мадам Помфри. “И ни в чем себе не отказывай”, — внезапно раздался в его голове ехидный голос Малфоя. Этого Гарри уже не смог вынести. Рукой, дрожащей от ярости, он начертил в воздухе три шестерки и ворвался в трактир. * * * — Ни в чем себе не отказывай, значит?!! — исступленно заорал Гарри, подлетая к невинно хлопающему глазами дьяволу. — Не понимаю, о чем ты, Поттер? Что ты имеешь в виду? — А то ты не знаешь! Не дожидаясь ответа, Гарри схватил Малфоя за шиворот и впечатал его спиной в стену. — Малфой, да что ж ты за гад-то такой! Почему, ну почему ты постоянно мне вредишь?!! Широко распахнутые несчастные серые глаза честно уставились в поттеровскую переносицу. — Поттер, о чем ты говоришь? Я тут тружусь, не покладая рук, все свои дела забросил, только ради тебя и стараюсь, а ты... — в его голосе послышались такие искренние слезы, что Гарри растерялся и ослабил хватку под тихие причитания дьявола: — А ты мне... А ты мне такое... Драко Малфой жалобно всхлипнул и поттеровские пальцы на его воротнике снова дрогнули. Проклятый дьявол стоял так близко к Гарри, такой теплый, живой и обиженный... Гарри невольно разжал руку. Малфой мгновенно отвернулся от него к стене и уткнулся лицом в сгиб локтя, словно не желая больше глядеть на этот жестокий мир. Его плечи судорожно вздрагивали. Гарри тут же стало стыдно. Он осторожно погладил трогательно страдающего дьявола по светлой голове. Его волосы были мягкие и гладкие, как шелк. Какой же он все-таки... “Милый”, — тут же подсказал нужное слово внутренний голос. “Придурок!” — строго поправил свой внутренний голос Гарри и вслух добавил: — Ну извини, Малфой, извини. Я не хотел тебя обидеть. Дьявол мгновенно обернулся к нему — его глаза почему-то были возмутительно сухими, — и деловитым рабочим тоном поинтересовался. — Так что, Поттер, какое у тебя будет следующее желание? Хотя мгновенная смена малфоевских настроений наводила на очередные подозрения, Гарри все же решился загадать — Я хочу... Хочу, чтобы Джинни меня любила. Понимаешь ты это слово, хвостатый? Лю-би-ла! — Что же тут непонятного. — Драко Малфой удивленно пожал плечами и уверенно кивнул, — конечно понимаю. Получите — распишитесь. Раз. Два. Три...